Глава 7. Приглашение в театр
29 мая 2024 г., 15:13
На этот раз дом кажется пустым — в окнах кромешная тьма, а на небе яркое солнце. В округе слегка оттаивает снег, капает с крыш и образовывает тощие сосульки. Джесси осторожно приближается. С трепетом стучит в дверь. Тишина стала ему ответом.
— Иногда наше подсознание не позволяет нам видеть что-то, что может нам навредить. Или мы ещё не готовы принимать правду, или там просто куча страхов, сводящих с ума.
Конрад подходит неслышно, произносит монолог слегка печально. Он опоздал — Джесси стоит здесь вот уже полчаса, разглядывая предметы вокруг дома: старые бочки, нарубленные дрова, огрызки забора. Какие-то детали выглядят несуразно, слишком неестественно — так память пытается воссоздать то, что видел маленький Джесси.
— Ты был у себя в подсознании? — спрашивает Джейсон, всё-таки разворачиваясь к гостю. Они не здороваются, не прощаются, но вид Конрада почему-то вызывает тёплое чувство. Рядом есть тот, кто выдернет в реальность, кто умеет обращаться с этой магической чушью и может дать ответы, если попросишь.
— Да, пару раз. Знакомые саванные луга с этими рыже-серыми домами, редкие акации и цикады, — Конрад грустно улыбается. — Нас всегда возвращает туда, где мы были счастливы.
Джесси щурится, вновь оглядывая снежную долину. Внутри тихо скребётся отрицание — в домике на дереве он был счастлив, в Маяке он был счастлив. Но Джейсон не хочет заострять на таком внимание и переводит тему.
— Раз Маяк разрушен, у меня только один путь — Редстония. Буду просить убежища у инженеров.
— Хочу предупредить тебя — Ричард уже на острове. Он не выходил за его пределы после того, как разрушил Маяк.
Джесси подумал, что это шутка, но удивление со злостью всё равно выступили на веснушчатом лице.
— Что? Как?! Но-
— Мы убедили разбойников, что инженеры куда более полезны в… живом виде, — усмехается Конрад на восклицание Джейсона, но следом прокашливается. — Он уже несколько месяцев как пытается поддерживать с ними хорошие отношения без вмешательства разбойников. И, кажется… Ты удивлён.
Джейсон был растерян, возмущён и расстроен. Больше от того, что чувствует себя последним олухом — сидя в Маяке, он верил, что держит ситуацию под контролем, когда в это же время посланник разбойников хозяйничает на земле его давней подруги. Только вот почему Оливия ничего не сказала?
Джесси вжимает пальцы в виски, массирует, пытаясь успокоить в миг разболевшуюся голову. Что ж, по крайней мере он теперь знает, что за сюрприз уготовил красноглазый маг.
— Я… Просто не знал, что…
— Оливия — член Ордена Камня, — язвит Конрад с пакостливой улыбкой. — Как ты мог не знать, что твориться на её землях?
— Заткнись, — рыкнул на гостя Джесси, выпрямляясь. — Ты ничего не знаешь.
— А мне казалось, это ты нечего не знаешь, — хихикает Конрад и чувствует, как Джесси взглядом сверлит в нём дыру. — Хорошо-хорошо, я замолчу.
— Есть ещё что-то, о чём мне необходимо знать? — выдаёт устало Джесси, и Конрад постукивает пальцем по подбородку.
— Вступать с ним в бой тебе нельзя — по крайней мере пока не украдёшь тотем бессмертия.
— Что украду?
— Такая золотая статуэтка, похожая на жителя, с изумрудными глазами. Сможет спасти обладателя от смерти, правда, всего один раз, — дальше продолжает с гордостью в голосе. — Моя работа.
— Спасибо, что успеваешь усложнять мне работу, — бурчит Джесси, задумавшись и пропустив язвительный ответ мимо ушей. Если посмотреть на картину в общем, то вырисовываются неплохие шансы победить Ричарда, если всё пройдёт гладко. Джейсон задумывается о будущем и хмыкает. — Что ты будешь делать, когда я убью Ричарда?
— Продолжу испытания, пока вы не прорвётесь в особняк.
— И какие-то успехи?
— Переживаешь за воскрешение, да? Не бойся, я довольно сильно продвинулся в исследованиях. Но мне всё ещё нужен ты и твоя протекция, когда твои друзья наставят на меня мечи, — Конрад видит, как понурился Джейсон. Уже представляет этот момент и варианты исхода. Маг продолжает увереннее. — Это проблемы будущего тебя. А пока твоя цель Ричард… Убей его ради Мари.
— И ради Джессики, — подхватывает Джейсон, чуть улыбается и чувствует, что двигается в правильном пути.
***
— Э-эй, ты в порядке? — чужой голос пробивается сквозь мутный туман. Затем приходит гомон людей, ослепительно яркое утро и Лукас, что пару раз махнул рукой перед носом Джейсона. — Совсем не спал. — Не… спал?.. — удивляется Джейсон. Теперь ему не обязательно спать, чтобы связаться с Конрадом? Видно, их связь окрепла. Лукас же сдавленно смеётся, кладёт ладони на чужое лицо и проводит большими пальцами под глазами Джесси. — У тебя получилось, пусть и ценой сна, — Лукас опасливо озаряется и быстрым движением целует партнёра в уголок глаза. Тот фыркает от щекотки, и слышит шёпот, — Ты молодец. Джейсон озирается — лагерь ожил. Одни гриферы перетаскивают ящики с эмблемой Хон’бара, раздавая людям завтрак, другие работают над тротилом. Соорудили такой же импровизированный стол, как у Айвора, загребают горсти песка и пороха из двух внушительных мешков, запихивая в оранжевые цилиндры с фитилём. Из палаток выбираются воины, что вчера стенали от боли. Они щурятся, слабо переговариваются, умываются у моря и скромно завтракают похлёбкой. На их лицах проступает горечь и отчаяние — они не надеялись дожить до сегодня, и теперь не знают, что делать дальше. От их вида Джейсон чувствует как он устал и голоден. Недостаток сна напоминает о себе тяжёлыми векам. — Давно встал? — спрашивает Джесси, вспоминая, как он притащил мешок с порохом, который тут же отобрали гриферы. Как он садится рядом с кустарной лабораторией Айвора, встречает его самого, что встал ни свет ни заря и протянул кислую бордовую бодягу, от которой прошла боль в мышцах и зажили раны. А затем, как по щелчку, появляется Лукас с его искренней улыбкой и ладонью перед носом. — Можно сказать, и не ложился, если знать, на чём я спал, — на вопросительный взгляд лучник поясняет. — Моя и так больная спина с горем пережила ночь на перевёрнутом сундуке, застеленном шкурой. Всю ночь вертелся, спал обрывками — места мало, жуки ползают. Джесси захотелось рассмеяться, пугая ночной ужас, что теперь растворился в тенях от палаток. Лукас видит лёгкую улыбку возлюбленного, от которой уголки губ сами растянусь. Мечник потирает шею и поднимается. — Мне надо переодеться. У тебя есть что-нибудь? Лукас кивает и ведёт Джейсона к его палатке — уже там Джесси судорожно выдыхает и наконец стягивает