Проблемный линчеватель

Мидория раздражённо выключил надоедливый будильник Аизавы, почесал ссадину на плече и выбрался из теплых объятий. Шота недовольно пробурчал что-то, что Мидория привычно проигнорировал. По давно заученному маршруту он поставил кипятиться воду для кофе и пошёл в душ, чтобы хоть от контраста температур проснуться. У него был соблазн оставить Аизаву без кофе за то, что тот спорил с ним полночи, кто будет сверху, а кто снизу. Из-за упрямства этого паршивца они в итоге заснули без секса. Изуку тоже вчера устал! Имел право хоть раз в жизни просто полежать на спине и получать удовольствие, пока кто-то другой трудился бы. Но нет. Шота вцепился в свою любимую позицию и защищал сильнее, чем свой спальный мешок! Мидория вздохнул и с полотенцем на плечах вернулся на кухню. Как бы ему не хотелось напакостить Аизаве, но всё же оставлять того без кофе было бы слишком жестоко. Он мелочный, но не настолько. Шота обнял его со спины и уткнулся лицом в его мокрые волосы. Мидория закатил глаза и прогнал того в душ, предварительно отобрав назад чашку, которую тот успел стащить. Вот что за человек? Их завтрак, как и всегда, прошёл в тишине, что прерывалась лишь их полусинхронными зевками. Однако это утро было особенным. Именно сегодня у Мидории начиналась жизнь, где ему не нужно было постоянно ждать внезапного появления своего старика и его злодейской империи. То, чего он опасался с тех пор, как начал подминать под себя серую зону, больше никогда не будет преследовать его. Теперь Изуку мог сосредоточиться исключительно на его жизни с Аизавой. — Эй, Изуку, — позвал его Аизава, выглядя всё ещё невероятно заспанным. — Ты не хочешь переехать ко мне? — Вот так просто? — Мидория оторвался от своей чашки и удивлённо посмотрел на него. — А зачем усложнять? Не думаю, что в иерархии твоего любимого района что-либо изменится лишь из-за твоего переезда. — Это так. Мидория ненадолго задумался. Пребывая в своих мыслях, он медленно вертел в руках чашку и рассматривал нечёткое отражение в черном кофе. Он привык к серой зоне. Привык к этому месту, где мало кого волновали законы. Там слишком давно жили по тем порядкам, что устанавливал негласный лидер района. Невольно Изуку погрузился в воспоминания. Мидория попал в серую зону ещё ребёнком, у которого было лишь немного денег, мозги и хитрость, а также опыт избиения ото всех малолетних хулиганов до дискриминирующих его взрослых. Тогда он ещё не был сильным и независимым. Но также он не был наивным глупцом. Ему нетрудно было догадаться, что в этом месте все решала сила и связи, чего у него не было. С его вводными данными у Мидории было не слишком много вариантов для дальнейшего существования. Он либо становился малолетней проституткой, либо мальчиком на побегушках у кого-то из местных авторитетов, либо он использовал свои мозги и заставлял остальных обходить его стороной. Нетрудно догадаться, что он выбрал. Мидория всегда знал, что будет слабее многих из-за отсутствия у него причуды. Знал и пытался это компенсировать боевыми искусствами, которыми занимался уже несколько лет. Он хорошо умел драться, но прежде ему никогда не хватало смелости ответить своим обидчикам. Вот только на кону была его жизнь, и он больше не мог убежать в страхе и прятаться. У Изуку не было шансов в лобовом столкновении против взрослых, особенно против банды. Поэтому он сделал упор на скрытность, скорость и умения нападения из засады. Не всегда все шло, как он планировал, Мидория часто получал травмы. Но даже так его очень быстро прекратили недооценивать. Он никогда не умел останавливаться. Изуку не обращал внимания на собственные раны, на то, что истекал кровью и выглядел откровенно безумно. Он прекращал драку только тогда, когда его противник едва живой лежал у его ног. Слухи о безумном ребёнке, что гнал всех с определенной улицы, быстро разошлись по району. Грабители давно там не промышляли, после стольких-то избиений. Следующими ушли наркоторговцы. Их этот ненормальный ребенок отлавливал и накачивал собственной дурью до передоза и оставлял на всеобщее обозрение, как пример. Немногим счастливчикам удалось выжить. Однако намек все поняли. Возле Мидории дурь больше не