Особенности магической справедливости

Ближе к вечеру радостный Адриан прибежал в дом и первым делом ринулся к холодильнику. После того, как он уверенно и жёстко поставил на место старшего брата, его авторитет в компании десятиклассников значительно возрос. В пиццерии они посидели даже веселее, чем ожидал семиклассник, и, конечно же, наелись «от пуза» за его счёт. Однако после сладких курительных смесей хотелось перехватить чего-нибудь кисленького. Пару кусочков ветчины и томатный сок оказались весьма кстати. Затем подросток вприпрыжку преодолел лестницу на второй этаж, не обращая внимания на приоткрытую дверь в комнате старшего брата. Сидя на диване, тот как ни в чём не бывало наигрывал мелодию на гитаре, готовясь к завтрашнему занятию: «Чёрные птицы слетают с Луны, Чёрные птицы — кошмарные сны. Кружатся, кружатся всю ночь, Ищут повсюду мою дочь». Под боком расположился Вольдемар, который периодически подлезал под руку Свята, напрашиваясь на ласку. Возмущённый Адриан ворвался в комнату как раз в тот момент, когда брат чесал питомца за ушком. — Эй, а что здесь забыл мой кот?! — Волли привыкает к новому хозяину, — спокойно ответил Святослав. — Что за прикол?! — Нуууу… Прежнего ведь скоро убьют и закопают. — В смысле?! — надулся Адриан. — Да ладно, не пугайся — просто в детдом сдадут. — Что ты несёшь?! — Как думаешь, что отец скажет, когда посмотрит это? — ухмыльнулся старший брат и быстро включил видео, полученное от незнакомца. «Хрен тебе в жопу без вазелина!» — услышал Адриан собственный голос. Ему казалось, что ничего страшного они со Святом не сделали. Физически брат действительно не пострадал, но со стороны действия компании смотрелись мерзко. А главное, он выступал провокатором — фактически предал старшего брата! — Ты… отправил… папе?.. — выдавил из себя Адриан. «Нам уже не нужны глаза твои, Нам уже не нужны глаза твои. Побывали уже мы в глазах твоих И всё, что нам нужно, взяли!» — невозмутимо пропел Свят, аккомпанируя себе на гитаре. Затем ответил, продолжая перебирать струны и не удостаивая брата взглядом: — Ты сам назвал меня «папарацци для папы» — я повёл себя так, как ты ожидал. Тело семиклассника пробила нервная дрожь — он пошатнулся, будто пол ушёл из-под ног. Только за вейп отец обещал выдрать скакалкой, а уж за насмешки над своим любимым сыном… Он не будет применять скакалки, розги и прочие провода — просто человеком считать перестанет. И мама поддержит такое решение. А ведь то была всего лишь минутная слабость, желание покрасоваться перед старшими друзьями и заглушить горечь Дашкиного отказа! Адрик схватил свой телефон: пропущенных вызовов или сообщений от отца не наблюдалось. Может, не поздно исправить ошибку? Позвонил — нет ответа. Неужели отец больше не хочет разговаривать с ним? Даже Вольдемар отвернулся от своего хозяина-предателя и выскочил из комнаты. — Свят, ну зачем ты огорчаешь отца такими новостями? — тяжело вздохнул подросток. — Надо же, иногда ты не только о себе думаешь! — ухмыльнулся брат, отложив гитару. — Я тоже чувствую, что у папы сейчас и без нас какие-то проблемы. Поэтому на самом деле я пока не пересылал ему видео. И не перешлю, если ты согласен, чтобы я наказал тебя сам. — Наказал? Кааак?! — машинально уточнил подросток, хотя в текущих обстоятельствах был согласен практически на любую меру. — Ремнём. Пятьдесят ударов. «Повторяка номер два из помойного ведра!» — мысленно выругался Адриан, а вслух нехотя произнёс согласие. — Снимай штаны и устраивайся здесь! — махнул рукой Свят на подлокотник дивана. — А можно не снимать? — Ещё одно возражение — и видео улетает отцу! Виновный тяжело вздохнул. В полушутливых и осуждаемых родителями братских потасовках выяснилось, что Свят бил не сильно. Однажды Адрик даже обозвал его слабаком — от ответного удара между лопаток