Золотые кандалы

      Вечер, казалось, приближался сквозь долгие вязкие часы ожидания — как в шахматах, когда противник заносит кисть и всё никак не решится, какую фигурку тронуть. И не понятно — это то ли нерешительность, то ли Ричард просто мурыжит Джейсона для собственного удовольствия.       Джесси таскался за ним, как пчела за цветком — следил, чтобы маг не наделал бед. Мечник так опасался, что Ричард начнёт всё крушить, наблюдая, как его многомесячный труд сходит на нет. Оливия раздавала задачи — что, где и куда поставить — а наёмник всё пытался её отговорить: что за пределами острова слишком опасно, что всех людей не переубедишь, что нужно остановиться, пока не поздно.       Но каждый раз правительница Редстонии уверяла, что всё будет в порядке, мельком поглядывая на шатавшегося за ними Джейсона. Тот кивал, смотря, как наёмники Ричарда расходятся по портам. Они не дадут людям выйти. Никак. Заставят остаться. И от этого нервная улыбка расползается по лицу — лишь бы не заметили наших.       Солнце опустилось к горизонту — приготовления закончены. Народ собирается на площади, подобно стаду под взором пастырей. Джейсон съёживается от несуразности происходящего, от приближающейся битвы. Предчувствие трубит тревогу, видя столько людей в одном месте — слишком опасно. Стражи стоят по периметру, неподвижно, медными статуями скрываясь под навесами от моросящего дождя.       Вдоль площади длинные фуршетные столы. Музыка звучит где-то в отдалении, пластинки мелодий которых Джесси никогда не слышал. Люди, прознавшие о смысле праздника, теперь делились ожиданиями и смаковали предвкушения. Приходило всё больше и больше народу, стараясь подпитывать эту непринуждённую атмосферу, и даже недавний ливень, что размазал по каменным дорогам кляксы луж, не смог испортить впечатление от вечера.       Джесси всё глядит на Ричарда, пытаясь прожечь в нём дыру, а он, похоже, слишком задумчив, чтобы заметить этот взгляд. Лампы разгоняют вечернюю мглу, но наёмник продолжает скрываться в полутени около колонны навесов — совсем рядом с одним из Стражей. Качает в руках бокал на автомате, ни разу не пригубив вино. Впрочем, Джесси такой же, не сделал ни глотка после того, как Оливия впихнула ему в руки бокал.       — Есть изменения? — проговаривает подошедший к Джейсону Лукас, и тот наконец отрывает взгляд от мага. Услада для глаз вновь видеть милого возлюбленного вместо хмуро-заносчивого лица Ричарда. Лучник, впрочем, выглядит каким-то чересчур расслабленным. Оглядев его с головы до ног, и обратно, Джесси мотает головой.       — Где Ромео?       — Ест, — невозмутимо отвечает Лукас, пожимает плечами, и добавляет тише. — И прикидывает варианты, как обезопасить людей, когда начнётся бойня.       Холодно. Ветер вернулся.       — Надеюсь у него получится… Я не…       Лукас тактично молчит, ожидая окончания предложения, но Джесси вновь проваливается в себя, поворачиваясь к объекту его переживаний. Лучник понимающе вздыхает, позволяя паузе затянуться на минуту, и затем спрашивает.       — Значит… Та статуэтка у него?       — Мгм. Не представляю, как так мне нужно изловчиться, чтобы её отобрать. В драке он быстрее мне руки переломает, чем даст к себе прикоснуться, — Джесси взлохмачивает влажные волосы и чувствует, как рука Лукаса ловко забирается в почти высохший рюкзак. Ведёт бровью, в непонимании ловя взгляд лучника.       — Ты слишком прямолинеен, Джейсон. Позволь мне.       Вытаскивая руку, лучник оставляет на скуле поцелуй. Недоумённый Джесси завороженно следит, как партнёр вытаскивает из его рук бокал и подмигнув, направляется к Ричарду.       — Что ты делаешь?! — шипит вслед парень, и видит, как лучник разом выпивает половину бокала.       — Верь мне.       И немного шатающейся походкой продолжает движение. Нутро холодеет, стоит лучнику, как бы невзначай, столкнуться с Ричардом. Навалиться на него, будто бы он запнулся или был кем-то сбит. А маг, ухватившись за колонну, придерживает актёра за локоть, наваливая того на себя каким-то слишком отточенным движением.       Джейсон отступает в сторону, чуть глубже в толпу, еле-еле разбирая слова. Тревога усиливается.       — Ох… Я прошу прощения… — раздаётся пьяный голос Лукаса, получается, на удивление, натурально. Джесси видит, как Лукас кладёт голову на грудь мага, прикрывая глаза и глупо улыбнувшись. Их разница в росте минимальна, так что лучнику пришлось немного нагнуться будто бы в пьяной усталости. — Уже совсем не разбираю дороги…       «Дерьмовый план, Лукас! Очень дерьмовый!»       — Вы совсем не умеете пить, Лукас, — слышится голос Ричарда после того, как он озаряется, видно, в поисках Джейсона. Последний же чуть ли прикрылся рядом стоящей девушкой, вступая с ней в диалог.       Что-то о похвале и об острове — он отвечает ей и её подругам рядом на автомате. Затем речь о море и материке. И собаках? Смог от них отделаться только тогда, когда услышал смех Лукаса.       — …Не особо. Мне претит это… Была бы возможность выйти из ордена, так бы и сделал, — Лукас наклоняет голову на бок, смотря мутным взглядом куда-то за спину мага. Тот хмыкает, вытягивает руку, будто бы в желании приобнять собеседника. Джейсон улавливает искру огня, что зарождается на кончиках пальцев Ричарда, как он тянется к тетиве лука Лукаса, но останавливается, стоит Лукасу выпрямится и проговорить. — И смысла не вижу. Хочется просто бросить Джесси с его амбициями, но какой тогда из меня друг?       Джесси не больно, когда Лукас это говорит — лишь самолюбие задевает. Амбиции? Ну уж нет! Джейсон совсем не такой!       — Я почти вам поверил, Лукас.       — Жаль. Что у трезвого на уме… — тянет Лукас, глупо хихикнув. Он выпивает бокал, вручает его в руку Ричарду. Тот хмыкает, настороженно вскинув голову, пока руки Лукаса вцепляются в складки его плаща. — В конце концов… Не мне судить кто… победит.       И целует.       Он совсем сдурел?!       Джесси приходится силой заставить себя стоять на месте, а не оттащить несносного возлюбленного подальше от Ричарда. И не от ревности, а от страха, что последний голову ему открутит за такие выходки.       У мага ступор. Руки разжимаются, разбивая оба бокала об пол, привлекая чужое внимание. Люди стали шептаться, указывая пальцами. Лукас вжимает Ричарда в несчастную колонну, а Джесси отчитывает секунды, когда сорвётся с места.       Но Ричард реагирует быстрее — отрывает от себя лучника с видимым отвращением. Скалится, рычит, сжимая чужие плечи до боли.       — Прекрати. Это мерзко.       Лукас специально выжидает — Джесси не видит его лица, но слышит отрешённый голос.       — Я понял. Хорошего вечера.       Лукас кланяется, будто бы неумело, разворачиваясь и уходя прочь. Джейсон уже поверил, что Лукасу действительно больно, но хитрый прищур, когда тот исчезал в толпе, в миг разуверил. Джесси видит, как маг встряхивается, хлопает, будто бы смахивая чужое присутствие, по плащу и ловит взглядом Джейсона, смотря на него со смесью злобы и отвращения.       Джесси вернул ему эту гримасу перед тем, как уловил рассуждения девушек рядом с ним:       — Кто бы мог поверить! Сам Лукас! А как-       — Нет, не может быть! Я даже разочарованна.       — Джесси, вы знали об этом?! Как так можно!       — Мне самой противно стало, мужчина с мужчиной! Надеюсь, он не приставал к вам, Джесси?       От их разговоров стало тошно. Липко. И невыносимо обидно за возлюбленного, что пожертвовал своей репутацией.       «Нужно срочно найти его» — думает Джесси, даже не прощаясь с группой девушек. Едкие высказывания он слышит отовсюду. Люди шепчутся, разнося казус по всей площади. От чужих взглядов больно, мечник злиться, в миг растеряв всё желание спасать этих несчастных инженеров.       Уединённое место не найти, так что Лукас находит Джесси где-то в центре площади около странной геометрической статуи. Джейсон подходит ближе, хочет притянуть Лукаса в объятия, но тот упирает ладонь в его плечо.       Вокруг толпа — смотрит, давит сотней глаз и мерзкими улыбочками скучающих людей.       — Ты в порядке? — только и может спросить шепотом мечник.       Но Лукас скользит рукой по плечу, ниже, к ладони. Кладёт в неё холодную т-образную статуэтку и кивает.       «Потом» — говорят губы об одном.       — Пора, — произносит голос о другом.       Он с силой отталкивает Джейсона, скрывается от чужих глаз на лестнице, что уводит его всё дальше от площади. Их разговор для всех казался нелепо-странным, но Джесси не стал разбивать эту иллюзию. Усмирив гордость и страх, он кивает, кажется, самому себе, и невольно сжимает несчастную статуэтку.       