Командировка в Ли Юэ

Солнечные лучи давно прожигают его глаза, а он как только может их прячет. Хотелось поспать хоть ещё чуть-чуть. Его сон был таким приятным. Парню удалось ненадолго продолжить сон. Вот, вся семья снова плавала на кораблях по морю. Всем было весело, только впереди, откуда не возьмись, появились скалы. Стало опасно. Аякс кричал им, что впереди камни, но они будто не слушали его и не видели ни скал, ни его. Он вздрогнул. Солнце всё так же полило в него. Забыл вчера завесить шторы. Он проклял и поблагодарил себя за это. По ощущениям было часов 11 утра. «Так не хочется вставать. Такое чувство, будто я не вёл переговоры, а напился в хламину, — Тарталье постепенно возвращались воспоминания вчерашнего дня. Переговоры с Цисин, Моракс и Чжун Ли. От последнего воспоминания у паренька на душе потеплело. Этот потрясающий человек был такими настолько, что от него не хотелось отходить. Было желание просто быть рядом. И без разницы, что бы они делали: молчали или спорили, вышивали или играли в волейбол. Рядом с Чжун Ли его энергия била через край и он был согласен на всё. — Может предложить ему куда-нибудь сходить? Завтра в кино должны показывать что-то интересное, — Чайльд в поисках, куда бы сходить с Чжун Ли, перерыл все возможные развлечения в Ли Юэ». Парень встал, потянулся и пошёл совершать своё рутинное утро. После всех процедур он удосужился проверить телефон. 5 пропущенных от Синьоры, пару сообщений от неё же. Видимо, она пылает в гневе от его выходки. Парень посмеялся с неё. Он сдвинул это дело с мертвой точки, а она его материт. Пока ещё ничего не известно, но Моракс точно не пройдёт мимо такого. А если не он, то его прихвостни не устоят от него избавиться. Тарталья довольно улыбнулся. Добыча сама придёт к нему в лапы. Чайльд заметил ещё пару сообщений, но уже от Чжун Ли. Чжун Ли: Доброе утро. Прости, что потревожил так рано Хочешь сходить в клуб в эту субботу? Компания будет та же, что и на пляже. В клуб пускают только по пропускам, а мне дали два. Никто, кроме тебя, на ум не пришёл Чайльд был готов взорваться. Его пригласил Чжун Ли! Он просто не имеет права отказаться. Парень сразу же напечатал ответ:

Вы:

Доброе утро

Я только за

Во сколько встречаемся и где?

Ответ с адресом последовал довольно таки быстро. Будто человек по ту сторону сидел и выжидал, когда ему ответят. Чжун Ли: Спасибо, что согласился До встречи в клубе

Вы:

До встречи)

