Their promises

Разве можно было винить Эндрю в том, что ему нужно было время? В том, что лишь одно имя могло заставить его затонуть? Миньярд нисколько не раскаивался в том, что сделал. Он бы сделал это снова, и снова, и снова. Натаниэль понимал это, поэтому остановил. Поэтому не позволил подойти. Разве можно было винить Эндрю за то, что он расценил это как-то по-своему? Может быть он и правда был не прав, Эндрю не знал точно, и тем не менее признавать это не собирался. По крайней мере пока что. Проснувшись на мягком диване в незнакомом, как ему сперва показалось, доме, он думал лишь о том, что единственной ошибкой было позволить себе утонуть. А потом Эндрю пригляделся, потолок показался знакомым, скользнув взглядом ниже, заметил рамку с фотографией, и резко сел. Дом Хэтфордов. Он не помнил, как здесь оказался. Неужели Нил… Нет, Натаниэль, привёз его сюда? — Проснулся? Завтракать будешь? — как ни в чём не бывало мимо прошёл Стюарт, выглядя слегка измученным и не выспавшимся. Эндрю проглотил чувство непонимания, позволив вине занять его место. Что он натворил? Миньярд поднялся с дивана и последовал за Хэтфордом на кухню. Тот ставил чайник на плиту и доставал ингредиенты для бутербродов из холодильника. Эндрю оглянулся и прислушался. Спустится ли Натаниэль? — Его нет, это я тебя привёз, — Стюарт достал две кружки, поставив их на столешницу. Сахарницу он подвинул ближе к Эндрю. Миньярд замер, вспоминая, что произошло. Почему для него поездки в Колумбию заканчивались тем, что ему приходилось восстанавливать события в своей голове? И тем не менее он вспомнил, как сидел на детской площадке перед каким-то торговым центром, игнорировал сообщения от Аарона и Кевина, от Ни… Натаниэля тоже, позволяя себе тонуть всё глубже и глубже. И просто поддаваясь моменту, набрал номер Стюарта. Эндрю поднял взгляд, он хотел извиниться, но Хэтфорд если и понимал это, то никак не показал виду. Стюарт поставил рядом с ним тарелку с бутербродами, налил чай и пододвинул кружку ближе. Почему он делал всё это ради Эндрю? Миньярд совсем перестал соображать. Ели они молча. Эндрю выглядел как статуя, стоя почти неподвижно, но при этом откусывал маленькие кусочки от бутерброда и долго жевал, смотря лишь в одну точку на столе, будто ловил связь с реальностью, а сигнал всё никак не проходил. Хэтфорд изредка поглядывал на него. Устало вздохнув, мужчина потёр лицо руками, прогоняя сонливость, и прямым взглядом посмотрел на Миньярда. — С детства вы оба привыкли, что в этом доме безопасно. Нат любил рассказывать об этом. После твоего отъезда он провозгласил себя твоим героем, и запретил приходить в этот дом тем, кто не достоин, — Стюарт улыбнулся. — Это доставило мне некоторые проблемы, но это дом и моего племянника тоже, поэтому нам пришлось найти компромисс. — Эндрю оторвался от точки на столе и посмотрел на Хэтфорда. — Я не собираюсь отнимать у тебя безопасное место, поэтому ты можешь приходить сюда когда угодно, даже посреди ночи. — Почему? — тихо спросил Эндрю. Его голос был слегка хриплым, а говорить было тяжело. Но он всё равно должен был узнать, почему к нему так относились. А потом непременно извиниться перед Стюартом за то, что тому пришлось ночью ехать за ним в Колумбию. — Почему, спрашиваешь, что ж, — Хэтфорд сделал глоток из своей кружки. — Наверное потому, что я отношусь к тебе почти так же, как к своему племяннику. Конечно, с ним меня связывает намного больше, но видеть, как в счастливом мальчишке, который просто хотел хорошую семью, умирает надежда, весьма тяжело. — Стюарт посмотрел в глаза Эндрю, выискивая в них что-то. — Ты ещё тогда стал частью нашей небольшой семьи, и я не собираюсь отбирать у тебя это. Эндрю снова хотел спросить почему, но сдержался. В голове творился сплошной бардак. Словно все полки внутри были оторваны от стен и валялись на полу. От всех вопросов, которые наполняли его разум, болела голова. Ему нужны были ответы. Но он не был уверен, что готов к ним. Эндрю едва контролировал себя сейчас. Если раньше внутри что-то кололо, трескалось, рушилось, то теперь, после слов Стюарта, всё это мало по малу исцелялось и восстанавливалось. Совсем медленно, но это было уже чем-то. И хоть Эндрю очень хотел спросить у старшего Хэтфорда, согласен ли с ним Натаниэль, Миньярд не решился ломать свою хрупкую, всю в синяках и бинтах, надежду. Вместо этого он спросил иное. — Он знал, что я возвращаюсь? — Эндрю должен был знать это. Должен был понимать, что делать дальше. Он должен был знать, бороться ему или отпустить. Стюарт допил свой чай и слегка кивнул. — Ему сказали, — Хэтфорд улыбнулся. — Он вернулся домой, глаза блестят, руки трясутся, но улыбался. Нат ждал тебя. — Но он избегает меня, — Эндрю нахмурился. Стюарт вздохнул. — Я не могу рассказать тебе всего, Эндрю, это история Натаниэля, и только он может решать, говорить тебе или нет, но у него есть причины вести себя немного не так, как ты, вероятно, ожидал, — Хэтфорд выглядел спокойно, и Эндрю пытался этому поверить. Но что-то в глазах мужчины заставило его слегка забеспокоиться. Эндрю кивнул, и посмотрел на кружку перед собой. Он пытался навести порядок в мыслях, но это было сложнее, чем когда-либо. Казалось, что и вовсе невозможно, но Эндрю не привык сдаваться перед загадками, особенно если они оставляли неприятное послевкусие. У Натаниэля были причины не приближаться к Эндрю. Миньярд не знал, что могло бы заставлять Хэтфорда избегать его. Он ведь сам сказал, что Эндрю может возвращаться, Натаниэль ведь этого ждал. И всё равно находится на расстоянии. Бессмыслица. Эндрю достал свой телефон. После того, как он позвонил ночью Стюарту, его мобильник был в беззвучном режиме, и за это время ему пришло очень много сообщений от Аарона, Кевина, Рене и даже Ники. Миньярд нахмурился, как всё это дошло до Ники? В уведомлениях о звонках было больше тридцати пропущенных, в основном от Аарона. Эндрю вздохнул. Он хотел было уже набрать близнеца, чтобы объясниться, но тут телефон зазвонил, сверху появилось имя Ники. Миньярд смотрел на него несколько секунд, а потом ответил. — Слава Богу, Эндрю! Ты в порядке? Где ты? — голос Хэммика был обеспокоенным и таким громким, что Эндрю поморщился и чуть отдалил телефон в сторону. Стюарт посмотрел на него слегка удивлённым взглядом. — Эндрю? Эндрю, ты там? Скажи хоть что-нибудь. Я слишком молод для инфаркта! — Я тут, — тихо ответил Миньярд. — Ты хоть понимаешь, как всех нас перепугал? — Эндрю понимал. Он по привычке кивнул, а потом до него дошло, что Ники этого не видит, и тихо угукнул. — Где ты? С тобой точно всё в порядке? Ты звонил Аарону? — Нет, не звонил. Собирался вот, — Эндрю поскрёб ногтем по ручке кружки. Он не привык к тому, как много вопросов мог задавать Ники на одном дыхании. Хэммик был как Нил в детстве: активный, со всеми общался как с друзьями, знал всё и обо всех, и так же много говорил. К этому было невозможно привыкнуть. — Обязательно позвони! Он говорил мне как-то, что вы снова собираетесь провести всю ночь в каком-то клубе и я позвонил утром, то есть по моему времени утром, знаешь, эта разница. В общем, звонил узнать, дошла ли до вас моя посылка, я переживаю, успеет ли она, а он мне выдает, что потерял тебя, понятия не имеет где ты и всё ли с тобой хорошо, — Ники сделал небольшую паузу, переводя дыхание. — Позвони ему и перезвони мне, ладно? — Угу, — больше ничего не сказав, Эндрю нажал на отбой и ненадолго отложил телефон на стол. Ему нужно было отдохнуть от громкого голоса Ники, прежде чем ещё с кем-то заговорить. Голова гудела. Он даже ничего не выпил прошлым вечером, а чувствовал себя так, словно у него похмелье. Не успел он переключиться с одной мысли на другую, как в дверь постучали. Эндрю тут же вскинул голову и посмотрел на Стюарта. Тот ненадолго напрягся, а потом его плечи расслабились, и он спокойно заварил себе ещё чая. — Я никого не жду, скорее всего это к тебе, — Хэтфорд положил одну ложку сахара в чай и посмотрел на Эндрю. Миньярд снова нахмурился. Кто мог знать, что он здесь? Конечно, существовала вероятность, что Стюарт сказал об этом Натаниэлю, а тот передал Рене. Эндрю пожал плечами и отошёл от стола. А потом он остановился и вновь посмотрел на хозяина дома. — А что если это какие-нибудь наркоманы? — Стюарт тихо рассмеялся, а потом указал в сторону лестницы. — Бита в кладовке, дробовик в подвале, выбирай, что больше нравится, — Хэтфорд с улыбкой посмотрел