Проблемный линчеватель

***

В класс Мидория так и не вернулся, предпочтя предаваться размышлениям на крыше. Он неторопливо курил в тишине и думал о своем ближайшем будущем. Старатель… Откровенно говоря, этот пылающий мудак не был самой сложной его целью. А с официальным карт-бланшем на все Изуку мог ничего не бояться в процессе устранения. Проблема была в Даби. Именно у него был самый большой список обид на Старателя, и он как-то упоминал, что собирался лично поквитаться с ублюдком. Даби был его другом, поэтому Мидории не хотелось бы лишить того возможности отомстить собственноручно. Но проигнорировать Накамуру себе дороже. Чертовски сложная жизнь. Вздохнув, Мидория взлохматил свои волосы пуще прежнего и витиевато выругался. В любом случае, раз уж он взялся за работу, следовало довести дело до конца. Избавившись от окурка, Изуку расслабленно развалился на крыше и набрал Даби. Ответил тот не сразу, а вместо приветствия привычно ругался. — Да-да, Тойя, тебе тоже желаю член побольше да поглубже в твоей заднице, — фыркнул Мидория. — Мы можем перейти к делу? — Чего тебе, мелкий паршивец? — Мне заказали твоего старика. — Пиздишь. — Неа. Накамура лично явился, чтобы всучить дело. — Вот уж не ожидал. — Ага. Я вот чего звоню, он же твоя цель. Так что мне подготовить все для твоего выхода или ты великодушно позволишь мне самому разобраться? — Еще пару лет назад я бы попытался тебя прикончить за подобное предложение, — рассмеялся Даби. — Глупо, — закатил глаза Мидория. — Я надирал тебе зад и раньше, даже без вводных данных о твоей причуде. Тем более тогда я… — Иди к черту. Когда-нибудь я отыграюсь. Но я к чему веду, Изуку. В отличии от того времени, я сейчас умею ценить то, что имею. Поэтому я не против, если ты решишь проблему своим способом. — Прекрасно, — довольно оскалился Мидория. — С твоим разрешением я могу начать с уничтожения его репутации. Физически убрать его можно позже. — Если это все, то я с большим удовольствием продолжу спать. — Разумеется. Можешь возвращаться в свои эротические фантазии. — Пошел ты, паршивец, — огрызнулся Даби и отключился. Мидория рассмеялся и, повалявшись еще немного с беззаботной улыбкой на лице, поднялся и покинул крышу. Он вернулся в класс и лениво поприветствовал Сущего Мика, нагло заняв место за учительской трибуной и ноутбуком. Ямада попытался возмутиться, но Изуку заявил, что у него крайне важные линчевательские дела. Разумеется, героя это ни капли не успокоило, но в классе также был Аизава, который просто велел оставить его в покое. После чего продолжил спать в своем ярко-желтом спальнике. Усмехнувшись, Мидория зашел на свой публичный аккаунт линчевателя и начал вброс информации в сеть, что медленно уничтожала репутацию Старателя. Первоочередно Изуку выгрузил статистику, где были указаны процентные показатели побочного ущерба государственному и частному имуществу, количество смертей среди гражданского населения и злодеев за последний год. Также была сноска о том, что Старатель во всех этих показателях превзошел остальных топ-10 героев разом. Мидория не поленился приложить и их статистику для сравнения. После чего он устроил там дебаты с комментариями, подогревая общественный интерес к этому делу. Основной вопрос, который он поднимал в обсуждениях: действительно ли Старатель заслуживал признания с таким-то послужным списком? Пока что буря в обществе находилась в зачаточном состоянии, но даже так от предвкушения Изуку иногда срывался в злодейский смех. Занятый своим делом, он не замечал, как бледнели многие из его одноклассников и Сущий Мик. Обратная реакция на его действия появилась примерно через пятнадцать минут. И какая реакция! Его аккаунт попытались взломать. Это только рассмешило Мидорию, который играючи блокировал любые попытки. Он лишь фыркнул и, устранив очередного хакера, послав ему парочку вирусов вдогонку, взял телефон и решил избавиться от любого сопротивления на начальном этапе. В любой другой раз было бы интересно пободаться с Комиссией, но в данный момент он был заинтересован в наиболее быстром решении