Любимый Чон

Чонгук только закончил обработку фотографий из последней командировки, которая завершала американский этап проекта, как услышал звонок своего мобильного. Звонил Минджэ, с утра пропадающий где-то на переговорах. - У меня срочная новость, Гуки. И хорошая, и плохая одновременно. - Не томи, Джэ. Что случилось? - Нас покупает Нью-Йорк. Местное китайское издательство так впечатлилось твоей работой, что собирается выпустить специальное издание по твоим американским репортажам! По всем! - Милый, так в чем подвох? - Я не смогу лететь с тобой в Китай. Мне придется на днях вылетать туда и подписывать контракт – у них все срочно, хотят приурочить выход издания ко дню образования КНР, к 1 октября. Чонгук шумно выдыхает в трубку. - Я не могу перенести вылет, у нас там все обговорено… Ладно, что-нибудь придумаю. Без помощника я там не смогу, придется нанять кого-нибудь в командировку. Займусь этим немедленно. Вылеты у обоих были в один день. Чон с помощницей отправились в Китай, Минджэ – в Нью-Йорк. *** Это было первое трансконтинентальное путешествие Чонгука. К своим почти 36 годам он ни разу не выезжал за пределы Соединенных Штатов, долгие годы планировал съездить на свою историческую родину, в Корею, и даже попытаться найти свою родню, о которой ничего не знал. Но как-то не нашлось для этого времени. Чонгук любил Америку, считал ее своей настоящей родиной, никогда не сталкиваясь в своем окружении с проявлением национализма или расизма к своей персоне. Китай произвел на него огромное впечатление. Китайские кварталы Нью-Йорка, Сан-Франциско и других городов с крупными диаспорами казались картонными копиями по сравнению с настоящим национальным колоритом. Что ни говори, осевшие в Америке этносы отличаются от своих братьев и сестер из родной страны как небо и земля. Воздух Америки действует на национальные общности как особая приправа для привычного блюда – вроде и оно, да не совсем. Конечно, Чонгуку потребовался переводчик. В небольшом переводческом бюро он нанял китайца, который отлично говорил по-английски, так как прожил в Штатах несколько лет во время работы по контракту. Вместе с Чоном из Лос-Анджелеса приехала Вивиан Боулз, - она согласилась подменить Минджэ в Китае, и Чонгук отпросил ее на пару недель у Лео. Вивиан сохранила свою должность в офисе «Иксдрим», а на позицию арт-директора Нанчес взял человека из штата сотрудников киностудии. Как и предполагалось, герои крупных китайских городов жили совсем иными интересами, нежели американские китайцы. Здесь были сильны устои и религия, жесткое право, уровень жизни был значительно ниже. Одна девушка поведала Чонгуку, что ужасно боится не выйти замуж, что думает об этом каждый день, опасаясь остаться старой девой и тем самым опозорить свою семью. В США китайские девушки мало чего боятся, они строят планы и дерзают наравне с американками, особо не заботясь о раннем создании семьи. Каждый герой для Чонгука становится открытием. Листая получившиеся работы, Чон с удовлетворением признается себе, что ему удалось поймать в кадр именно то настроение, что было при съемке, именно то выражение лиц, краски, которые нужны для передачи идеи. Сидя перед ноутбуком, он отвечает, не глядя на экран мобильного, на поступивший звонок. - Чонгуки, привет! Чон замирает на мгновение, уставившись в ноутбук. - Тэ? Господи, Тэ, это правда ты? - Привет, да это я. Прости, что не звонил, не хотел тебя беспокоить. Волнуясь, Чонгук начинает прохаживаться по гостиничному номеру. - Да ты что! Я так соскучился! Как ты? - Я отлично, правда. Сижу в собственном особняке, пью кофе и болтаю с тобой. - Здорово, я рад за тебя. - А ты как? Как себя чувствуешь? - Я в полном порядке. Минджэ мне спуску не дает, так что приходится держаться молодцом. - Минджэ? Это твой парень? Чонгук закусывает губу: проболтался. Хотя, наверное, уже пора перестать скрывать, что он в отношениях. - Да, Тэ, Минджэ мой парень. В трубке на несколько секунд воцарилась тишина. - Ты счастлив с ним? - Счастлив. Мне с ним очень повезло. Для Тэхена отношения Чонгука, конечно, не новость, но, услышав, что он счастлив, Тэ опять ощущает какую-то грусть, будто что-то родное сейчас так бесконечно далеко от него. - Как же я рад, что у тебя все хорошо! Я видел твой сайт, знаю, что у вас новое дело. Как продвигается работа? - Неплохо, Тэ. Хотя я занимаюсь этим всего полгода, но уже неплохо. Думаю, если усердно трудиться, то скоро смогу раскрутить свой проект как следует. - Чонгуки, я… у меня есть