на Эндрю. — Если выберешь дробовик, то не стреляй через дверь, сначала открой её. Не хочу снова разбираться с этим. — Снова? — Эндрю приподнял бровь, Стюарт только сделал жест рукой, мол «иди, узнай, кто там пришёл». Миньярд с подозрением посмотрел на Хэтфорда. Пожалуй, его всегда удивляло отношение Стюарта к некоторым вещам. Он был таким человеком, который с серьёзным лицом начнёт обсуждать с ребёнком возможность захвата магазина игрушечным водяным пистолетом ярко-оранжевой раскраски и будет давать советы. Эндрю неоднократно становился свидетелем подобных разговоров между ним и его племянником. Как-то раз, на каком-то школьном мероприятии, Эндрю услышал, как другие родители отзывались о Стюарте. Каким-то образом они умудрялись одновременно сочувствовать ему, потому как тот воспитывал ребёнка в одиночку, ещё и племянника, а не собственного сына, но в тот же момент они осуждали его за методы воспитания. Эндрю никогда не видел, чтобы Стюарт применял к Натаниэлю силу. В приёмных семьях Миньярд встречался с этим постоянно, поэтому так удивительно было смотреть на Хэтфордов. Если Натаниэль плохо себя вёл, с ним разговаривали. Не кулаками, а ртом. И это действовало. Голос Стюарта всегда был спокойным, и он не говорил вещей, которые могли бы напугать ребенка. Он не говорил, что отдаст Натаниэля кому-нибудь другому, лишит его развлечений или что отберёт его любимые игры. Он не говорил ему, что если бы его родители были живы, они бы были в нём разочарованы. Стюарт никогда не пытался заставить племянника почувствовать себя недостойным чего-либо. Вместо этого он объяснял, почему некоторые вещи делать нельзя, объяснял тихо и спокойно, при этом доступным ребёнку языком. Где он этому научился, оставалось для Эндрю загадкой. Он завидовал Натаниэлю, потому что фантомные синяки на теле Эндрю вспыхивали в такие моменты. И в то же время он радовался за него, что никто не пытается взрастить в нём комплекс неполноценности. В той же семье Кевина было всё немного иначе. Дэвид Ваймак был вспыльчивым человеком. Он повышал голос и кидался различными вещами. Конечно, он никогда не целился в сына, вещи пролетали мимо или летели вообще в другую сторону. А с возрастом Дэй научился всё ловить и кидать в ответ. То, что происходило в их доме, было больше знакомо Эндрю, и он практически никогда не обращал на это внимания. Хэтфорды были не от мира сего, и потому такими интересными. Эндрю подошёл к двери и несколько секунд просто смотрел на неё, а потом развернулся и направился к кладовке, доставая оттуда биту. Он сомневался, что для наркоманов субботнее утро являлось временем, когда стоит пойти подоставать других людей, но Эндрю решил подстраховаться. Но чего он не ожидал, что открыв дверь увидит Натаниэля, а перед крыльцом Жан, Аарон и Кевин о чём-то спорили. Хэтфорд тут же зацепился взглядом за биту и с удивлением посмотрел на Эндрю, Миньярд нахмурился в ответ. — Ты стучишься в дверь собственного дома? — Эндрю ненадолго перевёл взгляд на тех троих, что спорили за спиной Натаниэля. Жан зачем-то тянулся руками к Аарону, а Кевин выглядел до такой степени удивлённым, что застыл как каменное изваяние. Эндрю весьма быстро потерял к этому интерес. — Зачем тебе бита? — Натаниэль снова посмотрел на руку Миньярда, которая только сильнее сжалась на рукоятке. Эндрю поднял её и посмотрел на свои пальцы. — Вероятно, чтобы выбить из тебя все ответы, но у меня не то настроение, так что тебе повезло, — Эндрю пожал плечами и развернулся, возвращаясь в дом. Он поставил биту рядом с собой, прислонив её к столу, и решил доесть свой завтрак. Стюарт ничего на это не сказал, занятый своим чаем и телефоном. Эндрю услышал, как Натаниэль прикрикнул на троих придурков, которые приехали вместе с ним, а после вошёл в дом, оставляя дверь открытой, пропуская внутрь холодный воздух. Он ненадолго остановился, чтобы посмотреть на спокойно завтракающего Эндрю, а потом поднялся по лестнице наверх. Только после того, как он услышал шаги наверху и звук закрывающейся двери, до Миньярда дошло, что Натаниэль постучал в дверь собственного дома. Постучал, а не позвонил. Неужели тот помнил о нелюбви Эндрю к дверным звонкам? И постучал, чтобы предупредить его? Через несколько минут, видимо наконец-то сообразив, что дверь открыта, в дом вошёл Кевин. Эндрю повернулся к нему. Дэй выглядел трезвым, но теперь удивление сменилось на злость, и он решил, что выместить свой гнев на младшем из близнецов было хорошей идеей. Кевин начал целую гневную тираду, что Эндрю должен был поступить как взрослый человек, отвечать на сообщения и звонки, и не уезжать из Колумбии ничего им не сказав. Начал вставлять вопросы по типу «А что, если…?» и распалялся всё сильнее. Никто, даже Стюарт, не решался его остановить, будто желая узнать, как далеко в этом может зайти Кевин. Эндрю должен был чувствовать себя виноватым, но когда его отчитывал Дэй, чувство вины сменялось азартом. Казалось, что ему бросали вызов повторить подобное. Не увидев в глазах Эндрю раскаяния, Кевин остановился, поднял руку и наставил на Миньярда палец, не находя слов из-за такой наглости. А потом взмахнув руками, Дэй развернулся и направился к двери. — Вы, придурки, собираетесь заходить? — Кевин почти кипел. Эндрю это веселило, но он молчал, однако Стюарт за его спиной фыркнул. Мужчина отложил свой телефон, с пониманием посмотрел на Эндрю, а потом отвернулся, чтобы достать кружки и снова поставил чайник. Оставив Миньярда следить за всем, Стюарт подошёл к лестнице и крикнул Натаниэлю, чтобы тот проявил гостеприимство и позаботился о гостях. Что ему ответил племянник, Эндрю не расслышал. В дом наконец-то зашли Аарон и Жан. Последний чему-то усмехался, а близнец Эндрю, как и Кевин, кипел от злости и держал руки на шее. Дверь наконец-то закрылась и холод постепенно отступал. Эндрю посмотрел на Аарона, тот посмотрел в ответ. В этот раз в гляделки проигрывать никто не собирался, хотя Эндрю понимал, что должен был уступить. Но в итоге Аарон всё же вздохнул и отвёл взгляд. Он подошёл ближе и поинтересовался, как Эндрю себя чувствовал, и тот был удивлён. Он ожидал, что Аарон начнёт так же, как Кевин, отчитывать его, злиться, требовать ответов, но ничего из этого не стало выбором его брата. Эндрю кивнул, Аарон кивнул в ответ. — Они словили коннект? — спросил Жан у Кевина и близнецы синхронно повернулись к ним. Моро усмехнулся. Эндрю наконец-то смог рассмотреть его получше. Жан Моро был выше Кевина. Миньярд попытался прикинуть, сколько могла быть разница между ними и остановился на десяти сантиметрах. Может меньше, может больше, это было не так важно. Из-за куртки, которая была на нем надета, Эндрю не мог разглядеть татуировки, но был уверен, что их у него достаточно много. У Жана был весьма выраженный французский акцент и иногда он скрывал то, что хотел сказать, говоря на французском. Эндрю моментально представил Натаниэля, говорящего на французском, и резко отвернулся от Моро, устремляя взгляд в пол. Как же он начинал ненавидеть свою фантазию. Вода в чайнике закипела, и Эндрю налил чай для Аарона, протягивая тому обжигающую кружку. Прежде чем взять её, старший из близнецов спрятал ладони в рукавах своей толстовки и после этого взял кружку. Тот тихо блаженно простонал и сделал несколько маленьких глотков. Кевину и Жану Эндрю ничего делать не стал, оставляя это на Натаниэля. Однако тот всё ещё не спустился, и Миньярду на секунду стало интересно, чем же тот занят, но потом отмахнулся от этой мысли. Вместо этого он взял свой телефон и набрал номер Ники, подозвав Аарона поближе. Хэммик ответил сразу же, словно и не выпускал телефон из рук и смотрел на экран в ожидании звонка, но первые пару секунд он что-то кричал Эрику. — Наконец-то! — послышалось шуршание, и Ники стало слышно лучше. — Ты позвонил Аарону? — Я тут, — отозвался старший из близнецов. — О, замечательно! Надеюсь, ты не убил там Эндрю, потому что было бы неловко хоронить его прямо перед днём рождения, понимаешь? — Аарон фыркнул, а Эндрю лишь закатил глаза. — Он пока что жив. — Пока что? Ну нет, Аарон, не надо, ладно? — Ники рассмеялся. Эндрю перевёл взгляд на Кевина и Жана, и ему захотелось усмехнуться, когда он увидел на лице Дэя ужас. Кажется кто-то забыл о том, что у близнецов скоро день рождения. Эндрю не мог его винить, но это всё равно было забавно. — Ты узнавал насчёт посылки? — Да. Приедет в срок и её доставят к общежитию, — то, как