Проблемный линчеватель

Мидория пристально смотрел на Тсукаучи. В целом он мог дать ему некоторую информацию о себе и сбежать. В серой зоне они могли искать его годами — он знал это место вдоль и поперек. К тому же, они вполне могли забыть о нём, как только узнают его причудливый статус. Но… Ладно, возможно, Изуку немного привязался к ним и хотел сохранить эти отношения немного дольше. — Мм, пока нет, Наомаса, — с усмешкой ответил ему Мидория. — Тогда придется подождать Стерку. Уверен, с ним-то ты разговоришься, учитывая всю эту химию между вами. — Оя-оя, и никакого осуждения? — Он во многих вещах рациональнее всех, кого я знаю, так что вряд ли тебе грозят радости подростковой любви. — Тц, скучно с тобой. — Не ври, ты же знаешь, что я пойму. — Ладно-ладно, — закатил глаза Мидория. — Во всех этих дружеских поддразниваниях твоя причуда чертовски бесит. — Уж прости. Изуку только фыркнул. К счастью, Тсукаучи все время рассматривал его лицо и не особо следил за руками. Благодаря этому, Мидория почти вскрыл замок от наручников обычной скрепкой. Осталось немного… Ещё чуть-чуть… Щелк! Есть! Детектив Тсукаучи нахмурился, когда на лице Изуку расплылась довольная улыбка. Всё произошло за считанные мгновения. Они с Тсукаучи вскочили практически одновременно. Наомаса потянулся к табельному оружию, но достать его не успел. Мидория швырнул в него стул, на котором прежде сидел, и выскочил в коридор. Позади него было слышно ругательства детектива. Он лихо промчался мимо ошарашенных полицейских к выходу и выскочил на улицу. Там он нос к носу столкнулся с Сотриголовой. — Привет и пока, Стерка! — крикнул он и со всех ног помчался прочь. — Что? — Лови его, Шота! — крикнул Тсукаучи. — Это Тень! Сотриголова немедленно развернулся и погнался за убегающим линчевателем. Тот мастерски петлял по улицам, смешиваясь с толпой других школьников. Аизава нагнал его около развлекательного центра, где собиралось много подростков, чтобы поиграть на автоматах или ещё что. И среди всей этой толпы школьников Сотриголова его потерял. Слишком много детей в похожей форме. Чёрт возьми. По крайней мере, теперь у них есть лицо этого проблемного ребенка. — С ним проблем больше, чем с отпетыми негодяями, — вздыхал Тсукаучи полчаса спустя. — Вскрыл наручники скрепкой, швырнул в меня стулом и сбежал. Какой ещё ребенок из средней школы способен на это? — Этот, — фыркнул Аизава. — Он уже несколько лет как линчеватель, полицейский информатор и, если верить некоторым моим контактам, он иногда выполнял что-то по мелочи для разных группировок. Самое интересное, только посредничество. Это даже к делу не пришить. — Я уже ничему не удивлюсь. Но будь я проклят, если не поймаю этого ребёнка и не засуну в программу! Аизава закатил глаза. И это он-то одержим этим линчевателем? Сам-то Тсукаучи давно в зеркало смотрелся? — Сейчас мы его найдем! — Наомаса что-то вводил в параметры поиска. — Результатов, конечно, будет много, но я готов просмотреть их все! — Я об этом пожалею, но давай помогу, что ли.

