Особенности магической справедливости

— Снимай штаны! — приказал Влад, распаковывая пакет с медикаментами. Свят подчинился, располагаясь на лестнице в полуподвальное помещение — «вотчину» трудовика, в чьём расписании в тот день стояло всего три урока. — Терпи — будет больно, а потом ещё пару минут, будто бешеные муравьи под кожей грызутся, — предупредил одноклассник, перед уколом протирая спиртом пострадавшее бедро. — Зато потом качественно замораживает. — Откуда ты это умеешь? — уточнил Неверов, вопросами отвлекаясь от болезненности укола. — Помнишь, сэнсэй , ты говорил, что каждый, кто осваивает любой вид магии, должен сначала изучить целительство и защиту. Так вот любой спортсмен, в том числе бодибилдер, должен уметь оказывать первую помощь. — Может, ты медиком станешь? У тебя и с химией нормально. — Да не, им мало платят! Я следователем пойду, — поделился Влад, заклеив пластырем место укола. Свят закусил губу, чтобы не стонать: казалось, под кожей не муравьи ползают, а шмели дерутся! Одноклассник с улыбкой смотрел на него, гордясь результатом своей работы. Неверов же с гордостью отметил, что «падаван» носит изготовленный Святом амулет с переплетением рун Турисаз и Эйваз, чтобы оставаться сильным и бесстрашным, но уметь вовремя затормозить. А ведь он чуть не рассердился на Влада, заметив, что тот не пришёл на урок русского. Решил, что тот упомянул об обезболивающем средстве «для красного словца» — и впрямь, кто обязывает лечить одноклассника? Лучше было Сашу попросить: тот более ответственный, вот и ходит в старостах с пятого класса. В гордом одиночестве сидя по центру парты, Свят думал о том, что люди, в большинстве своём, всё-таки дебилы. С первого класса и до окончания школы изучают родной язык, который генетически вшит в подсознание — и всё равно часто даже пишут с ошибками! Боль в левой ноге, вытянутой под партой, не прибавляла человеколюбия. В принципе, после десятка ударов ремнём по бёдрам ощущения были похожие, но тогда Свят понимал, что нет никакой опасности — новая боль пугала неизвестностью. Влад всё же явился на перемене с пакетом обезболивающих и сопутствующих средств, добытых во время прогула. Не просто добыл, а отпросился с Неверовым у Татьяны Алексеевны, которая признала, что «помощь товарищу есть дело благородное». — Спасибо, Влад, — негромко произнёс Свят, когда боль отступила, а средство подарило приятный холодок. — Да на здоровье! Что это за тётка такая, из-за которой ты чуть ногу не сломал? — Не твоё дело. — Слышь! Не разговаривай со мной так, тем более когда сидишь передо мной с полубольной ногой! — возмутился одноклассник. — Извини. В общем, она как-то связана с моим отцом. И жутко меня бесит — каким-то «шестым чувством». — Бывшая отца? — Почему сразу бывшая? — А какие ещё могут быть отношения у здорового мужика с такой секс-бомбой? — ухмыльнулся Влад и, заметив недовольство Свята, сделал неожиданное предложение: — Давай её побьём! Узнаем, кто она, вычислим, где живёт — дальше «дело техники»! — Не надо, — подумав, ответил Неверов. — Будут очень большие неприятности. Возможно, не из этого мира. — Ну, раз не из этого, то ладно. А так мой отец-прокурор отмазал бы. — Почему ты так в этом уверен? Сам говорил, что вы почти не общаетесь. — Ясно, что не общаемся, но отмазал бы он меня наверняка. Вот ты, например, знал, что у меня в шестом классе была кража? Две банки икры взял. — Тебе мама икру купить отказалась? — Я специально, хотел ответственность отца проверить! — фыркнул Влад. — Вот только шоколадки тащить банально, «алкашку» — там охранник пасётся, не вытащишь. Взял икру — на выходе она сразу «запипикала», но я особо не убегал. — И тебе дома за кражу не влетело? — поразился Свят. — Кто сказал, что не влетело? Просто не ремнём. Отец выкупил ту икру по пятикратной цене, а потом заставил меня сожрать обе банки без хлеба и воды. Только я в тот день не успел пообедать, а икра качественная, малосолёная — хорошо зашла! А мать… Бросилась на колени, рыдает: «Влааааадичка! Сооооолнышко! Не