Записи ведёт… (пробное название)

Зельеварение для Гермионы было одним из самых трудно дающихся предметов, если не считать квиддич и маячившие на горизонте другие спортивные дисциплины, обязательные в Дурмстранге. Она в десятый раз осмотрела свои косы в старое деревянное напольное зеркало: Владислав Игоревич был суровым русским, который требовал соблюдать определённый внешний вид на своём предмете. — Херми, успокойся, — соседкой Гермионы по комнате была француженка, учившаяся на предпоследнем курсе; Грейнджер крупно повезло попасть в комнату на двоих, но сильный акцент соседки порой раздражал. — Ты прекрасно выглядишь. — Это просто возмутительно, — Гермиона вернулась к своей кровати и начала заправлять постель вручную, хоть и могла использовать для этого палочку. Нервничала. Да и родители не поощрили бы перекладывание труда на использование магии. — В кодексах магических школ нет пункта, где преподаватель самостоятельно может устанавливать правила внешнего вида… — В кодексах много о чём не говорят, Херми, — девушка лениво потянулась и волшебной палочкой притянула к себе книгу, лежащую на подоконнике. — Иди и ничего не бойся. Грейнджер не ответила, только тяжело вздохнула и пошла к выходу из комнаты. *** Драко встретился с Гермионой у входа в кабинет, до которого из их спален необходимо было преодолеть пять этажей вниз, в самое подземелье. В отличие от девочки, он был совершенно спокоен и вполуха слушал, о чём говорят однокурсники. — Воняет чем-то маринованным, — Малфой никогда не здоровался, сразу переходил к делу. Грейнджер остановилась в паре шагах от него, нервно крутя палочку между пальцев. — Вероятно, настойка растопырника, — девочка нахмурила брови, вспоминая рецепт. Зелье не из простых, но справиться с ним было вполне реально. — Остальные что говорят? Мальчик неопределённо пожал плечами: видимо, ничего важного. Гермиона вздохнула и зябко повела плечами: в замке не работали согревающие чары, хотя на улице уже холодало. Фирменные дублёнки и утеплённую форму школы им ещё не выдали, так что приходилось терпеть. В течении нескольких минут прибывали новые ученики, многие из которых здоровались только с Малфоем. Тот вежливо пожимал руки, ухмылялся и желал удачи, краем глаза поглядывая на Грейнджер: пренебрежение маглорожденными было в порядке вещей. Умными маглорожденными — тем более. — Драко, тебе нормально стоять рядом с этой? — фыркнул возникший рядом Мракс Шафик, один из представителей Священных двадцати восьми. Не самая влиятельная и популярная семья, но его прапрапрадедушка славился тем, что активно занимался рунами, а его прапрадедушка участвовал в создании и выпуске различных тёмных артефактов. Гермиона услышала это, когда была в библиотеке и услышала разговор чистокровной компании. В ней были Шафик, Берк, Фоул… И Малфой. — Не жалуюсь, — Драко скрестил руки на груди и нацепил непроницаемую маску. — Переживал бы лучше насчёт экзамена. Через мгновение двери кабинета распахнулись и студенты начали заходить внутрь. Шафик покрутил пальцем у виска. *** По итогу сессии лучшей на курсе стала Грейнджер, за ней — Малфой. Событие отпраздновали печеньем с шоколадной крошкой и волшебными шахматами, в которых они оба были несильны. В альтернативу шёл полёт на мётлах, но Гермиона отказалась наотрез. — Как ты отправляешь письма родителям? — Драко ставит коня на G3 правой рукой, левой лениво машет палочкой в воздухе, пуская снежинки в воздух. — Орлом, как и все, — пожимает плечами девочка, выпуская ладью сделать ход. — Мама оставляет Хельве пару кусков мяса на заднем дворе, чтобы приучалась оставлять письма там, где её никто не увидит… — Хорошие птицы, — мальчик опускает палочку, наигравшись. — Игнис недавно принесла мёртвую крысу для отца… Тот сказал, что это своеобразный знак преданности семье. Гермиона оставляет Драко без ладьи, он съедает её коня. Девочка подсматривает в справочник по шахматам, чтобы посмотреть, какой ход будет более выгодным, мальчик усмехается и наливает себе чай из появившегося на столе чайника, погружаясь в мысли. Год назад — Драко, хочешь ты того или нет, тебе придётся взрослеть. Мальчик сидел в гостиной Малфой-мэнора на неудобном тёмно-зелёном диване. Отец ходил вокруг него, держа руки за спиной. Полы его мантии развивались у него за спиной, делая его похожим на высокую птицу со сложенными