с себя доспехи, с обратной стороны покрытые слоем засохшей крови. Лёгкость собственного тела без брони придаёт сил, и потрёпанные пустынные одеяния мигом скидываются на землю в кучу. Лукас протягивает новый комплект одежды и указывает на рюкзак. — Вот твои вещи, — Джесси кивает, благодарит, торопливо натягивая бурые штаны. Лукас посмеивается с неуклюжести партнёра, и последний конечно реагирует. — У тебя необычайно весёлое настроение. — Ты вернулся живым с охоты на криперов. Я походил по лагерю, заметил, что людям становится лучше. И… за гриферами, что исследовали Маяк, увязался рыжий полосатый кот. — Мистер Хлеб? — Джесси удивлённо глянул на Лукаса, тот кивнул. — Как? — Без понятия. Волшебный удачливый кот, что теперь не может нарадоваться насекомым в траве. Он ведь редко выбирался из башни. Джесси, облачаясь в шнурованную рубашку, выглядит чуть потерянным, задумчивым, но с лёгкой улыбкой на лице. Он поднимает взгляд, смотрит в расщелину входа палатки — там люди ходят, надевают броню, о чём-то спорят. Солнце скользит по земле, еле-еле доходя до носков ботинок мечника. — И у нас всё как раньше. Ты, я, кот. — Да, мы никого не потеряли. — Лукас становится сзади, обхватывая предплечья мечника. — Им повезло меньше. Может стоит напомнить им, что ещё не всё потеряно? Джесси согласно кивает, вздыхает, откидываясь на возлюбленного. Коротко смеётся. — Это всё ты и твой кот. Короткий поцелуй в скулу и Джесси выходит наружу, ощущая порыв ветра с солёным запахом. Приятная дрожь проходится по телу, и решительность заставляет Джейсона найти небольшую возвышенность в виде булыжника. Взобраться на него и, набрав побольше воздуха, начать. — Мой народ! Люди, пережившие нечестную битву! Услышьте меня! Люди не сразу поняли, что обращаются к ним. Они медленно прекращают разговоры и дела, чтобы повернуть головы и вслушаться в слова Джейсона. Потом подняться с мест, приблизиться к говорящему. — Я знаю, как было тяжело прошлой ночью, и уверен, для многих она стала переломной. Вы потеряли близких, вы бежали в страхе и теряли всякую надежду на будущее. Нельзя этого отрицать. Вам кажется, что всё, чего мы достигли упорным и тяжёлым трудом, было похоронено в руинах Маяка. В ответ на речь лица слушающих понимающе исказились — тени сожаления и скорби залегли на их лицах. Слова Джейсона до больного правдивы, эхом разносятся по лагерю. Люди стягивались к площадке перед оратором, меж ними Джесси видит Лукаса, Айвора, что напряжённо наблюдают за ним, как за светлеющим небом перед восходом. — Но я верю, что это не конец! Нас выгнали с наших земель, убили наших друзей, сестёр, братьев, родителей и детей, но их жертва не была напрасна. Они дали нам шанс выжить, дали шанс отомстить и вернуть мир на материк! Пусть это знание придаст нам сил и стремление изничтожить врагов, посмевших напасть на нас! Люди ожили, выпрямились — чуть меньше сотни человек начали оглядываться, смотреть друг на друга в желании отыскать ту же искру надежды, которую Джейсон сейчас разжигает. И находят. После пожара, в слое пепла, взойдёт новая жизнь. Они готовы сражаться, идти следом, но Джесси чувствует — этого недостаточно. — Да, нас мало, но каждый из нас важен! В нас есть честь, отвага и желание всё исправить! Там- — Джейсон указывает на море, где среди водной глади виднеется силуэт Редстонии. — Наша надежда. Город, что станет оплотом перед надвигающейся битве. Я отведу вас туда, мы — орден камня — отведём вас туда, поведём в битву, где наконец восторжествует справедливость! Они отобрали у нас Маяк и родных, мы отберём у них жизни! За свободу! За победу! Джесси вскидывает кулаки — люди вскидывают мечи, топоры и луки, срываясь на клич. Они взревели, подобно зверям, направляя гнев и отчаяние на врагов, формировали желание вернуть всё на круги своя и справиться с горем в пылу битвы. Людям иногда просто необходимо напоминать, что они важны. И указывать цель. Мечник спускается и ровняется Айвором и Лукасом под возгласы воодушевлённых людей. Последний скрещивает руки на груди. — Каков план? Джесси вспоминает, что сказал ему Конрад — Ричард уже там и запудрил мозги Оливии. Сказать, что он враг — только панику поднять. Лучше всего делать непонимающий вид и играть свою роль, пока под руку не попадётся его тотем. — Я пойду один, — мужчины сконфуженно оглядели друг друга и вновь посмотрели на Джейсона. Айвор тяжело вздыхает и произносит лаконичное: — Джесси, ты идиот, — Лукас на это подавил смех в кашле. — Жить надоело? — Хорошо, не один, — он вскидывает руки и улыбается. — Я возьму пару людей в помощь, но мы особой роли играть не будем. Сегодня в полночь все, кто может держать оружие, садятся в лодки и плывут на Редстонию. Остановитесь около берега, не подавайте виду и ждите сигнала. Ни минутой раньше на сушу не ступать! — Это ведь… Редстония. Там ведь нет разбойников. Так ведь? — чуть неуверенно спрашивает Лукас, и Джесси невинно пожимает плечами. — Лучше перестраховаться. К тому же воды бухты пусты, интересно почему. — И ему верят, ведь его паранойя спасла вчера хоть кого-то. Джейсон чуть топчется на месте и начинает двигаться в сторону палаток, — Нельзя медлить, нужно сегодня же оказаться на Редстонии, иначе разбойники нас сожрут и не подавятся. — Ты куда? — слышится вслед голос Айвора. — Лукас, найди лодку и жди нас у берега! — отвечает невпопад Джесси, переходя на медленный бег. Лукас не стал спрашивать, кого конкретно он должен ждать. Проталкиваясь среди бодрых людей, Джесси ищет глазами искомого человека, но находит тренировочную площадку, которую установили под утро. Там скачет с мечом Габриэль, а поодаль сидит Петра, что-то ему говорит. В гомоне людей не слышно, но Джесси всё равно решает подойти, прислушаться. — …я ведь ничего другого не умею… — Брось, ты сама говорила, что умеешь читать карты. И следопыт из тебя хороший, — меж ударами по импровизированному манекену из палок и ведра, выдаёт Габриэль. Джесси невольно замечает на блестящей от пота коже полосы шрамов, что рассекают руки и предплечья мужчины. Петра же стучит ботинком по ящику, на котором сидит, и продолжает устало. — Это просто хобби! А сталь и битва — моя жизнь. Я не могу просто… сидеть и смотреть, как другие делают мою работу. — Дело в безопасности. И если- О! Джесси! Петра как ошпаренная оборачивается, встаёт на ноги и улыбается. Джесси вторит её улыбке, напрягая плечи. — Привет, оратор. Крутая речь. — Спасибо, — Джейсон потирает затылок. Не может