толкали. Шепотки о нём дошли и до местных авторитетов. Им интересовались либо с целью завербовать, либо убрать с дороги. Интересовались им не только преступники, что стало для Мидории неожиданностью. Он помнил, как впервые увидел правительственного агента в своей убогой квартирке. Он хорошо запомнился Мидории, ведь мало того, что знал кто он, где жил и чем занимался, но ещё и пригласил себя сам в квартиру, обойдя все ловушки. Неприятная встреча. — Я ждал тебя немного раньше, Мидория-кун, — с безликой, дежурной улыбкой сказал незнакомец в его кресле. — Вас здесь быть не должно, — Изуку настороженно следил за ним. — Ах, прошу прощения, что пришел без приглашения. Моя визитка, — он небрежно бросил Изуку кусок картона с именем, номером телефона и, вот сюрприз, должностью в парламенте. — Сильно сомневаюсь, Накамура-сан, — усмехнулся Мидория, — Что вы простая офисная крыса. — Проницательно. Видишь ли, Мидория-кун, не всем в верхах правительства плевать на беспричудных. Мы знаем, что полностью такие люди никогда не исчезнут, как бы сильно этого не желали многие. И мы отлично понимаем их ценность, как ресурса в руках государства. Например, твою ценность, Мидория-кун. — Ближе к делу. — Нам очень нравится, что ты тут делаешь. Раньше в этом районе царило полное беззаконие, а полиции и героям было все равно. Разве что подпольные герои ещё что-то пытаются. Однако ты, — он усмехнулся, — Проделал впечатляющую работу. За полгода снизить уровень преступности на одиннадцать процентов довольно занятно. И это при такой родословной. В ярости Мидория метнул в него несколько небольших ножей, от которых Накамура небрежно уклонился. — Не смей упоминать его! — рыкнул Изуку в бешенстве. — Разумеется, Мидория-кун. — Зачем вы сюда явились? Ни за что не поверю, что просто так. — У меня к тебе деловое предложение. Мы предоставим тебе некоторое обучение, оборудование и кое-какую оплату. Взамен ты продолжишь делать в этом районе все то же, что и раньше, а ещё выполнишь для государства кое-какую грязную работенку. Как уже говорилось ранее, Мидория не был наивным глупцом. Хоть этот человек говорил о предложении, но на самом деле ставил ультиматум. Изуку не мог отказать, но мог добавить свои условия. Все же без каких-либо гарантий ввязываться во что-то подобное было бы слишком глупо и безрассудно. — У меня будут условия. — Слушаю, — Накамура заинтересованно прищурился. — Никакого упоминания моего имени, или хотя бы зашифруйте его. И я не ваш пёсик по вызову. В следующий раз я откажусь, если мне будет неинтересно или вы посмеете так нагло угрожать. И самое главное, вы не будете использовать ваши же задания, как шантаж, чтобы угрожать арестом в будущем. — Умно. Это приемлемо, Мидория-кун. Думаю, работать с тобой на коммерческой основе весьма продуктивно. Чёрт бы побрал правительственных агентов. Мидория прошел через ад из-за этих ублюдков. Из него лепили машину для убийств, хакера, дознавателя и все в одном флаконе. Несмотря на побочные плюсы от подобной подготовки, Изуку ненавидел их. Как ненавидел и преследующие его кошмары. Когда он окончательно закончил с работой, что между прочим означало самое настоящее заказное убийство, то вернулся в свой район с руками по локоть в крови. И своей, и чужой. Мидория действительно ненавидел то время. Он продолжал ненавидеть свою работу на правительство, даже если в дальнейшем ему было проще наводить порядок в серой зоне. Пылая этой ненавистью, он перебил многих местных убийц и головорезов на побегушках. Тогда же он познакомился с Даби. Этот парень, такой же озлобленный на весь мир ребёнок, подцепил не того клиента на улице. Ему повезло, что Мидория вовремя вытащил его из полного дерьма. Изуку обычно не страдал сентиментальностью, но Даби сильно напоминал его самого. У них была чем-то похожая история, но Даби в своё время сделал иной выбор. Он был запутавшимся подростком, занимавшимся мелким грабежом и откровенной проституцией, курящим и пьющим. От него за версту несло отчаянием. Изуку не был добряком, говоря откровенно, он был меркантильным мерзавцем. Но он не прошел мимо. В то же время, когда он помогал Даби, Мидория столкнулся с Франкенштейном. У этого парня были амбиции, и он