правило тишины

Всё чаще парней стали звать на два концерта: билеты на вечерние раскупались с завидной для других комиков скоростью, вплоть до солд аутов в девяносто процентов из ста; дневные не сильно, но всё же уступали в этом вопросе, но если день — выходной, дайте два (билета), как говорится. Поначалу, когда дневные были только в Петербурге, парням было немного сложновато. Отдаёшься уже как будто бы до конца, а через два часа будь, пожалуйста, готов блистать снова! Но это было необычным экспириенсом, чуть даже подстёгивало, провоцировало прилив энергии. — Да как же горло болит, пиздец, — кривится Серёжа, отхлёбывая тёплый чай с лимоном. — Серёг, если ты меня заразишь… — Арсений не рад был бы разболеться перед очередным съёмочным пулом для своего нового проекта, поэтому нервничает по этому поводу немного. — Ну а что ты всяких мужиков к себе водишь? Будь целомудреннее, и будешь здоров, — с доброй усмешкой поддерживает разговор Дима, уютно устроившись в единственном кресле. Серёжа чаёвничает за столом, Окс и Крапа пока нет в гримерке, Арсений занял удобный уголок дивана, по своему обыкновению сняв кроссовки, чтобы «ножка дышала». Вошедшему Антону приходится плюхнуться рядом с ним. И вот «плюхнуться» — это про Антона: он сразу полуложится, выдвинув колени чуть ли не на середину комнаты (он всё ещё высоченный), раскидывает руки по сторонам и сам весь будто расплывается, так и гляди, утечёт с дивана. В общем-то, всем видом показывая, — он устал. — Что обсуждаете? — поднимает он голову на Арса, заглядывая в глаза. — Я боюсь разболеться из-за того, что Серёга температурит уже не первый день и живёт со мной, — всё также слегка нервозно отвечает Попов. Оксана проходит в гримёрку достаточно тихо, уткнувшись в телефон, не сильно вникая в разговор ребят. — Арс, не переживай, правда, я сегодня рвану в Москву, всё равно надо нормально отлежаться и… — Серёжа не успевает договорить, заходясь в приступе кашля. — Всё! Серёже противопоказано много говорить, — вклинивается в разговор Оксана. — Давайте устроим типа молчанки? Но только без победителя. Просто, ну десять, например, минут тишины. — Ну а что эти десять минут? Я бы и полчасика с кайфом помолчал, — Шастун уже поменял положение и, закинув ноги на подлокотник дивана, устроился головой у Арса на коленях. — Давайте не вашим, не нашим, двадцать минут, — перебирая волосы Антона, бросает Арсений. Все участливо кивают, с расслабленными лицами залезая в телефоны. *** Это правило закрепилось у ребят почти сразу. И не только перед вторым концертом, но и на съёмках, и просто в офисе. Они подключали в «правило тишины» всех, кто находился с ними в одной комнате. Несогласных убеждали в необходимости такой паузы в работе, с улыбкой говоря «тебе просто нужно попробовать». И правда, была в таких паузах своя магия. После тишины становилось легче, даже бодрость появлялась некая. Окс — светлая голова, вот что-что, а полезные штуки внедрять в их рутину она умеет. *** — Может, это, правило? — предлагает Дима и устало трёт глаза. — Я что-то вообще сегодня не выспался, давайте в тишине посидим? И вот январь две тысячи двадцать третьего года, а правило всё ещё живо и активно используется ребятами. Тем более сегодня, когда у них впереди ещё вечерний концерт. Возражение на такое предложение было только один раз. Там Стасу нужно было утвердить что-то с организаторами в другом городе, на носу был важный созвон, но тогда ребята просто вытолкали его в соседний кабинет. Поэтому сейчас все просто покивали, уткнувшись в гаджеты, Дима, вон, даже в подмосковные концерты таскал с собой стим дек. Антон соскучился по Арсению. Сейчас уже лучше — после Парижа Попов проводит почти всё время в Москве, но всё равно Шастун ещё не успел наобнимать и нацеловать своего мужчину вдоволь. И сейчас совершенно не хочется залипать в телефон, хочется трогать и чувствовать. Поэтому он