Особенности магической справедливости

Свят с тревогой смотрел на двери зоны прибытия в аэропорту, откуда с минуты на минуту должны были показаться мама и близнецы. Джет приземлялся отдельно — нельзя затеряться в толпе встречающих, даже если очень хотелось скрыть своё смятение. Таечка подпрыгивала от нетерпения — ей и впрямь нечего волноваться. Старший же брат не знал, как отреагирует на него младший: вдруг плюнет или обругает? И поделом ему! Ромка первым побежал к родным, сестра-близнец слегка отставала, Лера немного задержалась, объясняя работнику, в какой автомобиль загрузить вещи. — Ромаш, сынок, вернулся! Андрей подхватил на руки мальчика весьма крепкого вида и расцеловал в обе щеки. Свят криво усмехнулся, глядя на радость, которой он недостоин, и сделал пару шагов в сторону. Но Рома, выскользнув из объятий, вдруг побежал к нему и обнял до хруста. — Святик! Мой лучший братик! Ты мне снился в виде ангела с мечом, который охранял меня от всех злых сущностей там, где я был! Старший брат хотел было попросить прощения за ритуал, но понял, что тем самым лишний раз напомнит о неприятных событиях, что скорее хочется оставить в прошлом. Таечка в это время запрыгнула на Киру, вцепившись руками и ногами. Лера обняла Адриана, Андрей же обнял жену. Казалось, семья воссоединилась после многолетней разлуки. Но и те две недели, когда Неверовы избежали потери, стали для них началом новой жизни. Дома Ромку ожидал торт в виде салатового медвежонка с велюровым покрытием и любимой желейно-бисквитной начинкой. Хоть Витька с семьёй проводил зимние каникулы в Швейцарии, договорился для Адрика с кондитером, который сделал десерт в кратчайшие сроки, да ещё в новогодние праздники. Приятные сюрпризы не закончились: на следующий день в гости приехала бабушка с Миледи. За два года беззащитный котёнок превратился в грациозную кошечку с мягкой белоснежной шёрсткой, для которой хозяйка научилась заказывать косметику и игрушки по интернету. Наталью Степановну решили не посвящать в прошлые драмы — увидев всех в добром здравии, она не заподозрила неладное. — Адрик, ты опять помогал маме готовить ваш фирменный салат? — с улыбкой поинтересовалась бабушка за праздничным ужином. — А то! Только кошачьей шерсти стало больше: коты ведь подросли, — ухмыльнулся мальчик, переглянувшись со старшим братом. — Не только коты — ты сам подрос! Почти жених! — Ещё бы! Адриан, покажешь свою невесту? — не остался в долгу Свят. — Конечно! Вот какая красавица-модель! — достал смартфон Адриан и продемонстрировал бабушке несколько фото. — Адриана Кучовска — вторая Вице-мисс Мира, из Сербии, но русский знает. Ей сейчас двадцать три, но, когда я вырасту богатым, она ещё не состарится — на ней и женюсь. Выбор вызвал восхищение всех взрослых. Старший брат, который хотел подколоть Дашей Волошиной, развёл руками, признавая поражение. Дни летели быстро и весело. Бабушка читала Таечке сказки из новой красочной книжки. Миледи гоняла Вольдемара по всему дому, тогда как сам хозяйский питомец поначалу относился к гостье спокойно и уважительно. Кошка даже чуть было не выгнала Волли на улицу, за что получила выговор от Адриана. В родительском чате 5 «А» обсуждали смену классного руководителя: Вероника Павловна в середине учебного года променяла гимназию на международную компанию. Поскольку нагрузка учителей была определена, классное руководство минимум до следующего года доверили Сергею Владимировичу. Рома переживал, ведь физкультура в списке его нелюбимых предметов стояла сразу после «инглиша». Кира не волновалась, умея находить общий язык с разными людьми. Свят хотел было написать Веронике Павловне и поинтересоваться дальнейшей судьбой и планами, но решил не ворошить прошлое, с которым уже рассчитался. Он заметил, что отец много времени