губи свою жыыыыыызнь!» Ужас! Так я хотел потом одного алкаша ограбить… Ну, одет прилично, только ходит мимо нашего дома поддатым через день. Не стал из-за матери! В следующий раз сам ей ремень принесу. — А может, не надо в следующий раз икру тащить и алкашей грабить? — Само собой! Но если дело серьёзное подвернётся, имей в виду, сэнсэй, что я в деле! — улыбнулся Влад и хлопнул приятеля по бедру, окончательно убедившись в действенности укола. — Ну что, до дома доковыляешь? — Сегодня пятница, так что сначала на гитару. — Может, со мной на такси? — предложил Влад. — Твоя студия минутах в десяти от моей «качалки». — Не, сам доберусь, — отмахнулся Свят. Мокрый снег повалил в тот момент, когда маршрутка отъехала от остановки, и Неверов мысленно поблагодарил природу за такую поблажку. Хотя если бы его обсыпало тем снегом по дороге из школы к остановке, тоже было бы справедливо, ибо он отверг немало возможностей добраться на занятие по гитаре другим способом. Можно было подождать кого-то из родителей либо водителя, чтобы тот завёз в студию. Можно было принять предложение Влада. Можно самому вызвать такси. Однако Свят предпочёл проверить выносливость подлеченной ноги, прогулявшись на остановку маршрутки. От второй остановки до нужного здания предстояло ещё полтора километра ходьбы — если боль не проявится за это время, значит, и не должна вылезти и помешать ритуалу. Отсутствие инструмента за спиной существенно облегчало путь. Родители купили две гитары: на одной подросток оттачивал музыкальные навыки дома, вторая всегда оставалась в студии. Во время занятия Свят периодически ловил себя на мысли, что пребывает не здесь. Вспоминалась стычка с отцом в среду вечером, вскоре после жалобы Адрика на Ромку. Он разучивал композицию «Чёрные птицы» — отец приказал прекратить играть. — Что не так? Или эта песня о тебе? — фыркнул Свят, сердясь из-за младшего брата. Отец посмотрел так, будто вот-вот возьмёт ремень — сын решил, что сейчас будет сопротивляться. Не взял. Зато на следующий день влепил обидный подзатыльник. «Свят, поезжай домой на такси», — прочёл он sms от отца после занятия и злорадно ухмыльнулся: «Я и сам собирался ехать на такси! На маршрутном!» По дороге на остановку он опять задумался над нужностью занятий на гитаре, куда сам записался в начале восьмого класса, но не смог прийти к однозначному ответу. В маршрутке рядом со Святом оказались две девчонки примерно его возраста: одна с длинными пушистыми волосами, крашенными под «вороново крыло», причёска второй была спрятана под кислотно-зелёной вязаной шапкой. Сначала та, что в шапке, стояла рядом с подружкой, но меньше чем через остановку они вдвоём заняли одно — ан нет — полтора сидения. Прижатый к окну Свят невольно скосил глаза на экран смартфона черноволосой и скривился, увидев фигуру знакомого «Кента». — Он такой зайка, правда?! — щебетала та. — И невероятно добрый, — заметила подружка, ибо фото иллюстрировало новость о некоем благотворительном вечере. «Неужели предновогодний «чёс добра» уже начался?» — с презрением подумал Неверов. — И безумно красивый! — констатировала девица со смартфоном. — Кстати, мне его фамилия идёт. Юлия Югрова! Будто специально меня так назвали! — Угу! Вот только он по маршруткам не шарится, — фыркнула та, что в шапке. — Зато он тоже итальянский изучает — может, мы в Италии познакомимся? — Угу! Ты в хостел поедешь, и то через сто лет, а он всю гостиницу снять может! На повороте маршрутки перед очередной остановкой Свята сильнее прижало к стеклу. Левое бедро опять заныло… Раздражённый таким вмешательством, подросток не позволил черноволосой придумать новую версию романтической встречи с кумиром. — А может, этот пацан вообще гей! — Да ну! Никитушка не такой! Он нормальный! — зашипели на него обе. — И что тебе? Если бы был геем, на такого, как ты, внимания не обратил бы! — добавила та, что примеряла на себя роль невесты. Тут Неверов слегка прикусил щёки изнутри — лишь бы не заржать на всю маршрутку от