проблемы. — Председатель Комиссии Ямамото, верно? — ухмыляясь, спросил Мидория. — С кем я говорю? — Мы не знакомы лично, хотя в прошлом вы пользовались моими услугами. Мидория Изуку или Тень, как вам удобнее. — Ага. Тот самый смельчак, что сейчас устроил беспорядок в сети. — Именно! И вам лучше отозвать команду, которая мне мешает. — С чего бы? — Потому что я уверен, что вам знаком Накамура. Это его заказ. В ваших же интересах просто наблюдать. — Хочешь, чтобы я поверил будто у малолетнего сопляка есть подобные полномочия? — Мне так-то плевать во что вы верите. Можете поднять мой файл, чтобы освежить в памяти, почему вы со мной сотрудничаете. В любом случае, я пытаюсь договориться только потому, что хочу быстро выполнить работу. Но если вы желаете побороться, то милости просим. Отключившись, Мидория вернулся к прерванному занятию. Он уже видел, что пиар-отдел Комиссии пытался все опровергнуть, делая ставку на эффективность Старателя. От нелепости этой попытки он рассмеялся. Оставив несколько едких комментариев под фейковыми никами, Изуку загрузил новую порцию информации. На этот раз он акцентировал внимание на том, что Комиссия активно продвигала героев с яркими, сильными и красивыми причудами, игнорируя побочный ущерб, аморальное поведение, преступные наклонности или откровенно порабощая некоторых героев, чтобы они выполняли любые их требования. Тут он подгрузил информацию о Ястребе и режиме его тренировок, которые он был вынужден проходить в Комиссии с раннего детства. Он не постеснялся перечислить все пытки и наказания, которые тот перенес, пока ему прививали «правильный» характер без ярко выраженных птичьих черт и поведения. Особенно всем понравились оригинальные документы, которые он вытащил из базы данных Комиссии. Разумеется, Мидория также публично извинился перед Ястребом за то, что опубликовал все это без его согласия. Это было слишком личным, и Изуку не хотел, чтобы Ястребу было неловко. Еще он отправил в личных сообщениях Ястребу свое местоположение, если тот хотел лично поговорить о произошедшем, а также порекомендовал неплохого психотерапевта. Того самого, у которого сейчас проходил лечение Томура. Невольно вспомнив о Томуре, Изуку вздохнул. К счастью, от терапии ему постепенно становилось лучше, он уже не напоминал обезумевшего зверя. Неделю назад ему разрешили общение в сети, и с тех пор они часто разговаривали. Томура уже не боготворил Все За Одного, медленно отходил от многолетнего порабощения, такого тонкого манипулирования его поведением, что лишь недавно осознал его, благодаря терапевту. Удивительно, но на Мидорию он не держал зла, просто заявив, что у них это семейное. Невероятно стойкий парень. Если его состояние продолжит улучшаться с той же скоростью, возможно, доктор разрешит посещение через неделю или около того. Томура ждал его, почему-то привязавшись к нему. Прошло не более получаса, как Мидория послал Ястребу сообщение, а тот уже примчался. Изуку только успел немного подогреть общественное негодование, где многие граждане уже настаивали на проверке и реорганизации Комиссии. Откровенно говоря, неплохой результат для такого короткого срока. Мидория оторвался от экрана ноутбука, когда Ястреб с грохотом вломился в класс. Но, вопреки ожиданиям, тот совершенно не злился. Он решительным шагом подошёл к Изуку, поднял его с кресла и крепко обнял. Мидория вздохнул и осторожно погладил того по голове. Возможно, он недооценил глубину травмы Ястреба. Как и степень психологического насилия, которому тот был подвержен все это время. Выпускать Мидорию из объятий Ястреб наотрез отказался. Так они и устроились за столом: Ястреб держал Изуку у себя на коленях и утыкался ему в плечо. Пока он не мешал ему работать, Мидория не возражал. Таким образом он проработал до конца дня, основательно макнув в дерьмо репутацию Комиссии. Скандал разгорался и без его пристального внимания, многие уже подвергали сомнению достижения Старателя, сомневались в правомерности действий Комиссии и задавали много неудобных вопросов. Например, сколько еще таких