пытался подмять под себя всех дилеров серой зоны и установить монополию на бизнес наркотиков. Из-за слухов о его принципах он нравился Мидории чуть больше остальных. Они столкнулись, когда Изуку поймал очередного придурка с дурью и скармливал ему его же товар. Франкенштейн сразу узнал его. — Эй, пацан, — свистнул тот. — Вместо этого не хочешь поработать со мной? Я могу подмять их всех под себя и проконтролировать, чтобы не зарывались. — Я работаю только на себя, — отрезал Мидория. — Если хочешь контролировать рынок наркоты на районе — вперёд. Но любого дилера на этой улице и возле бара Даби я уничтожу. — Не любишь наркотики? — Не люблю наркоманов. Они слишком шумные, — поморщился Мидория. — Пока есть предложение, будет спрос, а значит и нарушители спокойствия. Предпочту отвадить вашу братию настолько жестоко, чтобы страшно было даже подумать о том, чтобы сунуться ко мне. В течение следующих пары лет Мидория выполнил ещё несколько заданий от правительства и окончательно подчинил себе серую зону, как наёмник, берущийся за практически любую работу. Его уважали и опасались, несмотря на возраст. Возможно, потому что в этом месте никто не носил розовых очков. Здесь все жили в реальном мире и понимали, что ради выживания необходимо быть подавляюще сильным. Таким уж было это место. — Изуку? — Аизава вырвал его из задумчивости этим обеспокоенным вопросом. — Все в порядке, — Мидория покачал головой. — Просто задумался о былом. Знаешь, Шо, это место, — он обвел рукой свою обшарпанную квартирку, где они сегодня ночевали, — Сделало меня тем, кто я есть сейчас. Эта убогая ночлежка, этот жестокий район и эта дискриминация. Возможно, я привязался к этим людям и к здешним порядкам. Но я не позволю себя сковывать. Так что, да. Думаю, я хочу переехать к тебе. Аизава был более чем доволен этим ответом.

***

Школьная жизнь в академии нагоняла тоску на Изуку своей обыденностью. Студенческие разговоры, занудные академические предметы и приближающийся спортивный фестиваль — от всего этого Мидория уныло вздыхал. Пожалуй, только присутствие Аизавы и разминка на практических занятиях вытаскивали его из упаднического настроения. Ах, ещё и постоянная ругань с Иидой. Этот очкарик все никак не сдавался и не прекращал попыток привить ему подобающее студенту поведение. Впечатляющая сила воли. Или одержимость. Изуку пока не разобрался. Со звонком на обеденный перерыв Мидория лениво потянулся и встал из-за парты. Стоило ему с зевком направиться к двери, как за ним сразу же последовал Иида. Судя по решительному выражению лица, тот намеревался прочитать ему очередную лекцию. К счастью, очкарик был лишён этой возможности. Так уж вышло, что Бакуго сцепился с толпой других учеников, что пришли посмотреть и бросить вызов классу 1-А. Это происходило перед спортивным фестивалем, ведь студенты других курсов могли перевестись на курс героизма, если добьются хороших результатов в состязаниях. Мидория выслушал довольно впечатляющую речь от парня с мешками под глазами, пусть и высокомерную на первый взгляд. Это было интересно. С усмешкой он оттеснил готового едко высказаться Бакуго в сторону и заговорил: — Это довольно смело со стороны парня, у которого причуда не физического типа. И немного самонадеянно, учитывая твои физические данные и слабую боевую подготовку. И немного раздражающе, ведь ты равняешь всех под одну гребёнку. — Разве? — парень вскинул бровь. — Ага. Ты знаешь, кто я? — Какой-то везунчик с яркой причудой, судя по самомнению. — Было бы круто, но нет. Я первый беспричудный студент на курсе героизма. У меня даже нет ментальной причуды, вроде твоей. Но всё же я здесь. И я остаюсь тут, в классе Аизавы, который исключает учеников без геройского потенциала так быстро, что некоторые моргнуть не успевают. Так что, малыш, убери эту мрачную ауру несправедливо обиженного ребенка и просто покажи все, что у тебя есть. Реальный мир — полное дерьмо, и если ты хочешь в нем выжить, вставай и борись, сколько бы ты не падал. В нашем классе уже есть два освободившихся места. Покажи себя, и одно из них станет твоим. Хлопнув его по плечу, Мидория протиснулся сквозь раступающуюся толпу и пошёл обедать. Но он пошёл не в школьный