нелепости их замечания. Протиснулся между коленями и спинкой переднего сидения и, встав в проходе, уставился на черноволосую. — А ты мне дашь взамен на номер телефона Никитушки Югрова? — насмешливым полушёпотом поинтересовался он. Оттенки гнева, возмущения, замешательства и интереса сменились на лице девчонки за секунду, после чего она произнесла: — Сначала позвони ему по видеосвязи. — Значит, дала бы! Шлюха! — крикнул он ровно в тот момент, когда маршрутка притормозила у остановки. — А он у меня в чёрном списке! Свят рассмеялся и выскочил из транспорта на две остановки раньше нужной. Насчёт контакта он не соврал: тот «Кент» звонил Неверову лишь однажды, почти два года назад, после чего его номер, на всякий случай, был заблокирован. Интересно, звонил ли тот Никитушка отцу?.. Природа вновь начала плеваться снегом в лицо, сбивая мысли. Смартфон, поставленный на виброрежим, сигнализировал о вызовах, затем о сообщениях от отца, что заставляло Свята лишь замедлять шаг. Ясно, что родители сердятся на такое поведение. Ну и пусть сердятся! Пусть отец отлупит — тогда боль заставит отказаться от завтрашнего ритуала без ущерба для Ромки. Он сознается, что искал обходные пути, когда отец отказался погружать в прошлую жизнь. Хотел доказать, что не такой слабый, как счёл отец, да ещё и стать сильнее благодаря руническому ставу! Свят дошёл до очередного перекрёстка. Путь к дому лежал прямо — ещё минут двадцать шагать, а при такой погоде все полчаса. Слева светились огоньками окна коттеджей соседнего квартала. Видно, там люди радовались уюту пятничного вечера. Дорога справа терялась в тумане. Подростку вдруг захотелось свернуть именно туда — идти, идти и идти, пока усталость не свалит, а потом рухнуть на заснеженную землю и уснуть. Не будет ни боли, ни подставы младшего брата, ни душевных терзаний из-за «Кента», о котором мир внезапно решил напомнить прямо сейчас! Порыв ветра чуть не свалил Свята с ног. «Лёгкий, как плащик!» — вспомнилось замечание тёти Веры. «Ведьмак-слабак!» — раньше смеялся Влад и его компания. Сейчас не смеются. Падать на землю сразу он не планировал, а тут ещё сообщение от отца поступило: «Ты где?» «Иду я, иду!» — со злостью подумал подросток и двинулся мимо чужих уютных огоньков к своим. — Сынок, что с тобой? Ты не пострадал? — встретил его в гостиной отец. Свят поёжился: он заготовил ответы на упрёки, а потому сейчас растерялся. Уныло прошагал в свою комнату, бросив взгляд на роскошный букет цветов. — Пап, я твою бывшую на хуй послал! — радостно объявил он. — Святослав! Я прошу поступать тебя так всякий раз, когда эта женщина к тебе обратится. Подросток дёрнул плечами, будто сбросил с себя невидимые объятия, и ушёл в свою комнату. У Андрея сейчас не было сил выяснять с ним отношения — слышал бы он, как кашляла сегодня вечером Кира, которую жена уже пошла укладывать спать! Войдя в спальню, мужчина завалился на кровать. Вскоре появилась Лера — и зачем она так густо накрасила глаза? — Милый, ты слишком мягок к сыновьям! — заметила она немного капризным тоном. — Мало того, что один из них курит, второй ленится, третий хамит — так ещё и все они врут! Святослав вообще так много возомнил о себе, что своей самоуверенностью погубит Рому! Немедленно иди и разберись с ними! Жена протянула сложенный вчетверо провод от зарядного устройства ноутбука. Андрей хотел сообщить ей о своей усталости, нежелании воевать с детьми и портить сегодняшний семейный вечер, сел на кровати — и проснулся. Он был в комнате один. Только осмотрелся, как вошла Лера. Хвала Богам, без макияжа. Села рядом, плечом к плечу, обняла, и он ответил на объятие. — Андрюш, на завтра хорошую погоду обещали — погуляешь с девочками? Свежий воздух полезен для дыхания. А я Ромку к училке завезу и посмотрю на их занятие. — Конечно, солнышко! — слабо улыбнулся Неверов. — Благодарю. Жена чмокнула его в щёку и шепнула на ухо: — Святослав погубит Рому. Андрея передёрнуло от этой фразы, но она улыбалась как ни в чём не бывало. Значит, показалось.