Ники завизжал, могло бы оглушить весь район. Близнецы синхронно отпрянули от телефона, даже Моро поморщился. Кевин, кажется, слишком глубоко ушёл в свои мысли, и от него никакой реакции не было. Зато сверху послышался шум, хлопок двери и шаги. Эндрю перевёл взгляд туда, откуда вскоре появился Натаниэль. Он переоделся в другую одежду и на его голове было полотенце. С волос, которые выглядывали из-под ткани, капала вода. Эндрю был готов придушить его прямо сейчас. Или Жана Моро, который заговорил с Хэтфордом на французском, и Миньярд подвис, когда Натаниэль ему ответил. Он не показал своего удивления, но пальцы на телефоне слегка сжались. Ему всё ещё должны выдать медаль за самоконтроль. Эндрю решил прислушаться к тому, о чем говорили Аарон и Ники, но абстрагироваться от того, что Натаниэль прямо сейчас был рядом, оказалось сложнее. Миньярд попытался напомнить себе о том, что произошло ночью, и всё равно не смог заставить себя думать о чём-то кроме ходящего рядом туда-сюда Хэтфорда. Помощь пришла откуда не ждали, Кевин наконец-то пришёл в себя и заговорил с Аароном о том, планируют ли близнецы вообще отмечать день рождения и если да, то как. Тот только пожал печами, потому что они это не обсуждали. До переезда в Пальметто каждый год они ходили куда-нибудь развлекаться вместе с матерью. У них были друзья, но только в пределах школы, и тусить с ними в этот день им откровенно не хотелось. — Мы можем пригласить команду на хоррор, — начал Аарон, но на немецком. Эндрю увидел, как все остальные в комнате замерли. Ему понравилась такая реакция. — Можно, но Кевин будет визжать, — Эндрю слегка усмехается, Аарон отражает его выражение лица, и коротко смотрит на Дэя. Тот слышал их немецкую речь лишь однажды, когда они тихо говорили о фильме, который посмотрели, и не хотели втягивать в этот разговор Кевина, потому что он настолько сильно достал их накануне, что так они решили ему отомстить. — Думаю, это того стоит. Эндрю представил в своей голове, как бы действительно повели себя Лисы оказавшись в хоррор-квесте. Возможно, увиденное могло бы стать лучшим подарком на день рождения, а может и настоящим разочарованием. В любом случае он мог бы подкупить актёров, чтобы Лисы развлекли его ещё сильнее. Может быть он даже смог бы отомстить Элисон за то, что она сказала в клубе, пытаясь его задеть. Это напоминает ему о том, что Натаниэль стоит буквально в нескольких шагах от него. Моро тоже поблизости. У Миньярда непроизвольно сжимается челюсть, и злость разгорается где-то внутри. Правда пока он не знает, на кого именно. На Рейнольдс, на Натаниэля с Жаном, или на самого себя. Он напоминает себе, что если Хэтфорд счастлив, Эндрю просто примет это и будет за него рад. Но тонкий голос где-то внутри его разума пищит ему, что он просто лжец, и никого кроме себя этим не обманет. Иногда Эндрю хотелось вообще ничего не чувствовать. Но только иногда, потому что пустота внутри ему тоже не нравилась. Она заполнялась кошмарами и ужасными воспоминаниями, потому что в такие моменты Эндрю был слишком уязвим. Если он не может контролировать пустоту, она начинает контролировать его. Французская речь снова привлекла его внимание, и он оторвал взгляд от точки на полу. Что бы Жан не говорил Натаниэлю, тот просто отмахнулся от его слов и отошёл в сторону, на что Моро закатил глаза, а потом продолжил громче, и Эндрю заметил, как Хэтфорд сжал пальцы на кружке. Это пора было заканчивать. Миньярд повернулся к окну, чтобы посмотреть, стояла ли там машина Аарона. И заметив её, оттолкнулся от стола, посмотрел на брата и Кевина, и сказал, что им пора возвращаться в общежитие. На Натаниэля и Жана он больше не обращал внимания, даже когда Хэтфорд окликнул его. Эндрю не был готов к серьёзным разговорам или им подобным. Позже он напишет Стюарту, извинится перед ним и поблагодарит, но сейчас он выходит на холодный воздух, вздыхает и поворачивает голову на соседний дом. В прошлый раз ему не показалось, дом действительно выглядит иначе. Эндрю идёт к машине Аарона и надеется, что в этот раз мозг не сыграет с ним злую шутку.

_____

Зря надеялся. Он понимает это в тот момент, когда открыв глаза, снова стоит неподалёку от дома Хэтфордов. Только в этот раз всё иначе. Всё так, как было в его тринадцать. Эндрю стоит на тротуаре, прямо в центре разделения участков. Натаниэль, нет… Это всё ещё Нил, прощается с ним и бежит к себе домой, а Эндрю нужно повернуться и войти в дом Спиров. Но он не может этого сделать. Не сегодня. Сегодня никак нельзя. Он может пойти к Стюарту, рассказать ему, что он боится идти домой. Там ему точно помогут. Стюарт точно придумает что-нибудь. Но Эндрю не может сделать шаг, потому что он упирается в преграду. В прозрачное и чистое стекло. Оно не пускает его дальше, словно Эндрю попал в игру с ограниченным миром и туда просто нельзя. Он бьет по стеклу один раз, два, пытается пробиться, но не получается. — Эндрю, идём домой, ужин уже готов, — он вздрагивает. Кэсс зовёт его с крыльца, держа в руках полотенце. Эндрю пытается пробиться через стекло усиленнее. Он не может войти в дом. Нельзя. Но преграда ему не поддается. Словно насмехаясь над ним, требуя от него войти в нежеланный дом. Кэсс ещё раз зовёт его и уходит внутрь, а Эндрю всё пытается и пытается, всё сильнее бьётся кулаками о стекло, оставляя на поверхности следы. Он бьётся так отчаянно, что кровь стекает вниз, а его кулаки болят. Но Эндрю снова и снова пытается. Моргнув, он оказывается за столом. Его руки без единого синяка и царапины, крови тоже нет. Рядом сидит Дрейк, напротив Кэсс и Ричард. Эндрю трясёт. Так сильно, что он даже не может взять в руку вилку. Он хочет встать из-за стола, но ничего не выходит. Эндрю в панике переводит взгляд от одного человека к другому, он не хочет даже думать о том, что самый страшный его кошмар сидит рядом. Но никто словно не замечает, что с ним что-то не так. Эндрю не понимает. Он пытается встать снова и снова, но его будто приклеило к стулу. У него ничего не выходит, он ничего не может сделать. Его тошнит, всё вокруг кружится, но потом его мозг сосредотачивается на движении рядом, и он кричит. Эндрю не может остановить собственный крик. Всё вокруг начинает кружится сильнее, стало светлее, лампочки словно сейчас взорвутся. Кэсс выносит торт, улыбается. Дрейк держит свою руку на его ноге, Ричард что-то рассказывает. Эндрю закрывает уши руками, но он всё ещё кричит. Он умоляет, чтобы это прекратилось. Его тошнит сильнее. — Эндрю, Эндрю! Посмотри на меня! Он резко садится. Вокруг темно. Ничего не кружится. Он не кричит. Его дыхание тяжелое и быстрое, глаза лихорадочно цепляются за всё вокруг, пока он не видит перед собой Аарона. Тот сидит на его кровати, рядом с его ногами и держит руки так, словно сдаётся. — Ты видишь меня? Это всего лишь я, ладно? Я не трону тебя, — Эндрю знает. Он знает, что Аарон ни за что не причинит ему вреда. Что он не дотронется, если ему не разрешат. Аарон знает, что нельзя. — Мы в общежитии, помнишь? В своей комнате. Вон там стоит Кевин. — Аарон указывает на Дэя, но Эндрю не поворачивает головы. — Он тоже не причинит тебя вреда. — Эндрю понимает. Кевин быстро учится, он знает, что трогать Эндрю нельзя. — Ты хочешь, чтобы включили свет? Эндрю только кивает. Аарон просит Кевина включить свет. Когда Дэй возвращается на то же место рядом с кроватью близнецов, Аарон забирает у того бутылку воды и протягивает брату. У Эндрю очень сильно трясутся руки, и его близнецу приходится ему помогать, чтобы он ничего не пролил. То, что Аарон находится рядом, медленно возвращает его в реальность. Он в Пальметто, но не в доме Спиров. Рядом нет никого из тех людей, кто причинял ему вред или закрывал на это глаза. Только он, Аарон и Кевин, который не решается подойти ближе и молча смотрит на них. — Хочешь, чтобы я остался? — спрашивает Аарон, Эндрю кивает. — А Кевин? — Эндрю отрицательно мотает головой. Дэй ему сейчас здесь не нужен. У него почти зудит кожа от того непонимающего взгляда, которым Кевин на него смотрит. Аарон просит Дэя подать ему телефон с зарядки, и извиняется, когда Кевин выходит из комнаты, взяв с собой одеяло со своей кровати. Аарон усаживается у стены, и Эндрю, хоть и с трудом, но садится рядом, и его близнец укрывает их ноги одеялом. Около получаса они смотрят смешные видео с животными на телефоне Аарона, но Эндрю по прежнему чувствовал себя беспокойно. Внутренний