подобрать правильные слова на её откровение для Габриеля, но с другой стороны, зачем лезть туда, где тебя не ждут. — Не видела Ромео? Сегодня он должен был ошиваться около тебя. — А, он уже закончил. Вот пошёл провожать Стеллу минут пять назад, — как ни в чём не бывало, отвечает Петра без намёка усталости в голосе. Они молчат, ощущая неловкость, и она первая прерывает паузу. — Так, когда отплываем? Не терпится увидится с Оливией. — Что? — Джейсон удивляется, чуть медлит. — Петра, ты остаёшься. — Что? — уже очередь девушки удивляться. Её улыбка медленно тает. — Почему? «Потому что там Ричард и его убийцы». — Потому что у тебя сломана рука. — Мы ведь не воевать идём, а просить помощи! — А вдруг там опасность? Засада? — Джесси, это город на острове, ты параноик. — У тебя сломана рука! — наседает Джейсон встревоженно, — Разбойники разрушили Маяк, а я допустил твою травму. Предлагаешь наплевать на осторожность и потащить тебя в неизвестность? Ты даже Маслице не сможешь взять! — Я могу… — она запинается, стыдливо краснеет и выпаливает. — Я могу взять одноручный меч! — Нет, Петра, — Джейсон вздыхает, смотря на подругу с сожалением. — Прости, но ты остаёшься. — Джесси! — Петра хватает парня за рукав, когда тот собирается уходить. Он останавливается, не оборачивается. Хочет скрыть боль от её надломленного голоса. — Пожалуйста. Один шанс. Я буду осторожна. — Я больше не допущу, чтобы ты пострадала. — С этими словами Джесси уходит, оставив Петру с тяжёлыми мыслями. Ромео стоит на самой окраине, на холме, почти у леса. Он стоит один и смотрит вслед повозке, что уже превратилась в синюю точку на горизонте. На зов Джесси он оборачивается, и тот видит алый след на щеке, как от удара. — Я заслужил, — проговаривает он, вновь отворачиваясь к горизонту. Ветер треплет его чуть сальные волосы. — Ей давно надо было это сделать. — Ты стал довольно мягким, — замечает Джейсон, на что слышит фырканье. А, это смех такой. — Это исключение. Зачем ты пришёл? — Ты плывёшь со мной на Редстонию, — начинает Джесси, и прежде чем Ромео высказался, он добавляет тише. — И не слова про метку, понял? — Какую метку? — ухмыляется падший бог, поднимая ладони в примирительном жесте. Джейсон вновь решает не лезь не в своё дело, молча глядя вслед уезжающей сопернице. Сможет ли он её когда-нибудь увидеть вновь? — Что будешь делать с телами? — В Маяке? — хмыкает Джейсон, тянется к портсигару, но отдёргивает руку. Мало осталось. На риторический вопрос Ромео всё же кивает. — Их наверняка пожрали крысы да стервятники. Мало ли что будет с людьми, если они такое увидят. Отправлю гриферов- — Тебе с ними не расплатится, — перебивает падший бог, прикрыв глаза. — Дай людям самим похоронить тех, кто им дорог. Джесси думает, как сильно Ромео сожалеет, что не похоронил Фреда. И вообще, где хранится тело убитого бога. Но столь кощунственная мысль обжигает виски. — Да. Ты прав. На том и порешили — один к народу, другой к лодке. А вслед им смотрел рыжий полосатый кот, широко зевнув зубастой пастью.***
Плыть пришлось долго — неспокойные волны бухты Тристи так и норовили перевернуть шлюпку. Джесси и Ромео вжимались в дно, боясь упасть в ледяные воды, спихнув всю работу по гребле Лукасу, под предлогом «у тебя руки сильнее». А Ромео и вовсе был бледен, как мрамор, и временами зеленел, зажимая рот рукой. Солнце успело подняться на несколько сантиметров выше, когда вид Редстонии стал заметнее. И, признаться, Джесси не узнал город. Его берега пропахала Иссушающая буря — вытянула холмы и углубила низины, делая из острова-блюдца скалистые пики. Меж ними раскинулись десятки мостов, а основание вдоль и поперёк обстроено портами. Шхуны, коим славится Редстония, печально качаются в портах, сложив разноцветные кливера. — Оливия постаралась, чтобы привести город в приличный вид, — проговаривает Лукас, указывая на дома с шатровыми буро-красными крышами. Их белокаменные стены контрастировали с редкими вкраплениями пальм и раскидистых папоротников, что сразу стало ясно — здесь почти нет почвы. На абсолютно голых скалистых возвышениях установлены ветряки, чьи лопасти мирно крутятся под напористым ветром. Их предназначение Джесси не знает, но глядя на масштабы строений, у него невольно перехватывает дыхание. Рядом так же стоят большие чаши, в которых, по рассказам Оливии, хранится морская вода, поднимаясь по трубам с линии моря по движущимся винтам. Возможно, всё это система очистки. — Вот там сидит Оливия, — предполагает Джейсон, указывая на самую высокую точку города, где виднеется округлое здание с куполом. Джесси вспоминает мастерскую Эллегорд, которую разрушила буря, оставив огрызки некогда впечатляющих механизмов. Видно давняя подруга отстроила её. Вскоре показался порт — меж каменных пик, торчащих из воды как рёберные кости, один маленький, ответвлённый от других сетью пешеходных лестниц. Их увидели ещё издалека, и на причале нежданных гостей встречают люди с мечами, копьями и луками. Джесси тут же напрягается, напоминая себе, что остров забит подручными Ричарда. — Играем дурачков, — подсказывает напарникам Джейсон, — Мы ничего не знаем, мы только из Хон’бара. — Не уверен, что это хорошая идея, но если это заставит их убрать оружие… — тянет Лукас, и стоит лучникам уже нацелится, проговаривает торопливо. — Джесси, они целятся- они целятся в нас, мне продолжать грести? Джесси, они натягивают тетиву. Джесси, сделай что-нибудь! И Джесси делает — наконец достаёт из рюкзака амулет Ордена Камня. Лучники щурятся, пытаются рассмотреть и видят два пульсирующих цвета — белый и синий. Дальше парень кричит: «Я — Джейсон! Так вы встречаете Орден Камня?!» Лучники стушевались, позволили несчастным шпионам пришвартоваться — вылезать из лодки трудно, но никто им не помог. Одного из воинов, самого мелкого, они отправили за командиром. Скоро Ричард будет здесь. Ромео выпрямляется, прокашливается, с трудом сохраняя равновесие. Становясь почти вплотную к напарникам, он сгибает руки, готовый атаковать, но рычит под нос: — С каких пор Оливия позволила стрелять в гостей? — А вы чё, о разбойниках не слышали? Мы думали вы одни из них, — буркнул кто-то из мечников, и Джейсон нашёл во взглядах воинов ехидство. Так и хочется столкнуть в воду! Ещё некоторое время они стояли в окружении разбойников, они не пускали Орден Камня дальше. Под пристальными взглядами не удалось обсудить план, Джесси лишь жестом показал, что сам будет говорить, и нападать не нужно. На лестнице