пишет в телеге: давай пообнимаемся в том закутке? где до концерта мы были Арсений читает сразу же. Пытается не палиться сильно, но уголки губ всё равно ползут вверх. Он отправляет сначала сердечко, потом пишет «хорошо». И снова стучит пальцами по экрану, но у Антона в диалоге не печатает. Морщинка задумчивости пропадает у Антона с лица, когда он видит сообщение в общем чате от Попова: я за кофе, взять кому что-нибудь? Получая пару заказов, Арсений поднимается с места и выходит из гримёрки. Для приличия (какого приличия? все ребята давно не обращают внимания на то, чем занимаются эти двое вместе) Антон ждёт с полминуты, пишет в общий чат: Арс, захвати мне чай ещё, пожалуйста Затем план работает как нужно — Попов не появляется в сети ещё пару минут. И Шастун снова печатает: блин, не видит(( пошёл сам тогда((( Он кряхтя (потому что в душе Антон уже дед) поднимается с дивана и, стараясь не бегом, выходит в коридор. Пока он идёт до нужного поворота, Серёжа в чате пишет: какие конспираторы, вы гляньте Антон улыбаясь убирает телефон в карман спортивок и наконец поворачивает в тот самый уголок, где до концерта целовал Арсения, как в последний раз. А у них всегда так — не то первый раз, наконец дорвались, не то последний, встреч больше никогда не будет. Они горят, когда вместе. Любовь, что сказать. — Нас спалили, — хихикает Арсений, вслух комментируя сообщение Серёжи. Шастун прикладывает палец к губам, мол, тсс, правило. Арсений вскидывает руки в защитном жесте, мол, понял тебя. Целуются снова долго и размеренно. И мокро. Антон прикусывает нижнюю губу Арса, толкается языком в чужой рот, проходится по Арсовому языку, сплетает их вместе. Ладонями крепко сжимает торс Попова, иногда переходит руками на спину: поясница, лопатки. Руки Арсения так удобно лежат на шее, приятнейше массируют затылок. Левой ладонью мягко гладит место под ухом. От ощущений хочется мурчать. Антон переходит поцелуями на щёки, скулы, чувствительное место под ушком, шею. Арсений буквально вжимается в него полностью, лишь голову отклоняет и шею тянет, открывая больше места для поцелуев. Шастун понимает, что готов на чуть большее прямо сейчас. Чмокает в губы ещё раз и опускается на колени. Достаёт телефон из кармана, печатает Арсению: возьму в рот? И не раздумывая отправляет, сжимает телефон во влажных от волнения руках. Смотрит снизу, ждёт реакции, и она есть. Попов прерывисто вдыхает, видя сообщение. Кивает решительно. В его движениях желание и нетерпение. Антон обожает такого Арсения, поэтому пишет снова: будь пожёстче, бери за волосы Арсений на секунду прикрывает глаза, увидев сообщение. Его слегка потряхивает от доверия, которое Антон ему оказывает. Не в силах печатать, опять кивает. И видит следующее сообщение: трахни меня в рот, не сдерживайся Попов уже никак не реагирует, в голове туманно и вокруг будто всё наэлектризованно. Он лишь блокирует телефон и отдаёт его Антону. Оба телефона теперь лежат чуть поодаль. Антон поднимает футболку Арсения до середины груди и нежно целует рёбра. Сантиметр за сантиметром, он переходит вправо на такие чувствительные бока Арсения, слегка сжимая с левой стороны. Шастун чувствует, как собственный член начинает крепнуть. То ли от того, что желанное наконец становится настоящим, то ли от небольших, но рисков быть втянутыми в огромный скандал. А Арсений — умница, стоны даже Антону слышны еле-еле, правило не отменяли. Левой рукой Шастун слегка массирует свой пенис прямо через спортивки, чтобы хоть немного сейчас получить тактильности. Попов напоминает, о чём его попросил Антон, и толкается пахом вверх. Намёк славливается моментально. Расстегнув ширинку, Шастун спускает брюки с Арсения сразу вместе с бельём. Прямо перед его лицом оказывается полностью окрепший большой член с розовой головкой, крайняя плоть уже оголила её. Антон облизывается, готовый уже начать задуманное, но решает