Проблемный линчеватель

***

Мидория захлопнул за собой входную дверь, небрежно сбросил обувь и сразу пошел на кухню, где был включён свет. Шота был там со своим стажером Шинсо, они вроде как ужинали заварной лапшой. Изуку обречённо вздохнул. Ками, серьезно? Его не было всего несколько дней, а Шота уже возвращался к своим плохим привычкам. Но Мидория не был в настроении ругать его за это прямо сейчас. Он лишь неодобрительно покачал головой, а потом по-хозяйски дернул Аизаву за волосы, заставив запрокинуть голову, и поцеловал. Со стороны Шинсо послышался удивленный вздох, который был проигнорирован. — В честь чего мне такое счастье? — с ухмылкой спросил Аизава, оторвавшись. — Я просто очень сильно хотел тебя увидеть и убедиться, что с тобой все хорошо, — Мидория на мгновение соприкоснулся с ним лбами и после отошёл поставить чайник. — Что-то случилось? Выглядишь необычно потрепанным. — Стейн случился, — поморщился Изуку и сел рядом с Аизавой с чашкой чая в руках. — Это был тотальный пиздец, а не человек. Сражаться с ним и одновременно защищать парализованного и раненого Индейца слишком сложно. Еще и чертов Иида! — Я начинаю понимать, почему Цурагамаэ писал, что я могу захотеть исключить ученика. Он хоть жив? — Кто? Иида? Разумеется. — Нет, я про Стейна. — А. Да, он жив. По крайней мере копы увезли его живым, а что будет дальше — неизвестно. — Понятно, — Аизава положил голову на плечо Мидории. — Что планируешь дальше делать? — Ну, я уже достаточно побесил псинку своим присутствием за последние четыре дня, — фыркнул Мидория. — Сдам ему отчет по электронке и оставлю их участок в тишине и спокойствии. Избавлю от своего присутствия. — А оставшиеся дни стажировки проведешь с нами? — Неа. Пойду к Тсукаучи. Во-первых, давно не устраивал ему головную боль. А во-вторых, слышал у него там какое-то интересное дело. Аизава закатил глаза. — Ты и интересные дела. Собираешься устроить такую же шумиху, что и в прошлом году? — Сомневаюсь. Но опустим это. Расскажи мне, как у вас дела в мое отсутствие? Помимо очевидного возврата к плохим привычкам. Аизава рассказал, как проходили тренировки Шинсо, особо уделив внимание всем неловким ситуациям с оружием захвата. Хитоши краснел и в свою защиту обижено бурчал, что он только начал учиться и это подло — смеяться над ним. Что, разумеется, никого не останавливало. В патруль Аизава своего стажера не брал, так как ему явно не хватало подготовки. Но он это компенсировал обучением по геройским дисциплинам, которые не преподавались на факультете общего образования. Идею Мидория одобрил, ведь это должно было облегчить перевод Шинсо в ближайшем будущем. Мидория видел, что Шинсо нравился Аизаве. Он явно гордился своим студентом, поддерживал его и собирался приложить все свои силы, чтобы помочь реализовать весь его потенциал героя. В поведении Шоты то и дело проскальзывали родительские жесты по отношению к Шинсо. Мидория не сомневался, что Аизава в курсе его ситуации из личного дела. Как и он сам. Он присмотрелся к все еще смущенному мальчишке за столом, который не знал куда ему деться и что делать с информацией о личных отношениях учителя. Забавный ребенок, целеустремленный и не озлобившийся на весь мир. Пожалуй, Изуку он тоже нравился. — Думаю, это займет полгода, — внезапно сказал Мидория. — Это ты о чем? — Аизава недоуменно вскинул бровь. — Сделать его нашим ребенком официально, — Изуку потрепал Шинсо по волосам. — Процедура усыновления чертовски долгая. И мы даже не помолвлены, не то что не женаты. — Ч-что? — удивленно вскинулся Шинсо, совершенно не понимая, как до этого дошло. — Как ты догадался? — невозмутимо уточнил Шота, тем самым заставив Шинсо паниковать еще больше. — О, я знаю тебя слишком хорошо, Шо. Ты в восторге от этого ребенка, мне он тоже нравится. Знаешь, у него такой же дерьмовый характер, как у нас с тобой, можно сказать семейная черта. Так в чем проблема? Очевидно, он должен стать нашим. — Я сейчас упаду в обморок, — предупредил Шинсо. — Я тебя поймаю, не волнуйся. Что совершенно не помогало его спокойствию, как подумал Шинсо немногим позже.