к тебе одно предложение. Деловое… - Деловое? – Чонгук усмехается, останавливаясь посреди номера. – И что за предложение? Тэхен рассказывает Чону о предстоящей неделе высокой моды в Париже, об огромном интересе, который сейчас проявляет французское модное сообщество к американской моде, о том, что мероприятие посетят очень многие гости из США, и что он хочет к этой неделе сделать выставку работ одного известного американского fashion-фотографа, которого зовут Чон Чонгук. - Ты снимал такое количество знаменитых моделей и столько модных коллекций, что при выборе контента я просто не мог не вспомнить о тебе. Это будет твоя персональная выставка. Ну что скажешь? Согласен? Чонгук был озадачен. Он никак не ожидал такого предложения от Тэхена. Конечно, мужчина понимает, что это может стать прекрасной рекламой ему как фотографу, что выставка может дать дополнительный пиар и серьезно помочь в раскрутке проекта. Но тогда ему придется приехать в Париж и увидеть Тэ… с его мужем. Чон до сих пор не знает, как назвать то чувство, которое возникает в его груди при мысли о том, что Тэхен счастлив с другим. Он сам любит Минджэ и отдает себе в этом отчет. Что же в таком случае мешает ему без колебаний сказать «Да»? - Это очень лестное предложение, Тэ, я просто не знаю, что сказать. Я немного в шоке. Тэхен посмеивается в трубку. - Ладно, чувствительный мой друг, дам тебе денек на раздумья. Но только денек! У меня тоже планы! Напиши мне завтра о своем решении, хорошо? Положив трубку, Чонгук долго сидит на кровати с телефоном в руке. Затем он набирает номер Минджэ, который утром отрапортовал, что подписание контракта прошло успешно, но ему придется еще задержаться на восточном побережье, так как он сейчас ведет переговоры еще с одним заказчиком. На предложение Тэхена рассудительный Кан дает однозначное «добро», подтверждая исключительную полезность личного пиара для их дела. Приняв душ, Чонгук ложится в кровать, и отправляет Тэхену смс: «Я согласен». Через минуту приходит ответ: «Отлично. Жду тебя в Париже». *** Обратный полет до Лос-Анджелеса дается Чону очень тяжело. Он и сам не может понять, почему ему так плохо: голова гудит, тошнит, сердце колотится как сумасшедшее. Мужчина решает не обращать внимание на свое состояние, списав все на переутомление. Получив багаж, Чонгук прощается с Вивиан, уезжающей из аэропорта на такси, и вызывает такси себе. В машине по дороге домой он засыпает. Телефон в его кармане трезвонит вот уже несколько минут, таксист-индус оборачивается назад, возмущенно шипит что-то на ломаном английском, и, увидев бесчувственного пассажира, быстро паркует автомобиль и выскакивает из салона. Открыв пассажирскую дверь, он трясет Чонгука, вся голова которого покрыта испариной, в панике отдергивает руки и принимается звонить 911. Минджэ не может связаться с Чонгуком вот уже сутки. Он не позвонил и не написал ему после прилета, хоть они и договаривались. Минджэ посмотрел на сайте авиакомпании – самолет долетел, все в порядке. Где же Чонгук?! Он обзвонил всех, кто знал Чона в попытке выяснить его местонахождение. На следующий день, бросив все дела, парень вылетает обратно. Минджэ находит Чонгука только вечером. Он сам не спит уже больше суток, бледный, с синяками под глазами, беседует с доктором, которого перехватил у стойки администратора. Чонгука поместили в инфекционное отделение в отдельный бокс. Инфекция, которая сразила мужчину, не была идентифицирована. Врач сказал, что в Китае, откуда прилетел Чонгук, часто возникают серьезные вирусы. Прогнозов никаких дать нельзя, его лечат существующими противовирусными препаратами, которые могут быть абсолютно бесполезны при новых неизвестных штаммах. С момента поступления в клинику, состояние Чона стало гораздо хуже. Врач сочувственно хлопает Минджэ по плечу и быстрым шагом удаляется по своим делам. Эпидемиологи штата уже «стояли на ушах», все службы были проинформированы, пассажиры рейса, на котором летел Чонгук, изолированы и обследованы. Уже в полуобморочном состоянии, Минджэ замечает бегущего по коридору клиники Томаса. Перед глазами становится темно, и парень падает на руки Пака. Приходит в себя он, лежа на больничной койке в палате. Когда до сознания доходит, что он здесь делает, парень вскакивает и выбегает в коридор. Мечась в разных направлениях, он наконец находит стойку администрации, чтобы узнать о состоянии Чонгука. - Вы Кан Минджэ? – спрашивает администратор. - Да, это я. Я беседовал с доктором Эндрюсом. - Доктор