Чайльд радостно улыбнулся. Ещё один вечер в прекрасной компании ему не помешает. Он не знает, почему он так рад при мысли, что снова увидит Чжун Ли. Парень решил отложить эту мысль на потом. Он знает, что если полезет в дебри своих чувств и мыслей сейчас, то ничего путного не выйдет. Сколько бы Чайльд не бился с реальными врагами, собственных мыслей всегда избегал. Но никто не может бегать вечно. Телефон снова вибрирует, но уже в звонке. "Синьора" светится на экране ярко красными буквами. — Ну только этой ведьмы не хватало, — с лёгким раздражением выдыхает парень, но берёт трубку. — Да? — Ты что наделал, придурок?! — кричит девушка в трубку. Видимо, пяти пропущенных не хватило для её успокоения. — К твоему счастью, всё идёт гладко. Но, блять, если ты ещё раз посмеешь что-то сделать, не сказав мне — придушу на месте, — девушка перешла на злобное шипение. — Чего ты так злишься? Я прекрасно знал на что шёл. Всё прошло идеально, не беспокойся. Моракс обязан заинтересоваться мной, что не вышло у тебя. — Кретин. — Синьора, зачем ты плюешь в меня ядом? Я сделал это на благо Снежной, сделал верный поступок. Знаю, что я теперь не в самом лучшем положении, но буду я в нём недолго. — А ты готов к тому, что за твою голову уже назначена награда? — Пф, — прыскает Тарталья в кулак. — Напугала. Если ты не в курсе, то за твою голову тоже есть определенная сумма, только в Мондштадте. Или у тебя коленки трясутся от страха снова оказаться в Монде? — неприкрыто издевается парень. — Я посмелее тебя буду и трястись не собираюсь, — по ту сторону издаётся раздражительная усмешка. — А если я скажу, что за твоей головой теперь охотятся, чтоб они сдохли, Адепты?! — вот блять. Похоже, его план немного вышел из-под контроля. Изучая Цисин, он изучил и Адептов. Адепты — самая древняя триада Ли Юэ, от которой пошли все остальные. Эта группировка теперь не так популярна, но все, кто в ней состоят, те ещё фрукты. Попасть в неё можно было лишь с одобрения главы. А последние 50 лет там действует правило «10 членов семьи», то есть в группировке всего 10 человек. Прошлым главой был Моракс, а следующим стал его приемник Алатус. А Алатус в свою очередь сделал группировку Адептов относительно мирной, но абсолютно всех, кто переступал им дорогу, не находили. Люди просто пропадали. И последней их завсегда успешной жертвой стал клан Гуй. Этот клан насчитывал около 100 человек, разбросанных по всему Ли Юэ. За одну ночь пропало 100 человек с фамилией Гуй, и их не нашли. У Тартальи от такого дух захватывало. — А?! Я не отрицаю, ты поступил глупо, однако теоретически действенно, но теперь ты свою черепушку не высунешь из отеля! Если тебе, конечно, жизнь дорога. Ради Его Величества Царицы я постараюсь всё уладить, — тяжёлый вздох. — И только ради неё! По набирают всяких сосунков, а мне потом говно за ними убирать! — Тарталья даже пропустил её оскорбления. Наконец таки, что-то стоящее с ним случится! Всё время в Ли Юэ его тело только и тренировалось, чтобы не потерять форму. Как же он соскучился по дракам! — Да-да-да, я сочувствую тебе так, как рыбак посочувствовал бы рыбе, которую поймал, — в какой раз он уже слышит эту фразу? Наверное, в 150. — У меня ещё есть дела, прощай, — он сбросил трубку до того, как услышал что-то в ответ. Тарталья прошёлся по комнате отеля вперёд-назад, остановился и упал спиной на не заправленную кровать. — Какое чудесное утро! — с улыбкой во все 32 провозгласил он. Предвестник ещё провалялся некоторое время и пошёл совершать свои коварные дела. Мысли о встрече с Чжун Ли в клубе и о новой тренировке крутились у него в голове этим утром.