показалась фигура Ричарда — тот сменил одежды, теперь походя на наёмника — кожаная пластинчатая броня, кинжалы в ножнах, чёрный не застёгнутый плащ и удивлённо-предвкушающий взгляд стоит ему увидеть посетителей. — Вот и ты, мессия. Я ожидал когда ты появишься, — он подходит близко, и Джесси улавливает запах редстоуна. Не сдвигается с места. Маг высокий, ростом с Лукаса. Он ухмыляется, кладёт руку на плечо и говорит почти шепотом. — Что, начнём драку прямо здесь? Его алый взгляд пробирает до костей. Джесси кожей чувствует взгляды его подручных, что готовы сорваться с места по приказу. И чего только команда не надела броню? — Ты убьёшь меня. Или пригрозишь убийством Оливии. Или всего населения Редстонии. Что-то из этого. — Тогда что мы будем делать? Играть спектакль? «Одна пьеса — до ночи с ослепительным финалом. Мне только бы выжить и найти твой тотем…» — Я иду к Оливии, и ты меня не остановишь. — Правда? — говорит так наигранно мягко, будто с ребёнком. — Твоя самоуверенность меня поражает. Я сейчас же отправлюсь в особняк, скрутив тебя в бараний рог. Не хочется потом гоняться за тобой по всему миру. Джесси, несмотря на улыбку Ричарда, чувствует опасность. Такую, от которой волосы на загривке встают дыбом. Ощущение полной беспомощности охватывает тело, и противник понимает это. Даже наслаждается. Джесси невольно вспоминает все его обращения: «мессия, убийца бога, убийца Бури». Насколько это важно? — Ричард, я тебя везде ищу. Куда ты так- О! Джесси! — слышится позади голос Оливии. Джейсон видит его фигурку, торопливо спускающуюся по лестнице. Она всё такая же: в своём потёртом, но надёжном бордовом плаще, ботинках и шапке. Джесси чувствует, как маг вздрагивает и напрягается. Он рвано шепчет: — Хоть слово, и вы все, включая её, покойники. И демонстративно отходит на шаг, давая Оливии подлететь и заключить парня в объятия. Джесси почти удаётся расслабиться в её руках, сжимающий так крепко-крепко. Ричард махнул своим людям, и те стали возвращаться к повседневным делам, не забыв одарить виновников спокойствия взглядом презрения. Ромео, прочем, не сдерживал себя, скалясь на них в ответ. — Я так рада, что ты приплыл! — девушка отцепляется от Джейсона, смотрит ему в глаза, улыбаясь. Тот чуть смущённо кашляет. Ёё радость пробуждает в нём совесть. Очень кусачую совесть. — Ты не ранен? Всё в порядке? Почему ты на шлюпке, не на корабле? — Твоих шхун в порту Крайкона не увидел. Подумал, случилось что, не стал рисковать другими, — тянет неуверенно Джейсон, и попадает в точку. — Это мера безопасности. Остров закрыт для посетителей. Вам повезло, что вас не пристрелили за километр, — она прокашливается, обводит взглядом стоящих позади парня. — Привет Лукас, привет… Ромео? — Долгая история, — махнув рукой, отвечает падший бог, и видит, как она недоверчиво оглядывает его с ног до головы. Затем сглатывает, видно, оценив, что он не представляет угрозы. — Так… представишь нас? — Ах, да… Орден Камня — это Ричард, Ричард — это Орден Камня. Джесси и Ричард сверлят друг друга взглядами, пытаются улыбнуться. Получается криво. Оливия чувствует себя неловко, топчется на месте, невысоким каблуком стуча по каменной кладке. Джейсон первым вытягивает руку. — Приветствую, Ричард. Что ты делаешь на территории Редстонии? — Я наёмник, помогаю Оливии с безопасностью, — маг пожимает руку, нарочито сильно сжимая костяшки Джейсона. Прям до хруста. Плата за то, что заставили что-то рассказать, и всё такое же предупреждение держать рот на замке. — Разбойники орудуют на континенте. Я решил, что лучше Редстония какое-то время побудет закрытой для посещения. Только мои люди могут отплывать и приплывать — мы привозим продовольствие и материалы, чтобы город продолжал жить. «Ага, материалы, которые награбили в других городах» — колется на языке, но Джейсон успевает закрыть рот. Благо, его заурчавший желудок прерывает нелепое ненастоящее знакомство, и Лукас прокашливается. — Раз познакомились, Оливия, не можем ли мы навязаться на обед? Мы ничего не ели с самого Хон’бара. — Конечно, пойдёмте, — воодушевляется девушка и, кивнув Ричарду, первая поднимается по лестнице обратно на высоту утёсов. — Я живу в мастерской, что теперь служит ещё для приёма гостей. Там я вас и размещу. Вы ведь останетесь погостить? Лукас и Джейсон внимательно следили за Ричардом, что пребывал в раздумьях. Джесси бы разъедало гнетущее чувство, если бы не Лукас, что легонько пихнул партнёра под бок и смешливыми глазами указал на Ромео — тот изо всех сил пытался делать серьёзное лицо, но бесконечная лестница с непривычки заставляла его пыхтеть и вытирать лоб. Мечник ухмыльнулся, ощущая, что зря он материл лестницу от башни Маяка. — Приплыли посреди дня в такое неспокойное время, без предупреждения… Что-то случилось на материке? — Много чего, на самом деле, — отзывается мечник, стараясь не рассказать всё на одном дыхании. Чуть щурится на Ричарда, тот еле заметно скалится. — И я здесь, чтобы попросить твоей помощи. И помощи от твоих людей. — Разбойники, да? — хмыкает Оливия, делая долгую, неприятную для Джесси паузу. Она смотрит чёрным взглядом на давнего друга, вздыхает, и вновь натягивает улыбку. От такого неловко. — Раз так, то лучше не обсуждать это на улице. Лестница кончилась. Перед взором предстали улицы с редкими людьми — одетые в яркие одеяния, сандалии и аксессуары для причёсок — в основном длинные шпильки и гребешки. Ходили парами или группами, задорно разговаривая и смеясь, пока люди Маяка в это же время хоронили близких. От такого неведенья Джесси поёжился. Сегодня ночью все их иллюзии разобьются, к сожалению или к счастью. — Больше лестниц… — рычит запыхавшийся Ромео. Дальше по городу виднеются нескончаемые лестничные дороги, что петляли меж домов. Джесси хохочет, а Оливия ухмыляется. — Как вы вообще тут живёте? А если умыться-помыться? Нужно каждый раз к морю спускаться? — Я потрудилась над системой водопровода. Даже не придётся выходить из дома, — успевает похвастаться Оливия, как навстречу группе выходит… механизм. Позолоченный корпус еле закрывал шарниры и шевелящиеся поршни — этот аналог железного голема жителей величаво ступает по улице, обходя горожан. Те не обращают внимание на высокого человекоподобного робота. Вместо головы маска с прорезями ярко-красных глаз, и сразу стало понятно, что он работает на красном камне. К одной руке приварено лезвие, другая пуста, вероятно, чтобы выполнять простейшие команды — брать, перемещать, хватать. А тело состоит из пластин этого же желто-рыжего металла. Механический, чуть лязгающий звук, сопровождает создание, когда оно проходит мимо новых гостей. Поворачивает голову в их сторону, осматривает пару секунд красными окулярами в прорезях, и бредёт дальше, оставляя Ромео, Лукаса и Джесси нервно сглатывать и покрываться мурашками от напряжения и лёгкого страха перед незнакомым объектом. Последний кидает взгляд на Ричарда — тот и глазом не повёл. Лишь едко улыбнулся — и от этой улыбки засосало под ложечкой в неприятном ожидании. Как Оливия вообще терпит его рядом с собой? — У нас таких полно ходит. Назвала их «Стражами». Наработки для борьбы с разбойниками, но пока границы закрыты, они только следят за порядком в Редстонии. Наряду с людьми Ричарда. Джесси понимает, что всё куда хуже, чем он предполагал. Он смотрит на Ричарда, тот смотрит в ответ, и обращается скорее в пустоту, чем к Оливии. — А они управляются чем-то? Волшебная кнопка? Пульт с антенной? — Нет, они работают автономно. Противоправные действия записаны в блоке памяти, но в случае недопонимания их можно отключить специальной командой, — девушка подозрительно оглядывает Ричарда и Джесси, и тут Лукас спасает ситуацию. — Звучит сложно. Как они работают? — и Оливия с гордостью объясняет. — Титановый скелет, редстоуновская энергия, блок памяти и каркас из меди. Конечно, в дождь они быстро ржавеют, да и броня не очень прочная, зато Стражи куда подвижнее чем големы. Энергия красного камня прекрасно проводится по медному каркасу и приводит в движение все необходимые шарниры. — Наверное, было много неудачных попыток, чтобы довести стражей до такого вида? — предполагает Джесси, и Оливия направилась к следующей ленте лестниц. До мастерской рукой подать. — Не так много, как выглядит. Может три- четыре- пять, да, где-то пять ранних прототипов пришлось разобрать. — Она продолжает с теплотой и тоской. — Такие изобретения кажутся детской забавой после множественных попыток создать командный блок. — Ты пыталась создать командный блок? — отзывается Ромео, успевший отдохнуть при их короткой паузе, но всё ещё старающийся держаться ровно и не задыхаться от чёртовых ступеней. — Это невозможно. Лишь админы в состоянии- — Да-да, я знаю, что он твоих рук дело, и что такое неосуществимо простым смертным, просто… Всё сложно, — тянет она, сжимая ладонями локти. — Смерть Эллегорд стала ударом для Редстонии. Нельзя было просто забыть. Я подумала, что это была бы отличная возможность… — Почтить память? — осторожно спрашивает Джесси, когда они ступают на мост к мастерской. В молчании перейдя половину, Джейсон бросает взгляд по правую сторону и судорожно вздыхает. У одной из отвесных скал, уходя ступнями в неспокойные воды, стоит статуя — большая, величавая, с властными чертами Эллегорд. Её взгляд направлен на центр Редстонии — оживлённую площадь с деревьями и отдельной округлой платформой поодаль с обсидиановой аркой портала в Незер. Отсюда высота утёсов кажется неимоверно огромной, но и оттого отдаёт свободой. Всё из-за чаек, что падали с обрывов и кружились в воздухе, расправляя крылья. Джесси видел эту статую, когда они поднимались с порта, но он был слишком занят, опасаясь Ричарда. Теперь этот монумент кажется достоянием Редстонии, навсегда запомнившей великого инженера, путь и состоящего в лживом ордене. — Заслужить доверие, — отвечает Оливия, не сводя взгляда с монумента. Ричард подходит ближе, приобнимет девушку за предплечье, чуть потирает через плотную ткань бордового плаща. Джесси передёргивает от злости. — Не стоит. Теперь всё в прошлом. Ты прекрасно справляешься, — на эти ядовитые слова Оливия вдыхает и кивает, кажется, самой себе, чтобы посмотреть на гостей и улыбнуться. — Пойдёмте, мы почти пришли. Пересекая мост, Джейсон думает, как сильно он облажался, что позволяет убийце вот так манипулировать Оливией. И Джесси знает, что это всё его вина — его не заботила дальнейшая судьба давней подруги и Редстонии, когда его собственный город только начал расти и развиваться. А потом, после того самого Дня Основания и админа, он и вовсе не стал лезть, посчитав, что время уже утеряно. И глядя сейчас в спину идущих впереди Оливии и Ричарда, он бы отдал многое, чтобы вернуть то время и попробовать всё изменить. Но остаётся лишь плыть по течению и дожидаться удобного момента. Мастерская вблизи выглядит ещё больше, чем казалось издалека. Оливия повторила черты разрушенной мастерской — механическая дверь с вкраплениями лампочек, повторяющей ромбические узоры, колонны, поддерживающие небольшой балкон, стеклянный купол на верхних этажах. Джесси поёжился, когда двери разошлись в стороны с характерным звуком. — Добро пожаловать в мой дом, — проговаривает Оливия. Ни намёка на недавнее наваждение. Им открылся просторный зал, где Оливия, вероятно, принимает гостей. У дальней стены широкая лестница на второй этаж, по краям двери, меж которых в вазах стоят хилые папоротники. Кафельная узорчатая плитка без ковров расходилась по всему округлому помещению, создавая еле видимый узор. Вместо окон множество вытянутых цилиндрических ламп — их золотистый цвет разливается по помещению, напоминая Джесси о башне. Сердце больно сжалось, но он прогнал воспоминания — сейчас совсем не время. — Какая просторная! — удивляется Лукас, слыша эхо своего голоса. Оливия хихикает. — Устраиваешь балы? — Не только. Это приёмная зала. Сюда люди приносят свои изобретения, чтобы я оценила их полезность для города, — она указывает на западные двери, — там столовая, ванная. Ваши комнаты на втором этаже, но я покажу их позже. Столовая уютнее, чем в крепости на севере — из-за минимальной захламлённости помещение кажется светлым и чистым. Окна наконец позволяют дневному солнцу забраться внутрь. На стенах длинные горизонтальные картины, а по углам своеобразные геометрические статуи. Гости рассаживаются за длинный стол из лакированного рыжего дерева, Оливия просит слуг принести еды — видно те пришли, услышав механизм двери. Ричард мягко обращается к хозяйке. — Я вижу у тебя гости, во мне пока нет нужды. Могу я отлучится, чтобы закончить свои дела? Джейсон отвлекается на него, опасливо прищурившись. Что, передумал убивать? Или придумал план поинтереснее? Неважно, ему нельзя срываться из виду, особенно, когда он теперь знает о прибытии Ордена Камня. Но как тут Оливии объяснишь? — Ах, чёрт, я совсем забыла… — Она улыбнулась, небрежно махнув рукой. — Конечно. Но