Любимый Чон

В офисе своего агентства Чонгук бывал не очень часто, все рабочее время он обычно проводил в студии или дома за компьютером, обрабатывая фотографии. Конечно, самыми любимыми были съемки на натуре, особенно Чон любил выбираться с моделями в городские локации. Иногда он выезжал в такие поездки один, «пристреляться» и наметить план съемок. В последний раз Чонгук выезжал в Лас-Вегас с Кевином, и из этой частной поездки привез огромное множество совершенно невероятных фотографий. Некоторые из них были отобраны лично директором агентства Лео Нанчесом в качестве декора для свежеотремонтированного холла офиса компании. Именно эти свои работы впервые на стене видит Чонгук, вышагивая по коридору третьего этажа к приемной директора. - Гуки, ну наконец-то! Ты будто бы в другом штате живешь! Даже забыл, когда имел удовольствие лицезреть твою мордашку в последний раз! – миниатюрный мексиканец обнимает Чонгука, от души хлопая его по спине, и за руку тянет к креслам, которые вместе с овальным столиком составляют внушительную композицию для переговоров. Каждое кресло здесь такое громадное, что сам хозяин кабинета смотрится в нем немного комично, будто ребенок за рабочим столом отца. Но Лео чувствует себя превосходно, когда все, что его окружает, огромно – и кресла, и кабинет, и автомобиль, а также красотка-жена, бывшая модель, которой он «дышит в пупок», но нисколько этим не смущается. Такая любовь ко всему большому навевала определенные мысли, но Чонгук, лишь однажды хмыкнув про себя, задумавшись на эту тему, продолжать стёб не стал, ведь по большому счету, его вообще мало интересуют подробности личной жизни других людей. Даже директора агентства. Чонгук интересуется только тем, что касается лично его. К начальнику своему он относится с уважением. Лео - очень опытный старый лис, прошедший огонь, воду и медные трубы, разбогатевший на каких-то непонятных делах еще в Мексике, но имевший особый нюх в модельном и рекламном деле и мнению которого Чонгук доверяет. Он старше Чона на 12 лет, но относится к парню почти как к сыну, которых не имеет, да и не жалеет, впрочем, об этом. В свою очередь, Лео сразу оценил талант своего фотографа, его «чуйку» и огромную работоспособность. Нанчес стал по сути первым и до этого момента единственным работодателем Чонгука в качестве фотографа, - закончив курсы, еще будучи моделью, и собрав свое первое портфолио с работами разных жанров, 6 лет назад Чон постучался в «Иксдрим Маркетинг Старс» и был принят на должность сначала внештатного, затем штатного, а теперь и ведущего фотографа. - Прости, Лео. Все никак не получается. Да и у тебя времени свободного не так много, чтобы лясы точить. Дело важнее всего. - Вот за это я тебя люблю и уважаю, амиго! А последние твои работы впечатляют сверх всякой меры! Это успех! Нас даже пресса теперь хвалит, вот уж чего от нее ждать не приходилось. – Лео коротко хохочет и закидывает ногу на ногу. Секретарша приносит поднос с кофе и печеньем, подсовывает Нанчесу на подпись какие-то бумаги и, прикрывая дверь, выходит из кабинета. - Лео, я сразу к делу. Что с контрактом Тэхена? И ты не ответил мне на предложение о цирковом проекте, который я прислал тебе на прошлой неделе. - О, цирк! Да, это прекрасно, Гуки, великолепно! Уверен, что и он окажется столь же успешным! Конечно, дерзай, готов оказать всяческую помощь и поддержку. – Директор нажимает на кнопку на овальном столе, и в кабинет заглядывает секретарша. – Бэйби, распечатай-ка нам проект Гуки по рекламе шипучки, как раз обсудим сейчас. Секретарша исчезает из проема двери, удаляясь в приемную. - Шипучки? – Чонгук выгибает бровь. - Ну да, газировка эта ужасная. Кто в своем уме будет это пить? - Зачем же ты взял этого заказчика? У тебя же принципы - несешь добро в массы. Лео кривится и стучит перстнем по поверхности