кафетерий, как все остальные студенты, а в учительскую. У него не было желания снова выслушивать нытье Ииды. Он лучше проведёт это время с Аизавой. Преподаватели привыкли к его периодическим визитам, поэтому не удивлялись. Ямада привычно громко поприветствовал его, потеряв громкость на середине фразы. Аизава бдил. Изуку только фыркнул и забрался с Шотой на диван у окна, где они поели из одной коробки с бенто. И проспали остаток перерыва в обнимку. — Я все никак не пойму, это нормально? — Эктоплазм неопределённо махнул рукой в их сторону. — О чем ты? — активно жестикулировал Сущий Мик. — Это круто! Хотел бы я, чтобы у меня были настолько преданные ученики, как маленький слушатель! — Ками, он не знает! — хихикала Полночь. — Мик, ты слепой? — фыркнул Снайп. — Они встречаются. — Я чертовски извиняюсь, но они что?! — завопил тот, подскочив. — Кто-нибудь заткните чертова попугая, — спросонья проворчал Аизава. — Нет, подожди! Что значит встречаетесь, Шо?! Ты и ученик? С маленьким слушателем?! — Мик-сенсей, я бывший линчеватель и наёмник, — зевнул проснувшийся Мидория и лениво пробормотал в ответ. — Меня такие мелочи не остановят. Ямаду это явно не успокоило, но он не стал спорить. Очевидно, что его мнение по этому вопросу мало волновало настолько независимого человека, как Изуку. Так что Сущий Мик переключился на нытье о том, что ему никто не сказал раньше. Он иногда был слишком громким и энергичным. Не удивительно, что Шота постоянно называл его «громким попугаем» или «громогласной блондинкой». Следующие недели показали, что Ямада мог быть очень целеустремлённым, когда чего-то хотел. В данном случае гарантий, что именно он станет шафером, если когда-нибудь они надумают пожениться. Сущий Мик ходил за Аизавой, будто привязанный, пока тот не прогонял его угрозой избиения. К Изуку же он все время цеплялся на английском. Чёртов настойчивый попугай. О своем шестнадцатилетии Мидория забыл. Он был настолько погружён в рутину, что вряд ли бы вообще вспомнил. Если бы Аизава не разбудил его для якобы праздничного утреннего секса и завтрака, приготовленного Шотой, а не Изуку в порядке исключения. Подобное начало дня весьма понравилось Мидории, так что весь оставшийся день он ходил с довольной улыбкой. Это не укрылось от других преподавателей, как и интересная походка Аизавы. Так что они понимающе усмехались и всякий раз спешили скрыться подальше от сверкающих алых глаз. И только Сущий Мик был достаточно смелым (или бессмертным), чтобы дружески подшучивать над ними и бесконечно напоминать, что он должен быть шафером. Тем временем приближались стажировки. После фестиваля, который Мидория откровенно слил и гордился этим, всему курсу героев предстоял первый выход в реальный мир. Аизава собирался заняться Шинсо — тем самым парнем с мешками под глазами, поэтому Изуку был представлен самому себе. Или не совсем себе, учитывая жажду мести в глазах Ииды и сообщения от чертова Накамуры. «Разберись со Стейном». Ни поинтересоваться его мнением, ни возможности отказать. Он только вздохнул и мысленно пожелал правительственному ублюдку сдохнуть от диареи. Напомнив паршивцу о своих условиях, Мидория отписался, что выполнит задание только из-за интересной цели. Он не сомневался, что Накамура только усмехнулся своей противной усмешкой. Перед отъездом Изуку прижал Ииду к стенке, довольно грубо толкнув его. Тут же раздался поток возмущений и нравоучений, который он немедленно прервал. — Заткнись и послушай меня, очкарик, — Мидория злобно прищурился. — Я знаю, что ты собираешься делать. Ты мог обдурить других сопливых студентов, но не меня и не профессиональных героев. Я предупреждаю тебя, что ты будешь под наблюдением. Хочешь убить Стейна? Для начала попробуй ускользнуть. А если вдруг сможешь, надейся не умереть при встрече с ним. Думаешь, что ты, студент-недоучка, сильнее всех тех героев, которых он убил или покалечил? — Я не… — Я велел тебе заткнуться! Даже твой брат с ним не справился. Так вот, очкарик, я не хороший человек. Я бывший линчеватель и наёмник, работающий за деньги. Мне плевать на тебя. Но вот какой сюрприз, мне не плевать на Аизаву. Я не хочу, чтобы он хоронил своего малолетнего студента. Поэтому я предупреждаю