Любимый Чон

Тэхен не находит себе места от того, что Чонгук уехал в расстроенных чувствах. В их охлаждении он винит себя и свою глупость. Тэ так глубоко упал в эти отношения, что долго не хотел прислушиваться к голосу здравого смысла, который пытался докричаться до него уже много недель подряд. Тэхен чувствовал натуру своего возлюбленного, знал, что такие мужчины не созданы для постоянных отношений. И как бы Чон сейчас ни был влюблен, его чувства конечны, так как не глубоки. В тот день, когда Чонгук приехал к Тэ в Нью-Йорк, парень сам закончил свои предыдущие отношения. С топ-менеджером одной крупной нью-йоркской компании Тэхен был вместе почти год, предпочитая как всегда раздельное проживание и независимость. С Чонгуком все как –то сразу пошло не так. Обладая ранимой душой и чуткой интуицией, Тэ понимал, что прежде чем с кем-то сближаться, ему следует очень тщательно взвешивать все за и против. Он не из тех людей, которые скачут из койки в койку, легко расставаясь и также легко вступая в связь. Каждый раз, прекращая отношения, он долго анализировал свои ошибки и чаще всего виноватым в их несостоятельности считал себя. Тяжело переживая свою гомосексуальность в юности, Тэхен долгое время не решался вступать в отношения. В Корее это вообще не представлялось возможным, а в Америке первое время ему было не до парней. Только в модельной сфере он смог наконец почувствовать себя свободно. Здесь никто не смотрел на тебя косо, если окружающие узнавали про твою ориентацию. Это даже считалось пикантным и… многими ценилось. Но Тэхен никогда ни с кем не спал ради успешных контрактов. Помимо Чона, все его немногочисленные партнеры были из других профессиональных сфер. Что же пошло не так? Тэхен не мог себе врать: он так втрескался в Чона, что ему просто «сорвало чердак». Уже на вечеринке у Интана он еле справлялся с собой, чтобы выглядеть незаинтересованным. Рядом с Чонгуком был малыш Кевин, соседский мальчишка, который всегда смотрел на Тэхена восхищенными глазами. Было видно, что Кевин влюблен в Чонгука. Было также понятно, что Чонгук к мальчишке чувств не испытывал. Именно это последнее осознание дало Тэ «зеленый свет» на то, чтобы принять ухаживания Чонгука. Да что там! Тэхен даже не дал Чонгуку толком поухаживать за собой. Он сам прыгнул к нему в кровать при первой же возможности. Секс с Чоном фееричен, он сладок и мучительно долог. Чон умелый и неутомимый любовник. С Тэ каждый раз случается микроинфаркт, когда мужчина до хруста сжимает его в своих объятиях и, вбиваясь в разгоряченное, податливое тело, шепчет на ухо нежные эпитеты вперемешку с пошлыми комментариями. Любимая поза Чонгука – нависать над Тэ, когда ноги парня подпрыгивают от мощных толчков на крепких плечах мужчины, а вязкая патока взгляда, облизывающего раскрытого Тэхена, будоражит сердце. Те оргазмы, которые Тэхен получает с Чоном, - самые яркие во всей его сексуальной биографии. Интан рассказал Тэхену, что был любовником Чонгука очень короткое время, а сейчас они друзья. Парень не хотел скрывать от Тэхена ничего, что связано с Чонгуком, и даже мягко намекнул, что Чон немного… кобель, и с ним надо держать ухо востро. - Тэ, дружище, - сказал ему Интан. – Чон обладает множеством достоинств. Но не торопись впускать его слишком глубоко в свое сердце. Боюсь, он не готов оценить твой глубокий душевный мир, а любовь до гроба и Чонгук – это вообще антонимы. Поверь, будет лучше, если ты станешь относиться к тому, что между вами происходит, как к приятной и недолгой интрижке. Просто получай удовольствие! Предупрежден – значит вооружен? Как бы не так! Тэхен утонул и выплывать не торопился. *** На съемках Кевин и Чонгук общались, будто бы ничего не произошло, - оба были профессионалами, умеющими оставлять эмоции за порогом съемочной площадки. Кроме всего прочего, Чонгуку нравилось работать с