проводил с близнецами и даже с Ромой наедине: видно, расспрашивал, что тот видел в период «спячки». Впрочем, старший сын тоже не оставался без внимания. Беседуя вечером в отцовском кабинете об «игре Богов», схему которой Андрей показал в прошлом месяце, он невольно взглянул в дальний угол, где угадывалась «английская штуковина». «За ритуалы без моего ведома получишь дюжину!» — вспомнил подросток угрозу отца двухлетней давности, соотнёс с недавним предупреждением об «очень больно» и тяжело вздохнул. — Печалишься о том, какие мы здесь слабые по сравнению с тем, откуда пришли? — уточнил отец, но по ухмылке подросток понял, что он догадывается об истинной причине. — И это тоже. — Завтра, — прямо посмотрел на сына Андрей и ласковым жестом поправил чёлку. — Помнишь, ты обещал не обижаться. Свят кивнул, надеясь, что боль поможет ему простить себя окончательно. На следующий день после завтрака мама, бабушка и сёстры поехали на какое-то «девчачье» музыкальное представление. Адриан отправился гулять с друзьями-десятиклассниками, наслаждаясь последними тремя днями зимних каникул. Свят остался дома с отцом, да с Ромой, да с котами. Пробовал продолжить чтение книги про управление Вселенной от физика Пенроуза , но текст не шёл в голову от волнения. Отец никогда не наказывал сгоряча, и время ожидания было весьма мучительным. — Заходи! — отозвался он на негромкий стук в дверь. — Святослав, срежь, пожалуйста, три прута в саду, — заглянул в комнату отец. — Таких, насколько чувствуешь себя виноватым. — Трёх хватит? — уточнил Свят, пока не успела проснуться жалость к себе. — Более чем. Подросток выполнил указание с повышенной ответственностью, срезав с куста красной ивы три длинных ветки толщиной почти с мизинец. Зимой почки едва угадывались, да он и не стал бы очищать от них. Такой прут, по оценкам Свята, сломается за десяток сильных ударов или пятнадцать-двадцать умеренных, как он дважды получал от отца. Не так уж и страшно, как предполагал! Конечно, после первого десятка задница заставит думать иначе — придётся снова проявить волю, чтобы не кричать. — Готово? — уточнил отец, когда старший сын вернулся в дом. — Ещё в солёной воде замочить… Наверное? — Хватит тянуть время! Промой под краном и поднимайся в Ромину комнату. Значит, высечет при брате. Что ж, справедливо! Тем более нужно постараться выдержать без криков. Ромка выглядел взволнованным, но, что больше всего удивило Свята, он почувствовал волнение и со стороны отца. — Смотри, Рома, как для тебя брат постарался, — ухмыльнулся Андрей, взмахнув прутом. — В смысле?.. — опешил старший брат. — Поясни ему, пожалуйста, то, что я тебе говорил. Заодно увидим, как ты сам понял. — Святик, в общем… — слегка замялся Ромка. — Папа сказал, что я слишком боюсь неизвестной для меня боли, из-за чего совершаю поступки, которые могут быть опасными для меня. Гораздо опаснее, чем возможное наказание. Вот, например, я согласился тайно провести для тебя ритуал и не сказал об этом даже маме с папой. И вот сейчас он… эээ… — Высеку розгами, — прервал его замешательство Андрей. — Да… Чтобы я понял, что это не очень страшно. То есть больно, чтобы я не стремился совершить что-то плохое. Но чтобы я отказался, если мне предложат что-то слишком опасное, лишь бы избежать наказания… — Верно, сынок. В виде поощрения за сознательность будет девять стежков, а не двенадцать, как предупреждал изначально. — Папа, не надо! — опомнился Свят. — Ты же сказал, что накажешь меня! — Твоё наказание в том, чтобы присутствовать и считать удары. — Пожалуйста, не трогай Ромку! Лучше высеки меня десятикратно! — Святослав! — сверкнул глазами Андрей. — Во-первых, ты не понимаешь, о чём просишь! Во-вторых, я никогда этого не сделаю! — А, в-третьих, хватит считать меня слабаком! — рявкнул