Особенности магической справедливости

Рано утром, когда в машину сели лишь два брата, водитель хотел было пошутить, как «редеют их ряды», но был сбит с толку неожиданной просьбой Свята поехать по адресу в Петроградский район. — Я вчера форму для физры забыл в квартире «англичанки», когда увидел, в каком состоянии Ромка, — пояснил он. — И зачем ты таскался с формой по всему городу? — некстати вставил с переднего сидения Адриан. — Я свою одежду иногда стираю, в отличие от некоторых! — подколол старший брат. — Так позвони той училке и попроси принести пакет за шоколадку, — предложил Иван: в силу молодого возраста они обращались на «ты». — Откуда я номер знаю? Это же Ромина классная. И потом, он, скорее всего, в коридоре — ещё не то прихватит. — Но мы в школу можем опоздать, а потом Валерия Александровна меня премии лишит. — Не опоздаем! Если что, этот вопрос я возьму на себя, — продолжил уговоры девятиклассник. — Порой ты слишком много на себя берёшь, Святослав, — с настораживающей серьёзностью произнёс водитель. Подростка подмывало начать пререкаться, но Иван работает у них восьмой год и, разумеется, пользуется уважением родителей. Если что-то покажется ему подозрительным, обязательно доложит кому-то из них. Свят же соврал про физкультурную форму, которая благополучно лежала в школьном шкафчике, лишь для того, чтобы скрыть от отца и матери правду о вчерашнем ритуале. В худшем случае, максимально оттянуть время её раскрытия. Впрочем, несмотря на ворчание, Иван всё-таки повёз их по указанному адресу. Если у Вероники Павловны есть первый урок, Свят вряд ли её застанет. В любом случае, сможет разведать обстановку у соседок или — о Боги! — у хозяйки. Если «англичанке» нужно быть в гимназии позже, тем лучше — Неверов своими глазами оценит её состояние. — Помочь в поисках? — уточнил водитель, остановившись перед парадной. — Нет-нет, я сам! — поспешно вышел из машины Свят. Дверь открыла та квартирантка, которая вчера помогла с таблетками, и радостно сообщила, что Вероника уже «репетировала» с утра пораньше. — Так поёт старинные песни, будто всю жизнь их пела! — восхищалась девушка. — Ей не могут не дать эту роль! Свят кивал, осматривая коридор и порываясь идти в комнату училки — увы, на пути стояла старуха, мимо которой после вчерашней отповеди даже проходить не хотелось. — А вот и форма! — наконец, вынул он заранее припасённый пакет, куда напихал всякую всячину из рюкзака. — Надо же! Мы и не заметили, — уставилась квартирантка в угол между стеной коридора и дверью в межкомнатный холл. В холле как раз показалась Вероника Павловна: немного уставшая и, если присмотреться, не совсем здоровая, будто вот-вот сляжет с гриппом. Присматриваясь к глазам, где не было заметно сумасшествие, Свят не обратил внимание, что под тёмно-синим деловым пиджаком прячется длинная белая заправленная в юбку «вышиванка». Подросток сообщил ей о Роминой болезни, которую деликатно назвал простудой, упомянул про забытую форму и любезно предложил подвезти в гимназию. Вероника Павловна не отказалась от возможности избежать метро с пересадкой и пяти остановок на автобусе. — Хоть чем-то додумался компенсировать утреннее беспокойство! — одобрил водитель. Адриан поздоровался с новым пассажиром и снова уткнулся в экран смартфона. Свят же внимательно следил за «англичанкой» и насторожился, когда она, рассматривая проскальзывающие мимо здания, едва не впечаталась лицом в окно. — Ох, диво-то какое! — наконец, воскликнула девушка. — В наших местах отродясь таких домов не видала! — А откуда вы родом? — уточнил немного удивлённый водитель. — Наше село Межуевкой зовётся, ибо на меже с жамойтами . Потому