Одинокие тысячелетия.

Путешественник оказался куда выносливее той девочки, но это ведь логично. Я не знаю, сколько мучительных недель провел здесь. Пытался отказываться от снега, который мне насильно запихивали в рот и заставляли глотать. Пытался убить себя, вырваться и хоть как-то помочь единственному понимающему меня человеку, но все тщетно. Я чертово ничтожество, монстр и убийца, за грехи которого платят невинные люди. Я ненавижу себя. Ненавижу так сильно, что хочу поскорее умереть. —Это не твоя вина,—невесело шепчет Итэр в одну ночь перед новой порцией мучений, и мне становится горько. Он даже в такой момент на моей стороне. Даже в такой момент пытается поддержать. А я...даже расплакаться не могу. Не могу и закричать, вообще ничего. Валяюсь, как кусок гнили на холодном полу, наблюдая, как убивают моего друга. Моя рука не поднимется на него. Я не могу. Не могу! Смог. Я убил его руками, к которым сейчас прикован мой взгляд. Я убил Путешественника и теперь не знаю, что мне делать и куда идти. Она покинула помещение, оставив меня наедине с собой. Кандалы исчезли, но идти никуда я не хочу. Подползаю к бездыханному телу друга и укладываю его голову к себе на колени. Рукой медленно глажу по спутавшимся волосам цвета золота. Я убил его, и теперь мечты и цели этого человека превращены в прах. Он не найдет свою сестру, не будет больше путешествовать, а Паймон осталась совсем одна. Я подвел его и весь мир, подвел Властелина Камня, Барбатоса и себя самого. Я такой жалкий и ничтожный комок зла, что мне нельзя существовать в этом мире. Совсем нельзя. Я—опухоль, которую нужно безжалостно вырезать, чтобы выжить. Забавно. Помнится, как я завидовал некоторым другим Адептам. Особенно тем, которые общались с множеством людей. Они дарили подарки друг другу, гуляли и делились переживаниями. Каждый день их был наполнен улыбками и эмоциями, а главное, они не знали такого слова, как "одиночество". Полная противоположность моей жизни, и я завидовал им, но сейчас мне стало понятно, почему я не могу так жить. Я не они. Я не достоин внимания к себе, не достоин подарков и заботы, ведь являюсь скверной. Я разлагающееся тело, тьма и монстр. Собственными руками убил того, кто пытался прогнать мое одиночество. Хоть и прожил несколько тысяч лет, совсем не смог измениться. Убил тогда ребенка, а сейчас—друга. Черный дым охватывает все мое тело, и я чувствую, как начинает гореть моя кожа. Она лопается в некоторых местах, слезает с суставов и открывает воздуху проблески бездны. Кладу голову на бездыханную грудь Итэра и кричу так сильно, как только могу. Мне чертовски больно. Дым давно превратился в черные языки пламени, которые полностью поглотили меня, сжигая заживо. Я достоин такой мучительной и ужасной смерти.