Рома с типично маминой интонацией, решительно рванул вниз одежду ниже пояса и плюхнулся поперёк своей кровати. Поражённый старший брат присел на корточки с противоположной от отца стороны и мягко взял протянутые вперёд руки младшего. Однажды он уже помогал держать брата, но тогда сознание было немного затуманено собственной болью. И вообще, они с Адрианом были по-настоящему виноваты, чуть не спалив дом соседки, а сейчас… Размышления прервались первым стежком. — Один! Два! — чётко считал Свят, не отрывая взгляд от пола. После пяти ударов отец поменял прут, позволив отдышаться Роме, который за это время вскрикнул лишь однажды. — Больно! — заметил мальчик, болтая ногами. — Я предупреждал, — спокойно заметил Андрей. — Шесть! — спустя пару мгновений отозвался старший брат. Каждый новый удар розги будто заставлял Свята склониться ниже. Хотелось слиться с полом, провалиться под пол, но он был вынужден считать. Старший брат сжимал руки младшего не столько для его, как для собственного успокоения. — Девять! — крикнул подросток громче обычного в ответ на писк Ромы. — Молодец, сынок! Держался достойно, — взъерошил волосы младшему сыну Андрей, отложив не слишком истрёпанный прут. — Сволочь! — подхватился на ноги Свят и ринулся бы на отца с кулаками, если бы их не разделяла кровать. — Я пожалуюсь на тебя в прокуратуру! — Совсем сдурел?! — неожиданно откликнулся Ромка, быстро натянув штаны с трусами. — Хочешь, чтобы меня в детдом забрали, а потом на опыты отдали?! — Ромаш, Святик пошутил, — обнял отец прижавшегося к нему мальчика. — Притом вполне неудачно. Святослав пулей вылетел из комнаты, сбежал по лестнице так громко, что Волли и Миледи на первом этаже испуганно попрятались по углам, и забрался на подоконник. Ничего интересного, кроме снежного покрывала на садовом участке и злосчастных кустах оттуда не наблюдалось. Мысли подростка тоже будто окутала пелена — он просидел так неизвестное время, как вдруг услышал рядом голос отца: — «И когда рядом рухнет израненный друг, И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг, Оттого, что убили его, не тебя — Ты поймёшь, что узнал, завладел, отыскал, То, что нужные книжки ты в детстве читал». Свят не ответил, демонстративно отвернувшись к окну всем телом. — Не ты ли дважды обещал не обижаться, как бы больно не было? — спокойным голосом уточнил Андрей. Сын обернулся с видом вора, застигнутого на месте преступления, залился краской стыда и пробормотал: — Обещал… прости… — Учись не только следить за своими эмоциями, но и контролировать слова, — произнёс отец намного более строгим тоном. — Однажды на пятнадцатом году жизни я осмелился повысить голос на отца и обозвать его «дураком». Потом, лёжа на лавке с крапивой, получил так, что два дня ходил голодный, ибо присесть за стол не мог! Ты бросаешься более крепкими словечками — ну да ладно, пару десятков с тебя хватит. — Можешь прямо сейчас… — равнодушно ответил Свят. — Нарежу новые розги. — Нет уж, сегодня ты получил достаточно! Прибавлю, когда в следующий раз накосячишь. Вот только зря ты так переживаешь: тебе в своё время досталось розгами в три раза сильнее! И братишка сейчас не стоит в углу, как ты тогда, а сидит в своей комнате и заедает стресс мармеладными мишками. — Неправда… не сильнее. Это же Ромка! Почувствовав, как к горлу подступает комок слёз, подросток убежал к себе в комнату и ничком рухнул на кровать. Хотелось рыдать, орать, выть, бить стены, выплёскивая злость от несправедливости, но не было сил. И, если честно, морального права. Он несколько минут пролежал в полной тишине, как вдруг раздался писк со стороны стола. Медленно подошёл к смартфону и разблокировал экран. Абонент, который до сих пор был подписан как «Важно!», прислал сообщение: «Свят, мне нужна твоя помощь».