Записи ведёт… (пробное название)

«Первый всплеск магии произошёл ещё в три года. Для волшебников такое не редкость, вопрос только в том, в каких условиях это произошло. И с какой силой.» Я перебила все тарелки на столе благодаря левитации просто потому, что мама долго возилась с ужином. Сильно устала и очень хотелось есть. Мама тогда страшно испугалась, на тот момент не зная ни слова про волшебный мир. Отец, будучи католиком, схватил деревянный крест, стоящий на камине, но тут же положил обратно, вспомнив, что он стоматолог, а не священник. На следующий день к нам пришёл мужчина в чёрном пальто и чудной высокой шляпе. — Миссис Грейнджер, мистер Грейнджер, — незнакомец пожал руки родителям, улыбаясь. Я пряталась за папиной ногой, сквозняк из-за открытой входной двери трепал волосы тёплым весенним ветром. Мы хотели сходить в парк, покормить любимых папой уток. Заметив меня, мужчина чуть нагнулся, снимая шляпу и смотря добрыми голубыми глазами. Помню, как зарделась и крепче вцепилась в отца. — А вот и виновница торжества… Дальше был трудный разговор, который мне через время пересказала мама. Министерство Магии регистрирует вспышки магии в местах, где обитают магглы и отправляют туда служащих, чтобы объяснить перепуганным родителям, что происходит с их детьми. Затем обычно подписывают договор, гарантирующий конфиденциальность информации о магическом мире и перечень обязательств, которые нужно будет соблюдать вплоть до поступления юного волшебника в одну из волшебных школ. — Я послан время от времени приглядывать за юными волшебниками этого района и устранять последствия вспышек, — незнакомец с удовольствием пил предложенный ему чай, сидя во главе обеденного стола. Родители сидели бледные, словно мел, периодически поглядывая на меня, сидящую на полу и листающую книжку с картинками. Картинками, на которых двигались неведомые доселе животные. — Учиться девочке придётся на домашнем обучении, но в целом всё должно быть хорошо. — А что будет, когда она вырастет? — тихим голосом спросила мама, цепляясь за папин локоть. — Поступление в одну из магических школ по достижению одиннадцати лет, — мужчина взмахом руки подлил родителям чай. — Жителям Англии обычно советуют Хогвартс или Ильверморни в Америке. Иногда приглашения на обучение может присылать Дурмстранг и Шармбатон, остальные школы являются более локальными и несклонны собирать школьников со всего мира. В любом случае нашим специалистам понадобится минимум несколько лет, чтобы оценить силу магического проявления вашей дочери… Да, Гермиона? Гермиона оторвалась от чтения, посмотрела на незнакомца и с серьёзным видом кивнула, не понимая ни слова. *** Девочка научилась читать через год с помощью отца, который активно поддерживал любые её начинания. Освоив букварь, он договорился с миловидной бабулей-ведьмой, которая ходила проведать всех местных необычных детей, чтобы та пару раз в месяц покупала девочке книги, не считая обычных, маггловских. Грейнджер очень нравилось считать сначала обычную сказку про какую-нибудь Золушку, а потом сравнивать её с волшебной версией. Так у неё выработалась привычка анализа. Складывать всё в голове сначала по книжным шкафам, полкам, стопкам, цветам, жанрам… К первому классу она прочитала порядка пятидесяти книг и могла вспомнить сюжет любой, немного повозившись в недрах памяти. — Прирождённый окклюмент, — вполголоса рассказывала мадам Поппи, приглядывавшая за ней который год коллеге, который пришёл в дом Грейнджеров в момент её первой вспышки и приходивший с тех пор раз в несколько недель за чашкой чая в гостиной. Родители Гермионы уже привыкли к присутствию магов в доме и потому всегда держали на виду всё для гостей. — Ей повезло, ты и сама это знаешь, — размышлял мужчина, подливая себе молока. — Посмотрим, что из этого выйдет. *** Наступил день рождения Гермионы. Одиннадцатый день рождения. Родители, мадам Поппи и мистер Берри, которые для посторонних людей были старыми знакомыми семьи, несколько подруг, с которыми девочка ходила на танцы… Последние, зная, что в будущем году смогут видеться только на летних каникулах, так как Гермиона уезжает учиться в частную школу, подарили ей пару толстых блокнотов и два письма с пометкой «открывать, когда будет грустно». От взрослых ей досталась плёночная фотокамера, которую мистер Берри тут же пообещал «улучшить» и большой замшевый дорожный