Среди туч робко выглянула луна, и взгляд уцепился за неё, как за всевышний знак. Небо всё ещё кажется свинцовым, готовым вот-вот разразиться ливнем, но почему-то это только подстёгивает мечника к предстоящим событиям. Он встречает неловкую Оливию почти с благоговением.       — Я слышала, что случи-       Джесси поднимает ладонь, прерывая девушку. Он мотает головой, ловит сочувственный взгляд — будто этому, чёрт побери, надо сочувствовать — и фыркает.       — Не сейчас, Оливия.       — Мы можем отложить речь, если ты-       — Не хочу давать твоим людям ещё больше насмехаться над Лукасом, — резко и с отчётливо уловимой злобой выдаёт Джесси, непреднамеренно срываясь на подругу, но тут же собирается, вытряхивая эмоции из голоса. — Прости. Я просто… Мне нужно тебе кое-что рассказать, пока этот вечер совсем не превратился в бардак.       Оливия коротко кивает, неловко переступая с ноги на ногу. До Джейсона доходит, что он должен начать первым.       — Пройдёмся?       Они отходят от гудящих инженеров, ближе к окраине платформы площади. Отсюда острее ощущается высота горных утёсов, лучше слышно взволнованных чаек, что прячутся в гнёздах меж щелей скал. Джесси бросает взгляд назад, на Ричарда, но он пропал — исчез мороком среди людей, и Джейсон точно уверен, что не останется без его внимания. На краю сознания скребётся Зов, от которого мутит, но какая разница? Тотем всё равно украден.       — Послушай, если это о Лукасе…       Виски пробивает злость, которую Джесси сумел подавить.       — Нет. Это о Ричарде.       — Точно. Расскажи уже, почему ты так старательно пытаешься его избить?       Тон девушки сделался слишком уж строгим. Они медленно бредут вдоль перил, ограждающих их от пропасти, и Джейсон не сбавляет ход, когда осторожно спрашивает.       — Оливия, ты веришь мне?       — Это… Странный вопрос, не находишь? — в смятении выдаёт девушка, но молчание Джейсона дало ей понять, что он ждёт ответа. — Да, Джесси. Я верю тебе. Ты мой старый друг.       — И, если я скажу, что Ричард не тот, за кого себя выдаёт?       Она замирает, с ней замирает и он.       — Не понимаю.       — Этот человек — разбойник. Это по его вине вы все заперты на острове, — тянет почти не слышимо Джейсон, и Оливия сощуривается.       — Этот человек не покидал остров все эти месяца, помогая мне восстановить инфраструктуру Редстонии, — она проводит кончиками пальцев по перилам, любовно, будто эти строения живые, и могут чувствовать прикосновения хозяйки. —И, если бы не он, нас бы ждал голодомор.       — Он разграбляет города на Материке и привозит добычу сюда, чтобы завоевать твоё доверие, — не поворачиваясь на Оливию, продолжает Джесси, и чувствует, как Зов становится всё сильнее, балансируя на грани боли. Оттого его лицо приобретает злые нотки, которых правительница Редстонии… Страшится? Нет, не может быть. Просто опасается. — Играет с вами, пока вы трусливо жмётесь по углам Редстонии, пытаясь спрятаться от войны. Но она уже здесь.       — Послушай. Эти разбойники и моя проблема тоже. Но если подозревать всех подряд, не имея никаких доказательств…       — Оливия…! — Зубы скрепят. Мечник вновь улавливает звуки ехидных перешёптываний. Раздражение не уходит, накатывает, как жар при простуде. Джейсон бросает беглый взгляд в толпу в поиске Ричарда, что связывает рот лидеру Ордена Камня. Конечно, если ты говоришь так, будто сейчас помрёшь, тебя никто и слушать не будет.       Ричарда он не находит, но видит знакомое лицо Джессики. Она прижимает палец к губам. Затем проводит им поперёк своего горла.       — Ох, Джесси… — Оливия кладёт руку на плечо мечника, тот на мгновение отворачивается от иллюзии, чтобы при следующем взгляде найти лишь пустующее место. — Ты утомился за всё это время. Отдохни, подыши свежим воздухом. Как станет лучше, присоединяйся к моей речи.       Джесси обречённо смотрит вслед уходящей девушке, что направилась на высокий помост. Сотни лиц обратили на неё внимание, когда она прокашлялась, и поприветствовала гостей.       Ломота в теле прошла. Джейсон готов поклясться, что услышал смешок на краю сознания.       «Так-так-так… Соберись. Всё нормально. Новый план» — глаза лихорадочно ищут решение. Скользят по недвижимым механизмам Стражей, наёмникам с арбалетами, находят в толпе Ромео, что выжидающе осматривался, видно, не понимая, почему мы всё ещё медлим. — «Начнём сейчас, получится, будто мы вторженцы»       Когда петля обвивается вокруг шеи, плохое решение — начать вырываться. Но Джейсон постоянно принимает плохие решения.       — Хэй, придурок! — вскакивая на помост, выпаливает Джесси, чем, естественно, прерывает Оливию, и вызывает удивление народа.       — Джесси, какого ты-       — Может быть, сейчас я выгляжу как бескультурный идиот, но мне надоело играть в этот глупый спектакль, — на краю сознания он осознаёт, что письмо, найденное в комнате Ричарда, намокло и стало нечитабельным. Значит нужно просто спровоцировать мага. — Ричард. Скажи мне, кто ты.       — Я не очень понимаю, к чему такой переполох, — тянет Ричард, поправляя рукава плаща. Люди расступаются перед ним, когда он размерено подходит к деревянному помосту. — Я помощник Оливии, наёмник. Охраняю город от разбойников, зачищаю берега от утопленников. Этого достаточно?       Он улыбается, почти невинно, и Джесси передёргивает.       — Пришедший из неоткуда наёмник, любезно согласившийся помогать людям на безжизненном острове. Благородный, не задающий вопросов. А где ты брал материалы для этой большой песочницы?       Возмущения инженеров посыпались на лидера Ордена Камня.       — Джесси, прошу- — пытается успокоить друга Оливия, но её прерывает Ричард.       — Торговал, как же ещё.       — Правда? Как же ты торговал с Кунтаром и Маяком, если они разграблены и превратились в руины? — он нервозно улыбнулся. Тишина воцарилась на площади. Говорящий выпрямляется, возможно, выглядя слишком гордо. — Я, Джейсон, лидер Ордена Камня, убийца Иссушающей Бури, основатель Маяка, заявляю, что этот человек — убийца Торварда и виновник разрушения других городов.       У мага задёргался глаз, а на лице выступил оскал.       — Чушь. Кто, если не я, защищал инженеров от нападения серокожих?       Тем не менее, оценив постановку слов Джейсона, люди задумываются, перешёптываются, решаясь довериться всемирному герою, а не загадочному наёмнику. Джейсон продолжает.       — Защищаешь их только потому, что они полезные. Но они начали сопротивляться, захотели покинуть остров, и что ты сделал? Выставил охрану по периметру. Зачем? Чтобы никого так и не выпустить? — Джейсон оголяет меч, обводит остриём нервозных арбалетчиков, что защёлкали затворами оружий, вызывая лёгкую панику среди инженеров. — Но я не позволю тебе навредить этим людям.       Народ загудел, стал собираться в группы, опасаясь оружия в руках «охранников». Оливия потеряла дар речи, выискивая в человеке внизу признаки её помощника, что теперь превратился в ужасного зверя. Всё идёт под откос, иллюзия разбивается, оставляя после себя суровую правду, и Ричард это понимает, сдаваясь. В его голосе яд, приправленный странным весельем.       — Я хотя бы что-то делал для людей. А кого ты спас за время своего маленького приключения? А, мессия?       Эта фраза больно бьёт по совести Джейсона, но он спрыгивает с помоста.       — Давай закончим с этим.       — Согласен, — Ричард соскальзывает со спокойствия в лёгкое безумие. Обращается к своим подчинённым. — Зачистите остров.       Кто-то в страхе закричал.       — Стражи! — командует Оливия.       Скрежет роботов, что пришли в движение — шум их поршней и лязг арбалетных болтов по медному корпусу.       Удар! Кинжалы встречают выставленный меч.       — Ромео! — рявкает Джейсон, откидывая Ричарда. Движения замедленны от сдавливающего Зова.       — Понял! — слышится сквозь звон в ушах.       Один взгляд в сторону — падший бог вырывает из рук рядом стоящего наёмника арбалет, отпинывает его в сторону, заряжает оружие пиротехнической ракетой и выстреливает в воздух.       Цветок фейерверка хлопает над головой, освещая лицо Ричарда рыже-красным.       А затем далёкие возгласы с причалов.       — Лживый!       Удар приходится по плечу — от этого левая рука немеет, кровоточит, заставляет отступить, впечатываясь спиной в каркас помоста. Боль от Зова медленно спадает, но ему всё ещё ужасно сложно противостоять.       Джесси скалится, уводит тело в сторону. Побоище вокруг не даёт сосредоточится — мерцание огня Ромео, защищавшая своих людей Оливия, его собственная сотня и скрежет механизмов. Нужно убраться отсюда!       — Жалкий!       