и воеводская застава рядом. — Воеводство? Значит, из Польши? — My soul believes that there’s no city more beautiful than Saint Petersburg, — с нажимом произнёс Святослав, толкнув училку в бок. — Do you agree with me? — Our city is glorious, but it’s Paris that inspires me more, — подхватила Вероника Павловна привычным для неё надменным тоном. Всю дорогу до гимназии Святу пришлось поддерживать полемику на английском языке, только бы не позволить «древней» личности овладеть своей собеседницей. Адриан плотнее воткнул наушники, Иван немного превысил скорость — лишь бы скорее избавиться от их диалога. Братья разминулись в гардеробе: едва повесив куртку, старший, несмотря на опоздание, последовал за «англичанкой». Сам толком не понимал, почему боится упустить из вида, но она быстро скрылась в «дамской комнате». На первом и втором уроке Адриан пребывал в полудрёме. Хорошо, что ни математичка, ни, тем более, географ не тревожили его. А если бы и вызвали, если бы и накатали замечание, совесть не мучила бы подростка. К тому же, чувствовал, что у родителей в данном случае точно не возникло бы претензий. Полночи он сидел на кровати рядом с полуживым Ромкой, одну ладонь положив ему на лоб, другую — на грудь, будто стремился напитать своей энергией. Температура братишки поднялась с 34,4 до 35 градусов. Мама долго смотрела на них немигающим взглядом — Адриан обнял первым, когда она беззвучно заплакала. — Прости, сынок… Я вижу, как ты любишь братьев и сестёр — и Ромку тоже… — шептала Лера, зацеловывая его лицо. — Вчера я погорячилась, больше не буду… В другой раз подросток ответил бы что-нибудь ироничное — сейчас просто обнял маму покрепче. — И всё-таки, пора тебе, Адрик, ложиться спать — завтра в школу. Хоть уроки семиклассник, в целом, недолюбливал, даже мысли не возникло отпроситься на день. Обычно от уроков освобождают на несколько дней в случае смерти кого-либо из близких родственников — Адриан и близко не хотел допускать подобные аналогии. Будто в награду за стойкость, сама погода в тот день помогла ему уберечься от парения вейпа. Из-за мокрого снега, сыпавшего поверх скользких сугробов, компания решила отсидеться на «вершине»: так назывался лестничный пролёт от самого верхнего, третьего, этажа на крышу. К счастью для учителей и к огорчению самых авантюрных учеников, дверца на крышу всегда была закрыта наглухо. Денис уселся на пол верхней площадки, подложив тощий рюкзак с учебником и парой тетрадей на все предметы. Егор разместился почти под боком. Стас и Адриан — на ступеньках, подобрав ноги. — Может, всё-таки попарим? — предложил Стас. — Совсем охренел? — возмутился Ден и указал на периодически мигающую лампочку извещателя. — «Пожарка» сработает — скажут, что мы школу поджечь хотели… — А прикольно! Или ссышь? — Пацаны, чё скажу! — прервал начинающуюся перепалку Егор. — У меня, знаете, сеструха в восьмом «Б». Так вот на инглише — вторым сегодня был — их училка, цаца такая, знаете, что сделала? — Ну?! — Дала тест, все пишут. А она сидит, смотрит на них, а потом кааак запоёт что-то типа: «Лели-лели, вы все олени!» — Чё, так и сказала: «Вы все олени?» — усмехнулся Денис. — Да не, ну почти! Вот, видео! Сеструха скинула — у них кто-то снял. Все четверо сплотились вокруг смартфона Егора. Видео оказалось не слишком чётким: какой-то шутник снимал из-под парты, однако звук доносился вполне разборчиво. Сквозь смешки некоторых восьмиклассников прорывался тонкий женский голос, тянувший заунывную песнь: «Девицы, сбирай, мой венок, Ладо, ладо, мой венок, Ладо, ладо. Он дорогой, золотой, Ладо, ладо…» Пару раз оператор всё же приподнял камеру над партой, рискуя получить