***

Мидория чувствовал, что надвигались неприятности. В течение последних нескольких недель он избил несколько групп преступников, что пришли в серую зону из других районов. Он не сомневался, что Даби каждого из них предупредил по поводу его улицы. Было такое впечатление, что они специально нарывались. Изуку всё никак понять не мог, почему они были столь смелыми. Его интуиция подсказывала ему, что это неспроста. Как назло ещё и Сотриголова преследовал его чаще обычного. Ну, как преследовал. Они могли вдвоем отпинать какого-то очередного насильника/убийцу/дилера, Стерка ненавязчиво подарит ему какую-то безделушку, позовет на свидание, а после попытается арестовать. К счастью, Мидории пока удавалось сбежать. Хотя идея со свиданием становилась всё более привлекательной, потому что… Ладно, чёрт возьми, Стерка был крут. Он, как и Изуку, мог литрами потреблять кофе, у него было отличное чувство юмора, и он прекрасно надирал злодеям задницы совершенно без причуды. На это можно было смотреть вечно. Возможно, ему стоит согласиться на свидание, когда Стерка в следующий раз позовёт. Мидория лениво зевнул и ещё раз осмотрел улицу с крыши. Ему надоело вылавливать чужаков и ставить их на место. Поэтому сейчас он решил проследить за ними и найти зачинщика всего этого беспорядка. К тому же, Даби упоминал, что по всему району ходил слух, будто какая-то большая шишка набирала людей для чего-то крупного. Пока что никто не соглашался, несмотря на то, сколько денег за это обещали. У Мидории было плохое предчувствие на этот счёт. Большая шишка и крупное дело ассоциировались у него либо со Стейном, либо с Нарухатой. Были ещё Мускул, Мунфиш и Химико Тога, но те всего лишь психи и глупая девочка-подросток, которую никто не додумался отвести к специалисту по причудам. Так что Стейн или неизвестный лидер Фабрики. Хреново дело, однако. Проследив за несколькими парнями и увидев, к кому они пришли, Мидория витиевато выругался. Гиран! В подполье все преступники были наслышаны о Вселенском Зле и брокере, что на него работал. Его интуиция не подвела. Присутствие Гирана сулило всем огромные неприятности, и Мидория не собирался подвергать людей, к которым привязался, подобной опасности. Прячась в тенях переулков, максимально бесшумно Изуку подкрался к Гирану. Тот расслабленно привалился к стене здания и прикуривал сигарету. Он никак не ожидал нападения. Мидория накинул удавку ему на шею и затянул Гирана глубже в переулок, подальше от чужих глаз. Тот брыкался и хрипел, пытался ударить его или как-то ослабить удавку. Как будто Мидория позволил бы этому произойти. Гиран сучил ногами, нещадно царапал шею и удавку, надеясь сделать хоть один вздох, но тщетно. Изуку затягивал удавку все крепче, пока тот вообще не прекратил шевелиться. Для подстраховки он подержал его ещё немного и отпустил. Убедившись, что Гиран мёртв, Мидория с облегчением вздохнул. Но вскоре его охватила злость. Как посмел этот ублюдок лезть на его территорию?! Глухо зарычав, он схватил медленно остывающее тело Гирана за воротник его рубашки и потащил за собой. Он бросил тело на неофициальной границе между серой зоной и более благоприятным районом Мусутафу. Обыскав карманы брокера, Мидория нашел его мобильный телефон и порылся в списке контактов. Много времени не потребовалось. Он быстро отправил сообщение, подчистил его на телефоне отправителя и бросил выключенный мобильник рядом с телом. Возвращаясь назад, Мидория подумал, что раз уж в этом деле был такой игрок как Все За Одного, то ему нужны все возможные союзники. Он не позволит мерзавцу, что бросил его, вмешиваться в его жизнь сейчас. И если для победы ему придется покончить с линчевательством и прочими нелегальными делами, то так тому и быть. Мидория даже был готов надеть на себя ярмо официального героя.

***

Все За Одного с недоумением уставился на сообщение, которое он получил от Гирана. «Однажды ты ушёл из моей жизни, Все За Одного. Будь также любезен уйти с моего района. В серой зоне тебе не рады. Следующая твоя шавка закончит подобно Гирану. С пылкой ненавистью, твой сын.» Это вызывало много вопросов. Конечно, он помнил о существовании у него беспричудного сына. Если память его не обманывала, то мальчишке сейчас должно было быть четырнадцать? Или пятнадцать лет? Неважно. Все За Одного был впечатлён, что он всё ещё жив. Больше вопросов вызывало то, откуда он знал о его настоящей личности. Что стало с Гираном? И как этот ребенок посмел говорить с ним в подобном тоне? — Курогири, — позвал Все За Одного. — Слушаю, Мастер, — отозвался тот. — Найди Гирана. С ним что-то произошло, и я хочу знать, что именно. Курогири вернулся с новостями примерно через полчаса. Что тут сказать. Все За Одного был впечатлён. Гиран мёртв, над его убийством работала полиция. Даже его тело или телефон не удалось вернуть. Столько усилий для вербовки помощников для Томуры и все пошли прахом. И всё из-за собственного отродья, которого он счёл бесполезным. Да, Все За Одного был впечатлён. Стоило признать, что у мальчишки были острые зубы и все основания для ненависти. Возможно, он поспешил тогда, когда выбросил его, как расходный материал. Но все можно исправить. Такой способный напарник был бы идеален для Томуры, нужно было завербовать его. А доверие… Что же, Все За Одного всегда мог дать мальчишке какую-нибудь причуду. — Доктор, у тебя не сохранилось записей о неком Мидории Изуку, который был у тебя на приеме десять лет назад?

