Anxiety

Темно. Лишь одна светодиодная подсветка, приятно светящая голубым светом и яркий экран монитора. Время близится к трем ночи. Джордж сидит в своем кабинете, обжигая горло чаем и листая ленту «Twitter». Его мышка хаотично бегает с вкладки на вкладку. У него вновь начинается тревога. Парень прекрасно знал это ощущение. Чувство абсолютной пустоты во всем теле и сильная тяжесть в груди, что будто пыталась сдавить легкие. Нехватка воздуха и страх неподкрепленный абсолютно ничем. Джордж сворачивает браузер, бегая взглядом по кабинету, ища то, за что можно было бы ухватить свое внимание и отвлечься. Ничего. Он не может ни о чем думать, все мысли будто бы ускользали от него, словно песок сквозь пальцы. И это пугало только больше. Пугало то, что он не мог ничего с этим сделать, абсолютно. Его тело тряслось без его желания, и он не мог это остановить, пока не доходил до предела и в конечном итоге засыпал. Часто из-за этого Джордж страдал от бессонницы по ночам. Он мог ложиться около двенадцати, но сон настигал его лишь к утру. Конечно, это мешало его повседневной жизни, но, спрашивал ли его кто-нибудь об этом? Конечно же, нет. Сны у Джорджа были очень редким явлением. Парень любил представлять себя путешественником во времени, ведь засыпая, он не осознавал этого, однако, уже проснувшись, не имел ощущения того, что спал. Потому ему казалось, будто он переносится во времени. Не смотря на это, если же сны решали настигнуть его, то это были видения, не самого приятного содержания, после которых Джордж просыпался в холодном поту, с ускоренным сердцебиением и прерывистым дыханием. Часто во время сна, Дэвидсон мог неосознанно совершать какие-либо действия или даже проявлять эмоции. Так, пару раз он просыпался со слезами на глазах, но совершенно не помнил того, что ему снилось. Была ситуация, когда Джорджу пришлось спать в отеле, в одноместном номере вместе с Клэем. Тот разбудил его около двух ночи, со словами о том, что Джордж странно себя вел, задыхаясь и тыкаясь в подушку. Он же в свою очередь сослался на кошмар, однако не помнил сна. Джордж мечется взглядом по столу. Ему все же удается ухватиться взглядом за одну вещь. Он привстает, рукой протягиваясь к краю стола, и берет в руки вязаную шапку, подаренную ему Клэем. Это была небольшая трехцветная шапочка, состоящая из белого, черного и, вроде как, зеленого цветов. Джордж выглядел в ней довольно своеобразно. Она была чуть меньше размеров его головы, поэтому плотно прилегала к волосам. А еще она была очень теплой, поэтому Дэвидсон надевал ее лишь пару раз, для фото с фанатами. Шапка была связана из плотной, мягкой пряжи, что делало ее более… тискальной? Джордж часто таскал шапку в своих руках, просто ощупывая каждую петлю, словно бы считывая шрифт Брайля. Это успокаивало его. Помогало сосредоточиться на мыслях, собрать все в кучу. Давало ему время на то, чтобы успокоиться и вновь продолжать заниматься делами. И Джордж вновь начинает ощупывать каждую нить, пытаясь сосредоточить свои мысли только лишь на этом. Он пытается. Правда пытается. Но у него ничего не выходит, и паника подступает новой волной. Джордж поднимается со своего кресла, все так же держа шапку в руках. Он останавливается посреди кабинета, всеми силами стараясь собрать мысли в кучу, и кажется, у него все же получилось совершить сие деяние, ведь он тут же сорвался с места, подходя к кровати, на которой валялась толстовка. Это было худи на несколько размеров больше него самого, с логотипом смайла. Джордж тут же натягивает ее на себя, ведь, его мозг считает, что сделав так, ему станет легче, он будет в безопасности, тревога, наконец, уйдет. Но она не уходит, лишь мягким толчком ударяет в грудь, заставляя поморщиться и медленно сделать глубокий вдох. Плавный, протяжный, словно смола. Парень стоит посреди комнаты, сжав в руках шапку и пытаясь вдохнуть. Он вбирает столько кислорода, сколько ему только могут позволить его легкие. И он боится выдохнуть. Боится больше не вздохнуть. Холод распространяется по всему туловищу. Джордж прерывисто выдыхает, подходя к рабочему столу. Он кладет руку на мышку и нажимает на вкладку «Discord». Затем нажимает на пользователя с ником «Dream» и быстро набирает краткое сообщение. George: Как дела?