постарайся успеть, нам многое нужно сделать. На это Ричард кивает, чуть улыбается, и уходит. Джесси провожает его взглядом и, раз представилась возможность, решает проникнуть в его комнату после трапезы. Наверняка там он держит тотем. Не таскать же с собой его на относительно безопасном острове. — Так… что там за долгая история? — спрашивает Оливия, когда слуги раздали столовые приборы. Ромео откидывается на спинку стула и, уловив напряжённый кивок Джейсона, начинает. — После моих рейдов под бедрок в поисках выживших, я долгое время жил в Хон’баре. Тебе наверное интересно, как долго я привыкал к собственному телу. И стук собственного сердца так раздражает, когда засыпаешь, — Ромео ухмыляется на смеющийся взгляд девушки и продолжает. — Жил себе спокойно, пока в городе не объявились гриферы — их из песочницы разбойники выгнали. Следом за Акселем пришли эти двое с Петрой. — Если честно, я удивлена, что она не приплыла с вами. Мне казалось, что она любит Редстонию, последние полгода тут появлялась часто. С ней всё хорошо? — Почти. Руку сломала. Я помогаю восстановиться, — на взволнованный взгляд он пожимает плечами. — Неприятная случайность, но всё ради спокойствия и искоренения этой серой дряни, что людей в рабов превращает. Тут открывается дверь и запах еды заполняет столовую — несколько слуг несут подносы с разнообразием морепродуктов в скромном облачении винограда и манго. Вид склизких и скверно выглядящих моллюсков и спрутов отбивает аппетит, но Джейсон подавляет отвращение. Ему ведь ещё драться сегодня. — Простите, у нас редко появляется мясо, — хихикает девушка, видя, как один Джесси кривится. Лукас более-менее умеет держать лицо, учитывая его феноменальную способность к дипломатии, а Ромео больше в предвкушении оглядывает яства. — Талис, принеси, пожалуйста, крабов и креветок. Этот Талис кивнул, и прихватив с собой остальных слуг, удалился прочь, оставляя гостей наедине с главой Редстонии. — Как я понимаю, Аксель и его гриферы уже готовы к битве? — Она вскидывает бровь, складывая руки в замок. — Почему я ничего не знаю? — Я отправил тебе письмо несколько дней назад, — тянет Джесси и Оливия хмыкает. Её взгляд стал острее. — Правда? Мне ничего не приходило. — Что ж… Так или иначе я здесь, и расскажу всё, что знаю. Следующие полчаса они разговаривали — в основном о том, что Джесси выяснил за последние пару дней, деликатно обходя тему Маяка. Что Крепость пала, что гриферов мало, что особняк находится где-то в тёмном лесу, и что Джейсон сделает всё возможное, чтобы помочь инженерам и самой Оливии. Попутно он указал Ромео и Лукасу на выход, на второй этаж, на что парни смекнули и, через недолгое время вызвались погулять по городу или подремать. Оставшись наедине с девушкой, Джесси принялся терзаться совестью — ровно настолько, чтобы тут же заговорить, как только нагнетающая тишина начала грызть уши, а скрежет вилок о тарелки их резать. — Так… каковы выводы? — на это Оливия делает паузу. Виноградинку она пережёвывает слишком долго. — Как я и говорила, всё сложно. На Материке опасно, а инженеры не очень умеют воевать без своих механизмов. Зачем нам быть на поле битвы, если мы можем отправить Стражей. — Что? — недоумённо тянет Джейсон, ковыряя остатки еды. — Что за глупость? Вы нужны нам сильнее, чем ваши роботы. — Ты не делаешь ситуацию лучше, — Оливия тяжело вздыхает, продолжает твёрже. — Народ недоволен, что их заперли на Редстонии. Они знают о жестоких разбойниках и опасном материке, но им важны собственные жизни, а не объединение ради общей цели — отпусти я их сейчас, они просто разбегутся по миру. Продовольствия почти не осталось и я- — Ты не разговариваешь со своим народом, да? — перебивает парень, и Оливия закатывает глаза. — Прости, но на вид всё так и есть. — Я не могу просто встать на площади и сказать им, как хорошо выйти на войну. — Почему? Хочешь я выйду? — Конечно, оратор. У тебя всегда получалось чесать языком, только это народ, который воспринимает поступки, а не слова. Я так старалась обрести то же отношение, что было у инженеров к Эллегорд, но пока я лишь сумасбродка, что закрыла их на пустом острове. Джесси стушевался, виновато проговорил приглушённое: — Я не знал. — Конечно не знал. Ты-то отлично управляешься своим городом. «Мой город мёртв» — хочется сказать, и картинки дальнейших событий проносятся в голове вспышками: разоблачение Ричарда, смерть Оливии, паника, хаос. Молчание давит. У Джесси, возможно от еды, начал работать мозг — он перебирал возможности воздействия на толпу. Если его воины вот так, среди ночи, станут драться с «наёмниками» — распугают народ, никто из них не станет сражаться за них. А если выкрутить всё наоборот… Только как? — Скажи уже что-нибудь, — произносит вдруг Оливия, не выдержав их глупой паузы. Она скребла ногтями по скатерти, не сводя тревожного взгляда с Джейсона. Тревожность — это про неё. — Я… думаю… Я ведь не просто какой-то проходимец, верно? Когда-то Иссушающую Бурю победил. — Оливия выжидающе изогнула бровь. — Устрой сегодня ночью что-нибудь необычное, развлекательное. Потом произнесём речь, оба, и я во всеуслышание встану на твою сторону. — Предлагаешь устроить праздник? — тянет девушка недоверчиво, сминая салфетку пополам. И ещё раз пополам. — Они ждут свободы, а не пьянки. Тем более ты мой друг, тоже член ордена. Подумают что- — Оливия, твои люди напуганы, — как можно мягче проговаривает Джейсон и кладёт руку на её ладонь, пытаясь передать всю поддержку, которую может. — Я дам людям свободу. Ты дай людям надежду. Покажи, что бояться нормально. Покажи, как важно быть сплочёнными, ради чего сражаться. Обычным людям необходимо это слышать. И, временами, таким как мы тоже. Джесси задней мыслью понимает, что это хороший план — лучше, чем альтернативы. Все будут отвлечены праздником, а люди Ричарда выискивать подвох не там, где нужно. Вряд ли они ожидают целую сотню людей, выходящих из тьмы моря. Они ведь верят, что Джейсон приплыл лишь с сопровождающими. — Ты бросил меня, Джесси, — произносит приглушённо Оливия, и у Джесси душа уходит в пятки. Пальцы холодеют. Девушка продолжает. — Ты бросил меня, когда Эллегорд умерла. Оставил на меня эту груду беспочвенных скал и сказал: «у тебя всё получится». Но теперь вновь возвращаешься, поддерживаешь, помогаешь моему городу не рухнуть под бедрок. Почему? — Потому что мне не всё равно. Никогда не было. Тогда я зациклился на себе и упустил то, что мог бы