голос звал его наружу, вон из общежития, из города, как можно дальше. Разум уводил его глубже, требуя бежать, но Эндрю сидит на месте. Он не знает, сколько сможет выдержать, но он пытается успокоить себя и внутреннюю тревогу. И проваливается в этом по всем фронтам. — Поехали, — тихо говорит он. Аарон не сразу соображает, что Эндрю вообще что-то сказал, но очень скоро до него доходит и он смотрит на брата. — Куда? — Эндрю только качает головой. Куда-нибудь, не важно, но подальше отсюда. Аарон всё ещё смотрит на него, но Эндрю не может найти в себе силы заговорить снова. — Хочешь уехать из общежития? — Эндрю гордится своим братом, правда. Он кивает. Аарон ненадолго замолкает, а потом смахивает видео с экрана телефона и открывает карту. — Хочешь в конкретное место? — Эндрю отрицательно качает головой. Ему всё равно. Он смотрит, как палец его близнеца на экране перемещает карту туда сюда, увеличивает и уменьшает масштаб. Почему-то это его отвлекает и даже вызывает некий интерес, но потом Аарон блокирует телефон. — Хорошо, поехали, — говорит тот и аккуратно, стараясь не задеть близнеца, спускается с кровати. Эндрю совсем забыл, что они были на втором ярусе, и смотрит на стоящего внизу Аарона слегка нахмуренным взглядом. Он ненадолго сжимает руки на одеяле, а потом откидывает его в сторону, начиная медленно спускаться. Аарон стоит рядом, возможно, чтобы подстраховать. Они не переодеваются, выходят в том, в чём были, взяв только толстовку Аарона. Толстовка Эндрю осталась в багажнике машины. Близнецы тихо проскользнули мимо спящего на диване Кевина. Аарон задержался только чтобы достать из своего рюкзака бумажник и взять ключи от машины со стола, а потом они тихо вышли из комнаты, и так же тихо закрыли за собой дверь. Позже Аарон напишет Кевину сообщение с объяснением, но сейчас они просто спускаются вниз, выходят из общежития, на холодный воздух ноябрьской ночи, и идут к машине. Аарон открывает автомобиль с брелока, а Эндрю задерживается перед ним, смотря на фары. Пару секунд он думает, что хочет сесть за руль, а потом рядом возникает Аарон и с беспокойством смотрит на него. Его близнец вздыхает, смотрит на ключи в своей руке, и Эндрю уже хочет сказать ему, хоть как-то, может просто жестом, что он не собирается ничего такого делать, но Аарон снова смотрит на него. — Давай подождём, когда рассветет, и тогда поменяемся, и ты сядешь за руль, ладно? — Эндрю удивлён. Правда. Но он кивает. Позже он сможет отказаться, если поймет, что ничего из этого не выйдет, но сейчас он принимает предложение брата. Эндрю садится на переднее пассажирское, а Аарон ненадолго задерживается снаружи и достает что-то из багажника. Он садится на водительское сидение, протягивает Эндрю его толстовку, а потом кладет на его колени плед. Может быть Аарон полагает, что его близнец хоть пару часов сможет поспать. Несмотря на то, что заведя машину, старший из близнецов тут же включает печку, Эндрю всё равно закутывается потеплее. Он не планирует спать, но комфорт никто не отменял. Когда Аарон выезжает с парковки, Эндрю коротко смотрит на него, а потом отворачивается к окну. — С днём рождения, Аарон. — С днём рождения, Эндрю. Младший из близнецов не видит, но он слышит улыбку в голосе брата, и это успокаивает.

_____

Эндрю не собирался засыпать, но мерное рычание мотора сработало как колыбельная, и он открыл глаза, только когда почувствовал, что Аарон сворачивает с асфальтированного покрытия на грунтовое, перед какой-то забегаловкой. — Где мы? — Эндрю осмотрел одноэтажное здание с яркой вывеской, у которой не горела почти половина букв в названии. — Не далеко от Атланты, — Аарон заглушил двигатель и откинулся спиной на кресло. Эндрю посмотрел на него, замечая усталость брата. — Пойдешь? — Старший из близнецов указал на кафешку. Эндрю некоторое время думал, а потом начал разворачивать свой кокон из пледа. Он не был особо голоден, но стоило хотя бы выпить кофе. Было где-то около шести утра. Внутри кафе, за стойкой, дремала официантка, но от зазвеневшего колокольчика на двери она встрепенулась, потёрла лицо ладонями, пытаясь отогнать сон, и натянуто улыбнулась. Обычно в таких заведениях близнецы занимали самое дальнее место, но в этот раз сели за стойкой, чуть в стороне от места, где стояла официантка. Аарон заказал на двоих пару сэндвичей и кофе, и уткнулся в телефон, чтобы написать Кевину сообщение о том, куда они делись. Эндрю наблюдал за поваром через окошко за спиной официантки. Там была такая же уставшая женщина, которая медленно двигалась по кухне. Миньярд не мог её винить. Через пару секунд его отвлёк Аарон и его жужжащий телефон. Эндрю посмотрел на мобильник тяжёлым взглядом, в то время как его близнец смотрел на него с удивлением. Кевин, который мог проснуться от одного сообщения — что-то фантастическое. Аарон ответил на звонок и встал, чтобы выйти и поговорить с Дэем на улице. Эндрю наблюдал за ним, за тем, как тот выходит, садится на капот машины и что-то говорит Кевину. А после его отвлекла официантка, которая поставила рядом с ним две дымящиеся кружки с кофе. Он ей только кивнул, а она молча отошла в сторону, даже не пытаясь завести разговор. То ли сама была слишком уставшей, то ли понимала, что Эндрю не из разговорчивых. Старший из близнецов вернулся ровно в тот момент, когда их сэндвичи были готовы, и усевшись рядом с Эндрю, Аарон опустил голову, касаясь лбом стойки. По всей видимости разговор с Кевином вымотал его ещё больше. Эндрю не стал спрашивать, вместо этого взявшись за кофе. Он старался удерживать свои мысли, не позволяя им соскочить на ночной кошмар или на воспоминания. Эндрю сосредоточился на щёлканье, которое доносилось с кухни. Сложно было сказать, что именно это было, но размеренный ритм вводил в небольшой транс и позволял мыслям спокойно курсировать, скрывая в своих водах то, о чем Миньярд думать не хотел. Он надеялся, что кошмары утонут, но ожидать этого было бы глупо. Однако Эндрю с радостью бы подкинул им камней, чтобы утопить раз и навсегда. Допив свой кофе и даже не притронувшись к сэндвичам, Эндрю вышел на улицу, закурил и посмотрел на машину Аарона. Готов ли он к тому, чтобы попытаться сесть за руль ещё раз? Сможет ли он без проблем проехать хотя бы пару метров, не вспоминая ничего, что могло бы заставить его потерять контроль? Эндрю попробовал прислушаться к себе. Внутренности без дрожи приняли эту идею. Казалось странным, что ничего не пыталось сбить его, напомнить ему о том ужасе, который он пережил. Но с другой стороны, сейчас ему не нужно было кого-то впечатлять, не нужно было появиться перед кем-то эффектно и заставлять этого кого-то совершать ошибки. Сейчас был только он, машина Аарона, сам Аарон и дорога. Эндрю мог бы просто попытаться. — Сядешь? — старший из близнецов встал рядом с братом, наблюдая за его выражением лица. Для любого постороннего оно было бы непроницаемым, без каких-либо эмоций, пустым и холодным. Но Аарон видел больше, чем кто-либо. Посоперничать с ним мог бы разве что Нил, но тот остался в прошлом, а на смену ему пришёл Натаниэль, и Эндрю не смог бы сказать, остались ли у Хэтфорда те же навыки в распознавании его эмоций, или же он их все растерял. Помотав головой, Эндрю протянул руку, и Аарон медленно вложил в неё ключи от машины. Повернув голову, младший из близнецов заметил беспокойство на лице брата, но потом его сменила уверенность, и Аарон легко кивнув, направился к машине. Эндрю открыл двери с брелока, и следил за тем, как его близнец возится с пледом, устраиваясь на кресле поудобнее. По крайней мере Аарон будет рядом, если что-то пойдёт не так. Эндрю наконец-то сдвинулся с места и сел на место водителя. Он слегка отрегулировал кресло и зеркало заднего вида, и положил руки на руль, крепко сжимая пальцы. Миньярд ждал. Ждал, когда воспоминания снова нагонят его, но он чувствовал только лёгкую дрожь своих рук, а в мыслях царил полный штиль. Эндрю завёл машину, ненадолго прикрыв глаза, вслушиваясь в звук мотора. Аарон его никуда не торопил, молча и терпеливо ожидая, когда его близнец будет готов к тому, чтобы двинуться с места. Младшему из близнецов потребовалось около семи минут, чтобы решиться, повернуть руль и выехать на дорогу. Машина беспрекословно слушалась Эндрю, любое его движение выполнялось незамедлительно, и постепенно его плечи расслабились. Аарон на соседнем сидении с облегчением вздохнул, зарылся в плед, и задремал.