***

Да уж, великий подвиг не отстраняет его от работы. Через два дня его отправляют к очередным должникам. Оказывается, в Ли Юэ не особо то и любят отдавать то, что взяли. А ему поручили побыть коллектором. Полный беспорядок. Они подходят к очередному фамильному дому. Почему "они"? Да потому что ему дали какую-то шпану в добавок. Тарталья успокаивал себя мыслью, что он может просто посидеть в сторонке, а юнцы сделают всё сами. Драки он любил, а вот избивать людей не очень. Он стучит в дверь забора и ему открывает милая девушка. — Добрый день, простите, что потревожили, мы к господину Лао. — Добрый, извините, но папа сейчас не в лучшем состоянии. «Мать вашу, ну почему именно дочь? — Тарталья посочувствовал девушке, ведь их приход сюда не слишком мирный». — Не беспокойтесь, наш разговор займет минут 10 от силы. — А кто вы? — девушка на мгновение сменила безразличие на интерес и обратно. Предвестнику показалось странным это изменение. — Мы его старые друзья, которым он пообещал кое-что отдать, — девушка ещё с минуту сверлила их взглядом и всё-таки впустила. — Благодарю. — Нам сюда, — она повела их к небольшому двухэтажному Сыхэюань через красивый, но заброшенный внутренний дворик. Такое чувство, будто это место ни с того, ни с сего забросили и оно доживает свои последние дни. Печально видеть такую картину. — Папа, к тебе пришли, — зовёт его девушка, открывая дверь, за которой показалась невысокая фигура за столом. — Рей, я же сказал, что никого не принимаю, — мужчина с усталостью в голосе обернулся на незваных гостей, но, увидев их, обомлел. — Раз такие гости, то пусть проходят, — голос его дрогнул. — Рей, доченька моя, проведи их в гостиную, я сейчас приду, — господин Лао, определенно, начал говорить на октаву выше. — Не заставляйте нас ждать слишком долго, господин Лао, — послышалось у Тартальи из-за спины. «Видимо, знакомы, — подытожил для себя парень». — Пройдёмте в гостиную, — девушка начала заметно нервничать. Гостиной оказалась небольшая комната с двумя диванами напротив друг друга и креслом. Около стен было полно пустых стеллажей. «Продал всё, что можно, — промелькнуло у Тартальи в голове. — Ну, почти всё». Предвестник уселся в кресло сбоку диванов, а парнишы сели на сам диван. Господин Лао пришёл довольно-таки быстро, а в руках у него был конверт. На душе повисло плохое предчувствие. — Извините, что заставил вас ждать. — Господин Лао, не тревожьтесь так сильно, мы пришли только обсудить ваши дела с банком, — Тарталья ему мило улыбнулся, а мужчина нерешительно поднял на него глаза. — Я-я, извините, как Вас зовут? — Джонни, — видимо, хозяина дома смутил такой ответ. Он весь замялся и то открывал, то закрывал рот. — Чего ты там мямлишь? Говори быстрее! — крикнул всё тот же голос, раньше стоявший сзади. Глаза господина Лао забегали по полу. — Если у тебя нет денег, то так и скажи, — наглец схватил мужчину за воротник рубашки. — Поверить не могу, что у тебя нет, чем платить. Продай этот дом к чертям, а лучше и дочку, — мерзко облизнул губы. «Мерзость, — Тарталья уж было хотел прекратить всю эту херню, но мужчина перебил его». — Господин Мат, не злитесь так! У меня есть деньги! Я выплачу весь долг сегодня! — тараторил господин Лао. — Просто меня попросили передать письмо, — поднял его выше. — И слова господину Тарталье. Вот я и подумал, что это Вы, — невесело усмехнулся, смотря на “неверного” адресата. — Можете ему передать письмо и слова. — Говори, — Тарталья напрягся. Каждый сантиметр его тела был как на иголках. То самое странное чувство оказалось верным. Он внимательно слушал мужчину и был готов поверить во всё, что он скажет. — Извините, но попросили передать точь-в-точь, — господин Лао кашлянул, прочистив горло. — "Передай это тому, у кого рыжие непослушные волосы и