героев, как Старатель покрывала Комиссия? И сколько еще жертв вроде Ястреба? На сегодня можно было закончить. С трудом спровадив Ястреба, который никак не желал отпускать понимающего человека, Мидория вернулся домой с Аизавой. За этот день Изуку сильно устал морально, всему виной Накамура, разумеется. Поэтому в патруль он не пошел, сразу завалившись спать. Следующим утром, помимо обычного распорядка, Мидория тщательно просматривал новостную ленту. Раздел комментариев его особо интересовал. В целом все шло отлично. Старатель и раньше был известен своим отвратительным характером, но из-за его команды юристов и недремлющего пиар-отдела об этом помалкивали. Но теперь во всех журналистах проснулся их голод до сенсаций. Все их статьи, что ранее никогда бы не прошли цензуру, теперь были на первых полосах и собирали сотни отзывов. Мидория с удовольствием их читал и оставил ссылки на особо удавшиеся на своем линчевательском аккаунте. В них освещались довольно старые инцинденты, но со всеми фото и цитатами там лучше всего раскрывался Старатель, как пылающее дерьмо. Аизава обнял его со спины и, положив голову на плечо, посмотрел на экран телефона. В итоге лишь презрительно фыркнул и сел за стол, мгновенно вцепившись в чашку с кофе. — Значит, вчера ты организовал весь этот хаос? — спросил у него Шота. — Ага, — усмехнулся Изуку. — Сегодня продолжу, но слегка повышу ставки. — Если немного подумать, ты всегда ненавидел Старателя. С твоими способностями и связями ты давно мог от него избавиться. Почему только сейчас? — Две причины, — Мидория шумно отхлебнул из собственной чашки. — Заказ на этого мудака пришел только сейчас. И изначально он был целью Даби. Отбирать у моего друга право на личную месть как-то не круто. Но Даби великодушно позволил мне заняться этим. Аизава не ответил, только усмехнулся этой своей жуткой ухмылкой. Остаток завтрака и путь до академии прошел в тишине. Мидория был слишком занят выбросом новой информации о том, что Старатель дерьмо не только как герой, но и как человек. Его новый пост на линчевательском аккаунте рассказывал о пребывании супруги Старателя в психиатрической лечебнице. Он четко указал, что до брака Рей была самой обычной девушкой, без каких-либо психических отклонений о чем свидетельствовали ее немногочисленные знакомые. И тут он сразу поднимал вопрос, что должно было произойти, чтобы настолько сломать человека? Немногим позже, когда многие успели высказаться в комментариях, Мидория выложил ответ на вопрос. Брак ради причуд. Изуку не поленился и подробно описал причину, почему это незаконно. Также в семье Тодороки четверо детей и только самый младший унаследовал комбинацию родительских причуд. Какие ужасы пришлось пережить молодой матери при каждой «неудаче»? Что испытывали другие дети, ощущая явное недовольство и пренебрежение от своего отца? Когда дошло до информации о детях, Мидория расписал историю тренировок Тойи, который в конечном итоге был признан провалом. Жестокое избиение, спрятанное за ширмой обучения. Вбросив все это в сеть, Изуку ненадолго прервался, чтобы понаблюдать за общественной реакцией и подготовиться к следующему шагу. Отправив Аизаве сообщение, что отлучится по линчевательским делам, Мидория помчался назад домой. Там он переоделся в свой рабочий костюм и максимально коротким путем добрался до серой зоны. По дороге он отловил нескольких карманников, которых подвесил на их собственных ремнях и оставил дожидаться Тсукаучи. Было так ностальгично отправить ему ехидное «Приберись» в сообщении с координатами. Эх, было же время. В своем прекрасном районе Мидория на скорую руку записал видео и завалился в бар к Даби. Заниматься редактированием он предпочел в хорошей компании, с коктейлем и сигаретами. К тому же, Даби был очень рад его видеть, что неудивительно. — Кстати, Даби, — позвал его Изуку, ненадолго оторвавшись от своего занятия. — Ничего не планируй на свой выходной. Я завалюсь к тебе с одним делом. — Как скажешь, босс, — беспечно отмахнулся от него Даби. Бедняга, он ведь даже не представлял, на что подписался.