_____

Они вернулись в общежитие поздно вечером, уставшие и измученные целым днём проведённым в машине, но никто из них и словом не обмолвился о собственном дискомфорте. Провести свой день рождения только вдвоём, подальше от команды и других людей, которые могли быть довольно раздражающими, было приятно. Их телефоны просто разрывались от звонков, но оба были в беззвучном режиме, и близнецов это не беспокоило. По крайней мере Эндрю, который положил мобильник в бардачок и забыл о нём до возвращения в Пальметто, а вот Аарону пришлось отвлечься на свой телефон пару раз. Один раз — чтобы позвонить матери, а второй — чтобы ответить Ники, который закидывал их обоих просто невероятным количеством сообщений, содержащих в основном гневные смайлики. Когда они вошли в комнату, Кевин сидел на диване и смотрел какой-то матч экси по телевизору, при этом держа в руке тетрадку, делая записи. Услышав открывающуюся дверь, Дэй повернул голову и увидел близнецов. Он ничего не сказал, вернул свой взгляд на экран и продолжил делать свои записи с задумчивым лицом. Эндрю только фыркнул и прошёл мимо дивана в спальню, а Аарон решил задержаться. Младшего из близнецов это мало волновало. Он стянул с себя толстовку и кинул куда-то в сторону шкафа, попутно доставая телефон из кармана. Удобно устроившись на кровати брата, Эндрю начал разбирать тот хаос, который устроил Ники. Среди кучи его сообщений затесалось сообщение от матери, которая интересовалась, как они решили провести этот день, и не забывают ли они о парах. Эндрю его проигнорировал, потому что Аарон объяснил ей всё во время звонка. Было сообщение от Рене, от Дэн, которая говорила за всю команду. Даже Стюарт и Эбби написали ему, чтобы поздравить. Что-то внутри Эндрю продолжало излечивать его разрушенный мир, но этого всё ещё было недостаточно, чтобы исцелить его полностью. Он задумался о том, что если бы не заблокировал номер Натаниэля, написал бы тот ему? Эндрю вспоминал, как первые пару лет в Калифорнии, ночью, чтобы быть первым, Нил звонил ему по видео связи, и пытался быть тихим, но у него никогда не получалось. Он чуть ли не кричал поздравления, а потом глупо хихикал, когда Стюарт просил его быть тише. Эндрю скучал по этому, так же, как скучал по Нилу. Закусив губу, Миньярд зашёл в список заблокированных. Кроме Натаниэля там была часть бывших одноклассников, потому что они продолжали написывать ему даже после выпуска, не понимая, что он не горит желанием продолжать общение с ними. Он нашёл номер Хэтфорда, и долго смотрел на окно, которое предлагало ему разблокировать его. Эндрю не был уверен. После слов Стюарта о том, что его действительно ждали, вопросов у Миньярда стало только больше. Хотя большая их часть, просто изменённые вопросы, которые и так у него были. И он не знал, получит ли ответы от Натаниэля. Нажав, наконец, на «да», Эндрю разблокировал номер Хэтфорда, и уставился на строку изменения имени. Он не мог написать «Нил» или «Кролик», как сделал бы раньше, а выбирать «Натаниэль» ему не хотелось. Поэтому он остановился на варианте, который его устраивал и одновременно нет. Написав «Чертёнок», он заблокировал телефон и уставился на свои руки, пытаясь в пятый раз за день прислушаться к себе, чтобы понять, что именно он чувствовал по этому поводу. Однако из собственных мыслей его выдернул шум, доносившийся из гостиной. Он различил голоса команды, и устало вздохнул. Эндрю поднялся с кровати брата и перебрался на свою, устроившись спиной к стене, укрываясь одеялом с головой. Он не был готов к встрече с командой или с людьми вообще, кроме разве что Аарона и Рене. Написав брату, что он не присоединиться к ним, Эндрю включил очередной фильм из топа года, и погрузился в просмотр.

_____

Как и предлагал Аарон, чтобы не оставлять команду за бортом, близнецы пригласили отметить их день рождения в хоррор-квесте. Только двое из первогодок отказались, сказав, что у них есть дела поважнее. В Пальметто была специализированная на хоррор-квестах команда, которая арендовала два огромных склада, стоящих рядом друг с другом, чтобы сделать внутри них несколько разделенных между собой помещений, в каждом из которых отыгрывался определённый сценарий. Естественно, чтобы никаких неприятностей не было, Аарон забронировал два из десятка квестов, но на разное время, идущее друг за другом. Из-за количества человек, которые пришли поиграть, их пришлось разделить на две группы, и каждая из групп будет проходить свой квест. Аарон посчитал, что если одна группа будет наблюдать, как проходит другая, и при этом им придется пройти один и тот же квест, то это будет уже не так интересно. Никто с ним спорить не стал, но старший из близнецов предоставил ребятам выбор, в какую группу кто из них хочет. Близнецы разделились. Аарон выбрал квест по мотивам фильма «Зеркала», а Эндрю по мотивам фильма «Искатели могил». Оба эти фильма они смотрели вместе, и не сказать, что младший из близнецов был впечатлён хоть каким-то из них, но с зеркалами априори связываться не хотел. Он не знал, что сможет увидеть в темноте в зеркалах, и явно не собирался рисковать. Разделившись, первая группа была уже готова приступать, но Аарон сказал, что к ним должны присоединиться ещё трое, и поэтому нужно подождать. Эндрю смерил брата тяжёлым взглядом, вопросительно приподнимая бровь. Его близнец только пожал плечами, не собираясь отвечать на немые вопросы, и повторил, что просто нужно подождать. Тогда Эндрю перевёл взгляд на Рене, которая вела себя с самого их приезда на территорию складов немного странно. Она поглядывала в телефон и постоянно приглаживала свои волосы, словно один волосок выбился и портил весь вид. Эндрю посмотрел на других членов команды и понял, что никто больше не понимает, кто должен к ним присоединиться. Догадка прокралась в голову Миньярда, и теперь его тяжёлый взгляд, вернувшийся к брату, выражал злость и обещание кого-нибудь убить. Аарон только усмехнулся, снова пожимая плечами. Эндрю уже сделал шаг в его сторону, когда дверь открылась, и в комнату ожидания зашло трое парней. Эндрю не хотел поворачиваться, но когда Рене сорвалась с места и направилась к троице, он всё же проследил за ней. Уокер крепко обняла светловолосого парня, который широко улыбался и что-то шептал на ухо девушке, тогда как за его спиной стоял Жан Моро и Натаниэль Хэтфорд. Эндрю прямо сейчас собирался поменяться местами с Кевином, чтобы пойти с Аароном на квест и случайно, действительно случайно, оставить его труп в одном из шкафов. Он едва не зарычал, когда старший из близнецов сказал, что наконец-то все здесь и можно начинать. И в его голосе не было ни капли раскаяния, а чёртова ухмылка говорила, что он сделал это специально. — Я убью тебя, — прошипел Эндрю на немецком, заставив всех обратить на него внимание. Аарон отмахнулся от него, сказав на английском «как-нибудь потом», и начал делить прибывших по группам, даже не интересуясь, куда бы они хотели пойти. Так как в группе Эндрю было пять человек, а в группе Аарона четыре, Жана и светловолосого старший из близнецов забрал к себе, а Хэтфорда отправил к брату. Теперь, кажется, не только Эндрю понимал, что задумал Аарон, потому что неловкость на лице Натаниэля сменилась озарением, и он закатил глаза, когда Жан сказал ему что-то на французском и рассмеялся, получив в ответ средний палец. Чтобы предотвратить убийство, Аарон отправился со своей группой проходить квест, тогда как остальные остались ждать. Сет и Мэтт тут же втянули Хэтфорда в разговор, а Элисон и Дэн переговаривались о чём-то между собой. Эндрю же отошёл в сторону, не желая во всём этом участвовать, и рассматривал фотографии на стене, видимо сделанные во время прохождения квестов. Он не пытался что-то разглядеть на них, просто искал, чем себя занять, лишь бы не смотреть на Хэтфорда, и не закипать от злости на брата. Может быть Аарон пытался сделать как лучше, но Эндрю не хотел признавать этого. Злиться было проще. В конечном итоге Эндрю просто опустился на диван и вытащил из кармана свой телефон. Он всё ещё