стола. - Эх, Гуки, это меньшее из зол. Не сигареты же я, в конце концов, рекламирую. А если отказываться от каждой химозы, то так и до нищеты дойти можно. Сейчас же везде одна гадость и химия! Секретарша приносит два экземпляра проекта, один из которых Нанчес из своих рук передает Чону. - Ну что ж, мой гениальный и талантливый творец, приступим. - Постой, а почему в проекте убрали имя Тэхена? Чонгук понимает, что это никакая не ошибка. В этот момент он осознает, что сейчас ему придется выбирать между Тэхеном, которому он пообещал полную занятость, успех и любые золотые горы, и агентством, которому отдал столько времени, сил и идей. - Гуки. Говрить о Тэхене и проекте одновременно мы с тобой не сможем. Если хочешь, поговорим сначала о Тэхене. Чонгук кладет бумаги на стол и кивает. - Да, для меня это важно. - Я понимаю, что для тебя это важно. Я понимаю, что Тэхен для тебя важен. Важно ваше будущее, ваши общие мечты. Я все это уважаю и, как ты понимаешь, дал вам шанс в прошлом разовом проекте. Да, бесспорно, Тэ был восхитителен, он опытная модель и замечательно справился со своими обязанностями. – Лео раскрывает ладони перед собой, будто успокаивая собеседника, и понижает голос, придвигаясь на своем кресле поближе. – Послушай, Гуки, ты смотришь на него глазами влюбленного мужчины, хоть я и нисколько не умаляю твоего профессионализма. Я могу сказать только то, что всегда отбираю в свое агентство только самых лучших моделей. И их у нас вполне достаточно. Если я сейчас возьму еще одну модель, которая не хуже, нет! – но и, увы, ничем принципиальным от остальных не отличается, то я, как директор, увеличу финансовую нагрузку на свою организацию, лишу работы тех моделей, которые могли бы получить хорошие контракты. Чонгук откидывается на спинку кресла и тяжело вздыхает, сузив глаза. - Гуки, действуй, твори, ты же видишь, что я практически развязываю тебе руки в твоем творчестве, готов изыскивать возможности, чтобы ты мог реализовать свой потенциал. Я знаю, что ты талантлив, и это очень важно для агентства, но я не могу не думать и о других своих подопечных. Чонгук продолжает молчать, обдумывая слова Лео. Они спустили его с небес на землю. Как это похоже на Лео – сначала он «вколол» ему анестезию в виде лести и похвалы, принял его творческое предложение, а затем отказался заключать контракт с Тэхеном, обставив это так, что Чонгук должен признать необходимость разделять личное и деловое. Виртуозная хирургическая операция. Нехотя, Чонгук признает, что не готов ради Тэ лишиться всего, что так долго возводил и нарабатывал. Лишиться поддержки Лео и возможностей, которые он ему предоставляет, он тоже не готов. Чтобы расстроенному Чону активнее думалось, Нанчес вкрадчивым голосом продолжает: - Знаешь, Гуки, как мужик мужика я тебя понимаю. Аманда в свое время пыталась на меня давить, но я просто навел ее на мысль о завершении работы модели и нашел ей другое занятие – она у меня руководит СПА-салоном и вполне довольна своей жизнью. – Лео опять поднимает ладони перед грудью как бы давая понять, что он безоружен. – Конечно, это совсем необязательно, уверен, что у Тэхена большое будущее, он обязательно найдет свое место в модельном мире, ведь он еще молод и действительно, очень красив. А вот о чем я, собственно, хотел с тобой поговорить, Гуки, зачем я настойчиво приглашал тебя к себе… Мексиканец делает эффектную паузу, во время которой спрыгивает с кресла, подходит к своему рабочему столу, и, взяв папку с документами, возвращается обратно и протягивает ее Чону. - Что это? - Открой. Чонгук открывает папку и глаза его расширяются от неожиданности. - Это то, что я думаю? – он переводит взгляд с документов на директора и обратно, и его рот от удивления образовывает букву «о». - Да, мой дорогой амиго! Счастлив назвать тебя арт-директором