действовать иначе. Футболка всё ещё поднята, за её полы, как за последнюю соломинку самообладания, держится сам Арсений, прижав к своей груди левой рукой. Антон целует под пупком, нежно, смотря в глаза. Арсений свободной правой рукой проводит ему по волосам, зарывается пальцами в них и слегка почёсывает кожу головы. После поцелуя под пупком Шастун лижет на пробу под ним же. Лижет очень мокро, широко, расправляя язык плашмя. У Арсения сокращаются мышцы пресса, и мурашки бегут по спине. Антон снова целует, но с каждым прикосновением губ спускаясь всё ниже. Наконец берёт член в руку, слегка стимулируя у основания, и подносит ко рту. Начинает неспешно, слегка посасывает и гладит головку языком. Слизывает предэякулят и слегка щекочет уретру. Попов выполняет просьбу. Только почувствовав тепло Антонового рта, он легко сжимает волосы того. Сам стоит оперевшись лопатками на стену позади себя. Очень хочется толкнуться бёдрами в податливый рот, но Арсений знает, что они только начали, значит следует немного подождать. Шастун уже в лёгком изнеможении. Ему так нравится, что сейчас происходит, что он сам постанывает с членом во рту. Уже хочется насадиться поглубже, глоткой почувствовав головку, но он растягивает удовольствие. И как же приятно Попов потягивает его за волосы, от этого Антон чувствует, как его пенису уже невозможно тесно в белье. Шастун пропускает в горло резко, задерживает дыхание, утыкается носом в лобок и часто-часто сглатывает. Арсений от неожиданности расслабляет руку на затылке парня, но опомнившись, давит, прижимая к себе ближе. Антону тяжело. Он глубоко дышит носом, смаргивает маленькие слезинки и ещё раз гладит себя через одежду. Очень хочется подрочить. Но он не будет этого делать, потому что пробовали (плавали — знаем). Не получается сконцентрироваться ни на Арсе, ни на себе. Поэтому он убирает левую руку со своего паха, и поднимает глаза на Арсения. Тот глядит на него. В глазах такое откровение и честность, что сердце на секунду колет. Любовь во взгляде они научились передавать давно, и пользоваться этим не забывают. Но у Антона слишком горячее настроение, поэтому он выпускает член Попова изо рта, берёт его в правую руку, вываливает язык и стучит по нему, дабы подстегнуть Арсения к более развратным вещам. И Арсений славливается. Берёт свой пенис у основания и, проникая в рот Шастуна, заводит глубоко за щеку. Она округляется, и это немного завораживает. Оставляя член в таком положении, Арс проводит по щеке Антона, чувствуя головку ладонью. Невероятно заводит. Антону нравится целовать пенис Арсения. Аккуратно поднимает его повыше, первый чмок оставляет рядом с яичками, медленно подвигаясь дальше. Нравится, потому что места много. И вот поцелуй за поцелуем доходит до головки. Арсений уже на грани, поэтому как только Антон отпускает его член из рук, берёт его сам и решает быть таким, каким его попросил быть Шастун сегодня. Аккуратно погружает пенис почти до основания, стараясь не достать до глотки, чтобы Антону было, чем дышать. Обеими руками берёт голову парня и начинает двигать тазом, натурально трахая Шастуна в рот. Антону пиздец как нравится. Собственный член невыносимо требует внимания, поэтому Шастун всё-таки опускает руку на пах и снова массирует свой пенис сквозь спортивки и бельё. Чувствуя приближение оргазма, Арсений хочет отстраниться, но Шастун, прижав его за бёдра ближе к себе, не даёт сделать этого. И Арсений спускает в глотку со свистящим выдохом сквозь зубы. Вынимая член изо рта Антона, он пару раз проводит головкой по губам, оставляя последние капли спермы. Шастун облизывается и сглатывает. Одевшись, Попов помогает Антону подняться с колен. И Шастун осознаёт, что больше не ощущает давящего возбуждения, но чувствует влажность в белье. Он кончил лишь от того, что делал минет своему мужчине. Антону не привыкать открывать новое для себя вместе с Арсением.