***

Мидория зашёл в бар Даби ближе к закрытию, когда там было меньше всего посетителей. Народ уже привычно притих и пытался выглядеть лучше, чем они были на самом деле. Изуку закатил глаза. Как будто он не знал, что Танака со своими парнями обмывали успешный грабеж круглосуточного магазина, а Накамура явно только пять минут назад или около того закинулся дурью. Ну, не придурки ли? — Допивайте, платите и вон отсюда, пока я добрый, — фыркнул он в их сторону. — И да, Танака, полезешь к местным — шкуру спущу, ясно? — Да я бы никогда, шеф! — открестился тот. В течении следующих десяти минут бар опустел. Изуку вздохнул и снял маску и модулятор голоса, на что Даби только удивлённо вскинул бровь. Мидория порылся в карманах и достал видавшую виды купюру в тысячу йен и небрежно бросил на стойку. Он также придвинул к себе пепельницу, достал сигареты и нагло прикурил от причуды Даби. — Даже если ты мой друг и я тебе по гроб обязан, бухла не налью, — заявил Даби. — Придурок. Налей мне какой-нибудь коктейль без спирта, пока я окончательно не взбесился. — Это ж кто тебя так раздраконил? — Мой мудак-старик объявился. Полез к нам на район. — А он? — Вселенское Зло, — Мидория фыркнул, когда Даби поперхнулся сигаретным дымом. — Ага, именно. Я грохнул его брокера недавно. — Ты свихнулся?! — Расслабься. Он мне ничего не сделает. Он так давно бросил меня, что наверняка даже не помнит моего прошлого домашнего адреса. А любых его шестёрок я уберу с района. — Малой, я знаю, что ты без проблем надерешь зад любому на районе, включая меня, — Даби облокотился на стойку и пристально уставился на него. — Но это может быть выше твоих сил. Ты ведь говорил, что он даже Всемогущему дал прикурить! — Тойя, — Мидория серьезно посмотрел на него в ответ. — Ты знаешь меня много лет. Серая зона всегда была на грани. Тут постоянно какой-то беспредел. Но именно я, ты, Франкенштейн и другие позаботились о том, чтобы сделать тут более приемлемые условия. Эти люди мои, Тойя. Я привык заботиться о них и надирать им жопы, если сильно зарываются. И я не позволю своему придурочному старику все это похерить. — Понял, не лезу. Но всё же… — Возможно, мне придется надеть на себя ярмо официального героя. Пока я буду под арестом, контролируй тут все. — Встретишь моих, передай им объятия от старшего брата. — А сам? — Изуку потушил окурок в пепельнице. — Хрен я выйду в районы, где может быть этот козел, — скривился Даби. — И, возможно, я пока не готов посмотреть в глаза Шо после того случая. — Так ему и скажу. — Эй! Только попробуй… — И я все равно тебя завалю, малыш Даби. — Бля, ты завалишь. — Ночуешь сегодня у меня. — Какого?! — Что? Мы давно не тусовались вместе. — И это совсем не из-за моей повышенной температуры тела? — Это просто приятный бонус для долгих объятий. — Мудак. — Ага, я тоже тебя люблю. — Нифига не любишь. Ты на Сотриголову дрочишь. — Как будто ты нет, — рассмеялся