Во всём происходящем не было ни крупицы достоинства. Ни в том, как их зубы сталкивались, когда поцелуй углублялся; язык находил язык, а из уголка рта стекала слюна. Ни в том, как блуждающие пальцы уже начали расстёгивать его рубашку, и части одежды бесшумно падали на пол. Ни в том, как он глухо стонал, вжимаясь в колено, зажатое между его ног, всё сильнее притягивая руку за головой другого. И уж точно не было ничего достойного в том, что этим «другим» был Джаббер Вонгар.

После жестокой битвы с Джаббером и пережитого отравления Занка приходит в себя и замечает на своём пальце одно из его печально известных колец. На безымянном. Только вместо символа клятвы — тонкие, едва заметные лезвия, острые как лезвия бритвы.

После безрассудной ночи мир Занки срывается с привычной оси под напором силы по имени Джаббер Вонгар. Незнакомца, воплотившего в себе все то, что Занку учили отвергать. Привычные ориентиры рушатся, само понимание жизни меняется, оставляя его растерянным, неуверенным, потерянным. И свободным.

Для местных Уборщики были всего лишь скромной конторой по мелким поручениям. Те самые работники, которых почти не замечаешь: появились, сделали дело и исчезли, растворившись в привычном городском фоне. Но с заходом солнца Уборщики становились кем-то совсем другим. За запертыми дверями они вели масштабное расследование по всему городу: собирали информацию, отслеживали передвижения и шаг за шагом подтачивали позиции расхитителей, безжалостной банды, все сильнее сжимавшей город в своих тисках.

Всё на Земле — битва. Пробуждение по утрам, когда единственный свет дня — зыбкий и сумеречный. Чувство защищённости, когда сама почва под ногами способна обернуться хищным зверем. Свободный вздох, когда воздух может отравить лёгкие. Всё — битва. А Энджин — боец.