Кевином. Он умница, чувствует ракурс, понимает Чона с полуслова. Кевин в свою очередь истосковался по Чонгуку и был безумно рад хотя бы просто видеть его. В последний день в Сан-Франциско Чонгук решил перед уездом поэкспериментировать с вечерними городским съемками. Сразу после окончания работы, он вернулся в отель, принял душ, переоделся, наскоро перекусив купленным по дороге фастфудом, и, взяв камеру, отправился на прогулку по городу. Теплый осенний вечер был прекрасен, многие прохожие с удовольствием соглашались позировать красавчику-фотографу, и Чонгук вернулся в отель на подъеме чувств. Он успел соскучиться по Тэ, корил себя за собственное поведение и очень ждал встречи со своим парнем. Они созванивались каждый день по видеосвязи, и оба с радостью заметили, что лед между ними растаял. Встреча обещает стать горячей. На открытой веранде в лобби Чонгук замечает Кевина, который с улыбкой машет ему рукой, приглашая за свой столик. Чонгук пару секунд колеблется, но все же подходит к парню и садится рядом с ним за стол. - Прогуливался? - Да, погода шикарная. Жаль было сидеть в номере. - Согласен, я тоже погулял. Вот, купил сестре ее любимого шоколада. – улыбается Кевин. - Ты внимательный брат. - Стараюсь. Парни разговаривают, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Пауза немного затягивается, и Чонгук решает проявить заботу о бывшем любовнике. - Как ты сам? - Хорошо, все хорошо. Собираемся с сестрой и друзьями съездить в отпуск в октябре. У меня будет пара свободных недель. - Это здорово! А мне отдых только снится. – Чонгук устало усмехается. - Да, я совсем забыл! Поздравляю с новой должностью! Я очень рад за тебя! Несомненно, ты ее заслужил! - Спасибо, Кевин! Теперь придется переселиться на работу, так как успевать все я вряд ли смогу. - Ерунда! Уверен, тебе это по плечу!... Ммм… Чонгук, знаешь, я еще когда мы с тобой были вместе… в общем, я купил тебе подарок на день рождения. Я пойму, если ты не захочешь брать, но мне очень хочется его тебе подарить! Вот! С прошедшим днем рождения, Чонгук! Парень протягивает Чону квадратную ювелирную коробочку, и он с удивлением поднимает брови. - Это ничего не значащий подарок, просто мне бы хотелось, чтобы он был у тебя. Чонгук открывает коробочку, на дне которой лежит золотой мужской браслет, внушительный, но изящный, явно недешевый. - Эээ… Кевин, я… это очень дорогой подарок. - Он куплен для тебя, Чонгук. Чонгук вздыхает, берет браслет и надевает на свое запястье. - Ну как? Кевин расплывается в улыбке. - Тебе очень идет. - Спасибо, Кевин. Я буду его носить, но Тэхену скажу, что подарил коллектив на вступление в должность, ок? Не обидишься? - Нет, конечно! Кевин облегченно откидывается на спинку стула. - По пивку? - Почему бы нет. *** В связи с новыми обязанностями, Чонгук теперь прочно обосновался в офисе, где получил в свое владение кабинет бывшего арт-директора. Некоторые вопросы можно было решить и из дома, но подавляющее большинство новых дел приходилось отрабатывать сообща: координировать службы, работать с макетами, участвовать в совещаниях, включаться в какие-то новые для себя темы, такие как финансовые расчеты, сметы и так далее. На свободное творчество не оставалось ни времени, ни сил. Очень быстро Чонгук понял, что нуждается в помощи. Нанчес вошел в положение, взял для Чона помощника. По стечению обстоятельств, им оказался продюсер концертного комплекса в Сан-Франциско, где Чон проводил недавние съемки,- он вместе с семьей переехал в Лос-Анджелес. У Марка Розенблата была жена и две взрослые дочки, которые в его еврейской семье были центром вселенной. Дочки захотели в Голливуд – семья сорвалась с места и переехала в Лос-Анджелес, к вожделенной Фабрике Грез. В то время как миссис Розенблат и ее дочери штурмовали рубежи киностудий, их муж и отец пытался пробить для них вход в мечту