двойку за тест. Адриан увидел Ромину классную в «вышиванке» и вдруг вспомнил, что именно её они подвозили сегодня в гимназию. Не успел Неверов сопоставить состояние младшего брата и его учительницы, как на «вершину» привалила группа из двух учеников 10 «А» и двух одиннадцатиклассников. — Пацаны, мы первые! И мы давно здесь не чилили ! — заметил Денис. Стычка не случилась, в том числе благодаря быстро найденной общей теме: видео с «англичанкой», которая и в одиннадцатой параллели прославилась чопорностью, позабавило всех. Свят услышал громкое ржание одноклассников, едва вошёл в кабинет физики перед уроком. Впрочем, смеялись они не над ним. Полкласса обступили последнюю парту ближайшего к стене ряда. — На ней что, ночнушка? — Лиза ткнула пальцем в экран Владова смартфона. — Это сарафан такой в стиле этно, как двести лет назад носили, — заметила почти отличница Надя. — А я её сегодня видел в коридоре! — воскликнул Дима, ходивший с безразмерным рюкзаком. — Тёрлась возле цветов, что в высоких вазонах растут — кто вообще дотягивается их поливать? Кажется, хотела себе веточку отщипнуть. Спрашиваю: «Вам помочь?» А она: «Откуда ж тебе ведомо, какой листочек в эту пору сбирать надобно?» Снова грянуло ржание одноклассников. — Эй, Ведьмак, это ты «англичанку» заколдовал? — неожиданно окликнул Свята Матвей. — Да при чём здесь я? Может, это вообще Егор Владимирович! — выпалил Неверов, запоздало осознав, что зря наговаривает на физика, притом перед самым началом занятия. Однако эта версия получила всеобщее одобрение и развитие. Одноклассники галдели, придумывая разные варианты «колдовства», почему-то спровоцированного банальнейшей причиной: Вероника Павловна отказалась встречаться с ним. — Получается, физик ещё круче, чем наш «Ведьмак»? — хихикнула Оля, которая хоть и не насмехалась над Святом, поддерживала кличку, не замечая в ней ничего оскорбительного. — Конечно! Он же старше — настоящий «Ведьмозавр»! — ответил Матвей. Класс огласил новый приступ ржания, под который в кабинет вошёл Егор Владимирович. Он спокойно прошагал к учительскому столу, но Свят уловил напряжённое настроение. Будто учитель знает о школьном происшествии больше, чем остальные. А может, его проблемы вовсе не связаны с работой? Неверов решил, что показалось, ибо он сам себя накручивает. Вдруг физик пристально посмотрел на него — не показалось… — Жора, а как ты «англичанку» разума лишил? — не мог угомониться Влад. — Эбонитовой палочкой грохнул или током по башке? — Святослав и Владислав! — рявкнул тот. — Сейчас вызову родителей в школу! — А что я? — растерялся Свят. — Ты, похоже, это всё инициировал! — Да нет, это чисто я придумал! — возразил Влад. — Вот с вашими родителями и разберёмся, — пресёк дискуссию Егор Владимирович, внося записи в электронный дневник обоих учеников. Неверов забеспокоился: если с мамой Влада физик просто может поговорить о периодическом хамстве её сына — девятый год разные учителя об этом разговаривают — то беседа с его родителями настораживала. И отец сразу заподозрит неладное, ведь Свят всегда был отличником по физике — да и сейчас дело вовсе не в оценке. Похоже, долго скрывать состояние Вероники Павловны не получится, а вслед за ним обнаружится и причина… Лучше признаться самому! «Тебе не влетит за замечание? Надеюсь?» — поступили сообщения о Влада. «А то мой отец-прокурор может привлечь за телесные». «Заткнись!» — ответил Свят. Он еле высидел до конца урока, затем побежал прочь из школы. Пробегая мимо кабинетов первого этажа, подросток не заметил Веронику Павловну, которая, выйдя из кабинета завуча по воспитательной работе, утёрла заплаканные глаза рукавом «вышиванки».