Джесси бьёт почти вслепую, реагирует в замедлении, успев отразить пару атак, но сразу понятно, что всё это — представление. Слова, выпаленные в порыве больной радости, тому подтверждение. Ричард прыткий, издевается, разрезает плоть, окропляя лезвие чужой кровью. Импульс боли на торсе возвращает контроль.       Джесси ловко уворачивается от наёмника, выбивая один из кинжалов — ведущая кисть Ричарда роняет оружие, а сам он выпаливает с яростью:       — Трусливый святоша!       Второй рукой призывает молнию, она бьёт рядом с ногой — волосы встают дыбом. Кровь смешивается с начавшимся дождём, лужи коротят ботинки слабыми разрядами. Танец со смертью, танец с судьбой, и Джейсон понимает, что ему долго не продержаться.       «Дельтаплан!» — выцепляет сознание, улавливая треугольный конструкт в отдалении платформы, там, где нет ограждений и крошится фундамент.       Отскочив от окровавленного лезвия, Джейсон перекатывается. Прижимает руку к тёплой рубашке. Бежит прочь, слыша позади:       — Тебе не убежать!       На ходу вскидывая тряпичное приспособление, мечник скользкими руками вцепляется в поручень. Отталкивается.       По спине мурашки — жгучие.       Под ногами высота — бьющиеся об скалы волны.       Ветер от непогоды подхватывает беглеца сильными потоками, трясёт, пытается перевернуть, устремив прямиком в ледяные воды. Оглушающий стук сердца соревнуется с воем в тканевом крыле.       Без подготовки таким управлять может только Петра — Джейсона же накренило в сторону.       — Нет-нет-нет-нет!       На пути огромных размеров ветряк — лопасть слишком близко.       От столкновения свело тело, разнеслось болью от предплечья.       Посадка на каменистую тропинку — след от разодранных ног.       Дельтаплан издевательски накрывает еле шевелящегося мечника, но тот, под действием адреналина, медленно встаёт. Использует меч, как трость.       Колени трясутся. Он вытирает кровь об испорченную ткань.       Осматривается — отлетел недалеко. Поле битвы на площади кипело с новой страстью. Пустующие лодки на причалах явно говорили о высоких шансах на победу.       Джейсон сплёвывает с глупой улыбкой.       Шуму в ушах он не придаёт значения, а когда придаёт, то становится поздно.       — Я же сказал-       Удар рукоятью по лицу — хрустит сломанный нос.       Джейсон вновь падает на землю, роняя меч.       Так быстро?!       — Тебе не убежать от меня.       Мечник соскребает пальцами камушки, пытается встать, но Ричард пинает его под рёбра, невольно переворачивая.       На глаза капает дождь вперемешку с чужой кровью. Перед ним горящие ненавистью красные глаза. Он садится рядом, прижимая к себе раненную руку.       — Прощай, мессия.       Холодное лезвие по шее. Горячая кровь вверх по глотке. По губам.       Животный страх.

***

      Холод окутывает на мгновение, как липкое прикосновение смерти, но скрип двери хибары приводит в чувство. Серо-красная Редстония осталась позади, на её место приходит бело-мертвое подсознание. Дом.       Привычная поляна с озером, причалом и покосившейся лачугой на берегу.       — Джесси… — тянется изнутри измученным сухим голосом.       — Я умер?.. — задаётся вопросом Джейсон, медленно идя на голос. Ответа не последовало, лишь усилился шёпот, зазывающий в непроглядную тьму хибары.

ДжессиДжессиДжессиДжессиДжессиДжесси

      Подобно напуганному оленёнку, Джейсон останавливается на пороге. Очертания размыты, в нос ударяет тухлятиной и сыростью. В темноте Джесси видит искажённую фигуру, склонившуюся над кроватью.       Погодите, там кто-то есть. Под одеялами виднеется мёртвая женщина. На потресканых синих губах полуулыбка. Она говорит:       — Я буду в порядке, крольчонок. Не бойся.       Мёртвые не разговаривают.       Верно?       Склонившаяся фигура, похожая на росчерки штриха, резко повернула голову. Сверкнула глазами. Хрустнула шея, голова накренилась, упала, оставшись висеть на ломанной линии гортани как переспелый фрукт.       Джейсон вздрогнул, судорожно вдохнул. Воздуха мало. Тело не слушается, но он оборачивается.       Озеро кроваво-красное.       Оттуда показываются фаланги пальцев. Ладони. Руки. Ползут, разваливаясь по пути.       В голове оглушительный гул. Вой. Волки. Странный треск, похожий на ломающиеся кости.

      Джейсон! Помоги мне!

      — Ты не умер.