***

Изуку легкой расслабленной походкой зашёл в полицейский участок и небрежно поприветствовал Сансу. Он привычно попытался погладить его по мягкой шерстке, на что получил в ответ яростное шипение. Да, Санса был вредным котом, совершенно не дающимся в руки. Мидория, впрочем, не унывал и спокойно осматривался. Пока что детектива Тсукаучи в приделах видимости не было. Какая жалость. Для самого Наомасы, разумеется. С хитрой ухмылкой Мидория сделал себе кофе в любимой чашке Тсукаучи и с удобством расположился за его же рабочим столом. Совершенно никого не стесняясь, он придвинул к себе ближайшую стопку папок и начал их изучать. Ему повезло, так как в первой же из них оказалась информация по интересующему его делу. Незаконный оборот наркотика, влияющего на фактор причуды, несомненно очень занятное дельце. Даже немного жаль, что главный источник сбыта, судя по всему, находился в другом городе. Очень жаль. Вероятно, они поймают местных распространителей, но до главарей не доберутся. Пока что. Изуку ненадолго задумался. Высока вероятность, что это дело позже подошьют к другим аналогичным случаям, когда будут разбираться со всей группировкой разом. Но кто этим займется и когда, на данном этапе сложно было сказать. Чертова бюрократическая система. — Черт побери, Тень! — вырвал его из мыслей гневный крик Тсукаучи. — Я вышел на пять чертовых минут в соседнюю булочную за пончиками! — Ага, привет, Наомаса, — усмехнулся Мидория. — Я тут слегка похозяйничал. Кофе, кстати, лучше обычного. — Не сомневаюсь, ведь это я его принес! Так, прочь с моего места! Не слишком охотно, но Изуку все же перешёл на другой стул. Тсукаучи забрал у него папку и отодвинул остальные подальше во избежание. Мидория только глаза закатил на все эти предосторожности. — Что ты вообще тут забыл, Тень? — устало спросил Наомаса. — Ты вроде собирался быть головной болью полицейских в Хосу? — С Хосу я закончил, — небрежно фыркнул Мидория. — Стейна мы взяли, что там еще делать? — Взяли Стейна?! — Именно. Жуткий тип, скажу тебе. — Неудивительно, что шеф такой довольный с утра. В городе наверняка стало спокойнее. — Да уж. Цура-кун разве что только хвостом не вилял. — Тень! Имей хоть каплю уважения, когда говоришь о шефе полиции! — Расслабься, Наомаса, я же по дружески, — отмахнулся тот. — И вообще, давай займемся чем-то интересным. Уже подозреваешь кого-нибудь в деле с новой дурью? Тсукаучи обречённо застонал. — Конечно, ты уже просмотрел мои бумаги. И нет, Тень, подозреваемых пока нет. Наши осведомители молчат, а некоторые из них заимели чудную привычку умирать. — Думаю, я очень вовремя приехал. Сейчас я быстро решу все твои проблемы, Наомаса, а после ты поделишься со мной этими восхитительно пахнущими пончиками. Мидория сделал несколько звонков. Иногда Тсукаучи поражался тому, насколько много связей было у этого проблемного линчевателя. Казалось, что он знал всех сомнительных личностей города. Детектив Тсукаучи только успел допить кофе, когда Изуку закончил с добычей информации и убрал мобильник в карман. — Итак, хорошие новости, — довольно усмехнулся Мидория. Наомаса сильно сомневался, что программа реабилитации и получение лицензии хоть как-то повлияет на него, он так и останется проблемным линчевателем. — А есть вообще что-то хорошее в преступлениях? — уточнил детектив. — Пока это не мои знакомые, то очень! Я могу выбить из них все дерьмо и сдать вам, парни. — Значит, не Франкенштейн. Досадно, был бы повод прикрыть его лавочку. Мидория закатил глаза. — Отстань от Франка, у него есть принципы, и он не наглеет. Тем более, тут рыбка покрупнее. — Что там? — Если коротко, то мы имеем дело с якудза. Восемь Заветов Смерти, насколько нам известно, единственная группировка, которая пережила все эти перемены с появлением причуд и прочего. Другие либо были ликвидированы копами и героями еще в момент борьбы с организованной преступностью. Либо же их сожрали современные преступные организации. — Значит, преступники с историей. Ребята старой закалки. — Кто знает? Их прежде не было в Мусутафу, они больше в крупных городах базируются, где легче вести бизнес. Токио, Киото, Саппоро и так далее. Местным они особо не нравятся, больно наглые, но их и не трогают. — Почему? — Основная проблема в Оверхауле, новом главе. Парень с проблемной причудой. И его близкие помощники тоже не из простых. Где-то в базах я видел, что ими уже занимается какое-то геройское агентство. — Я проверю, — кивнул Тсукаучи. — Отлично, — продолжил Мидория. — А вторая проблема — препарат только на стадии разработки, но уже довольно интересный. Он лишает причуды примерно на полчаса. — Это проблема. Они могут нацелиться на героев. — О, нет. Я думаю, что у того, кто додумался до чего-то подобного, более масштабные амбиции. Первое, что он сделает в следующем образце — увеличит длительность действия, вплоть до полного лишения причуды. Это в перспективе. — Опасная вещь. Как долго они будут проводить исследования и создавать препарат? — Не могу сказать точно, — поморщился Мидория. — Я же не знаю, сколько им потребовалось времени на создание текущего образца. Но время играет не в нашу пользу. При наличии материалов, подопытных и людей с хорошим образованием в нужных сферах деятельности к зиме у них точно будет улучшенный образец. Вопрос: до какой степени улучшенный? — Нам понадобится образец их продукции и собственная исследовательская группа, чтобы понять, что они создали и как с этим бороться. — Ты еще не услышал самого интересного моего предположения, — оскалился Мидория. — Я думаю, что с вероятностью в восемьдесят пять процентов они сами создадут антидот. — Что? — удивился Тсукаучи. — Но зачем им? — Они продадут формулу какой-нибудь фармацевтической компании, а еще лучше своей собственной, оформленной на подставное лицо. таким образом они будут получать двойную прибыль. — Вот же блять. — Ага, лучше и не скажешь. Подло и гениально.