Эндрюс уже закончил смену, с вами поговорит доктор Мартинос. Пройдите в бокс 6-3. Минджэ бежит в сторону, указанную парнем, выискивая на дверях нужный номер. Постучав, он быстро открывает дверь и заходит внутрь. За столом сидит врач и что-то пишет в планшете. - Доктор, я Кан Минджэ, друг Чон Чонгука. Скажите, как он? Доктор поднимает голову, смотрит на вошедшего и указывает рукой на стул напротив. - Присаживайтесь, мистер Кан. Минджэ опускается на краешек стула, прикладывая руки к груди. Его сердце сейчас просто пробьет грудную клетку, так сильно оно стучит. - Мы столкнулись с неизвестным вирусом, который прибыл к нам с вашим другом из Китая. К сожалению, те препараты, которыми мы располагаем, не смогли ему помочь. Мне очень жаль, мистер Кан, я соболезную вам, ваш друг скончался этой ночью. *** Все собравшиеся пребывали в этот день в каком-то тумане. Люди почти не разговаривали друг с другом. Каждый подходил, брал Минджэ за руку, что-то говорил, и понуро брел по направлению выхода из колумбария. Рядом с парнем был его брат, Томас и Люк. Они трое почти не отходили от него все это время до похорон. С учетом всех проволочек, связанных с вирусом, похороны праха удалось организовать только через две недели. Это было жуткое время для Минджэ. Квартира Чонгука, его вещи, нестиранное белье, забытое в баке, его зубная щетка, его любимая чашка… Брат насильно увез Минджэ из квартиры через день после смерти Чонгука, так как парень уже походил на зомби. Все организовывал Томас с поддержкой Люка. В день похорон Минджэ встрепенулся, сбросил оцепенение и включился в подготовку. Он проконтролировал заказ кейтеринга для собравшихся, позвонил организатору и спросил, все ли готово у священника. Чонгук не был верующим, но мать в детстве крестила его по католическому обряду, поэтому друзья решили сделать все, как принято. Во время печального ритуала Минджэ скрестил взгляды с Тэхеном, который прилетел только утром. Парень был бледен, по щекам лились слезы. После церемонии Минджэ подошел к нему. - Привет, Тэхен. Я Кан Минджэ. - Я рад познакомиться с тобой. - Я тоже. Очень рад. Я надеялся, что ты приедешь. - Я не мог не приехать. Минджэ рассматривает парня перед собой. Красивый. Очень. Фото не передает очарования Тэхена. Несмотря на то, что он уже не юн, его красота осталась при нем. Особенно Минджэ понравились его глаза, какие-то инопланетные, завораживающие. Глядя на большую любовь своего мужчины, Минджэ понимает, почему Чонгук не мог его забыть. - У меня кое-что есть для тебя. Я думаю, что Чонгук хотел бы, чтобы эта вещица сохранилась на память о нем в твоих руках. Минджэ протягивает на ладони ту самую цепочку с кулоном-каплей, которую Тэхену подарил Чонгук после их первого и последнего совместного проекта. Изумруд играет в солнечном свете, а у Тэ дрожит рука, когда он цепляет пальцами тонкую золотую цепочку. Слезы опять льются по его лицу, он поднимает взгляд и смотрит в глаза Минджэ. - Спасибо. Я буду хранить его. - Он очень любил тебя, Тэхен. Всегда любил. - Он любил меня. – помолчав, ответил Тэ. – Но это было давно, Минджэ. Поверь, когда вы были вместе, он любил тебя. Он сам мне сказал, что очень счастлив с тобой. Крепившись весь день, в этот момент Минджэ не смог сдержать душивших его слез. *** Тэхен проходит по опустевшим залам галереи и выключает свет. Открытие выставки прошло с оглушительным успехом, но это не заботит его. Выставка была организована в память о Чонгуке. Да, инфоповодом стала неделя моды, но Тэхену хотелось, чтобы как можно больше людей узнало о талантливом фотографе, прекрасном человеке Чон Чонгуке, который отдал всю жизнь любимому делу. Его имя навсегда занесено в анналы модной индустрии. Тэ бросает взгляд на свой портрет, сделанный камерой Чонгука во время кампании «RIZUP». Этот фотопортрет сегодня имел огромный успех, ведь Тэхен уже очень известный галерист в Париже. Сегодня на открытии выставки Тео Лакомб рассказывал собравшимся о работе с Чонгуком, о его сумасшедшей работоспособности, таланте, о его непростой судьбе. Открытие выставки освещали СМИ Франции и США, а также нескольких других стран. «Чонгуки был бы доволен, нам все удалось». Глядя на свой портрет, парень дотрагивается пальцами до памятного кулона на своей шее. Беспокоясь о чувствах мужа, он больше не станет его носить, но сегодня Тэхен решил в последний раз надеть украшение. Грустно улыбнувшись, он выходит из павильона галереи, выключив свет в последнем зале. Трек к финалу: ALEKSEEV - Чувствую душой.