тебя, Иида Тенья, — Мидория буквально прошипел эти слова ему в лицо. — Отойди хоть на десять метров от Мануала во время патрулей на стажировке, и я лично за шиворот приволоку тебя копам с обвинением в линчевательстве. Ты мигом вылетишь с курса героев. Высказавшись, Изуку оставил Ииду обдумать его слова, а сам неторопливо пошел на поезд до Хосу. Он собирался работать там с копами, а не с героями. Имея специфическую славу линчевателя, работающего в подполье, он принципиально не просматривал список доступных геройских агентств. Изуку целенаправленно шел в полицейский участок Хосу. Был у него там один хорошо знакомый пёс. — Эй, Цура-кун, почему ты меня не встречаешь?! — громко крикнул Мидория, открыв дверь в участок мощным пинком. — Нормальные люди сперва звонят, — невозмутимо ответил Цурагамаэ, пытаясь успокоить напряжённых коллег. — В этом мире нормальные люди — миф. Лови документы, — он бросил ему папку. — Оформи меня, как вашего подпольного героя на неделю. — Героя-стажера, ты без лицензии. — Да хоть как линчевателя, мне плевать. У нас тут полно работы со Стейном и одним глупым одержимым местью героем-стажером у Мануала. — С этого момента подробнее, — нахмурился Цурагамаэ. — Младший брат Ингениума, последней жертвы. Он глупый ребёнок, но на всякий случай, я ему уже пригрозил. Однако наблюдение лучше поставить. — Я выделю пару человек. — Отлично. Кстати, Цура-кун, мне пришел приказ сверху убрать Стейна. Вернее, там сказано разобраться, но ты сам понимаешь, что под этим имеют ввиду правительственные ублюдки. — Плевать, что они имеют ввиду. Арестовывай, если заметишь. Мне на территории трупы не нужны. — Как скажешь, — Мидория безразлично пожал плечами.

***

Выслеживать Стейна было интересно. Этот парень был умён в отличии от многих других злодеев. Он выбирал для своих целей переулки, где не было камер видеонаблюдения, узкие и мрачные. Мидория не удивился бы, если многих героев он специально заманил туда. И у него был интересный способ вести бой. По всем собранным данным от выживших и малочисленных улик иного характера, Стейн был специалистом во внезапных атаках и коротких интенсивных сражениях. Во многом он был похож на самого Изуку, и это интриговало. Мидория передвигался по крышам, высматривая что-либо в вечерних сумерках. Немного в стороне он видел патрулирующих Мануала и Ииду. Судя по его небольшой дистанции от профессионального героя, тот не особо прислушивался к словам Изуку. Что же, возможно, наблюдающий за ним полицейский патруль достаточный аргумент против глупостей. Изуку заметил его случайно, чистое везение. Он просто наткнулся взглядом на патрулирующего Индейца и успел заметить, как тот с бледным лицом куда-то помчался. Проследить за ним было верным решением. Мидория отдавал предпочтение незаметному нападению, но с наличием раненого героя всё слишком усложнилось. Он успел оттолкнуть Стейна в последний миг, прежде чем тот успел добить Индейца. Тот чёртов монстр успел контратаковать и едва не задел самого Мидорию. Жуткий тип. — Индеец, двигаться можешь? — спросил он, закрывая раненого собой и не сводя взгляда со Стейна. — Нет, — ответил тот дрожащим голосом. — Как давно парализован? Не волнуйся, я успел вызвать скорую и копов. — Около минуты, возможно, меньше. — Группа крови? — Третья. — Чёрт. Это будет сложно. Стейн перед ним злобно усмехнулся. — Надо же, образец героя, умеющий думать и не окончательно прогнивший. Я бы отпустил тебя, если бы ты не защищал приговорённую мной фальшивку. — Ты кого героем назвал? — фыркнул Мидория. — Я всего лишь линчеватель. — Тогда это ещё один повод убить тебя. Стейн бросился на него. Драка была яростной, клинок постоянно цеплялся за стены, высекая искры. Изуку потерял счёт выбитых им ножей. Все его чувства были обострены до предела, ведь всего одна царапина могла стать фатальной. Стейну несколько раз удавалось задеть его, но прежде чем тот успевал активировать причуду, Мидория выбивал оружие. Когда Стейн подловил его и ранил катаной, Изуку схватил его руку в захват и без тени сомнения сломал. Оружие со звоном упало наземь, и Мидория оттолкнул его прочь ногой. Они кружили друг напротив друга, выжидая момент для нового нападения. Стейн