***

За оставшиеся три дня стажировок при помощи агентов Мидории они переловили всех дилеров, связанных с Заветами. Допрос ничего не прояснил, а пытать этих несчастных Тсукаучи запретил. Изуку с этим не спорил. Не надо — значит не надо. Они вполне могли обойтись добытым образцом, который уже был отправлен в лабораторию на исследование. Также всю информацию по расследованию, включая предположения Мидории, они передали Сэру Ночноглазу, который официально занимался якудза. В любом случае, Тсукаучи больше всего радовался окончанию недели стажировок. В его жизни было слишком много этого проблемного линчевателя, и он был бы рад не видеть его как можно дольше. Чертовски долгие три дня. Постоянно занятый диван в участке, украденный кофе, пончики и чашка, взбешенный приставаниями Санса и кошмарный бардак на его столе. Определенно, Тсукаучи был бы рад не видеть Мидорию в ближайший месяц минимум. Сам Изуку хотел, чтобы прекрасное время стажировок длилось дольше. Очевидно из-за преимущества не посещать нудные занятия в академии. Но программа была неумолима к нему, так что он должен был ходить в UA и учиться, словно он прилежный студент. Ужасно раздражающее условие. После стажировок в классе было шумнее обычного. Все были взбудоражены, делились своими впечатлениями как о самих героях, так и о полученном опыте. А еще были вопросы. Много вопросов к самому Мидории, хотя он очевидно демонстративно собирался поспать. Чтоб их всех. — Кстати, никто не видел Ииду? — спросила Урарака, заметив, что кого-то не хватает. — Обычно в это время он уже в классе. — Возможно, даже такие педанты опаздывают, — пожала плечами Джиро. — Только не этот зануда, — высказался Бакуго. — Эй, мистер преступник на реабилитации, где твоя вечная Немезида? Мидория рассмеялся из-за этого вопроса. — Почему ты думаешь, что мне это известно, Бакуго? — хитро прищурился Изуку. — Серьезно? Ты всегда знаешь слишком много, так что не ломай комедию. — Ладно, мне действительно кое-что известно, но я вам ничего объяснять не буду. Спросите Аизаву. Зря он что ли уже минуту сверлит вас взглядом. При упоминании учителя все мигом стихли и заозирались по сторонам. Аизава нашелся в любимом закутке в столь же любимом спальном мешке и действительно недовольно смотрел на них. Как-то стало не до разговоров. Ученики быстро заняли свои места, пока Аизава выбрался из мешка и встал за учительскую трибуну. — Прежде чем мы начнем урок, я должен сделать объявление, — Шота устало вздохнул. — Во время стажировок произошел инцидент, в результате которого Иида Тенья был исключен из академии UA с запретом на поступление в другие школы героизма. — Но за что его исключили? — удивились многие. — За линчевательство. Словно по команде все повернулись к Мидории. Тот закатил глаза и демонстративно фыркнул, явно выражая свое презрение к ситуации в целом. — Что? — ехидно спросил он. — Между прочим еще до стажировок я его предупреждал, чтобы он не был идиотом и не шел мстить за брата. Я пообещал, что если поймаю его за охотой на Стейна, то лично сдам копам. — Кстати, Стейна же арестовали, — припомнил Каминари. — Да, арестовали, — подтвердил Мидория. Все снова уставились на него. — Хорошо, я поучаствовал. — Еще как, — прокомментировал Аизава. — Но хватит, пора сосредоточиться на уроке. Пока у него была активирована причуда, никто не решался спорить. На перемене же все обступили парту Мидории и пытались добиться от него ответов. То, что он хотел спать, их явно не волновало. Короткая версия их не устраивала, все жаждали подробностей. Особо упорствовали Бакуго и Киришима. Эти паршивцы явно сговорились и трясли пытающегося уснуть Мидорию, пока тот не взорвался от ярости и не пригрозил переломать им половину костей. Не то чтобы это могло произойти в присутствии Аизавы, но им этого знать не обязательно. К счастью, он был спасён вмешательством Всемогущего. Мидория никогда бы не подумал, что когда-нибудь будет благодарен этому придурку, но видимо этот момент настал. Он забрал Изуку из кабинета под предлогом важного разговора, так что