***

«...то они ошиблись. Я делаю это, потому что хочу помочь моему другу, который всю свою жизнь страдал из-за Старателя. Я упоминал его вчера, Тодороки Тойя. Да-да, тот самый, что якобы считается мертвым…» — на этом моменте видео Даби витиевато выругался. Не то чтобы он был против раскрытия своей личности, но он представлял это иначе. Черт бы побрал этого проблемного линчевателя! «...Я затеял все это только с полного разрешения Тойи, как бы тот не желал лично отомстить своему старику. Я бы его понял, если бы тот просто прикончил этого ублюдка. И прежде чем вы начнёте меня осуждать, вы никогда не находились на его месте. Вам когда-нибудь было больно дышать? Первое время из-за своих ожогов он испытывал настолько сильную боль, что ничего не мог делать. Он страдал от любого действия. Не мог стоять, сидеть, лежать, ходить, есть и дышать!..» — на записи было видно, как Мидория под маской сорвался на крик и в ярости швырнул что-то в стену. Даби не мог его винить. Ни один из них не хотел вспоминать то адское время. «…Я провел с Тойей достаточно времени, чтобы понимать, что хреновое детство оставило на нем слишком сильный отпечаток. Озвучивать этого не буду, но вы не представляете на какие жертвы он пошел, чтобы банально выжить на улицах. Трущобы, серая зона и ваши хвалёные якобы безопасные и развитые районы города никогда не щадили бездомного, одинокого подростка. И да, сразу говорю вам засунуть поглубже вашу жалость, ведь никому из нас она не нужна. Мы выстояли, мы не сломались и стали сильнее. Все это только дало нам повод уничтожить наших обидчиков, чем я и занимаюсь. Может я и не слишком хороший человек, все же линчеватель. Нарушаю закон и все такое. Однако, смею надеяться, что я хороший друг.» Видео взорвало сеть. О нем не говорил только ленивый или младенец, и Даби не мог их винить. Он сам постоянно возвращался к нему в своих мыслях. Это было сильно. Каким бы манипулятором и меркантильным засранцем ни был Изуку, на этом чертовом видео он был искренен. Он действительно был другом Даби. Не то чтобы сам Даби этого не знал или же сомневался. Просто таков уж Мидория, что далеко не всегда демонстрировал свои чувства. Но вот на этой записи он выплюнул все накопившееся. Послал нахуй весь мир. Что-то вроде: вы видели все дерьмо Старателя и ничего не сделали? Окей, я разберусь сам, но лишь из-за своего друга, а не ради вашего отстойного общества. Пожалуй, Даби даже рад, что Мидория получил заказ на Старателя. Иначе Даби еще долго не решался бы перейти к активным действиям. Хотя его немного пугало предстоящее запланированное мероприятие. Ведь не мог же Изуку просто так попросить его освободить свой выходной ради него. Кто угодно, но не он. Ему следовало ожидать подвоха. Имея дело с Мидорией Изуку, всегда следовало быть начеку, о чем он по глупости забыл. Когда он заспанный и в одних штанах открыл дверь и небрежно зевнул перед Изуку, Даби не думал, что стал знаменитым на всю Японию. Следовало заподозрить неладное, когда увидел Изуку в полном костюме линчевателя, включая его маску и модулятор голоса. Что же, он сам виноват. — Блять, я не думал, что ты вломишься ко мне с утра пораньше, — недовольно ворчал Даби, впуская Изуку в квартиру. — Ты мне кофе должен. — Без проблем, Тойя-кун, — с издевательской ухмылкой заявил Мидория. — Кстати, ты в прямом эфире моей трансляции. Не хочешь передать «привет» своей семье? — Ага, конечно. Стоп, я что?! Изуку рассмеялся и указал на небольшую камеру, которую он закрепил у себя на нагрудном кармане куртки. Даби витиевато выругался и полыхнул синим пламенем на мгновение. Да, определенно, эта маленькая шалость полностью оправдала себя. — Мог и предупредить! — Даби поспешно натянул первую попавшуюся футболку. — За что ты так со мной, босс? Вся серая зона вломится ко мне в бар, чтобы узнать действительно ли этот мудак мой отец! — Это