перед глазами поплыли красные круги. Нашёлся и приятный момент: получается, старший контролирует силу и жалеет его. Младший брат надеялся, что его пожалеют и на этот раз, но перспектива получить «сотню» за два дня тревожила не на шутку. Слегка натянувшуюся кожу «пятой точки» уже начало покалывать, будто по ней ползал десяток комаров, примериваясь для укуса. Адриан поёрзал животом по подлокотнику, пытаясь устроиться поудобнее, но понял, что в таком унизительном положении удобства быть не может. Свят вынул из шкафа свой ремень: тонкий, не слишком длинный ввиду худобы подростка, достаточно широкий и лёгкий. «Для первоклашек», как называл он, хотя сам с первого класса получал, в основном, гораздо более внушительным отцовским. Сложив ремень вдвое, старший брат повернулся к младшему и ужаснулся свежим следам отнюдь не лёгкой порки. — Адрик, когда тебя?.. — Вчера! За вейп! — воскликнул тот, чувствуя, что вот-вот расплачется от жалостливого тона брата, который, по логике, должен был обрадоваться. — Папа сказал, ещё раз увидит — скакалкой получу! А ты хотел меня сдать… Вот я и попытался защититься! В голосе звучали слёзы с нотками обиды. Свят мысленно негодовал: как отец мог так сильно выпороть Адрика? У него самого «пятая точка» после порки обычно выглядела не лучше, но свои наказания старший брат всегда считал справедливыми. А это ведь младший братишка — жаль, нельзя высказать своё возмущение отцу, иначе он спросит, откуда Свят узнал о следах. — Ну, бей давай! — напомнил о себе Адриан, не замечая, что старший брат взобрался на стол позади него. — Не командуй! Ты вообще-то наказан! — отозвался тот, копаясь в безделушках на верхней полке. Наконец, наполовину использованный тюбик геля от синяков нашёлся. В последний раз подросток применял его неделю назад после интенсивного занятия йогой, ибо любые, даже случайные удары, оставляли внушительные следы на коже. Свят слез со стола и подошёл к ожидающему брату. Тот ощутимо напрягся и обернулся, но не смог увидеть, с чем именно приблизился старший. По приглушенным звукам из гостиной стало ясно, что водитель привёз Ромку из художественной школы. Свят подумал, не позвать ли третьего брата, чтобы тот, взглянув на задницу Адриана, порадовался восторжествовавшей справедливости. Потом вспомнил, как сгорал со стыда, когда в младшей школе порой получал ремня при маме. А уж когда отец однажды всыпал при брате, утешало только то, что младшему тогда досталось не меньше. Всё-таки такому позору Святослав непутёвого братца не подвергнет — не станет ему уподобляться! — Адрик, одевайся! А ещё вот… — протянул он тюбик. — От синяков хорошо помогает и покраснение снимает. Младший брат не сразу поверил своим ушам. Он не спешил одеваться и, приподнявшись на локтях, с удивлением смотрел на старшего снизу-вверх. — Хочешь, сам помажу… — неуверенно предложил Свят и погладил Адриана по голове. — Ну всё, вставай! Я тебя прощаю. «Повторяка номер два!» — снова подумал младший брат, натянув штаны и пытаясь скорчить обиженную гримасу. Однако ласковый тон брата, который, по логике, должен сердиться, злорадствовать, ненавидеть за перенесённое унижение, напрочь пробил выстроенную оборону. Подросток разрыдался, скатился на пол и продолжил плакать, стоя на коленях. Старший брат пришёл в замешательство — сначала просто стоял рядом с ним, затем присел на диван, позволив младшему уткнуться головой ему в живот. — Свяяяят! Ты лучший брат на Земле! — смог произнести Адриан сквозь всхлипы. — И в Космосе тоже! — откликнулся тот. Оба не расслышали стук в дверь и очнулись, лишь когда в комнату вбежала встревоженная мама вместе с Ромкой. — Адрик, что случилось? Что с тобой? Почему ты плачешь? — наперебой уточняли они, порываясь обнять сына и брата. — Девчонка не пошла с ним на свидание, вот и переживает, — выпалил