его надоедливые одноклассники остались ни с чем. Но все же Мидория не был готов, что его внезапно познакомят с Сэром Ночноглазом и преемником Всемогущего. Он не был лично знаком с Тогатой-семпаем, но был весьма наслышан. Мидория мысленно вздохнул. Что бы за разговор тут не планировали, ему это уже не нравилось. Оказалось, что именно агентство Сэра Ночноглаза занималось расследованием дела группировки якудза. Довольно забавно, что Всемогущий, Сэр Ночноглаз и детектив Тсукаучи оказались задействованы на разных этапах. Ему тоже предлагали присоединиться к их команде. Точнее предлагал Всемогущий, тогда как его старый друг был довольно скептично настроен. Изуку честно выслушал все доводы Всемогущего и вздохнул уже открыто. — Уж прости, Всемогущий, но я отказываюсь, — Мидория откинулся в кресле. — Но почему? — удивился тот. — Юный Мидория, ты очень способный молодой человек… — Все свои выводы я предоставил Наомасе, когда работал с ним на своей стажировке. Я не такой герой, как ты или Тогата-семпай. Мое преимущество в нападении из засады, скрытности и незаметности, быстром устранении, так что тебе не втянуть меня в грандиозную битву в центре внимания. Максимум на что я соглашусь — иногда проводить анализ данных. Хотя у меня и так дел по горло. — Но, юный Мидория… — Что еще? Серьезно, Всемогущий, я не могу взять и разделиться. У меня полно своих дел. — Разве ты не должен был оставить прошлую деятельность, как только поступил в UA и был зачислен на реабилитацию? — Неужели? — усмехнулся Мидория. — Мне не поступало никаких указаний от Комиссии на этот счет. Касательно последних событий, мне вообще кажется, будто они только и ждут, когда я получу лицензию, чтобы давать мне больше официальных заданий. Что бесит, ведь я никогда не соглашался быть правительственным псом. Последнюю фразу Мидория произнес нарочито громко, чем удивил своих собеседников. Он подавил в себе желание высказаться по-поводу уровня наблюдения и ситуационной осведомленности у дневных героев, но было не время и не место. Дверь в кабинет открылась спустя миг, и к ним с противной дежурной улыбкой вошёл Накамура. Все тот же деловой костюм и безупречно вежливое выражение лица. Чертов правительственный ублюдок. — Твои слова ранят меня в самое сердце, Мидория-кун, — сказал тот вместо приветствия. — Пиздишь, как дышишь, — фыркнул Изуку. — Нет у тебя сердца. Говори, зачем явился? — Вот так сразу? Даже не предложишь мне чашечку чая? — Или говори, или выметайся. — Юный Мидория, что происходит? — Всемогущий напряженно переводил взгляд с Мидории на внезапного посетителя. — Ничего особенного, — отмахнулся Изуку. — Это Накамура из парламента. Он поручает мне изредка разную грязную работу, которую официальные герои не согласились бы выполнить. — Да, в основном только герои подполья поддерживают наши рациональные методы, — горестно вздохнул Накамура. — Я безмерно рад, что ты в скором времени пополнишь их ряды. — Накамура! — Хорошо-хорошо. Одно слово: Старатель. — Неужели? — вскинулся Мидория, словно гончая. — Ничего если в процессе заденет Комиссию? Они были весьма грубы с Ястребом. — Без проблем. Мы их заткнем, если попробуют препятствовать. — Превосходно. Добавь к оплате полный пакет документов на усыновление ребенка. Мы с Шотой не женаты и не помолвлены, так что социальные службы — головная боль. — Ах, как же быстро летит время. Только недавно мы впервые встретились, и я обучил тебя всякому, а теперь ты готов заботиться о ребенке. — Накамура! — Не волнуйся, я все сделаю. Но они будут действительны только если Шинсо-кун поставит свою подпись. — Этот парень фанатеет от Аизавы. Думаешь, он сможет отказаться? — Конечно нет. К тому же, — Накамура усмехнулся, чем в очередной раз взбесил Изуку. — Я уверен в твоих навыках убеждения. — Отлично. А теперь свали к черту. — Как всегда, невероятно груб. Господа, вынужден настаивать на конфиденциальности. Информация об отношениях между правительством и Мидорией-куном не должна выйти за пределы полиции и подпольных героев. Разумеется, ему никто не возразил.