***

      Шум ливня оглушительным потоком оседает на ушах. Тело не чувствует земли, искрит желто-голубыми огнями, исцеляется, залечивая смертельные раны. А затем больно падает обратно.       Кошмар оседает на лёгких, они болят. Джейсон ловит ртом воздух, но он не даётся, ускользая под обрывистыми вдохами мечника.       — Что?! — рычит истерично Ричард, хлопая себя по плащу. Джесси разлепляет глаза, поднимает взгляд как раз в тот момент, когда маг достаёт из карманов продольный черно-бирюзовый осколок скалка. Сжимает его в руке, смотрит на Джейсона. — Да как ты-       В ладонь, побивая насквозь, вонзается стрела. Скалк размывает под дождём, не проходит через ткань перчаток, но вгрызается в лицо отскочившими осколками. Ричард судорожно вздыхает, отступает, обламывает стрелу, вытаскивает древко, рычит от разъедающего плоть скалка.       Джесси переворачивается на бок. Пытается встать. Видит фигуру Лукаса, застывшего в отдалении.       — Ты-       Ричард с необычайной злобой, почти бешенством, рычит, пока Джесси поднимается, пытаясь заново привыкнуть к своему телу. Он видит, как скалк на чужой коже расползается червями, подползает к пульсирующей артерии на шее.       Маг подносит к своему лицу кинжал, в попытке соскоблить инородное тело, но Джейсон выбивает оружие из чужих рук — тот падает на землю, отскакивает, и летит вниз с обрыва.       — Я убью тебя!       Всё это напоминает бой с Айденом.       Массивный ветряк гудит, обдавая воинов потоками холодного воздуха. Джесси едва успевает увернуться от молнии, как следующая рассыпается искрами с пальцев.       Джейсон не тратится на слова, когда в руках Ричарда оказался его собственный меч. Он действует осторожно, по кошачьи уворачиваясь от чужого отчаянного наступления. И пусть алмазное лезвие звенит, выглядит угрожающе, мечник приказывает себе размеренно, по счёту, дышать.       Движения мага замедлились.       Пара движений и Ричард оказался на земле.       Джесси наступает ботиком на раненную кисть, наёмник болезненно стонет. Оружие лидер ордена отпинывает подальше.       — Ты… Не сможешь… Победить… — рычит сквозь боль Ричард, пытаясь улыбнуться. Получается ужасно. Половина его лица покрыта тонкой плёнкой скалка, что пробрался венами на губы. — …Ты… Не сможешь… Убить…       Джесси не отвечает, смотрит как Ричард кашляет. Заносит меч.       — …Мессии… Не… Уби-       С чужих губ срывается хрип. Бульканье. Кровь выходит через разрез, через носоглотку, покрывая лицо Ричарда долгожданным страхом смерти. В его алых глазах медленно угасает жизнь, они стекленеют, смотря пустым взглядом в небо.       И нет чувства победы. Есть рвотный позыв, который Джесси успешно подавил.       По рукам покалывание — нити опыта, сплетаясь в ручейки, зарываются под кожу, принося странное чувство… Удовлетворения. Наполненности. Джейсон чувствует, как мурашки бегут по спине.       Он убийца.       Топот ног поодаль приводит в чувство.       Лукас, оказавшись рядом, с силой вцепляется в окровавленный ворот рубашки Джейсона. Его обычно спокойное лицо теперь искажено выражением ярости.       — Ты ублюдок! — кричит лучник, встряхивая возлюбленного. — Идиот! Кретин! Придурок! Полный дегенерат!       Джесси даже опешил, от неожиданности не находя, что ответить. Он роняет меч, поднимая руки в примирительном жесте, но Лукас скалится, повышая голос ещё выше — в нём сквозит паника.       — Самый тупорылый из всех, кого я знаю!       Только Джейсон собирался оправдаться, так его заткнули поцелуем. Грубым. Отчаянным. Холодный воздух, ледяной дождь, лязг далёкой завершающейся битвы и бушующего моря покрылись обволакивающим куполом, оставляя Джесси наедине со стуком сердца и резкими выдохами Лукаса через нос.       Мечник чуть растерянно, но послушно прикрывает глаза. Обхватывает плечи лучника, притягивая к себе. Лукас бросает лук, жадно кусает чужие губы, и Джесси чувствует на его щеках влажные тёплые дорожки, которые тут же смывает дождём.       А затем возлюбленный отрывается, чтобы взглянуть в зелёные глаза. Вновь прильнуть в коротком поцелуе. Отстраниться окончательно, вцепиться ладонью в подбородок Джейсона, поднять, обнажая невредимую кожу шеи.       — Я думал… Я думал…       Его голос содрогается в преддверии истерики. Джесси прижимает Лукаса, утыкая его голову себе в плечо, зарывается носом в мокрые волосы. Лучника трясёт, ноги не выдерживают, и они оба опускаются на каменную кладку, на колени пред друг другом. Вцепляются в одежду, сжимают до боли, чтобы никогда больше не отпускать.       — Я люблю тебя. Люблю, слышишь? Очень, — почему-то повторяет на ухо Джесси, не находя слов случившемуся. Но эти слова лишь заставили Лукаса взвыть, содрогнуться и расплакаться.       Джейсону больно, но он это заслужил.