чемодан, внутри расширенный с помощью магии раза в четыре Поздно вечером, когда девочки ушли и отец Гермионы достал свою любимую вишнёвую настойку, раздался громкий стук в окно. — Так рано? — мадам Поппи живо подскочила с дивана, на котором сидела и махнула рукой, открывая створки окна. В дом ввалился огромный орёл, недовольна топорща крылья и с прищуром оглядываясь вокруг. Все удивлённо ахнули, не ожидая такого странного гостя. Орёл тем временем наклонился к лапе, клювом перекусил бечёвку, которой крепилось письмо, проклокотал что-то и вылетел обратно на улицу, рискуя снести своими крыльями всё вокруг. Письмо взлетело в воздух и на нём отобразилось подобие лица. — Уважаемая Гермиона Грейнджер! — это письмо записывала женщина, судя по голосу. — Министерство Магии Болгарии сообщает Вам о своём желании пригласить Вас в школу магии и волшебства Дурмстранг. Экспериментальная программа этого года позволяет набирать учеников вне зависимости от их статуса и родословной. Ответ необходимо дать до завтра, десяти часов вечера, оставив конверт с ответом в почтовом ящике. С уважением, Руфина Игнатевски, отдел международных магических связей Болгарии. Письмо упало на пол и воцарилось молчание. Грейнджеры удивлённо переглядывались между собой, Берри задумчиво чесал затылок, а мадам Поппи просто стояла с приоткрытым ртом. — Вот это да-а, — выдал мистер Берри, единственный из присутствующих понимавший, что здесь происходит. — Похоже, болгарский орёл опередил лондонскую сову… — Я знала, что в этом году по всему миру принимаются новые реформы в магическом мире, — очнулась мадам Поппи, возвращаясь к столу и присаживаясь на стул рядом с Гермионой, с ошалевшим видом жевавшей торт, — но не думала, что это коснётся и школ… Дело вот в чём. Дурмстранг носил репутацию самой неоднозначной школы во всём мира. В ней изучали не только борьбу с тёмной магией, но и её азы. Самые безобидные, конечно, эту информацию может найти каждый, но вот на практике такое колдовство практиковалось только там. Во время первого прихода Волан-де-Морта (Первой магической войны) директор северной школы и ещё несколько преподавателей примкнули к пожирателям смерти, веря, что смогут править миром… Впрочем, самый тёмный волшебник исчез и его сторонникам срочно пришлось переобуваться и искать себе всевозможные оправдания, чтобы остаться на свободе. Так сделал и Каркаров: сначала смог выбраться из Азкабана, потом окончательно замёл все следы своего тёмного прошлого и начал свою долгую работу под названием прошлое-осталось-в-прошлом. Так и начала реализоваться кампания по принятию в румынскую школу не только чистокровных волшебников с древней родословной, но и полукровок и магглорождённых с достаточным уровнем способностей. Между взрослыми разгорелся спор. Маги наперебой рассказывали Грейнджерам плюсы и минусы школы, те, естественно, мало чего понимали и кидали взгляды в сторону дочери с подтекстом мы-ничего-не-понимаем-реши-сама, а Гермиона смотрела во все глаза на подлетающую к окну сову с ещё одним конвертом. Это было приглашение из Хогвартса, но оно было встречено с гораздо меньшим восторгом и удивлением. Поздно ночью было решено выбрать Дурмстранг. *** Гермиона понимала, что её знания далеки от того уровня знаний, который обозначил ей мистер Берри, прислав на следующее утро совой конверт с изложенными на бумаге требованиями. Основы румынского, болгарского, русского, азы рукопашного боя, основы выживания (теория), знания в экстренной медицинской помощи, знать минимальный набор заклинаний (без применения их на практике вне школы до достижения восемнадцати лет)… Хорошо, что Грейнджер и до этого имела представления о каких-то вещах, иначе было бы совсем туго. В конце послания мистер Берри добавил, что зайдёт к ним в гости после того, как Дурмстранг пришлёт список необходимых вещей и поведёт семью в Косой переулок, чтобы купить всё необходимое и отдать какие-то ненужные Гермионе книги в лавку старьёвщика. Девочка вздохнула. Ей не хотелось расставаться ни с одной книгой в её небольшой библиотеке, но это была вынужденная мера. Всё с собой в школу не увезёшь. *** После банка Гринготтс, в котором родители обменяли маггловскую валюту на магическую и открыли ячейку для дочери не без помощи мистера Берри, несколько часов было потрачено на закупку базовых вещей: котёл, пара защитных перчаток для занятий