проблема? Просто удвой им прайс на бухло. Или дай мне знать о самых надоедливых, и я быстро научу их хорошим манерам. — Ага, ты научишь. У нас здесь до сих пор все по струнке ходят, стоит только услышать о тебе. И я все еще жду свой кофе. Мидория фыркнул, но все же приготовил его. — Так как трансляция в самом разгаре, у нас есть реакция зрителей, — Изуку просматривал информацию на телефоне. — Кстати, многие хотят подтверждения твоей личности. Забавно, да? — Какое мне дело, чего они хотят? Я не собираюсь заморачиваться и что-то доказывать. Главное, что моя семья знает, что я жив. Шото ведь должен был рассказать им пару месяцев назад, когда сам узнал. В то же время смотрящий трансляцию Шото и получивший гневные сообщения от брата и сестры, наконец, вспомнил, что он забыл сделать. Неловко получилось. — Ни капли в тебе не сомневался. Так, дальше. О, еще спрашивают раз уж твое инкогнито раскрыто, вернёшься ли ты к прошлой жизни? И будешь ли пытаться стать героем? — Нафиг. Достаточно того, что мой мелкий все еще хочет им быть, но мне этот геморрой не сдался. Я работаю на тебя и как-то ни в чем не нуждаюсь. — Они считают тебя линчевателем, представляешь? — усмехнулся Мидория. — Серьезно? — Даби повторил за ним. — Не угадали, придурки. В серой зоне только один линчеватель — Тень. И я не собираюсь на всю страну озвучивать свой род занятий. — Достаточно того, что ты упомянул бар и засветил свой шикарный торс. — Босс, тебя там твой почти муж не ревнует? — У него ничуть не хуже, так что он даже напрягаться не станет. О, теперь все интересуются, свободен ли ты. — Пошли все нахуй. Мидория рассмеялся. Этого следовало ожидать. Даби его веселья не разделял и, презрительно фыркнув, продемонстрировал средний палец. Изуку закатил глаза, ни разу не обидевшись. — Скучаешь по семье? — Ты серьезно, босс? — Даби поперхнулся кофе. — Что? Ты никогда не говорил об этом, занятый придумыванием мести своему старику. — Может немного. Я не уверен, что все еще считаюсь частью семьи. По сути, спасаясь от этого ублюдка, я их бросил. — Идиот, если ты серьезно так думаешь. — Как скажешь, — Даби не спорил. — Кстати, спасибо. — За что? — Мидория удивился внезапной благодарности. — За то, что избавил меня от необходимости становиться убийцей. Если бы ты не решил законно устранить ублюдка, я бы его убил, — Даби провел рукой по своим шрамам. — Я никогда не забуду эту адскую боль. — Без проблем, Тойя-кун, — усмехнулся Мидория. — Я всегда забочусь о своих друзьях. Кстати, хочешь подать в суд на него? — А я-то думал, чего ты такой добрый и заботливый. Ладно, я все сделаю. — Обожаю тебя. Тогда закончим на этом наше представление. Уважаемые зрители, если вы желаете пообщаться с Тойей-куном, вы можете найти его в баре в серой зоне. «Синее пламя» особенно рекомендую, его лучший коктейль. — Ты его даже не пробовал, — закатил глаза Даби. — У меня все в порядке со зрением, знаешь ли. Каждый посетитель, минимум раз за вечер заказывает его. — Тц. Как, черт возьми, ты все знаешь? — Работа такая. Мидория закончил трансляцию, убрал камеру и наконец снял с себя маску. Даби открыл окно, достал пепельницу и позволил Изуку курить. Он был таким чрезмерно возбуждённым, что ему следовало успокоить нервы. Курение для Мидории было универсальным лекарством. Ярость, затмевающая разум, уходила после нескольких сигарет. Подростковый гормональный бунт? Покурил и целый день мог ясно мыслить. Неуместное возбуждение или энтузиазм? Алгоритм тот же. — Оно хоть стоит того? — спросил Даби, затянувшись от сигареты Изуку. — Общественное мнение переменчиво, — лениво протянул Мидория. — Но когда преступления Старателя слишком очевидны, то никто не останется на его стороне. Так что да. Стоило. — Тогда ладно. Но ты останешься здесь и будешь защищать меня от гнева моих младших. Мне пришли весьма пугающие сообщения. Изуку рассмеялся, но согласился.