сохранить. — Недосказанности, что были между ними, теперь покрываются трещинами, готовые рассыпаться в прах. Это лишь начало, а пока Джесси несмело улыбается. — Теперь постараюсь не допустить той же ошибки. — Спасибо, — Оливия ему вторит и поднимается. — Талис проводит тебя до твоей комнаты. Она ещё немного смотрит на старого друга и выходит из залы, не оборачиваясь. Еда, что до этого была отвратительно-склизкой, теперь стала ещё и пресной. Джейсон не может отделаться от чувства, что использует Оливию для своих целей. Не зацикливаясь на этой мысли, Джесси отставляет вилку с ножом и поднимается с места. Снаружи столовой стоит тот самый слуга, что теперь выглядит уставшим — или Джесси просто не обратил внимания? — Следуйте за мной. Верх по лестнице — длинный коридор, кончающийся развилкой. Округлый поворот скрывал такую же ленту стены с дверьми. Двери сами украшены символом, напоминающий письменность жителей, и это вероятно опознавательный знак. Свернул направо, Джесси увидел Лукаса, и немного смутился — вроде Ромео первый изъявил желание отдохнуть. Издалека лучник показался партнёру каким-то нервным. И подойдя ближе, заметил, как тот беспокойно улыбнулся. — Вот ваша комната, — Талис указывает на соседнюю дверь, попутно доставая связку ключей. Лукас прокашливается. — Простите, похоже, вы дали мне не тот ключ. — Я ничего не давал. Наверное, это Лия всё напутала. Какая ваша? — слуга вздыхает. Лукас указывает. Они обмениваются ключами и замок с лёгкостью отпирает нужную дверь. Получив тёплое «спасибо», Талис удаляется, оставляя недоуменного Джесси и хитро Лукаса наедине. — Ты только что обхитрил слугу, чтобы попасть в комнату Ричарда? — предполагает Джесси и попадает в точку. — Нам всё равно сегодня будет не до сна, — говорит Лукас и первый заходит внутрь. Формулировка, впрочем, позабавила Джейсона. Комната овальной формы, обычная, прибранная. Свет из окна освещает бедный интерьер — кровать, шкаф да стол. Вещей почти нет, а из имеющихся лишь тикающие часы, две бутылки с опытом и книга с закладкой. — А если это не его комната? — Его. Я у Лии спрашивал. Что мы вообще ищем? Джесси берёт книгу, переворачивает — «Чтение звёзд и их трактовка в помыслах судьбы». Бегло пролистывая страницы, он не находит ничего примечательного. — Такую… статуэтку золотую, — на вопросительный взгляд Лукаса, Джесси пожимает плечами и указывает в сторону шкафа, мол, продолжай искать. — Кстати, разве не Ромео должен был сюда идти? — Я убедил его, что мне пробраться в комнату куда легче чем ему. По многим причинам, — бесстрастно отвечает лучник, раскрывая шкаф. Внутри несколько сменных рубашек фиолетового цвета, и запасные штаны. Продолжает Лукас с ухмылкой. — А ещё сказал, что видел по пути сюда, как один торговец продавал морские гребешки. Но я не видел. — Какой ты жестокий, — хохочет сдавленно Джесси, начиная рыться в шкафчиках стола. — Знаешь, а он в восторге от твоих блюд. — Правда? Нужно будет приготовить ему что-нибудь из любимого. Как думаешь, что ему нравится? — Всё. И в один момент он не сможет определиться и закажет такую смесь, от которой его желудок вывернет наизнанку, — язвительно выдаёт Джейсон и оборачивается на Лукаса. — Чего мы вообще обсуждаем этого придурка? — Потому что ты всё ещё бесишься, когда его видишь. А он, между прочим, Петру лечит. — Хочешь сказать, что он полезный? Или что изменился? — Хочу сказать, что ты молодец, — буднично улыбается. — Идёшь против воспоминаний, против своих чувств, чтобы дать ему второй шанс. «Второй шанс» эхом оседает в мыслях. — Лукас, иногда мне кажется, ты чересчур правильный, — ухмыляется в ответ Джесси, — не удивлюсь, если ты бельё квадратом складываешь. Лучник подавляет смех, и демонстративно отворачивается, возвращаясь к причине их появления в комнате. Собеседник прыскает. — Серьёзно? Лукас? — Это неподходящая тема для разговора. Вернись к задаче. Под Джессинское: «Я ещё вернусь к этой теме», они с минуту они обыскивают помещение. В итоге Джесси заглядывает под кровать и слышит, как Лукас разочарованно вздыхает, обшарив все карманы чужой одежды. — Никакой твоей загадочной статуэтки нет. Видно, он беспокоится за свою репутацию и не хранит ничего-… Ну, вообще ничего. — Зато это он сохранил, — Джесси поднимается, показывает конверт. Печать на красном сургуче отображает эмблему Ордена Камня. — Вскрытое письмо из Маяка. Бесполезное, но мы знаем, что всему виной Ричард. — Будто это было загадкой. Стоит ли рассказать Оливии? — Нет, не время. Только панику поднимем, — тянет задумчиво Джейсон и ловит взгляд Лукаса. — Джесси, ты уверен, что ничего от меня не скрываешь? Джесси видит, как внимательно смотрит на него Лукас — к горлу подкатила паника, которую тот тут же сглотнул. Скрывать больно и неприятно, но рассказать всё сейчас — от лишних вопросов и советов не отвертеться. Ещё не время. Джесси любит Лукаса, но все мысли заполнила Джессика. Он должен вытащить её с того света. Он должен заглушить вину. — Ты будто бы знал, что Ричард здесь. И ещё ищешь странную, взявшуюся из ниоткуда, статуэтку… — Я обрёл союзника, что поможет нам в битве. Сейчас я не могу рассказать больше, — Джесси берёт Лукаса за предплечья, заглядывает в его глаза, видит там волнение. — Прошу, поверь мне. Лукас слабо улыбается, и перехватывает чужие руки, сводит в замок. Сжимает, поглаживая большими пальцами. И отчего так неспокойно? — Я верю тебе. Всегда. Что будем делать дальше? — Меня смущают… Стражи. Оливия сказала, в их памяти уже записанные противоправные действия, и очевидно как они отреагируют на внезапное нападение среди ночи… Нужно узнать у неё то кодовое слово, которое их отключает. — Тогда идём искать Оливию. Они торопливо выходят из комнаты — Лукас оставляет ключ на столе и прикрывает дверь. Через длинный коридор в приёмную залу и на улицу, где шум моря обволакивает тревожное ожидание ночи. Высота всё ещё непривычна, но теперь Джесси понимает, почему Петра сюда приходила. Наверняка брала параплан и скользила по воздуху, отдаваясь ветру — именно это желание стучит внутри мечника. — Надеюсь, наёмники Ричарда первые нападут, когда наши сойдут с лодок, — Лукас смотрит на площадь. Народу много, а кто из них прислуживает магу неясно. — Тогда и отключать никого не придётся. — Но что-то как обычно пойдёт не так. Давай разделимся, так быстрее. Лукас кивает, и вместе пересекая мост, махает на прощание. Джесси, однако, не мог успокоиться, думая, какой же он наивный балбес. Такую