нашего «Иксдрим»! Каких дел мы с тобой теперь замутим! - Постой, а куда Сандерс девался? - Сандерс решил, что творчеством лучше всего заниматься в политике. – хихикает Лео. – Представляешь, он в команде сенатора штата теперь пресс-службой заведует. Флаг ему в руки! А нам с тобой долгих лет плодотворного совместного творчества! Ну что Чонгук - дурак, чтобы отказаться? *** Чонгук не мог не признать, что Кевин Андерсон, которого «сосватал» на цирковой проект Нанчес, ничуть не хуже вписался в концепт, чем Тэ. «Чем-то они даже похожи» – подумал Чон, разглядывая фото с проб. Для съемок был выбран многофункциональный зал в Сан-Франциско, который агентство арендовало на несколько дней. Съемки начинались в начале сентября, сразу после дня рождения Чонгука. Тэ воспринял новость об отказе внешне спокойно. Он успокаивал и Чонгука, рассыпавшегося в извинениях, заверял его, что тот сделал все, что мог, что не все от него зависит, и что Тэхен сам вскоре обязательно решит вопрос со своим трудоустройством. Конечно, он переживал, что оказался не настолько хорош, корил себя за то, что принял хвалебные речи влюбленного в него парня за истину в последней инстанции. Вся эта ситуация ударила по самолюбию модели и не могла не отразиться на их взаимоотношениях с Чоном. Они не стали хуже, нет, он стали… прохладнее. Причем, холод этот напускал именно Чонгук. Чувствуя себя виноватым перед своим парнем, пытаясь выгородить себя и защититься от собственного чувства вины, он будто обижался на Тэ за то, что оказался в такой ситуации. В командировку Чонгук уезжал на миноре. Не радовала даже новая должность, которую он теперь совмещал с обязанностями ведущего фотографа. Тэ ласково поздравил Чонгука с днем рождения, подарив ему вместительную дорожную сумку известного модного дома. Но прощальный секс перед уездом был каким-то вымученным, вялым, а Чон почти сбежал из дома, уехав в аэропорт раньше времени. *** Кевин собрал сумку и вызвал такси. Милли зашла к нему в комнату попрощаться и пожелать удачи. - Кэв, привези мне моего любимого шоколада, а то он у нас везде пропал, ни в одном маркете не могу найти. - Растолстеть не боишься, сладкоешка? – белозубо улыбается Кевин. - Издеваешься? – суживает глаза Милдред. – Могу я позволить себе хоть одну маленькую слабость? Я и так вечно на диетах. - Окей, окей, будет тебе шоколадка. - Ты ведь с Чонгуком едешь? – сестра прислоняется плечом к стене, насмешливо глядя на Кевина. - Да, босс отдал его проект мне. Только неделю назад мне сообщили, что я буду ведущей моделью на этих съемках. - Как же так получилось, что он выбрал именно тебя из всех ваших 18 моделей? Кевин хмурится и садится на свою кровать, проверяя такси в приложении телефона. - У меня есть предположение, что мистер Нанчес решил это после нашего с ним разговора. - Что за разговор? - Он пришел в студию проверить, как идут дела, съемку вел новичок из менеджеров, стажер, кажется. Я только отснялся и сел поболтать с боссом. Он начал спрашивать про нас с Чоном, говорит, слухом земля полнится, и подмигивает мне. Я рассказал ему, как обстоят дела, без подробностей, конечно. Ну и мое кислое лицо, наверное, много ему рассказало. Мистер Нанчес похлопал меня по плечу, похвалил мою работу, потом попрощался и ушел, не комментируя мой рассказ никак. А потом я узнаю, что с Тэхеном агентство постоянного контракта не подписало. Милдред задумчиво потирает подбородок. - Похоже, что твой босс тоже на твоей стороне, Кэв. Мне он все больше нравится! - Ты думаешь, Тэхену отказали из-за того, что босс узнал про наши отношения? - Думаю, твой босс не любит, когда кто-то влезает в чужие отношения и рушит их. И решил его проучить. Телефон пиликает оповещением, Кевин целует сестру в щеку, берет сумку и выходит из дома. Будет лукавством утверждать, что от этой съемки он ничего не ждет.