глаза цвета морских глубин. Прошу прощения за то, что мы общаемся не лично. Я Моракс. Не буду слишком много говорить перед Вашими подчинёнными и господином Лао. Это письмо от моего давнего друга Алатуса. Пожалуйста, прочитайте его и дайте ответ господину Лао". Это всё, — в гостиной воцарилась гробовая тишина. Тарталья смотрел в одну точку напротив себя, взгляд его был не читаем. — Мужик, что за пургу ты несёшь? Какой ещё Алатус? Моракс вообще сдох давным-давно! — звучит всё тот же противный голос, что снова взял взрослого мужчину за воротник. — Лучше гони бабки, а письмом можешь подавиться, когда я запихну его тебе в глотку, — парнишка улыбается с кровожадной жестокостью в глазах. Она поглотила его без остатка. Рука потянулась вперёд, а господин Лао вложил в неё конверт, по-видимому, с купюрами. Мерзавец запихал его к себе в карман и потянулся за вторым, чтобы скормить его мужчине. Сильный удар в челюсть и идиот отлетел в стену. Рука Тартальи пульсировала, но не дрогнула. С него достаточно этой хуйни! — Заткни свою вонючую пасть, недоносок, — Предвестник обошёл диван и взял того за волосы, оттягивая их вверх. Выродок повиновался и с шипением, и с слезинками на глазах поднялся вверх. Рука бесстыдно опустилась в карман, забирая конверт с купюрами. — Если ещё раз ты посмеешь красть у людей, что с трудом гасят долги, то я прибью тебя к стене гвоздями за каждую конечность и по кусочку буду отрезать от твоего тела. Ты будешь в сознании всё время. Никаких обезбаливающих. Я начну с твоей кожи на пальцах, продолжу фалангами, а закончу лицом. Отрежу тебе язык, нос, брови и закончу твоими глазами. Последнее, что ты увидишь это буду я. Я вышлю твоей семье каждую твою часть. Они соберут по кусочкам такого мудилу, как ты. Тебе всё ясно? — ярость обуздала его. Он был в бешенстве от такого мусора в их системе. Подобным сволочам не место в Фатуи. Тарталья с большей силой потянул быдло за волосы, потому что тот начал отводить взгляд. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — пощёчина. — Ты меня понял? — кивок, а из глаз брызнули слёзы. Лицо парниши стало красным, он плакал навзрыд. — Ты меня, блять, понял?! — Да-а, — произносит тот жалобным голосом. — Помоги этой сволочи добраться до банка, — обратился ко второму парню, что сидел и дрожал, кивнув на приказ. — Извините за это, — обратился к мужчине и схватил конверт, адресованный ему. — Я позабочусь о Вашем долге, господин Лао. Надеюсь, мы больше не встретимся, — пожал руку и уже хотел уйти из этого треклятого дома, но тихий голос напомнил ему: — Господин, а что делать с письмом? Его должен прочитать господин Тарталья и дать мне ответ, — мужчина весь вжался в диван, боясь сказать что-то лишнее. — Ох, извините, с этим недоноском совсем позабыл, — он развернул обычный, правда желтоватый, конверт и достал письмо. Наверное, бумага приятная на ощупь, но в перчатках этого не почувствуешь. Он пробегается глазами по листку. «Пиздец, — тихий выдох. — Ну и Адепты. Никогда не получал письма с просьбой остановиться, иначе поплачусь жизнью. В Ли Юэ одни джентльмены. У нас бы прирезали на месте, — Тарталья перевернул письмо. — Какие предусмотрительные, — на обратной стороне говорилось о том, что если парень всё же не остановиться, то в течение 2 дней станет пропавшим без вести». "Если Вы согласны с таким условием, то произнесите следующее:" — Я иностранец из заснеженных земель, что оскорбил честь Верховного Адепта Моракса и честь его верных подчинённых Адептов. Я ставлю свою жизнь на кон и отдаю своё имя Его Величество Царице во имя искупления, — последнее предложение было изменено им. — Так устроит? — господин Лао кивнул. Тарталья пожал его слабую, дрожащую руку. Парень с донельзя скверным настроением вышел из дома, а потом и из самого Сыхэюаня.