Свят, наугад попав в цель. — Сыночек, и ты плачешь из-за девочки? Пойдём, кое-что объясню, — попросила Лера, и Адриан не мог не подчиниться её ласковому тону. — А ещё ему вчера папа сильно ремня всыпал, — полушёпотом сообщил Святослав, оставшись в комнате с самым младшим братом. — Как мне было бы? — округлил глаза от страха Рома. — Тебе досталось бы сильнее, так что цени мою находчивость! — припугнул старший брат, чтобы младший даже не думал отказаться от ритуала. — А Вероника Павловна точно поставит мне две пятёрки? — Да, уже завтра! Текст даже спрашивать не будет, а по тесту даст правильные ответы, достаточно лишь переписать. Рома посмотрел на него с восхищением и крепко обнял. — Спасииибо тебе! Лучший брат во всех мирах! К вечеру мокрый снег за окном усилился, и холодный ветер сыпал его по диагонали, усиливая морозный эффект от попадания в лицо. Святу казалось, что хлопья стали похожи на плевки неба, которое брезговало людишками. Ромка же, заварив брату чай со специями и апельсином, а себе сделав капучино, смотрел во двор с восхищением. — Пойдём играть в снежки! — прибежала на кухню Таечка. — Доченька, в такую погоду легко простудиться, — появилась вслед за ней Лера. — И вообще, скоро папа придёт — ужинать будем. Свят печально переглянулся с Ромкой. Если бы Кира была здорова, девчонки выманили бы на улицу и братьев, и маму, и отец присоединился бы к их веселью. Однако сейчас сестра наверняка спит. Во время болезни вечером почти до самого утра её мучает кашель, потом несколько часов передышки, когда девочка успевает даже некоторые уроки делать, затем устало погружается в сон почти до ночи. Часто даже ужин пропускает и отказывается от еды. Зато три брата и Таечка уже толпились возле стола, искушаемые ароматом свежеприготовленного овощного рагу с телятиной. Адриан даже немного завидовал Вольдемару, который уже поглощал свой кошачий корм «супер-премиум с ягнёнком». Андрей не появлялся, более того, не отвечал на звонки жены. Лера сердилась на эту привычку, унаследованную старшим сыном. Но если Свят порой получал ремня за забывчивость вкупе с поздним возвращением домой, то, как воздействовать на мужа, она не знала. Наконец, пришёл и старший Неверов. Снег успел обсыпать его пальто за минуту от гаража до дома, но все почувствовали, что принёс он не только снег, но и холод. Нефизический холод, ибо пребывал в ужасном расположении духа. Даже не подхватил на руки Таечку и не поцеловал в нос, как обычно. «Мрачнее тучи!» — отметил про себя Свят, переглянувшись с Адрианом. Тот понял намёк и помотал головой, давая понять, что не отправлял никаких компрометирующих фото. — Святослав, что с химией? — первым делом уточнил отец за ужином. — Результат контрольной будет лишь на следующем уроке, в понедельник. — Получишь двойку — неделю не сядешь, ибо ты оборзел совсем! — пригрозил Андрей и, не успел сын возмутиться из-за преждевременных обвинений, едва ли не швырнул свою тарелку жене. — Лера! Мне, может, на вторую работу пойти, чтобы тебе повара нанять?! Это же есть невозможно! Ты вообще на что-нибудь способна?! Дети испуганно переглянулись: они не только не разделяли отвращение к рагу, но и не могли представить подобное обращение с матерью. Пока Лера пыталась отойти от шока, чтобы дать достойный ответ, Рома решил разрядить атмосферу по-своему. — Папа, а у меня завтра будут две пятёрки! Святик очень хорошо подготовил меня к пересдаче по английскому. — Правда? — ухмыльнулся отец. — Этот урок ведь у тебя завтра вторым, если не ошибаюсь? Я приду тебя поддержать. Заодно увижу, насколько справедливо вас оценивает «классная». Свят вовремя пнул Ромку под столом, пока тот выражением лица не сдал себя окончательно. — Хорошо, папа, жду… Я очень рад твоей поддержке, — пробормотал мальчик, покосившись на старшего брата.