***

Еще до начала летних промежуточных экзаменов Старатель был лишён лицензии и официально осуждён за домашнее насилие. И если Мидория выглядел немного самодовольным, то разве можно было его винить? После того, как приговор был вынесен, в первый же учебный день Шото обнял его. Одноклассники были удивлены, ведь обычно Тодороки не радовал их проявлением эмоций. У них было много вопросов, которые были пресечены вошедшим Аизавой. Тот всем велел сесть за свои места. — Мидория, — позвал его Шота. — Что? — тот лениво зевнул, оторвавшись на мгновение от документов, полученных от Накамуры. — Хорошая работа со Старателем. — Ага, обращайтесь. — ЧЕГО?! — тут же поднялась шумиха в классе. Впрочем, если кто-то ожидал добиться ответов от Мидории, то были разочарованы. Он был слишком занят своими делами, а Аизава не позволил отвлекаться. Документы были в полном порядке, так что Мидория был доволен. Все, что ему требовалось — получить подпись Шинсо. Усмехнувшись, он привлек внимание Аизавы и указал на телефон. Он уже попросил через сообщение организовать встречу с Шинсо в приемной. Дело оставалось за малым. На перемене, сбежав от расспросов, Мидория организовал в приемной чай. Ожидание, пока Аизава приведет Шинсо, давалось ему с трудом. Во избежание взрыва эмоций он приоткрыл окно и закурил, наплевав на все правила. За это он удостоился недоуменного взгляда Шинсо и выгнутой брови от Аизавы, когда они наконец пришли. — Меня переполняют эмоции, — Мидория извиняющеся улыбнулся и выбросил сигарету. — Опасаюсь накинуться на вас. — Проблемный линчеватель, — вздохнул Аизава. — Ага, но ты все равно меня любишь. Шинсо-кун, садись, я заварил чай. — Мне стоит нервничать? — опасливо спросил тот. — Самую малость, — усмехнулся Мидория. — Но это должно быть приятным волнением. — Ладно. И зачем мы здесь? — Прочти вот эти документы и скажи, что думаешь. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Пока Шинсо читал, Мидория с Аизавой выпили чай и сидели на диване, прижавшись друг ко другу. Изуку переплел пальцы с рукой Шоты и с улыбкой изредка целовал его. Аизава фырчал, словно сердитый кот, но не сопротивлялся. Наконец Шинсо дочитал документы и поднял на них ошеломленный взгляд. — Это… — он слегка запнулся. — Вы, правда, хотите меня усыновить? Это была не шутка тогда? — Конечно, мы хотим, — Изуку воодушевленно подпрыгнул на месте. — Ты хороший мальчик, способный, целеустремленный и идеально нам подходишь по характеру. Главное, чтобы ты хотел иметь таких проблемных родителей. — Если это правда, то это словно исполнение мечты. Где подписать? Изуку просиял и показал. Хитоши долго не раздумывал, сразу поставив свою подпись. Изуку был счастлив и доволен. На радостной ноте он в очередной раз подсунул Аизаве кольцо, которое тот снова отодвинул. — Ты еще не можешь вступать в брак, — покачал головой Шота. — То есть трахаться со мной ты можешь, усыновить ребенка — легко, а принять предложение, так я сразу малолетка. Не будь врединой, Шо, — скорчил недовольную рожицу Мидория. — Точно. Давай, пап, — с козырей зашёл Шинсо. — Тебе все равно от нас не сбежать, так что не ломайся. Обречённо вздохнув, Аизава все же позволил Изуку надеть на себя обручальное кольцо. Все его возможные ехидные комментарии были пресечены страстным поцелуем. Мидория, ничего не стесняясь, повалил Аизаву на диван и целовал его, пока Хитоши не напомнил о занятиях. Только тогда Изуку отпустил Шоту в учительскую, а сам вернулся в класс. Этот день навсегда запомнился ему, ведь он наконец уломал Шоту с небольшой помощью их новообретенного сына. Изуку мог считать себя счастливчиком. Впрочем, другим этот день тоже запомнился. Все же нечасто доводилось видеть выбегающего из здания академии Сущего Мика, который упав на колени посреди двора и запрокинув голову, громко кричал, используя причуду: — Я буду шафером! Oh, yeeeeeeah!