***

Клэй знал о тревожном расстройстве своего друга. Первый приступ случился у Джорджа, когда ему было лишь двенадцать лет. Это было во время его игры с сестрой на заднем дворе. В неожиданный момент, мальчик, словно памятник, встал на месте, не шевелясь, пока его тело крупно трясло, а грудь была такой тяжелой, что заставляла согнуться. После того дня, подобные ситуации стали повторяться. Это насторожило его родителей, потому, недолго дожидаясь, его отвезли к специалисту. Что ж. Это была старая женщина, с опухшими руками и лицом, крупными бровями и тонкими губами. Ее лицо было покрыто крупными морщинами, а на переносице покоились очки. Ее сальные, черные крашеные волосы лезли ей в глаза, она же, в свою очередь, вечно лезла к ним своими руками в нитриловых перчатках грязно голубого оттенка. От них шел неприятный запах. Джорджу было противно от одного только вида на этого человека. Кабинет был старым, обои были серого цвета, в углах собиралась плесень, а окно выходило на стену кирпичного девятиэтажного дома. Его осмотрели, ощупав, где только можно. Прописали какие-то таблетки, от которых его голова становилась тяжелой и туманной. Мальчик пропил весь курс препаратов, однако, как итог, это не дало ему никакого результата. Вдобавок ко всему, Джордж начал противиться подобным «специалистам». Он считал, что данная проблема не особо-то и мешает ему в его повседневной жизни, потому наотрез отказывался искать стороннюю помощь. Джордж поделился этой проблемой с другом, во время разговора в звонке «Discord». Он подробно описал тому свои ощущения и действия во время приступа, на что Клэй лишь выдал краткое «Оу», не зная как реагировать на данную новость. Впрочем, после этого, Клэй стал участником в его осложнении. Зачастую, во время своих атак, Джордж отправлял тому краткое сообщение «Как дела?», ведь получая ответ (обычно не малых размеров) он мыслями вцеплялся в слова и направлял все свое внимание на предложения и то, какую фразу должен отправить в ответ. Видимо, спустя столько лет, привычка осталась. На этот раз, парень отправил сообщение не в мессенджер, потому что боялся разбудить его. Если тот не спит, то обязательно ответит ему. Джордж ждет. Трепет шапку в своих руках. Спустя буквально полминуты приходит ответ. Такой же краткий и все же содержательный. Dream: заходи Джордж мнется. Он по привычке забыл, что может просто так приходить к Клэю. Тот сидит буквально в соседнем кабинете. Дэвидсон отправляет компьютер в «Спящий режим» выходя из своего кабинета. Он проходит по темному коридору, доходя до последней двери. Кабинет его друга находился через его комнату от него. Джордж останавливается у двери. Делает глубокий вдох и пытается придумать, что первое может сказать в свое оправдание. Не выходит. Грудь сдавливает от напряжения, страха и его накрывает паника. Руки трясутся, словно от тремора. Он нажимает на ручку и входит, закрыв за собой дверь. Перед ним сидел Клэй, на игровом кресле за своим рабочим столом. Он был повернут к нему и, увидев Джорджа, тут же поднялся, подойдя к нему, почти вплотную. Взгляд Дэвидсона был абсолютно пустым. Его лицо озаряли лишь эмоции страха и безысходности. Брови были едва приподняты и сведены, глаза округлены, а губы сжаты, слегка подрагивая. Хотелось кричать, бить и плакать одновременно. Но мир вокруг него перестал существовать. Бирюзовая подсветка в комнате стала приятным, мутным фоном. Паника резкими толчками бьет по всему его телу. Больно. Его веки подрагивают. Хочется сжаться в маленький комок, выйдя из реальности, забыв о происходящем. Клэй смотрит на Джорджа с жалостью. Вид у того был не самым лучшим. Мужчина выглядел так, словно не спал несколько дней. Он осторожно кладет свою ладонь тому на плечо, на что Дэвидсон приподнимает голову, смотря на него снизу вверх, все тем же взглядом. Он безмолвно просил о помощи. Просил хотя бы чего-нибудь. Ударить, обнять, что угодно, лишь бы избавиться от тяжести во всем теле. Лишь бы перестать чувствовать это отвратительное напряжение, что противным комом засело в его груди, заставляя задыхаться. И, кажется, его понимают. Так же безмолвно Клэй обнимает его. Не сжимает, лишь аккуратно поглаживает, от лопаток к копчику, плавными движениями, заставляя подчиниться ласкам, расслабиться и растаять в его руках. Тело Джорджа постепенно расслабляется, бессильно оседая у него в руках, словно тряпичная кукла. Клэй утыкается тому носом в макушку, шепча что-то неразборчивое. Джордж не может разобрать, о чем ему говорят, сонливость поступает к нему с новой силой. Он медленно моргает, делая плавные, глубокие вздохи, полной грудью. Чужая ладонь укладывается на его грудь, прослеживая каждый вздох. — Вот так.— Шепчет Клэй, почти бесшумно, но внятно. Джордж может разобрать слова. Парень повторяет действия, взглядом упираясь в шею мужчины перед собой. Он чувствует себя маленьким ребенком, что проснулся от ночного кошмара и теперь его мать помогает ему успокоиться, чтобы вновь лечь спать. Но он боится, хватаясь за подол ее юбки, в попытках спрятаться от страшных монстров. Джордж же хватался за слова Клэя. За попытку остаться рядом с ним чуть дольше. Они стоят так еще пару минут, прежде чем Клэй убирает руки, укладывая их на плечи парня. — Джордж, тебе нужно лечь спать, ты понимаешь? — Он спрашивает, зная, что ответа не последует. Джордж мягко кивает, поднимая обессиленный взгляд на него.