старался игнорировать остальных, да и они не пытались вывести его на разговор. Но в какой-то момент Миньярд почувствовал, что на него смотрят, и тихо цыкнул языком, делая вид, что не замечает. Не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто мог смотреть на него. Сету, Мэтту, Элисон и Дэн он явно был не интересен. Эндрю понимал, что вся эта ситуация со стороны может выглядеть глупо. Нет, не так, она точно выглядела глупо. То Хэтфорд его избегает, то он его. И всё было бы намного проще, если бы они просто поговорили. Но как бы Эндрю не хотел, заставить Хэтфорда он не мог, а вытягивать ответы… Это было не их. Они всегда говорили, только если сами этого хотели. И каждый из них уважал это. Миньярд не хотел вынуждать Натаниэля на то, чтобы он дал ответы на вопросы. Он хотел попытаться вернуть хотя бы часть тех отношений, которые у них были. Чувствовать защищенность и комфорт от их разговоров и нахождения рядом. А не вот эти вот непонятные танцы вокруг друг друга, полные неловкости и недосказанности. Но пока что было сложно, и Эндрю не знал, возможно ли вообще. Миньярд вынырнул из своих мыслей, когда на диван рядом с ним кто-то сел. Он не стал поворачивать голову или отводить взгляд от телефона. И так было понятно, кто это. Эндрю заблокировал телефон и убрал его в карман, после чего скрестил руки на груди и упёрся взглядом в дверь напротив. За той дверью сидел человек, который наблюдал за прохождением квеста по камерам, и Эндрю мог бы просто уйти туда. Но отбросил эту мысль, когда увидел, что оставшиеся с ним Лисы уже двинулись в ту сторону. Видимо, когда Хэтфорд потерял к ним интерес, они решили, что понаблюдать за остальными теперь имело больше смысла. Когда в комнате ожидания остались только Эндрю и Натаниэль, Миньярд окончательно растерялся, и не знал, что делать дальше. Вся эта ситуация его нервировала. — Если ты хочешь, я уйду, — тихо сказал Хэтфорд, сдвинувшись на самый край дивана, увеличивая дистанцию между ним и Эндрю. И Миньярд наконец-то посмотрел на него. Натаниэль тоже нервничал. Возможно сильнее, чем сам Эндрю. Из комнаты наблюдения донёсся громкий смех Дэн и Элисон, и очень громкое ругательство Сета. Но Миньярд так и не отвёл взгляд от Натаниэля, поэтому заметил легкую улыбку на его лице. — Тебя пригласил Аарон, — Эндрю отвернулся, снова сверля взглядом дверь в комнату наблюдения. На самом деле он не хотел, чтобы Хэтфорд уходил. Но сказать об этом почему-то было сложно. Говорить рядом с ним в принципе было сложно. — Он не сказал тебе. Вполне справедливо, если ты хочешь, чтобы я ушёл, — Эндрю сжал челюсть и опустил голову, пытаясь высмотреть в деревянном полу трещины. Он не хотел продолжать говорить об этом, поэтому перевёл тему. — Кто тот третий? — Хэтфорд посмотрел на него, Эндрю видел это краем глаза, но старательно делал вид, что ему всё равно. Трещины на полу были намного интереснее. — Джереми, — Миньярд кивнул, но это не совсем то, что было ему нужно. Он слышал его имя, и по всей видимости вся команда его знала. Может быть очередной гонщик. Натаниэль всё ещё смотрел на него. — Джереми Нокс. Он играет за калифорнийский университет. Троянцы. — Эндрю нахмурился, пытаясь вспомнить кого-то с таким именем, когда он жил в Калифорнии, но по всей видимости Нокс выпустился раньше, чем Аарон пришёл в команду старшей школы, и поэтому они ни разу не пересеклись. — Гоняет? — Ммм, нет, — Натаниэль наконец-то отвернулся. — Не совсем. Эндрю только кивнул. До конца квеста Аарона осталось около пятнадцати минут. Оставшиеся Лисы по всей видимости помирали от хохота, наблюдая за первой группой, но Эндрю это было совершенно не интересно. Его близнец потом всё равно ему перескажет все подробности с красочными описаниями. Что больше всего интересовало Эндрю, так это то, что следующие полтора часа ему придётся провести рядом с Хэтфордом и не самыми приятными для него Лисами. Дэн и Мэтта он ещё мог стерпеть, а вот Гордона и Рейнольдс, вероятно, он всё же убьет. Миньярд посмотрел на Натаниэля, который слегка повернулся и рассматривал фотографии на стене. В голову Эндрю пришёл план, но он не знал, стоит ли втягивать в это Хэтфорда, чтобы избежать его вмешательства. Если тогда, в клубе, Рене остановила его, то сейчас у Эндрю было больше возможностей показать Рейнольдс, что связываться с ним — себе дороже. Но Миньярд отвлёкся от своих мыслей, потому что его взгляд упал на татуировки Натаниэля, и Эндрю будто словил короткое замыкание. Рисунки на его коже не представляли из себя что-то конкретное. Рисунок был больше похож на масляные разводы. Эндрю неожиданно вспомнил, как видел похожее, когда разлитый бензин соприкасался с водой, образуя на ней радужный рисунок, только на Хэтфорде он был чёрным. Ему подходит. Подобный рисунок был на обеих его руках, на шее, и уходил под футболку. Эндрю было интересно, покрыто ли всё его тело татуировками, или же только те части, которые можно увидеть. Словно прочитав его мысли, Натаниэль слегка выгнулся, чтобы рассмотреть дальние фотографии, и его футболка немного задралась, и Эндрю едва не задохнулся от удивления, шока и ужаса. — Хэтфорд, — почти прорычал Миньярд, заставляя Натаниэля вздрогнуть и посмотреть на него. — Какого чёрта? — Хэтфорд не понял, о чём речь, и до Эндрю только в этот момент дошло, что ему нужно объяснить в чём дело, что означало выдать себя и тот факт, что он просто пялился на него, пока парень этого не видел. Но Эндрю собрал все свои силы и указал на футболку Натаниэля. Тот всё ещё не понимал, что не так, а потом заметил, куда именно указывал Миньярд, и щёки Хэтфорда максимально быстро залились румянцем. Тихое «чёрт» скрылось за руками Натаниэля, которые тот приложил к лицу, пытаясь спрятать смущение. Натаниэлю потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и убрать руки от лица. А потом с неким вызовом посмотреть на Эндрю, будто этого момента его слабости и вовсе не было. Миньярд продолжал сверлить его взглядом, и Хэтфорд отвечал тем же. Эндрю очень хотел его ударить. Но прежде ему хотелось получить ответ на свой вопрос. Однако Натаниэль словно не замечал этого в его глазах, хотя Миньярд знал, что тот всё прекрасно понимает. Вместо этого Хэтфорд снова приподнял свою футболку и посмотрел на татуировку, которую прятал под одеждой. Часть чернильного рисунка уходила вниз, под границу штанов, но можно было различить кривое очертание лица и похожие на солому волосы. Эндрю снова едва не зарычал, окончательно убеждаясь, что перед ним полный идиот. — Она была первой, — с улыбкой сказал Натаниэль, проводя пальцами по контору татуировки. — Один парень сказал, что это уродство и предложил перекрыть, я выбил ему зуб. — Это уродство, — прошипел Эндрю. А чем ещё это могло быть? У него никогда не было таланта к рисованию, и справедливости ради, он нарисовал этот рисунок в четвёртом классе. Какой идиот будет набивать самого себя, нарисованного четвероклассником? — Да, — спокойно соглашается Натаниэль, и Эндрю просто замирает. — Тогда какого чёрта ты набил его? Эндрю вздрогнул, когда из комнаты наблюдения вышли смеющиеся Лисы. Дэн сказала, что остальные закончили и скоро придут, и пора бы готовится к их очереди. Миньярд хотел было заткнуть их всех, выгнать к чёртовой матери, но вместо этого только сжал челюсть, отворачиваясь от Хэтфорда, и поднялся с дивана. Он не знал, что должен был чувствовать по поводу того, что Натаниэль набил на своей коже рисунок, который Эндрю нарисовал в школе по заданию «нарисуйте своего друга», и который потом подарил Хэтфорду. Он понятия не имел, что с этим делать. Но что Миньярд точно понимал, так это то, что одно знание этого заставляло его дрожать от странного чувства внутри. Оно было необычным, но приятным. Это чувство заставляло его улыбаться, и Эндрю пришлось приложить невероятную силу, чтобы сдержать эмоции и не позволить им вылезти на лицо. Он отвлёкся от этих мыслей только тогда, когда Рейнольдс остановилась рядом с ним и тихо фыркнула, вероятно собираясь что-то сказать, но ей не позволили вошедшие в комнату. Эндрю