и виду не показал, что ему больно. Лишь по его тяжёлому дыханию можно было понять, что ему некомфортно. Мидория не мог сказать, сколько времени прошло, но надеялся на скорое подкрепление. Ему не хотелось ещё дольше играть на выживание со Стейном без возможности убить чертова монстра. И, чёрт возьми, под подкреплением он не имел ввиду этого ненормального очкарика! Несмотря на своё феерическое появление, Иида был в одно мгновение повален на землю. Он не был парализован лишь из-за вмешательства Изуку, который вовремя оттолкнул Стейна. Грёбаный идиот! Он собирался лично выбить из мальчишки все дерьмо. — Очкарик, ты за это ответишь! — рявкнул на него Мидория, продолжая следить за Стейном. — Немедленно хватай Индейца и уходи отсюда! — Что? — растерялся тот, совершенно не узнав Изуку в маске. — Ты тоже злодей?! — Совсем двинулся?! Выполняй, что велено! — Мидория?! — наконец, догадался он. — Никаких гражданских имён, придурок! Изуку раздражал Иида, не выполняющий приказов и слишком тормозящий. Его раздражал Стейн, только и ждущий удобного момента для нападения. Чёрт возьми, если бы Мидория отвлёкся хоть на миг, они бы уже лежали на земле мёртвыми! Оттолкнув Ииду в сторону, он заблокировал атаку Стейна собственным небольшим ножом и пнул того по сломанной руке. В ответ до него донеслось злобное рычание и ещё более яростная атака. — Блять, неужели так сложно выполнить приказ старшего по званию?! — рявкнул на Ииду Мидория, продолжая отбиваться от Стейна. Тот что-то отвечал, но он откровенно не слушал, будучи в сильном напряжении. Изуку уловил звук приближающихся сирен и не только он. Стейн начал драться ещё более ожесточенно, оставляя на Мидории множество мелких порезов. Лишь чудом Изуку успевал вовремя выбивать все эти ножи. Он чертовски впечатлён, что Стейн не звенит при движении. Одного мгновения, когда он отвлёкся на топот ног приближающихся копов, было достаточно, чтобы Стейн пинком отбросил его к стене. Удар выбил весь воздух из его лёгких, но Изуку заставил себя двигаться и отскочил в сторону от метательных ножей. Преимущество удавки именно в скрытном нападении, но сейчас ему пришлось использовать ее для защиты. Вероятно, он сильно удивил Стейна, когда обмотал ее вокруг его сломанной руки, а после рывком перебросил через себя. Этот чёртов монстр все никак не сдавался. Изуку повезло, что он смог удерживать его на земле достаточно долго, чтобы полицейские скрутили его окончательно. Вздохнув, Мидория проводил взглядом полицейскую машину, в которой увезли Стейна. Откровенно говоря, не хотелось бы снова столкнуться с подобным чудовищем. Изуку убедился, что Индейца забрала скорая, после чего подошёл к Ииде и, схватив того за ухо, поволок за собой к подъехавшему Цурагамаэ. О, и Мануалу. Вероятно, герой разыскивал своего пропавшего стажёра и сильно переживал. — Принимайте новоиспечённого линчевателя, — фыркнул Мидория, подтолкнув Ииду к ним. — Иида, — обречённо застонал Мануал. — Как много он натворил? — спросил Цурагамаэ. — Не слишком. Применил причуду для атаки Стейна, к слову неудачной. Назвал меня по гражданскому имени и полностью проигнорировал приказ старшего и не эвакуировал Индейца. — Ты такой же студент! — наконец заговорил Иида, после многочисленных извинений перед Мануалом. — Ты придурок? — Мидория недоверчиво спросил у него. — Если несколько студентов остались одни и у них внезапно образовалась боевая ситуация, то у меня, как у беспричудного, есть автоматическое право на применение силы. В отличии от вас. — Мидория-кун причислен к полицейскому участку, — добавил Цурагамаэ. — В качестве героя-стажера. Он прав, Иида-кун. В поле для других студентов, он старший по званию, если другие герои отсутствуют или не дееспособны. Несчастный очкарик видимо переосмысливал всю картину мира. Изуку вздохнул и решил махнуть рукой на всю эту ситуацию. Он слишком устал из-за всего этого дерьма. — Свой отчёт вышлю тебе по почте, Цура-кун, — Изуку похлопал шефа полиции по плечу. — Сейчас я ничего не хочу, кроме как увидеть своего парня. — Иди уже, герой-любовник, — закатил глаза тот. Мидория фыркнул и поспешил удалиться. Он надеялся успеть на последний поезд до Мусутафу и поскорее увидеться с Шотой.