Мидория. — У нас тут каждый третий мечтает его нагнуть. Огонь мужик. Даби только глаза закатил. И почему они вообще дружили? Ах да, Изуку же вытащил его из депрессии, помог прекратить блядствовать и помог найти работу с жильём. Они просто два побитых жизнью мальчишки, которых выбросили их мудаки-отцы. Хорошо отоспавшись, утром Изуку выбрался из теплых объятий Даби и лениво пошёл собираться в школу. На запах кофе приполз заспанный Тойя, и Мидория поставил перед ним чашку. Без нее от этого придурка можно было не ждать связных мыслей. Сам он быстро перекусил и выбежал из дома, крикнув напоследок, чтобы Даби захлопнул за собой дверь. В школу он едва не опоздал, за что получил недовольный взгляд учителя. Но предъявить ему было нечего, так что никаких замечаний озвучено не было. На первом же уроке Мидория заскучал и позволил себе заниматься посторонними делами. Разработка ботинок с лучшей подошвой для скрытности и амортизацией во всяком случае полезнее. Но его отвлекал подозрительный шум. Изуку стойко игнорировал его так долго, как только мог. Но когда дверь в их класс громко открылась, он с внутренним раздражением отвлекся от своего блокнота. Только для того, чтобы столкнуться взглядом с Тсукаучи. Мидория мельком взглянул на вторую дверь в кабинет. Там путь был перекрыт Сансой. Что же, ладно. — В этот раз давай без бросков стульев, Мидория, — с усмешкой сказал Тсукаучи. — Ладно, ты меня поймал, — вздохнул Изуку. — Дай соберу вещи. — Их возьмёт Санса. — Тц, — Мидория поморщился, когда Наомаса достал наручники. — А права мне зачитать? — Мидория Изуку, ты арестован за линчевательство, — наручники защелкнулись у него за спиной. Пожалуй все эти шокированные взгляды стоили ареста прямо в школе. — Ты имеешь право хранить молчание, так как всё, что ты скажешь может быть использовано против тебя… — Деку! — самым наглым образом перебил детектива Бакуго. — Какого чёрта происходит?! — Спасибо, Наомаса, — вздохнул Мидория. — Дальше можешь не озвучивать, я их наизусть знаю. Пошли, пока этот громкий шпиц на нас не кинулся. — Отвечай мне, Деку! — Бакуго, — Изуку обернулся в дверях. — Детектив все довольно ясно сказал, разве нет? — Ты беспричудный! Какой из тебя линчеватель?! — Очевидно беспричудность не помеха в том, чтобы выбивать всё дерьмо из преступников. Возможно, мне следовало продемонстрировать это на тебе, когда ты избивал меня в детстве? — Остынь, он бы не выжил, — Тсукаучи дёрнул его за собой. — И не думай, что мы не знаем о Гиране. Мидория рассмеялся в коридоре. — Разумеется, я и не думал отрицать. В любом случае я бы прикончил любую шестёрку Все За Одного. — Что ты сказал? — Тсукаучи запнулся. — Я сказал, что прикончил бы любую шестёрку Все За Одного. Я ненавижу этого ублюдка, Наомаса. Ноги его не будет у меня на районе. Там только недавно прекратился полный беспредел. — Думаю, нам следует поторопиться с твоим допросом.