***

— Проверь на отпечатки, — приказал Тарталья какой-то девушке на регистратуре, а та, даже глазом не моргнув, забрала письмо и ушла по лестнице вниз. — Что ты тут делаешь? — едко произнесла женщина из-за его спины. «Ну только тебя не хватало для полноты картины, под названием "Обосрите меня с ног до головы"». — Работаю, — парень пытался совладать с эмоциями и старался говорить тихо и сдержанно. — Так и поверила. Ты свой нос не должен был совать сюда ещё неделю так точно. Что ты натворил? — Синьора сложила руки на груди, высоко поднимая подбородок. — Отправил письмо на проверку отпечатков, — как же не хотелось сейчас об этом говорить. — Какого письма? Кто в наше время шлёт письма? — женщина недоуменно уставилась на него, а потом её осенило. — Ты сам навлёк это на себя. — Завались, — цокнул Тарталья. — Быстрые же они. Смотри там не подохни. Достану тебя с того света, если посмеешь умереть, — прошипела ему Синьора. — Знаю я, кому, как ни тебе, воскрешать людей, — указывает на её прозвище. Женщина не берёт во внимание его слова и уходит, оставляя парня ждать результатов тестов. Полчаса тянутся как целая вечность. Тарталья просто в полнейшем ахуе. Он и так тут никому не доверял, а теперь ещё и озираться нужно, чтобы нож в спину не всадили. «Пусть с этим Синьора мается. Предатели — не моя часть работы». Девушка из-за стойки, наконец таки, возвращается. — Господин Тарталья, на письме Ваши отпечатки и господина Лао — нашего должника, — отдает письмо ему. — Спасибо, — забирает с несильным разочарованием. Ожидаемо, что чужих отпечатков не найдётся. — Это весь долг господина Лао, с его слов, — протягивает конверт мужчины. «Два дня значит, — покидает банк Северного Королевства. — Надеюсь, это будет сегодня. Не хочется проторчать в больнице, а не в клубе, — парень понимает, что вернуться в отель сейчас не лучшая идея и ему придется шляться по Ли Юэ в поисках своих убийц. — У меня с собой два клинка и небольшой нож. По таким скромным подсчётам, думаю, я выживу и ударить в ответ тоже смогу. Поскорее бы они явились». Тарталья, казалось, бесцельно бродит по улицам Ли Юэ, но как бы не так. Он то и дело бросал взгляды на людей. С какой стороны на него нападут. Ему попалось небольшое кафе с до невозможности приятным запахом выпечки. «Ничего страшного, если я поем. Будь моя воля, съел бы медведя». Меню было таким же маленьким, как и кафе. Он выбрал столик где-то в середине помещения, из которого была отлично видна улица. — Мне, пожалуйста, это и это, — обращается к официантке. — Очаровательная леди, — подмигнул. — Сделаем к-как можно с-скорее, — девушка засмущалась и заправила за ухо свои очаровательные длинные тёмные волосы. «Как у Чжун Ли, — не ловит себя на мысли Чайльд. — И уши багровеют, как у него, — нежно улыбнулся сам себе, непроизвольно возвращаясь думами к мужчине». Он уставился в окно. Ли Юэ жил своей жизнью. Никаких изменений. Люди снуют по улицам, радуются и, в общем, живут. — Ваш заказ, — зазвучал уже другой голос. Его обладательницей оказалась девушка с красными волосами. Она ставит кусок пирога перед ним, а рядом кружку фруктового чая. — Спасибо, миледи, — Тарталья принимается за вкусный десерт, не отрывая взгляда от окна. Он чувствует чьё-то присутствие рядом. Девушка до сих пор стоит у его столика. — Что-то не так? — Ничего, извините, — уходит со странным взглядом. Парень чувствует странный привкус у чая. «Не похож на фруктовый, — он медленно моргает. Всё его тело замедлилось, а зрение помутнело. — Вот же блять, — только и успевает подумать, перед тем как упасть на стол прямо на пирожное» К спящему подходят несколько человек, в том числе и "посетители". — Моракс так его расхвалил, а на самом деле придурок без инстинкта