со стороны модельного бизнеса. На свою работу в «Иксдрим Маркетинг Старс» Марк возлагал большие надежды. Если не считать излишнюю говорливость Марка за порок, то больше Чонгуку помощника упрекнуть было не в чем. Очень быстро войдя в суть дела, он стал правой рукой и незаменимым «вторым я» Чонгука по части документов, расчетов, напоминаний и тому подобного. Чонгук вздохнул свободнее и чаще стал бывать в своей любимой студии. Расписание его съемок немного сократили за счет новых обязанностей, но теперь Чон хотя бы все успевал. Нечастые выходные он проводил с Тэхеном. Как-то Тэхену удалось поработать на съемках в соседнем небольшом городе, однажды он ездил в Майами по приглашению от одного из прошлых работодателей, но большую часть времени Тэ изнывал дома. Когда Чонгук был в студии, Тэхен иногда сопровождал его, но столкнувшись в студии с Кевином, который молча прошел мимо него, больше ездить туда не захотел и совсем захандрил. - О чем задумался мой малыш? – Чонгук проводит носом по волосам на затылке Тэхена и втягивает в себя прекрасный запах своего парня. Сам он только что вышел из душа и уже разложил на кровати одежду, в которой он собирается идти с Тэ ужинать. - Ммм, Чонгук… - тянет Тэхен, чувствуя жадные руки на своей заднице. – Остановись, иначе мы останемся голодными. - Я хочу съесть тебя, ты такой сладкий. Покрывая шею Тэхена кусающими поцелуями, Чон расстегивает молнию на брюках парня и достает из белья член, начиная нежно водить по его длине своей большой ладонью, а второй проникает между половинками, лаская вход. У Тэхена дрожат ноги и вырывается глубокий низкий стон. Сопротивляться эти рукам совершенно невозможно. - Да, Чонгук, быстрее, пожалуйста! - Кончи для меня, малыш. Давай, покажи, как ты хочешь меня. Ускорив темп движений руки, мужчина доводит своего парня до фейерверка перед глазами, шепча ему ласковые пошлости. Еле держащийся на ногах после оргазма Тэхен поворачивает голову к Чонгуку и смотрит на него поплывшим взглядом. - Хочу тебя в себе, хочу твой член, Чонгук… - Не так быстро, детка. Сначала ты вылижешь его, - он ставит парня на колени и подносит к его рту полностью эрегированный орган. – Давай же, мне нужно увидеть, как ты хочешь мой член. Тэхен принимается сосать, помогая себе рукой, пускает вибрацию глубоким стоном. Чонгук сжимает пшеничные волосы Тэхена в ладонях, ускоряя темп. Чонгук шипит от сильных ощущений, откидывает голову. Тэ начинает давиться, и Чонгук отпускает его, поднимая с колен. - Детка, давай сюда свою сладкую попку. Мужчина с низким рыком толкает Тэ на кровать лицом в подушку, поднимает его бедра и приникает губами к раскрасневшейся от стимуляции дырке. Тэхен воет в подушку, заглушая свой голос. Чон языком проникает внутрь, вылизывая стеночки входа, широким мазком языка проходит от мошонки вверх, раскрывает половинки руками, старается проникнуть еще глубже. Тэ теряется в ощущениях, переставая осознавать реальность. Когда Чон берет с тумбочки смазку и растягивает его, выцеловывая спину, он бормочет просьбы взять его, умоляет не мешкать. Одним слитным движением Чонгук входит в растянутую, сочащуюся слюной и смазкой дырку своего парня. Несколько плавных движений позволяют Тэхену привыкнуть к размеру, и уже через минуту Чонгук ускоряется, выбивая из Тэ звонкие крики. Чон дерет его, не жалея, практически складывает пополам, держит его за бедра, оставляя на весу ноги и заставляя Тэхена упереться на локти, чтобы не сломать себе шею от бешеного темпа. Потом он вжимает его в кровать, лупит по ягодице, с оттяжкой засаживая толстый багровый член все быстрее. Чон изливается в теле кончающего Тэхена под его заполошный крик, скатывается с парня и еще долго не может унять дыхание, без сил лежа рядом с полубессознательным Тэхеном. По Тэ будто проехал каток, но все же счастливее него в этот момент человека нет.