важную вещь как тотем воскрешения вряд ли отставляют в комнате. Значит она при нём, и дела хуже, чем изначально казалось. Ещё этот разговор с Лукасом будто бы облил Джейсона чем-то липким. Но он отвлекается — улицы с мраморными кубическими домами казались слишком незаурядными для инженеров Редстонии, однако интересными показались лампы вместо факелов, работающие на каких-то продольных датчиках, похожих на пирог. Двери раскрываются с помощью нажимных плит, и закрываются на ключи — удобно, но вот почему никто ничего не придумал с бесконечными лестницами… Холодный ветер заставил поёжится — народ переоделся в шерстяные накидки и плащи. Только сейчас Джесси замечает вдалеке тяжёлые грозовые тучи. Он на мгновение останавливается, завороженно смотря, как искрится небо раскатами молний. А затем тело отзывается болью, тяжестью. Прилагает усилия, чтобы не упасть на колени. Тянется к источнику и видит Ричарда, чьи алые глаза так хочется выдрать. Ну конечно — Зов его рук дело. — Думаешь, притащил мага, и всё, сможете справится со мной? — он ухмыляется, а Зов всё сильнее давит на виски. Чужие руки по-компанейски приобнимают за плечи, пальцами сжимают кожу до боли. — Хватит играться, мессия, Оливии рядом нет. Ты сейчас же идёшь со мной, садишься в шхуну и мы плывём к Конраду. — Ты, я смотрю, не очень хочешь со мной переговоры вести, — стонет сквозь мигрень Джейсон, и начинает идти туда, куда его под руку ведёт Ричард. Джесси судорожно ищет выход из ситуации, но перед ним лишь толпы людей, боль в голове и раскаты грома на периферии сознания. А ещё будто бы пение сирен. Когда он забыл, что по острову ходит убийца? — Мы по разные стороны. Толку с тобой говорить, если ты не пойдёшь на встречу. — Мало кто захочет идти навстречу, когда его силком запихивают в лодку. И давят на мозги. На это недовольство Зов отступил, давая взгляду сфокусироваться и выпрямить спину. Это удивило — Джесси бросает взгляд на спутника. Может удастся договорится? Вряд ли. Они оба здесь не за этим. Разум холодный, по новой перебирает способы побега. — Ты жестокий, помешанный на убийствах. С такими-то талантами самое место среди разбойников. — Это Торвард рассказал? — маг ухмыльнулся. — Но я ведь не убил тебя. Даже дал возможность идти прямо. — Дай тебе возможность меня убить, ты бы убил. — Верно. Ты ходячая проблема. Ты и твой город, — Ричард как-то криво улыбнулся, и Джесси понял, что Ричард не собирается рассказывать о Маяке. Взгляд ловит пирс, и лестницу, куда они медленно идут. А внизу шхуна с цветастыми зелёно-белыми парусами. — И только в этом? Только потому что я создаю проблемы? — Я не собираюсь оправдываться. Особенно перед тобой. — Пожалуйста? Я ведь всё равно умирать иду. — Нет, — отрезает маг и они уже у лодки. Шхуна окружена двумя подручными Ричарда и они наблюдают, как их командир пихает Джесси вперёд. Тот зацепляется ботинком о чуть выступающий борт, падает носом в пол плавательного судна. Ричард разочарованно фыркает и залезает следом — под его прыжком шхуна чуть качнулась. Джесси оглядывает взглядом пирс — наверху проходит улица, довольно людная. Если не сейчас, то никогда. Он поднимается, и когда Ричард отвлекается на тросы парусов, с силой толкает его за борт. Тот на рефлексах хватает Джейсона за грудки, и они оба падают в воду. Чёрт, рисунок намок. И фейерверк… Вода ледяная. Джесси сквозь толщу воды видит искажённое злостью лицо Ричарда. Его руки начинают вибрировать, светиться бело-голубым светом молний. Джесси отпихивает его от себя ногой, но ток успевает пробежаться по рукам. С губ срывается сдавленный крик, и драгоценный воздух пузырями уходит на поверхность. Тут же закрыв рот, Джесси глядит, как Ричард подплывает ближе. Скалы, водоросли, бушующие воды — его чёрный плащ как плавники ската. Джесси успевает уцепить взглядом золотой проблеск в тканях. Тотем при нём, всегда, а сейчас лучше всего сорвать его и потопить на глубине. Толща воды замедляет чужой удар, молнии проходятся совсем рядом — Джесси реагирует, уводит чужие руки в сторону, перехватывает торс мага. Ноги вокруг живота, ладони на шее. Лёгкие пустеют, ничего не видно из-за чужих волос. Но тут их обоих за шкирки вытаскивают наёмники Ричарда. Наверху собралась толпа — она взволнованно гудит о произошедшем, делится мнениями. Здесь настолько скучно? Обоих мужчин вытащили на пирс, они стали откашливаться. Руки ноют от тока, ветер вызывает дрожь, холодная тяжёлая одежда липнет к телу, но Зова не слышно. Ричард лежит рядом, вытирает лицо и хватается за Джесси, рывком садясь сверху. Джесси не успевает закрыться — чужой кулак с силой впечатывает его в каменный пирс. Щека болит. По синим влажным губам скользнула полоска крови. Маг с силой встряхивает мечника — тот в одно мгновение чувствует, как весь вес неба придавил его под Ричардом. Джейсон кашляет. Еле дышит. Зов раздирает кости, от него деревенеют суставы, а взгляд размыливается. Сквозь звон в ушах он слышит холодное: — Ты не понимаешь? — Он больше не выглядит спокойно-недовольным. Он выглядит угрожающим, пугающим. Наклоняясь, пытается перейти на шёпот, но получается плохо. — Единственное, что не даёт мне тебя убить это просьба Конрада с его чёртовыми опытами. Но. Он. Всего лишь. Партнёр. При следующей такой выходке я сверну тебе шею. — Оливия! — тянет воодушевлённо Джесси, когда зрение приходит в норму. Задерживает взгляд на искомой девушке, цепляясь за неё, как за спасательный трос. Та стоит наверху, и, заметив парней, торопливо стала спускаться. Джейсон роняет голову с глупой улыбкой. — Как- как так получилось? Вы подрались? — удивляется она, и в этот же момент Джесси сбрасывает Ричарда с себя ударом наотмашь. Попал, услышал, как наёмник зашипел, держась за нос. — Джесси! Прекрати! Они поднимаются на ноги, когда Оливия спустилась к ним и угрожающе нависла, осматривая. Удостоверяется, что они ничего друг другу не сломали. — Ладно-ладно, — отходит на пару шагов от мага Джесси, выжимая низ рубашки. — Поругались, запнулись. — Да что с вами- Агх! Неважно. Сейчас же возвращаетесь обратно в мастерскую, смените одежду и готовьтесь. Ярость Ричарда сменилась недоумением. Он откинул мокрые пряди волос и невинно протянул: — К чему? Джесси и я хотели отправиться в Маяк за- — Никакого Маяка. Сегодня я устрою праздник, произнесу речь и открою остров. Ты и твои люди нужны мне. Джесси почти не расплакался. Оливия его послушала.
Примечания:
Надо было главу назвать "Ромео и его приколы"