проигнорировал Элисон и посмотрел на то, как Кевин заходит в комнату первым, явно с напускным спокойствием, делая вид, что всё в порядке, но дрожащие руки выдавали его. Аарон шёл за ним, слегка похлопывая его по спине, что-то шепча, вероятно успокаивая. Остальные зашли улыбаясь, хотя Джереми громко смеялся, напоминая Кевину о некоторых особенно запоминающихся моментах. Жан помогал ему с этим, а Рене, которая зашла явно с улыбкой, увидев Эндрю и рядом стоящую Элисон, тут же напряглась. Она пересеклась взглядом с Миньярдом, словно спрашивая, что произошло, но он только покачал головой и сделал несколько шагов в сторону. Никто не заметил этого, и всё же Рене подошла ближе. Эндрю не собирался устраивать сцену здесь, когда в комнате было слишком много свидетелей, когда он точно знал, что его остановят почти моментально. Зачем ему ещё проблемы, когда одна из них поднималась с дивана и интересовалась у Жана о чём-то на французском. Через пару минут за следующей группой пришёл парень в костюме, и попросил следовать за ним. Эндрю молча направился вперёд, выходя из комнаты первым. Он думал, что Рене его окликнет, но она не стала этого делать. Может быть Уокер надеялась на благоразумие Миньярда. У больших дверей, очень похожих на те самые двери из фильма, которые вели в психиатрическую больницу, парень в костюме остановился, осмотрел всю группу и переключился на свой образ. У него в руках были какие-то бумаги, и по ходу сценария парень объяснил, что им нужно подписать документы о неразглашении. Разобравшись с этим, им объяснили, что именно нужно сделать. Что нужно узнать, что случилось с прошлой группой, которая отправилась в эту заброшенную больницу, задокументировать происходящее и вернуться обратно. Желательно, конечно, живыми. Парень в костюме выдал им фонари и три камеры, уже сразу намекая на то, что группа разделится. Эндрю был бы не против отделаться от Лисов и Хэтфорда. Пожелав удачи, парень в костюме открыл тяжёлый замок на двери и впустил их внутрь, после чего закрыл за ними дверь, и за ней было слышно звук цепи. Квест начался. Внутри всё выглядело почти так же, как было в фильме, Эндрю осмотрелся, пока его группа что-то обсуждала за его спиной, может быть выстраивая план действий. Он услышал, как Дэн предложила сначала осмотреться всем вместе, а потом, если что, разделиться. И все, кроме Эндрю, её поддержали. Миньярд, решив, что вполне справится сам, молча направился в правый коридор, хотя группа планировала пойти вперёд и подняться на второй этаж. — Эй, Эндрю! — Дэн кричала ему вслед, но он только махнул рукой и скрылся в коридоре. Кажется, Элисон тоже что-то ему крикнула, но Эндрю это проигнорировал. Он двигался по коридору, подсвечивая себе фонарём, и осматривал комнаты. Их было значительно меньше, чем в фильме, и всё же каждая из них выглядела почти так же. Над локацией хорошо постарались. Он предполагал, что в некоторых местах будут какие-то подсказки, рассказывающие о том, что случилось с предыдущей группой, и Эндрю заходил в каждую комнату, внимательно осматривая пол, стены, шкафы и даже пластиковую ванну в одной из комнат, чтобы найти хоть что-нибудь. Из коридора донёсся шум, и Миньярд прислушался. Звук был похож на шаги, медленные и тихие. Эндрю непроизвольно потянулся к повязкам, но вспомнил, что ничего здесь не угрожает ему. Он так же вспомнил, что Кевин в дороге сказал, что если Эндрю захочет, сам кого угодно напугает. Или заставит нервничать, если просто встанет напротив актёра, с каменным лицом смотря на бедного человека, который попытался его напугать. Несмотря на то, что их квест был с физическим взаимодействием, Аарон заранее предупредил администратора, что трогать можно кого угодно, кроме Эндрю. Было бы очень неловко, если бы актёры просто замирали перед ним, а Миньярд смотрел на них пустым и не впечатлённым взглядом. Часть сценария могла бы быть испорчена. Отчасти, это могло бы быть правдой. Но Эндрю не хотел портить игру, поэтому был готов подыграть, хотя и не знал, как он будет это делать. Кошмары всегда были у него в голове, поэтому хорроры его не пугали, и он не совсем понимал, как должен был реагировать на тех, кто пытался его напугать. Особенно, если речь шла о мистике. Шаги приближались и Эндрю вышел в коридор. Он направил фонарь в сторону, тут же ловя что-то, что пыталось спрятаться в другой комнате. Нахмурившись, он направился туда. Аккуратно заглянув внутрь, Миньярд никого не увидел. Комната была пуста, но все её стены были исписаны странными символами. Он зашёл в комнату, осматривая стены. Странные символы сначала шли друг за другом, а потом начали наскакивать друг на дружку, из-за чего различить их стало почти невозможно. Он провёл по стене рукой, и нащупал стык. Хмыкнув, Эндрю отошёл. Скорее всего так пытались замаскировать тайный проход для актёров. Пожав плечами, Миньярд продолжил осматривать стены, где-то здесь могла быть подсказка. Ничего не найдя, он покинул комнату, двигаясь дальше по коридору, который вскоре привёл его к ещё одной лестнице на второй этаж. Не желая встречаться с командой раньше времени, Эндрю развернулся и направился в тот же холл, откуда они и начали, чтобы выйдя из одного коридора, пройти в тот, что был напротив. Здесь было всё то же самое, но комнаты имели что-то своё. Чем дальше в коридор он заходил, тем холоднее становилось. Эндрю передернул плечами, намечалось что-то интересное. Он так же заглядывал в комнаты, пытаясь найти подсказку, осматривал стены и пол внутри, и в одной из комнат он нашёл черную спортивную сумку. Хмыкнув, Миньярд подошёл к сумке и присел на корточки, чтобы расстегнуть молнию и осмотреть её внутренности. Внутри была какая-то аппаратура и провода, ничего особо интересного и нужного. Но по крайней мере он хоть что-то нашёл. Взяв сумку, Эндрю вытащил её из комнаты и положил рядом со входом, оставляя для себя знак, и двинулся дальше. Со стороны холла донёсся женский крик, и Эндрю попытался понять, принадлежал ли он кому-то из актёров, или может быть это были Дэн или Элисон. Но в итоге Миньярд решил проигнорировать это и пошёл вперёд. В правом коридоре последняя дверь выводила его к лестнице на второй этаж, а здесь же она вела в подвальное помещение. Решив, что скорее всего большая часть квеста находится именно там, Эндрю развернулся и направился в холл. Подходя к нему ближе, он услышал топот ног, и выйдя в просторное помещение, увидел, как Сет быстро спускается по лестнице и врезается в дверь. Эндрю даже приподнял бровь в удивлении. — Это ты визжал? — Миньярд почти усмехнулся, когда в ответ Гордон просто послал его. Может быть он спутал женский крик с визгом Сета. — Где остальные? Ответом ему стал смех Дэн, которая вместе с остальными подошла к лестнице и начала спускаться. — Не знал, что ты можешь так орать, — сказал Мэтт, смотря с ухмылкой на Гордона. — Я тоже, — поддержала его Элисон, скрестив руки на груди и хмуро смотря на своего парня. — Хм, — Натаниэль спустился последним. — А что если тогда я слышал вовсе не визг шин? — Похоже Хэтфорд говорил о какой-то гонке, в которой Сет участвовал. Он не смотрел на Гордона, а сделал задумчивое лицо и смотрел куда-то в пол. Мэтт и Дэн одновременно рассмеялись, а Сет теперь послал ещё и Хэтфорда. — Ты что-то нашёл? — отдышавшись, спросила Дэн Миньярда, посмотрев на него. Эндрю кивнул и направился в левый коридор. Группа двинулась за ним. Он привёл их к комнате, рядом с которой стояла оставленная им сумка и указал на неё. Мэтт начал осматривать сумку, вытаскивая всё из неё, а Дэн рассказала, что они нашли какие-то записи, похожие на дневник. Она так же рассказала, что Гордон перепугался бутафорской оторванной руки, которая вылезла прямо из потолка, когда он зашёл в комнату, и его унесло оттуда на максимальной скорости. — Если Кевин это видит, у тебя будут проблемы, — тихо сказал Эндрю, коротко посмотрев на Сета. Дэн только рассмеялась. Гордон в очередной раз послал всех как можно дальше. Миньярд показал им лестницу, ведущую в подвал, и группа решила разделиться и