***

Они проходят в комнату Джорджа. Клэй прикрывает дверь, отодвигает одеяло и усаживает парня на матрас. Тот, в свою очередь, забирается на него всем телом, укрываясь одеялом. Парень смотрит на него с полу прикрытыми глазами. Клэй садится на край кровати, укладывая ладонь на ребра, нежно поглаживая. — Останься.— Одними губами просит Джордж. И он остается. Кивает, демонстрируя истовость. Мужчина аккуратно переваливается через парня, спиной едва упираясь в стену. Он тепло улыбается Джорджу, даря ему свою самую искреннюю улыбку, на которую только сам может быть способен. — Не хочешь пустить меня под одеяло? Я вообще-то могу замерзнуть. — С щенячьим взглядом интересуется Клэй и Джордж готов поклясться, отдал бы все, лишь бы он всегда мог находиться рядом с ним. — Ты идиот, ты знал об этом? — Тихо хихикает парень, закатывая глаза. Он приподнимает одеяло, принимая под него Клэя, что уже двумя руками сцепил у него за спиной замок, притягивая к себе. Джордж был благодарен ему за все. За то, что всегда мог сменить атмосферу, делая ее более теплой. За то, что всегда был рядом, спасая от самых неприятных мыслей, которые только могли родиться в его черепной коробке. За то, что делал каждый его день насыщенным красками, которых он, пускай, и не мог видеть в полной мере. За то, что помогал с работой, когда голова переставала переваривать происходящее. За то, что был честен с ним и прямолинеен. Дэвидсон мог продолжать этот список до бесконечности, ведь то, как он любил Клэя и то, насколько он был ему благодарен, невозможно было описать словами. Именно так они и лежали. Своим носом Клэй упирался в мягкие волосы парня, тепло дыша ему в макушку. Голова Джорджа была расположена на его плече, из-за чего парень носом уткнулся тому в обнаженную ключицу. Правая рука Клэя была расположена на спине, она все так же нежно оглаживала напряженные плечи и лопатки парня, что временами подрагивали в ответ на его ласки. Руки Дэвидсона упираются ему кистями в живот, и мужчина аккуратно убирает одну из конечностей, укладывая ее на свои ребра. Подушечки пальцев щекотали его кожу, даже сквозь легкую ткань майки. Губы Джорджа слегка приоткрыты. Лишь тихий сап покрывает комнату. — Спокойной ночи. — Едва слышно шепчет Клэй и губами касается макушки парня. Комната была обтянута мраком. Лишь лунный свет с трудом сочился через незашторенное окно. Листья стоящего под окном дерева как обычно облепляли стекло, стучась в него, под порывами ночного ветра. Патчес мирно отдыхала где-то в доме. Все было таким обыденным, таким простым. Хотелось остаться этот момент навечно. Запечатлеть этот поцелуй в волосах Джорджа на всю жизнь. Хотелось дарить ему свою любовь, наблюдая, как он скромно отводит взгляд, промурлыкав себе что-то под нос. Он смотрел на него так, словно от этого зависела вся его жизнь. Вся его свобода зависела от него. Джордж был его свободой.