***

Мидория расслабленно сидел в допросной, несмотря на скованные руки. Напротив него сидели Сотриголова, детектив Тсукаучи и, вот сюрприз, карликовый Всемогущий. Наомаса устанавливал диктофон и продолжал пытаться дозвониться до его матери. Он ещё не понял после семи попыток, что это бессмысленно? А ещё он что-то там бормотал о необходимости найти ему адвоката. Он это серьезно? — Расслабься уже, Тсукаучи, — фыркнул Мидория. — Ты не дозвонишься до моей матери. Она наверняка сменила номер. Ей на меня плевать, я сам за себя отвечаю. — Мидория, ты чёртов подросток! — Ага, беспричудный. Частичная ответственность с четырнадцати лет. И да, удачи найти желающего защищать меня адвоката. Я постараюсь не состариться за это время. — Ты издеваешься надо мной? — устало спросил его Тсукаучи. — С чего бы? Я лучше всех знаю, как сейчас относятся к беспричудным. Я бы посоветовал вызвать государственного консультанта по юридическим вопросам беспричудных граждан. Этот не имеет права отказаться. Кстати, лучше всего, если это будет Савамура. Он не мудак. Минуту Тсукаучи обдумывал его слова, после чего обречённо вздохнул. — Хорошо. В любом случае ты редко ошибаешься, — Наомаса ненадолго вышел из допросной, чтобы отдать соответствующие распоряжения. — Пока он будет ехать, могу я узнать, что тут забыл Всемогущий? — Кх… — тот поперхнулся кровью. — О чём ты? — Не ломай комедию. Я много чего знаю по долгу службы… — Нелегальной, — вмешался Тсукаучи. — Технически нет, ведь я даже не настоящий линчеватель. У меня нет причуды. — Мне нравится его уверенность, — усмехнулся Аизава. — И хуже всего, он прав, — Наомаса обречённо застонал. — Ты чертовски издеваешься, Мидория. — Самую малость. Когда в участок приехал Савамура, то допрос пошел намного проще. Большую часть обвинений с него было снято в одно мгновение. Тсукаучи и Всемогущий явно страдали от невозможности хоть как-то влиять на него по закону. Аизаву же все это откровенно забавляло, и он этого совершенно не скрывал. Самым серьезным обвинением для Мидории стало убийство Гирана. Савамура, правда, был удивлен самим фактом, что Изуку кого-то убил в подростковом возрасте. Ох, если бы они только знали. — Признаться, господа, — удивлённо сказал Савамура. — Это первый случай на моей памяти за очень много лет. Тем более подросток. — Это проблема? — уточнил Тсукаучи. — С какой стороны посмотреть. Понимаете, ситуация такова, что из законодательства постепенно убираются все уточнения для беспричудных граждан. В частности в уголовном кодексе. Нападение без применения причуды таковым уже не считается, например. А убийство… С поправкой на возраст Мидории-куну дадут пять лет условно и отпустят. — Ты это знал, — усмехнулся Сотриголова, смотря прямо на Изуку. — Разумеется, я знал. Когда я изучал законодательство, то понял, что от моего статуса намного больше выгоды. На дискриминацию можно забить, как будто спустя столько лет они могли придумать что-то новое. Мне же с подобной неприкасаемостью намного проще наводить порядок в серой зоне. — Есть ещё что-нибудь, что мы должны знать? — Мидория-кун может выйти из камеры предварительного заключения под залог. — Мне это не нужно. Я уже знаю, что они собирались предложить мне, поэтому залог не потребуется. — Тогда только напомню, что совершеннолетие у беспричудных в семнадцать лет, — на этом Савамура откланялся. Как только консультант удалился, Тсукаучи позволил себе упасть лицом в стол и застонать. Сотриголова тихо засмеялся, а Всемогущий вздохнул. Мидория усмехнулся и небрежно сбросил наручники, которые незаметно вскрывал в течение всего допроса. Он проигнорировал вскинувшегося Всемогущего и, перегнувшись через стол, ласково погладил детектива по голове. — Этот мир меня ненавидит, — пробормотал Наомаса. — Мало было мне головной боли от Сотриголовы и тебя линчевателя. А теперь у меня будет двое таких героев, ведь нам уже трижды звонили из Комиссии! Они подготовили для тебя документы о зачислении в программу, как только появилась запись о твоём аресте! Что ты ещё сделал? — Что же, возможно, я несколько раз выполнил кое-какую работу для ребят сверху, — небрежно отмахнулся Мидория. — Кстати, они неплохо платят. — Вашу мать. Он ещё и правительственный наёмник, — сокрушался Тсукаучи. — Чего я ещё о тебе не знаю, ребенок? — Все За Одного мой отец? Со стороны Всемогущего послышался сдавленный хрип. Тсукаучи переглянулся с Аизавой, после чего хлопнул рукой по столу и заявил: — Мне нужно выпить. Так как детектив ещё был на службе, то напиться он не мог. Пришлось довольствоваться кофе. Мидория методично заполнял документы для его зачисления в программу реабилитации, попутно рассказывая о Все За Одного. В подполье о нём ходило много слухов. Было жаль разочаровать Всемогущего, который думал, что избавился от него. Но лучше, если они узнают об этом сейчас, чем слишком поздно. Аизава сидел рядом с ним, привалившись к нему боком. Мельком взглянув на него, Мидория заметил, что тот переписывался с Недзу. О, чёрт. — Только не говори мне, что хочешь засунуть меня в UA на геройский курс? — спросил у него Изуку. — Ещё как хочу, — ответил Сотриголова. — Намного проще держать тебя на виду и обучать с другими будущими героями. — Я не пройду ваш грёбаный вступительный экзамен. — Недзу уже договорился с Комиссией. Они добавят ещё одно рекомендательное место. Этот экзамен куда лучше организован. — Школа — это чертова трата моего времени. — Даже если это возможность нам видеться чаще? — подначил его Аизава. Мидория посмотрел на него и резко отвернулся. Шота, разумеется, всё равно видел покрасневшие от смущения уши. Он спрятал довольную улыбку в своём шарфе и показал средний палец Всемогущему, который смотрел на них с осуждением. Тсукаучи наоборот не скрывал усмешки, когда наблюдал за ними. — Парта в конце кабинета, и я могу спать на некоторых бесполезных предметах, — выдвинул свои условия Изуку. — По рукам.