самосохранения, — сказала та самая замена шатенки. — Ладно тебе, Инда, — басистый мужской голос. — Даже жалко парнишу. — И почему же? — ещё один мужской голос склонился над ним. Голос был не басистым, а спокойным. — Не вижу причины его жалеть. — Может прекратим болтовню? Нужно разобраться с ним как можно скорее. Он мешает Мораксу, — сказал третий голос, но не мужской, будто мальчишеский. На слух казалось, что парень осип. — Согласна. Слишком он смазливый, — официантка. — Все эти слащавые словечки — мерзость. А по отношению ко мне — дерзость. — Я возьму его, — басистый голос. — А он тяжелее, чем кажется, — перекаченные рабочие руки взяли его и перекинули через плечо, легко придерживая за ноги. Тарталья сложился пополам и уткнулся лицом в широкую спину. — Аккуратнее, Босациус. Он же весь в пирожном, — "официантка" подошла к ним. Беспринципно потянула его за волосы. Ей в лицо полился горячий чай. Девушка громко закричала: — Мои глаза! Ублюдок! — она вслепую потянулась к его лицу острыми ногтями, но промахнулась. Тарталья вырвался из слабой хватки оторопевшего мужика, давая ему коленом в лицо. — Что за? — юношеский голос. Им оказался невысокий парень с темно-зелеными волосами и лицом подростка. В голове пронесся вопрос: «Сколько ему вообще?» Юноша, не медля, накинулся на Тарталью, а в руке блистал длинный нож. Удар летит ему в плечо, парень блокирует его своим именным клинком и достает второй. В спину прилетает кулак, что выбивает из него воздух. Человек со спокойным голосом становится в стойку каких-то боевых искусств. Трое мужчин окружили его. Один вооружен, двое нет. Две девушки уходили в сторону, в подсобное помещение. — Не подло ли трое на одного, а? — выдает парень. — Вы же такие джентльмены, даже предупредили меня. Бабочки вам хоть не жмут? — Заткнись, — юноша снова кинулся на него. Только он один. Ну и джентльмены, честное слово. Клинок безжалостно наносил удары, но каждый раз безуспешно. Стулья один за другим были проткнуты, а столы переворачивались. Адепт молчаливо бил и блокировал. Не забывая использовать вторую руку и ноги. Он то и дело бил с размаху, не хило так подлетая в воздухе. Стиль боя выглядел таким знакомым. — Ты Якса Алатус? — юноша на момент остановился. В этот же момент в Тарталью полетел стул, что разбился о стойку. «Ну и силища! Нужно избегать его, — Предвестник встал из-за стойки. Силач шёл к нему с таким видом, будто Тарталья выбросил его любимую игрушку». — Ублюдок. Я отомщу за Инду, — он начал размахивать своими кулаками. Его поглотил явный гнев, именно такой, когда не думают, а махают кулаками. Вещи одни за другими оказывались на полу с вмятинами или вообще разбитые в смятку. Тарталья нырнул ему за спину во время очередного удара. Клинки прошлись вдоль спины, вырывая пронзительный крик из его рта. Лезвие вонзилось ему в бок, чтобы тот наверняка не встал. Парень решил его не убивать, только ранить. Переговорам не состояться, если он убьёт кого-то из людей Моракса. Тогда он действительно станет целью убийства, а не похищения. — Не извиняюсь, — сталь прошлась по внутренней стороне локтей, лишь для обездвиживания рук, что были главными орудиями здоровяка. — Двое готовы, — его шею обхватили, перекрывая доступ к кислороду. А клинки были выбиты ещё одной парой рук. Мужчина, словно мышь, подкрался к нему, хотя скорее, как крыса. Руки вцепились в бицепс, чтобы хоть немного дышать. — Не смей двигаться, — спокойный голос уже не казался таковым. Нотки гнева прорезались сквозь него. — А то что? Папочке Мораксу пожалуешься? — на губах красуется насмешливая ухмылка. — Заткни свою пасть, — удар Алатуса в торс, что выбивает из него и так небольшое количество воздуха. Тарталья бьётся в хватке. Одна рука бьёт