крыльями. Иногда мама шутила, что он похож на лебедя, но отцу никогда это не нравилось. — В Хогвартсе наша семья всегда старалась держаться среди достойнейших. В Дурмстранге же придётся доказать право на это. — Да, сэр. — Не забывай про чистоту крови. Никаких взаимодействий с полукровками и грязнокровками. Мерлин, дурацкие нововведения… Драко, не поворачивая головы, скосил взгляд в сторону окон с правой стороны гостиной, выходящих видом на сад. Вдалеке ходила мама в нежном, полностью закрытом белом платье, беседовала о чём-то с домовиком и поливала свои небольшие посадки: пионы и розы. Папа настоял, чтобы пионы были любых цветов, но розы обязательно должны быть красными. Яркие пятна на фоне серого мэнора. — Когда ты вырастешь, я буду учить тебя тому, как стать достойным магом. Как выдерживать любые трудности и иди к своей цели напролом, — Драко вернул своё внимание на отца, который остановился в шаге от сына и смотрел на фамильные портреты, висевшие на стене сразу за диваном, на котором сидел мальчик. Почившие родственники перешёптывались, одобряя слова Люциуса. — Я понял, отец. — Драко? Малфой словно вынырнул из воды и только сейчас понял, что чашка уже давно переполнена и чай течёт по столу. Спохватился и схватил палочку, чтобы убрать беспорядок. — Вспомнил кое-что. Гермиона вздохнула, пододвигая мальчику пиалу с мёдом. Мальчик имел привычку периодически что-то вспоминать, а после этого вёл себя холодно и отстранённо. Видимо, суровое чистокровное воспитание делает своё дело. Учит запирать всё в себе. *** Перед событием, которое должно было состояться через несколько дней, факультет Эрстер закатил вечеринку в общей гостиной. В ней нашлось место всем, от самых младших курсов до выпускников. В школе многие чтили традиции, которые до этого соблюдали многие столетия их предки. Алкоголь, курево, вкусная еда — всё это, конечно же, было. А вот чего не было — вульгарности. Многие напивались, танцевали и шутили непотребные шутки, но это происходило чаще либо в чисто мужской компании, либо в чисто женской. В Дурмстранге было принято выбирать себе человека, с которым ты пробудешь всю жизнь. Чаще всего первые симпатии случались ещё на третьем-четвёртом курсе, но чувства было принято показывать либо за год до, либо на выпускном курсе. Юноша мог признаться в любви перед директором и уйти в скитания, чтобы не мешать девушке закончить школу и только потом возвращался доучиваться. Или мог пойти на любой другой поступок, достойный его любимой. Достоинство девушки стоило дорого. Роза сидела в компании однокурсников на диванах около камина, который был почти у входа в комнату и иногда невербальной магией отправляла в сторону младшекурсников разноцветных птичек. Их отселили к окну и наколдовали подушек, чтобы они спокойно могли сидеть и не мешать старшим. А ещё Гермиона за этот вечер совершила невозможную вещь: начала общаться с кем-то, помимо Розы и Драко. Не считая взаимных оскорблений с некоторыми чистокровными. — Верона Снайд, дочь Мерулы Снайд и внучка Верукки Снайд, — протянула руку одна из волшебниц, как только Гермиона опустилась на подушку и перехватила левитирующий кубок с горячим шоколадом. — Второй курс. Метаморфомаг. В доказательство своих слов волосы Вероны с тёмно-русого поменялись на оранжевый. Неяркий, скорее как костёр. Гермиона округлила глаза от шока, впервые встречая мага с экстраординарными способностями. — У них весь род по женской линии — метаморфомаги, — в их разговор вклинился мальчик, с которым Гермиона училась, но ни разу не общались. — Крупнейшая семья по их количеству во всей Англии. Верона отсалютовала ему бокалом, меняя цвет волос на ярко-красный. — Чарльз Стиен, — раздалось прямо над ухом и Гермиона подняла голову в сторону звука. За ней стоял Драко, державший на руках чью-то ручную змею, издающую довольные звуки. Насколько вообще можно оценить эмоции у змеи. — Его дед приложил руку к созданию нелегальных каминов. — Замечательно, — девочка закатила глаза и чуть отодвинулась, делясь местом с Малфоем. Тот фыркнул, помогая змее удобнее лечь на плечах. *** Когда вечер закончился и все разошлись по комнатам, Гермиона достала из тумбы рядом с кроватью толстый блокнот в тёмной кожаной обложке и перо с чернильницей, задёрнула шторы вокруг себя и начала писать.

Записи ведёт Гермиона Грейнжер.

Первые одиннадцать лет.