Наша тропа к подземелью Счастия!

И встретились в бурном танце побоища.

      Сердечко трепыхалось в груди. Холодный пот проходился по телу, скатывался ниц по нежной и холодной коже, да впитывался в одежду. В глубине засело неприятное чувство страха и предостережений разума. Дева все сильнее сжимала в руке свое орудие, чувствуя на себе настойчивый и бесчувственный взор. Такой тяжелый и непоколебимый взгляд, казалось, мог принадлежать кровожадному скрытому убийце. Напротив стоял ни гигант, ни господ, жаждущий кары от греховных поступков, а простая девочка, что, в свою очередь, была даже ниже самой Мии. Как такую милашку было можно страшиться? Но всё-таки, внешность зачастую обманчива. Так и в нашем случае. Невозможно было просто закрыть глаза на то, что «спящий ангел» пробудился в мгновенье ока, будто сон, дарованный ей был простой ночью, а не долгими веками.        Волосы ангела длинны, по пояс, цвет их — трава летняя. Челка спадала на лоб, временами лохматясь. Заколка была в локонах, круглый розовый объект, да не обычен. Механизмом он был и напоминал глаз. Двигался быстро и следил за обстановкой, любопытно, каковы же функции этой занимательной детали? Очи ангела выразительны, а радужки цвета крови отливали розоватым тоном. Кожа бледна, подобно сиянию луны. Пряди едва скрывали эльфины уши, на одном из них красовалась серьга круглая, цвет ей — чернь. На шее — ошейник цвета роз с своенравными вырезками и гравировками. Видно было, что он обновлен, вероятно, жители культа бережно относились к «экспонату» и заботились о малышке, а потому сменили не только простые элементы одеяний, а и сами одежды.       Вместо мрачной мантии на красноглазой были иного рода одеяния, что, судя по всему, сотканы были из того же материала, дарованного Богиней Счастия. Топик, поверх — кофта цвета земляники, очевидно, добавка со стороны культистов к почетному выбор богини сия оттенка в образе ангельском, нарукавники, длинные и не обтягивающие штаны, шлепки, что сделаны были у лучшего мастера здешнего града. Миниатюрность девчонки во многом играла плюсом. Доколь одежды не яро обтягивают, к примеру, на ногах, нельзя заранее узнать, в какую область бить, дабы не промазать. А длинны волосы в бою выходят лишь боком. Бой — это танец, быстр танец с Судьбою, и коль локоны закроют обзор, это даст фору противнику. Ведь каждый в этом танце ищет подход к партнеру, не иначе.       Но и Мия не жаждала завершать свою роль на простом «сдаюсь», у неё есть свои преимущества для танца с мерзавкой Судьбой. И в первую очередь это пылающая душа, жаждущая решимости и свершения её плана. Ведь для того она и пробудилась. А кроме опоры разума была поддержка её напарника, весомая поддержка, дающая возможность дать бой кому угодно, да хоть самой Богине.       Необычное существо жаждало исполнить свою судьбу. Спасение от ненастья. Руки выдвинулись вперёд, показывая острые клинки, исходящие из запястьев. Сама девочка пошатнется, стараясь обладать своим телом по всей красе. А ведь судьбы обеих схожи. Спали вечным сном, пробудились с четкой целью. Глубоко внутри рыжевласка осознавала, что судьбы их не едины и быть не могут. А потому, готовясь сделать первый шаг к схватке, та взмахнет битой, ухмыляясь во все тридцать два зуба.        — Угроза обнаружена. Угроза будет уничтожена. Угроза-- Погодите, уста обладательницы алых глаз не открывались, кто же это вещал? Все просто: тот самый механизм, что запечатан в заколке. Монотонную речь прервет воинственный возглас.       — Мия.       — Мия. Данные отсутствуют. Провожу оценку уязвимостей. … Объект пропал. — И стоило лишь закончится последнему слову, как угроза вновь была обнаружена. Мстительница приземлится наземь на корточках, да, взмахнув битой, постарается сбить с ног свою цель. Как бы не так. Ангелу не составит труда совершить отскок, да, изгибаясь в спине, сделать взмах кистью. Лезвия тотчас отцепятся от запястья и устремятся в сторону атакующей. С треском они вопьются в биту, едва ли не ломая древесное орудие на две равные части.       — Черт, Аа.? — Хотя уже выругаться, оживленная вновь бросит взор на свое оружие. Цело! Невероятно. Хотя, впрочем, для летающей и говорящей игрушки это расплюнуть. Главное сосредоточится на битве, дать танец этот и потом разобраться с глупцами града грешного. Жрец тот-то уж сбежал, как трус. И следу нет и, вероятно, народ свой спасать решился. Ох, куда же они денутся? А ведь не представляют, какое ненастие ждёт своего часа, осталось лишь прорвать их жалкую оборону.       — Ты служишь дьяволу, чертовка! — сорвавшись с места, да в кратчайшие сроки преодолевая расстояние, последует второй шанс на нанесение удара. Какая жалость. Опять мимо. Однако вторая кисть смогла попасть: и когда только дама сыскала острый камень? Болезненно тот пройдется по щеке пробудившегося ангела, оставляя за собой небольшую алую дорожку жидкости с металлическим вкусом. Первая кровь. И пусть обманным маневром, это никак не касалось плутовки! Игру выиграет сильнейший. Этот город выиграет сильнейший. В руках сильнейшего судьба жадной воли культа.       — Слабо, — тихий глас подался со стороны длинноволосой. Наконец, подав признаки жизни, в ее руках появятся небольшие шарообразные конструкции. Бомбы. А кто сказал, что это место должно остаться стоять? Цель ангела — защитить от ненастий, избавится от угрозы, не иначе. Щелчок. И шарики с крестообразным узором были готовы в любую секунду взорваться. Ну уж нет: Мия точно не желала двинуть кони в этом месте. Ловко взбираясь на вертикальную поверхность, схожую с столбом, та прыгнет ещё выше, решительно преодолевая воздушное пространство для дальнейшей атаки. И даже эти снаряды не смогут ее остановить.       Первый прошел мимо и взорвал небольшую лавочку, в которой, очевидно, ранее продавал свои товары какой-нибудь торговец. Второй попал точь в столб, заставляя быстро обрушиться конструкцию. Пыль тотчас окружит место битвы, понижая видимость, а каменные обломки могут долететь вплоть до самого отправителя бомбочки, если не быть крайне осторожным. И третья, та, что ближе всех была, попадет в железные противни в полу, взрывая их. Слив? Катакомбы? В этом месте возможно все и даже более. Но ныне эти незначительные изменения уже сказывались на положении странствующих. Возможность угодить подземь, споткнуться или болезненно упасть на остры камни, а со стороны лавки потекла водица, много запасов было. И что же с этим можно учудить?       — Я убью их, убью каждого и ты, ха, ты ничего не сможешь поделать! — приземлившись, удар последовал уж в область шеи, однако был остановлен руками. Руки, откуда такая мощь при подобном напоре? Приятельнице Блуста едва выходило сдвинуть с места девочку, чей настрой с каждым разом становился все серьезнее. Перехват. Близкий танец начался. Мия наступала, выводя атаки снизу вверх, сверху вниз, извивалась, целясь в области, что с лёгкостью оглушат любого. Если ты оглушен, ведя бой с ближником, ты, считай, покойник. Что только не вытворяла, это поспособствовало повреждению одежки и неким сухим ранам, поверхностным. Но и у нее уже вытворялись потери.       Оппонент взял за основу своего оружия два небольших клинка, что ранее были увидены шутовской дамой. Эти клинки остры, разрезают плоть в мгновенье ока. На руках уж много ранений, в один из моментов эльфу удалось собраться и, отскочив, нанести удар навстречу, тем самым нанося кропотливый удар по левой руке. Одеяние моментально разорвется и потеряется где-то на поле битвы, оставляя так же глубокий порез в сгибе руки: неприятный бонус к меньшей поворотливости. Способности дружка Мии были не столь могущими, чтобы, к примеру, иметь моментальную регенерацию. Уж точно не в этой форме игрушки, так что терпите, если хотите, как минимум, пережить это побоище!       — Мы только начали. — В момент, когда все лезвия будут израсходованы или попросту выбиты из рук, девчонка неожиданно взлетит ввысь, достаточно высоко. Она действительно ангел? Конечно же, конечно же нет! Но то, как пристала бы она пред этими глупцами, доколь веру свои они хранят великому наследию Богини, наверняка бы все давали молитву.       А так, эта изящность легко объяснялась: взмыл ввысь посланник божий благодаря её банту. Звучало бы это дико, если бы вы сами не присутствовали там и не видели, как сий объект разросся моментально, словно заросли с шипами, да закрепился на спине, делая соперника сходим с бесподобной бабочкой. Однако, эти крылья были пусты во всех смыслах и держались скорее на способности, той самой магии, что наделила ее Богиня. Они и впрямь взмахивали, заставляя летать, иначе же имелась совсем иная функция. Ленты банта могли произвольно увеличиваться, что и познает героиня на себе, будучи схваченной и подкинутой в воздух. Столь резкой хваткой было можно разорвать. Это плохо. Но никогда не было поздно сымпровизировать и перенять мотив на себя во всех смыслах.        