своего душителя в нос, разбивая его. Как же он жалеет, что его клинки выпали у него из рук, а до ножа не достать. — Тебе сказали не двигаться! — хриплый голос звучал так, будто демон из преисподней говорит его устами. — Ты бы знал, как тебе повезло! Если бы на тебя не пала милость Моракса, то выпотрошил бы тебя на месте и придушил бы твоими же кишками. — Силёнок не хватит, — его лицо теряет краски. Голова его падает, а руки повисают вдоль тела. Его отпускают и Тарталья падает на пол с характерным громким стуком. — Брат, — мужчина "боевые искусства" обеспокоенно начал осматривать раны здоровяка. — О Боги, твои руки, — мужчина на коленях истекал кровью. — Я позову Бонанас, — он скрылся в подсобном помещении. Алатус отошёл на шаг от бессознательного тела на полу. «Ну что за идиоты. Верят всему, что видят, — Тарталья разочарован в них. — Дерутся хорошо, а вот, что по части похищений, так это полная лажа». Юноша обратно сделал шаг к нему и сел на корточки. — Я знаю, что ты в сознании. Твой трюк не сработает дважды, — холод от ножа очутился где-то в районе поясницы. Сказать честно, Тарталья пересрал. Он не особо надеялся, что трюк прокатит дважды, но делать было нечего. Нужно играть до конца. — Босациус! Я сейчас помогу, — прозвучал женский голос, но не официантки. Голос был очень тихим. — Меногиас его нужно отнести на койку. — Хорошо. Алатус, что ты делаешь? — Ничего. — Забудь о нём. Он точно без сознания. Разве я когда-то ошибался с удушьем? — Нет. — Тогда убери нож. Ты же знаешь, что нам нельзя его убивать, — юноша с тяжёлым вздохом убрал оружие. — Если тебе так будет спокойнее, то можешь посмотреть за ним, — здоровяк уже опирался на его плечо, не сказав ни слова со времени его ранения. Все ушли, оставив их наедине. Алатус отошёл от него и сел на поднятый им же стул. Нога закинута на вторую, а руки скрещены на груди. — И зачем ты ищешь Моракса? Думаешь, он будет говорить с таким, как ты? — "бессознательное" тело не ответило ему. — Хватит придуриваться, — Тарталья решил всё же встать. Всё равно с одним будет справиться легче, чем с тремя сразу. — Ладно тебе, хорошо же сыграл, — он отряхнулся от мусора, что успел налепить на себя. Рука истекала кровью. «Всё же смог задеть». — Не обязательно, чтобы я с ним говорил. Это может сделать моя напарница. Её Величество Царице нужно кое-что от Моракса, — ему выпал шанс лучше рассмотреть приемника Моракса. Юноша выглядел очень молодо для босса триады, но не ему судить. Сам не особо похож на Предвестника среди этих стариков. — Зачем пошёл на встречу? Мог бы трусливо отсиживаться в банке. — А это допрос? — шутит — огрызается парень. — Интересно стало, что из себя представляют Адепты. Я разочарован. — Да плевать мне. — Если это так, то я пойду, — Тарталья, как ни в чём не бывало, пошёл по немного неровному полу. Стекло и остатки стульев и столов хрустели под ботинками. — Я же Вам больше не нужен, господин Моракс? — он полубоком стал к камере, что всё время двигалась, следя за ним. На лице сияла улыбка во все 32, а глаза прищурены. Он не сразу её заметил, но характерный звук выдал всю задумку. — Тц, — цокнул Алатус. — Пиздуй на все четыре стороны, но знай, что я тебя в покое не оставлю. — Чао, Алатус. Чао, Моракс, ещё увидимся, — Тарталья помахал им на прощание и вышел из здания. В кафе повисла тишина, которая разразилась вибрацией телефона. — Да, — хриплый голос был очень недоволен сложившейся ситуацией. — Что скажешь? — голос по ту сторону был весёлым, раззадоренным. — Делай, что хочешь, — с раздражением выдохнул юноша. — Спасибо, Сяо, — звонок был закончен. Ближайший стул полетел в стену. — Подонок, — он схватился за грудь, на которой появится шрам от ранения клинком. — Сожру с потрохами.