ещё раз осмотреть всё, а потом уже собраться и вместе спускаться в подвал. Элисон отказалась идти с Сетом, вероятно разозлившись на него, поэтому она тут же утащила Дэн и повела её в правый коридор, с которого начинал Эндрю. Мэтт решил остаться с Гордоном и ещё раз осмотреть этот коридор. Миньярд устало вздохнул, когда понял, что Хэтфорд достался ему, и направился в холл, а после на лестницу, ведущую на второй этаж. Натаниэль молча шёл за ним. Второй этаж, по какой-то причине, казался больше, хотя здесь так же было два коридора. На несколько минут Эндрю представил, какого было бы поиграть на территории реальной заброшенной психиатрической больницы. Больше места, больше комнат, коридоров, и конечно же больше возможностей. Может быть имело смысл просто найти заброшенную больницу и съездить туда. — Хм, а этого мы не заметили, — Эндрю повернулся на Натаниэля, который вошёл в одну из комнат, находя там небольшую дыру в стене. Миньярд наблюдал за ним из дверного проёма. Хэтфорд засунул руку в дыру, но она была достаточно глубокой и ему пришлось лечь на пол, чтобы попытаться что-то достать. Когда он поднялся, в его руке была ещё одна камера, кроме той, которую он носил с собой и которую выдал парень в костюме. — Работает. Эндрю подошёл к нему ближе, чтобы они могли на маленьком экранчике увидеть запись одного из членов пропавшей группы, который говорил что-то о том, что внутри этой больницы творится какая-то чертовщина. Рассказывал, что их группа разделилась и он больше не смог никого найти. Что он слышал крики его коллег, но когда пытался пойти на них, ничего не находил. Пока Эндрю и Натаниэль смотрели видео, они стояли так близко, что касались друг друга плечами. Миньярд старался не акцентировать на этом внимание, но мозг упрямо направлял его именно в это русло. И он отошёл, чтобы взять себя в руки. — Нам надо взять это с собой? — спросил Хэтфорд, выключая камеру. Он посмотрел на свои руки, в каждой из которых было по камере и хмыкнул. — Да, — всё, что сказал Эндрю, выходя из комнаты и идя дальше по коридору. Вскоре Натаниэль его нагнал и шёл рядом с ним. Свой фонарь он выключил, потому что ему было неудобно светить и снимать одной рукой. Они продолжили исследовать второй этаж, но теперь ещё внимательнее. Дыр в стенах больше не было, но они нашли чей-то фонарь у разбитого окна в холле второго этажа. Брать его они не стали, но пошли по направлению, куда он указывал, надеясь, что так найдут что-то ещё. — Ты спрашивал, почему я набил твой рисунок, — неожиданно начал Натаниэль, и Эндрю непроизвольно сжал фонарь в руке. Он хотел знать ответ, но так же сильно он хотел ударить Хэтфорда этим фонарем. Миньярд не был уверен, что готов к тому, чтобы узнать, зачем Натаниэль сделал это. — Потому что он много для меня значит. И я подумал, что это хорошая идея. — Эндрю точно ударит его, прямо сейчас. Миньярд резко останавливается и просто смотрит на Хэтфорда. Его фонарь светит куда-то в ноги парню, и Эндрю не может полностью разглядеть лицо напротив. — Ты идиот, — шипит Эндрю, не зная, что ещё он может сказать. — Кто, чёрт возьми, вообще это делает? — Я сделал, — Хэтфорд пожал плечами. — И не жалею об этом. — Ты выбил парню зуб. — Он заслужил. — Он сказал, что это уродство, и ты сам подтвердил это, — Натаниэль тихо рассмеялся. — Никто не может называть то, что важно для меня, уродством. Кроме меня самого. Эндрю смотрел на него ещё какое-то время, удивлённый и растерянный из-за его слов, а потом просто прошёл мимо, толкнув того плечом. Он снова не знал, что делать с этим чёртовым чувством внутри. Хэтфорд полный идиот, это Миньярд знал точно, но что с этим идиотом делать — даже представить не мог. Найти верёвку, связать и оставить здесь — вероятно было бы не плохим вариантом. В своих мыслях он не сразу замечает, что Хэтфорд за ним не идёт, и он останавливается, поворачивается, и видит, что Натаниэль стоит в нескольких метрах, и смотрит на что-то. Эндрю не подходит к нему, а просто приподнимает фонарь и светит вперёд. Почти у самого выхода в холл кто-то стоял. В белом больничном халате. Тело было слегка выгнуто и наклоненно в сторону. Присмотревшись получше, Эндрю понял, что это была девушка. Она была босиком. Через пару мгновений девушка начала странно двигаться, и Миньярд подумал, что не хватает хруста костей, как обычно любили делать в фильмах. — Бежим, — сказал Эндрю Натаниэлю и сделал несколько шагов назад. — Зачем? — Хэтфорд повернулся к Миньярду и его лицо выражало, что он прекрасно понимает, что это просто актриса, и что нет смысла в том, чтобы убегать. Эндрю только закатил глаза, подошёл к Натаниэлю и потянул его за руку. В конце коридора должна была быть лестница на первый этаж. Пока они отступали, актриса на них надвигалась. А потом начала бежать, и Эндрю потянул Хэтфорда на себя сильнее, а после затащил его на лестничную клетку, закрыв дверь и прислонился к ней. Девушка не сильно ударила в неё, несколько раз попыталась открыть, а потом всё затихло. — Это игра, идиот, подыграй им, — Эндрю снова прошёл мимо Натаниэля и начал спускаться вниз. Спустившись, Миньярд попытался открыть дверь, но она не поддавалась. Хотя он точно открывал её, когда исследовал коридор. Натаниэль попытался ему помочь, но дверь была заперта. Тогда они решили вернуться назад и спуститься по главной лестнице, но поднявшись, обнаружили, что и другая дверь тоже закрыта. Они оказались заперты на лестничной клетке. — Думаешь, это по сценарию? — спросил Натаниэль, когда ещё одна попытка открыть дверь внизу не увенчалась успехом. — Веришь в мистику? — Эндрю отошёл от двери и сел на ступеньку. — Не-а, — Хэтфорд пожал плечами и сел рядом. Вероятно, им просто нужно было немного подождать, прежде чем их откроют. Скорее всего по сценарию их должны были разделить, чтобы они пришли в подвал не целой группой, а по частям. — Ты заблокировал меня, да? — спросил Хэтфорд через пару минут тишины. Эндрю устало вздохнул, но угукнул в ответ. Натаниэль ничего не сказал больше, но Миньярд почувствовал, что тот слегка повернулся к нему. — И разблокировал, — всё же сказал Эндрю. — О, это хорошо, — Натаниэль сел ровнее. — Я переживал, что ты попадёшь в неприятности, тогда, когда ты ушёл. Аарон так громко кричал на меня, что я что-то не так сделал или сказал, и рвался врезать мне, но Жан удержал его. Не сомневаюсь, что твой близнец бы придушил меня. — С ним такое бывает, — тихо сказал Эндрю. — Иногда он не стремиться разобраться в ситуации, а просто бьёт. Редкость, но случается. — Он не плохой парень, как мне кажется, — Миньярд угукнул. — Я так много о себе узнал после разговоров с ним. — Натаниэль рассмеялся. — Почему Натаниэль? — Эндрю хотел знать. Очень хотел. Возможно, это было не лучшее место и время для такого важного вопроса, и всё же, не только одному Хэтфорду задавать их внезапно. Натаниэль замолчал и Эндрю почувствовал, как тот напрягся. Может быть, если бы не темнота, в которой они находились, Миньярд увидел бы много эмоций на лице Хэтфорда, и скорее всего было к лучшему то, что он этого не видел. — Потому что она меня так называла, потому что он так меня называл, а они не имели… — Натаниэль замолчал, а потом поднялся, снова попытавшись открыть дверь. Когда он заговорил снова, в его голосе было полно раздражения. — Потому что они всё портили, когда называли меня так. Поэтому я больше не позволил им это делать. Вот и всё. — Он пнул дверь, но та снова проигнорировала его попытку. Эндрю не ожидал, что это так разозлит Хэтфорда. До него не доходило, о ком говорил Натаниэль, но что-то подсказывало ему, что он знает. Что Миньярд знает, о ком тот говорит. И всё же не мог добраться до истины. Эндрю не стал больше задавать вопросов. Он не хотел злить Натаниэля ещё сильнее. Миньярд спросит его позже, когда они будут в другой обстановке, и когда стены и закрытые двери не будут давить на них. — Умеешь взламывать замки? — спросил Эндрю, поднимаясь и отряхиваясь. — Немного, — ответил Хэтфорд. — Пару раз приходилось, но не то чтобы я хорош в этом. — Тогда отойди.