зельеварением, комплект стеклянных флаконов, медные весы… А потом начались поиски вещей, которые продавцы обычно держат в отдельных залах, так как большинство готовят вещи для Хогвартса, а не для других школ. — Два стандартных красно-чёрных комплекта, комплект спортивный трансформирующийся, свитки, — перечисляла миссис Поппи, когда было принято передохнуть в небольшой кофейне. — Перьевая ручка, автоматизированный словарь для перевода, амулет от… Злых духов в замке? Эд, ну зачем ты убедил Гермиону поступать в Дурмстранг? — Она сама так решила, — мужчина развёл руки, активно пережёвывая бутерброд с бужениной, одновременно поглядывая на ругающихся у входа гоблинов. — Правда, Гермиона? Девочка кивнула в ответ, вороша в тарелке салат без особого аппетита. Скорее бы пойти за палочкой и в книжный за новыми учебниками… *** Гермиона отправилась в лавку Олливандера одна, оставив на попечение магов родителей, которые рвались посмотреть на магазин с картами таро и прочей эзотерикой. Девочка зависла около входа в магазин. Кончики пальцев дрожат, уши начинают гореть от нервов, рука так и тянется поправить волосы, которые от влажности Лондона стали кудрявиться и пушиться ещё сильнее… Сделав глубокий вход, волшебница входит внутрь. *** — Проходите, мисс, проходите, — раздался из-под прилавка весёлый старческий голос. — За первой палочкой, мисс? — Да, сэр, — чуть дрожащим голосом ответила Гермиона, проходя внутрь. Огляделась. Всё было чисто и как будто отдавало средством для мытья полов, но там, за лавкой, где располагались бесконечные стеллажи, был полный беспорядок. Где-то палочки лежали одна к одной, сверкая белизной своих упаковочных коробок, где-то эти самые коробки были засунуты так плотно, что вряд ли можно вытянуть хоть одну из них, не выронив при этом ещё с добрый десяток. — Ну что, мисс, — владелец лавки встал в полный рост, рассматривая девочку перед собой. По маггловским меркам он был похож на Энштейна, только старше минимум раза в два. Девочка улыбнулась и перекачнулась с пятки на носок, ожидая. — Посмотрим, посмотрим, — мужчина отошёл от прилавка вправо и внутрь, к стеллажам, которые девочка не особо могла рассмотреть со своего ракурса. — Думаю, такой юной мисс подойдёт… Да, вполне-вполне… Виноградная лоза, сердечная жила дракона, десять и три четверти дюйма, умеренной гибкости. Попробуйте, пожалуйста. Грегорович достал палочку из упаковки и передал её в руки Гермионы. Та, не зная, что именно ей стоит сделать, махнула ей в сторону. Из палочки вырвалось нечто наподобие молнии, которая чуть не попала в мастера, однако тот успел защитить себя невербальной магией, испуганно ойкнув. — Странно, странно, — задумался старик через несколько секунд, придя в себя. — Думаю, такой мисс может подойти нечто нестандартное… Сердечная жила дракона, а вот древесина… Красный дуб, полагаю… Да, тринадцать дюймов, умеренной гибкости… С верхних полок стеллажей левитировала пыльная коробка с серебристой печатью. Старик открыл упаковку и предложил девочке взять. Как только пальцы коснулись древка, по телу Гермионы пробежал электрический ток. С возрастом она смогла понять, на что ещё похоже это чувство, но пока… — Замечательно! Старик хлопнул в ладоши и коснулся своей палочкой коробки. Та чуть взмыла в воздухе, завертелась как волчок и исчезла с лёгким хлопком. Гермиона улыбнулась, выложила на прилавок пару серебряных монет и вышла из лавки, рассматривая древко в руках. Чёрное-красное. Сердечная жила дракона была иссиня-чёрной, а дерево отливало бордовым, при ярком свете становясь чуть ярче, не доходя до ярко красного. Длинное и тонкое: сейчас его было не совсем удобно держать в руке, но по мере взросления Гермиона вырастет и привыкнет. — Девочка, аккуратнее, — её случайно толкнули в плечо и она резко вскинула голову, возвращаясь в реальность. Перед ней стояла женщина в чёрной мантии и чёрном стройном платье в пол. Мантия застёгивалась на груди чем-то наподобие серебряной печати с каким-то изображением. У женщины были добрые глаза и морщины в уголках глаз: совсем как у мамы. — Извините, — пролепетала Гермиона, отходя в сторону. Заметила мальчика, который подошёл к незнакомке и та попыталась ласково потрепать его по голове, но он увернулся, улыбаясь. У обоих были почти белые волосы и выразительный взгляд. Женщина ещё раз улыбнулась и зашла вместе с сыном в лавку, оставляя Гермиону одну.