Раз ленты держат хозяйку, то и рыжеволосую выдержат успешно. А бита стало той самой опорой, за коюю держась руками, та сможет прокатится по одной из лент, подобно на аттракционе. Забава! Но высота и отсутствие страховки — вот несчастье. И, приблизившись, на удивление самого ангела, что то и дело старалась уцепить мерзавку вторым концом ленты, нанести удар прямо по голове. Столь сильный, что заставит двоих снижать расстояние к земле. Неровные и остры камни поджидали обеих, как на могилу их собственную. Недолгим был полет, заставивший запутаться одно из крыльев. Но все же, вы позабыли о втором крыле. Лента грубым образом сумела наконец хватить ногу мстительной натуры, да, грубо отшвырнуть ее в сторону. Быстро. Поток воздуха будто стремился оставить новые порезы. А следом и земель, по которой Мия прокатится с отскоками, каждый из которых становился все болезненнее и болезненнее.       Голова кружилась. Шум. Почему все стало таким темным? Это ее конец? Она словно находилась в коконе, словно что-то тяжелое облегало на её теле, давило, не позволяло пошевелится. Это лишало ее всякой возможности шевелится, целы ли ее кости, цела ли она? Да, может дышать, может чувствовать собственную кровь, что стекала из уст и впитывалась в одежду, она все может. И пусть для открытия глаз потребуется порядком пяти минут, но сам факт того, что со стороны противника тишь, то приземление на остры каменные обломки было не самым приятным. Это заставило на ее лице вспыхнуть малой улыбке. Она выжила при таком ударе, разве не чудесно ее тело! Тихий смех. Осталось лишь довести дело до конца. Сделать все быстрее противника и тогда заветное желание свершится. Месть! Разве это не могло не радовать? Адреналин был слишком высок, чтобы сердце стучало в привычном темпе.       — Тише. . Прошу. . Нас услышат, она скоро встанет, я видела, всё видела, — Кому принадлежал этот тихий, едва слышный девичий глас? Нет, не девке он принадлежал, ребенку! Такой хрупкий, что, казалось, ветерок будет слышнее. Лишь эхо выручало этот стеснительный звук. Эхо? Что за место, в котором удосужилось благополучно побывать Мие? Это было то самое пространство за решетками. Благодаря бомбе, что сделала свое дело, сие место перестало быть запечатанным. Сколь точным был бросок, что деву занесло туда? Теперь понятно от чего так мрачно. Но ныне, когда очи стали привыкать, то источник света, пробивающийся над ее головою, стал более тщательно открывать картину положения.       Это не были катакомбы. Здесь не был расположен слив. Это была самая настоящая тюрьма, место с цепями и скудной постелью, место, стоя над которым местные жители могли спокойно издеваться над обречённым ниже, или, более того, отяжелить ношу. А что случалось в периоды дождей? Это невыносимо! От одной лишь мысли оказаться в подобном сыром и нагнетающем месте все настроение сразу падало еще ниже этого местечка. Но тогда все делало картину ещё страшнее. Голова медленно повернется вбок. Шутовская натура станет выискивать источник звука. Застыв от изумления, та сглотнет. Красный. Как часто ей уже встречался этот цвет? Но на этот раз увидала она зрачки красные, что светились во мраке. Отчего они кажутся такими знакомыми? Такие суетливые, любопытные и напуганные очи. .       — Ребенок. Что ты делаешь здесь? Кх. — Кровь лишь сильнее стала вытекать из рта, наконец стараясь донести до обладателя тела простой факт: это не шутки и силы пора бы поберечь, дабы попросту не умереть от разговоров.       — Тише, ну же! Тебе нельзя сейчас напрягаться. вот, вот так, — Во всей этой тьме Мия в последнюю очередь осознает, чем занималась возле нее эта необычная натура. Она откапывала «гостя» от земли. Земель свалилась на воительницу тогда, когда она, собственно, и пала ниц, в это место. Отсюда и тяга во всем теле, — ангел и не задумается, чтобы пощадить тебя. Но молю, нельзя убивать дар богини! Око за око...       — И мир ослепнет? — Иронично выдала натура, дивясь решимости ребенка да тихо выдыхая, после облизав губы да прикрывая очи, потянет кисть к свету, глазея на тусклый свет, что просвечивал сквозь пальцы. В ответ получит неугодная то, что заслужила. Грубым движением детской руки очи оппонента закроют. Детская рука, можно ли ее было назвать таковой? И опустить взгляд на то, что кисть эта полна мозолей и ранений, а с движением ее раздавался звон цепей? Нет, это рука существа, обреченного гнить по воле здешних мерзавцев. Пламя в глубине души мстительно возгоралось.        «Что это? — В момент, когда кисть спасительницы переберется с лица на грудную клетку, помещение разразится тихой молвой. Слова лились, как сказка, как скромна песнь, как молитва. Но язык неясен, неродной ей, — Мне становится легче» Кто знает, как долго пришлось пролежать Мие на одном едином месте, будто сон сковал её разум, но в момент пробуждения она уже увидела пред собой недовольное лицо своего спутника.       — Пресвятой Агония, да ты чуть не погибла! Да ещё и половину моих сил растеряла, это невыносимо! — Летая из стороны в сторону, шут решит поддастся ввысь,— Черт с тобой, тебе повезло, что в этом месте есть кто-то, кто о тебе позаботился! Вон, какая милая девочка. Взамен на твое восстановление я освободил ее от оков.       — Восстановление? Мм, голова раскалывается, — держась за голову, дева приподнимется. Ее здоровье и впрямь восстановилось, пусть тело и слегка ныло, но по сравнению с тем кошмаром, что она испытала, лёжа под землёю — разница колоссальна!       — Ещё бы не раскалывалась, ты столько костей себе сломала, что мне было стыдно смотреть этой малышке в глаза. И да, если ты мне сейчас скажешь, что не знаешь о магии эльфиек, то я тебя собственноручно на месте закопаю! Мия переведет взор на свою спасительницу, что смущённо старалась скрыть двумя прядями волос свои ушки. Эльфы и вправду существуют? Хотя, что более убедительно: существование эльфов или «ангела» с подобными ушами, способного летать при помощи своего банта? Энергия этого мира удивительна. Какие чудеса ее поджидают на этой тропе дальше?       — Давай, выбирайся. А тебе лучше тут оставаться, сейчас слишком рано выползать! — с этими словами шут взлетит ввысь и на мгновенье заставит местечко стать темнее обычного. Все ещё смотря на дитя, рыжевласка поблагодарит онную, да резво выберется наверх. Магия и впрямь иссякла. Нужно действовать быстро, ведь, судя по состоянию Блуста и оставшемуся одному шарику его эссенции, все может обернуться не в пользу путешественников.       Снаружи было спокойно. Слишком тихо. Враг и впрямь лежал, не шевелясь, на куче камней. Крылья, однако же, больше не были видны. Ныне ленты обвивали фактически все тело, находящееся в трансе. Вокруг было слишком много алой жидкости. Обе не были застрахованы от подобного падения. На лице ныне спящего ангела до сих пор имелся серьезный ушиб, оставленный битой. А ленты, что обвивали тело, стали походить чем-то на кокон.       — Явная регенерация. Ну ничего, это поправимо. И с чего только Богиня решила даровать такую опасную игрушку людям, тьфу! — Шут недовольно фыркнет, да, летая вкруг, заметит, как повреждённый алый глаз, находящийся в подобии заколки, пристально следил за игрушкой, — Вон, сними-ка эту безделушку. Но сохрани. У меня складываются интересные предлоположенья, хи-хи! ~       — Хорошо, — немногословно выдаст Мия, снимая сий аксессуар да разглядывая, тот спустя время потухнет, — А с ней что делать? Оставить прямо тут, добить?       — Неа. А эту мы возьмём с собой. Что? Не слушала меня? Эта брошь лишь игрушка, — сказала игрушка, — Да. словно механизм управления. Мы все можем исправить, ой, ну как мы, я! А ты пока займёшься тем, зачем сюда пришла, а? Как тебе идейка? Я позволю делать то, что нужно тебе, а ты--       — Займусь тем, что нужно мне, — в одно мгновенье поднимая биту, что, между прочим, валялась у одной из ленточек да бросая заколку наземь, дама скроется за ближайшей постройкой.       — Ненавижу, когда она меня перебивает, — пробубнел шут, с интересом приземляясь возле аксессуара.

И награду возьмёшь ты с собой.

      — Тада! Что думаешь, клоун! — Мия, радостно выбегая из-за угла, притормозит возле оппонента и раскинет руки. На ней была та самая куртка, что ранее партнёры видели на главе града, — Если честно, я нашла так мало людей, что стыдно признать! Но, знаешь, это так чудесно, ведь здесь остались лишь самые верующие, а те мыши разбежались кто куда, хаха! Я. . Я думаю я выполнила затеянное. — Со спокойной улыбкой Блусту подмигнут, да станут стремительно сокращать расстояние.       — Я же просил называть меня по имени, ухг, несносная дура! Да, оставляй эту куртку, ведь твои одежды сейчас я не планирую восстанавливать. И если ты поранилась, даже не думай лезть ко мне! Всё — Всё! А сейчас, когда время близится к вечеру, нужно подумать о ночлеге, не считаешь? Особенно тогда, когда у нас теперь пара лишних ртов.        Пара лишних ртов? Ох, Мия даже и не заметила, как близ Блуста сидела маленькая девочка, что ранее спасла её, а ангел бодрствовал, но явно был ещё не в состоянии мыслить или запоминать. Эта ночь обещала быть долгой. И будет она полна откровенний и таинств.