***

      Джесси не понял, как провалился в подсознание. От кошмара не осталось и следа, но безмятежный вид озера, причала и лачуги теперь вызывает приступ страха, который хозяин сознания спешно подавляет.       Его уже ждут.       — Задание выполнено, — бесцветным от усталости голосом проговаривает Джейсон. Причал под ногами скрипит, и мечник невольно бросает взгляды на толщу льда, ожидая подвоха. Наверное, только из-за этого спокойно-довольное лицо Конрада его не бесит. — Я сам чуть не сдох.       — Ожидаемо. Но тотем защитил тебя, верно? Ричард мёртв, значит самое страшное уже позади, — отзывается он, когда Джесси вновь смотрит на собеседника. Они молчат некоторое время, пока Джейсон структурировал мысли, а затем произнёс:       — Почему он говорил, что я трус?       Конрад задумывается на мгновение.       — Он очень винил тебя в том, что наша деревня пала.       — Почему? — ещё более непонимающе тянет мечник и Конрад пожимает плечами.       — Ты не спас нас, когда разбойники пришли.       Джейсон, пожалуйста! Помоги мне!       Дрожь по телу. Вновь взгляд на полосу деревьев.       Конрад чуть обеспокоенно наклоняет голову. Джесси мотает головой. Зацикленность Ричарда на титулах Джейсона теперь ясна, как день.       — Знаешь, я почти не удивлён, что я всем должен, — выкидывая рассуждения, мечник теперь полностью сосредоточен на собеседнике. Осознание, что Конрад последний из той пропащей деревушки, почему-то вызывает дрожь. — Но довольно об этом. Штурм особняка не за горами, и я требую ответов.       — Я весь твой, — он разводит руки, будто бы приглашая в объятия. Джесси хмыкает от тёплого чувства, что разлилось по телу. Это предвкушение скорой встречи с той, о ком грезит вот уже долгое время? Пауза заставляет кивнуть.       — Как проходит воскрешение? Это какой-то ритуал или…?       — Если вкратце — мне понадобится твой опыт и песок душ. Ты будешь вершить всю магию, а я тебя вести. Из нас получится отличный тандем.       — Ага, очень. Если Лукас и Петра к тому времени не расправятся с тобой за то, что ты мучаешь людей.       — Но ты ведь не станешь стоять столбом, — говорит он уверенно, но, ловя взгляд Джейсона, чуть стушевывается. Складывает руки за спиной, щурится. — Правда ведь?       — Я просто… — мимолётный взгляд Конраду за спину. Дверь дома закрыта, засыпана снегом. По виду, её никто не открывал вот уже долгое время. — Вижу что-то… Странное. Пугающее.       — Галлюцинации? — маг задумчиво смакует слово, словно выискивая разгадку между букв. — Думаю, это последствия нашей с тобой связи. В следующий раз постарайся связаться, когда будет острая необходимость.       — Мне грозит опасность?       — Нет, — отвечает невинно лис, и продолжает чуть пакостливо. — Это проделки твоего мозга. Он может пугать, но не навредить.       Джейсон закатил глаза, отчего-то ухмыльнувшись. Комок тревоги, засевший под рёбрами, расслабился, но не исчез. Обменявшись прощаниями, разум растворяется, отдаваясь белой мгле.

***

      Очнулся мечник, сидя на кровати. Скинув ноги с края, он пялил в стену, которую успел залить солнечный свет. Под боком сопит Лукас, свернувшись в непривычный для него клубок.       Джесси наклоняется, осматривает уставшее лицо — красная окантовка век и опухшие глаза говорили сами за себя. Лучник беспокойно сжимал покрывало, изредка жмурясь от сновидений. Мечник точно и не помнит, столько времени они пролежали в объятиях друг друга, но всё же ему удалось уложить несчастного партнёра спать. Всё ради того, чтобы его сожрали кошмары?       Нужно подниматься навстречу новому дню и новым делам, но уйти сейчас, бросив Лукаса одного в кровати — преступление.       Неразборчивое мычание срывается с губ Лукаса, когда Джейсон проводит пальцами по его челюсти. Складка меж бровей, поджатая бровь, бегающие под веками глаза.       Джейсону бесконечно жаль, что он заставляет Лукаса чувствовать такое.       Ладонь спускается ниже, скользит по плечу, сбивая тонкое покрывало. Мечник оставляет лёгкий поцелуй на острой скуле, на кадыке, на ключице. Горячая рука проходится по прохладной спине.       — Мхмм… Джесси? Что ты…       Сквозь сонную пелену лучник не сразу осознал, что творит партнёр. Лишь вяло протёр веки, выпрямился, хрустя затёкшей спиной. Он выглядит таким потерянно-невинным…       — Доброе утро, — тихо проговаривает мечник, ложась рядом и подкладывая руку под голову Лукасу, вместо той тщедушной подушки.       — Утро, — улыбается Лукас. Голос у него с хриплыми нотками от недолгого сна, приглушённый. Боится разбить медовое утро воспоминаниями о вчерашнем шторме? Тем не менее, он ластится ближе, вновь прикрывает глаза. — Мне нравится твоё… тепло.       — Тепло? — фыркает с ухмылкой Джейсон, укрывая партнёра свободной рукой.       — Да…       Он выдыхает через рот. Задерживает звуки, что застыли на губах обрывками слов. Не решается продолжить. Джесси не давит, зарывается носом в пшеничные волосы лучника, невинно спрашивает.       — Нам стоит поговорить?       Лукас мычит, изящно-длинными пальцами проводит по груди мечника.       — Я думал вчера всё высказал, — стыдится Лукас, закусывая губу. И вправду он вчера всякого наговорил Джейсону: кучу оскорблений, страхов, переживаний, надежд и ожиданий будущего, что теперь совсем не осталось слов что-то обсуждать. Впрочем, Джейсон чуть мотает головой.       — Я не об этом. Ты вчера…       — Ты про Ричарда? Не волнуйся. Никому и дела нет после того, что случилось, — Лукас замирает на мгновение и продолжает, — Рад был быть полезным.       Джейсон приподнимается на локтях, чуть нависая над партнёром. Его отстранённое лицо вызывает приступ сожаления. Воспоминания Джесси подкидывают слова Петры: «Лукас не хочет быть в твоей тени».       — Ты можешь сказать мне, что тебя гложет.       Они смотрят друг другу в глаза, и лучник подхватывает желтый браслет на чужой руке. Задумчивый, крутит камушки подушечками пальцев.       — Наверное, это прозвучит глупо, но… Кто я для тебя?       Вопрос поставил в тупик, но Джейсон не стал спрашивать. Покорно ответил.       — Старый друг. Верный напарник. Любовник. Возлюбленный. От меньшего к большему, — видя замешательство в голубых глаза, он повторяет уже увереннее. — Я люблю тебя. Если этого недостаточно, я-       — Нет-нет, дело не в тебе. Просто… Забудь. Я тоже люблю тебя. — Он целует Джесси в лоб, вновь мягко улыбается, будто бы всей этой сцены не было. Вновь прячется в свою непроницаемую скорлупу в надежде самому справится со своими проблемами. Это бесит.       Лукас поднимается, выскальзывает из рук Джейсона.       — Пойдём. Оливия, наверное, уже ждёт нас.       — Лукас! Мы не можем просто опустить тему, — недовольно лопочет мечник, наблюдая, как лучник роется в шкафу. Сменную одежду принесли ещё со вчера, и удивительно, как эти двое, щеголявшие в тощих тряпках, не простудились под ливнем.       — Почему?       — Потому что так не делают. Ты что-то от меня скрываешь.       — Ты тоже, — парирует Лукас, бросая возлюбленному его одежду. — Из-за твоего таинственного приятеля ты вчера умер. И никаких объяснений.       — Это… другое, — фыркает Джейсон, наблюдая, как лучник торопливо облачается в тёмную одежду. Движения его слегка дерганные. — Я пообещал объяснить позже, а ты отмалчиваешься.       — Невелика разница, если вскоре мы можем умереть, — хмурится Лукас, гребнем приводя причёску в порядок. Джесси принимается натягивать штаны, пытаясь распознать чужие эмоции. Негодование и злость. Видно, чем больше мечник пытается надавить, тем сильнее ощетинивается лучник. Джейсон вздыхает, пробует снова.       — Лукас, я понимаю, что ты боялся за меня, и я понимаю-       — Нет, ты не понимаешь! — вдруг срывается Лукас, оборачиваясь на партнёра. Утро окрасилось в тёмные тона переживаний, которая отобразилась на лице лучника. Он с силой сжимает гребень, хмурится, пытается продолжить мягче, — Твоя смерть… Мой мир рухнул в тот момент! Я будто… Угх!       — Я просто пытаюсь помочь! Если ты откроешься мне, я бы мог-       — Хватит! — Лукас поджимает губы, отводит взгляд в сторону, пытаясь сдержаться. Отвечает сухо, — Слишком… Много произошло. Я расскажу, просто… Дай мне привести мысли в порядок.       Лукас выходит из комнаты. Дверью не хлопает, оставляя её приоткрытой.       Джесси со злостью пыхтит, вскидывает руки и падает спиной обратно на кровать.       Чувства смешались, превращаясь в кашу.       «А если всё будет так же, как с Петрой?» — скользит мерзкая тревога по позвоночнику. — «Не доглядел, не попытался…»       Но нельзя вечно прятаться за рефлексиями.       Торопливо одевшись, Джейсон приводит себя в порядок. Виски вновь сдавило, но мечник всё скинул на накатившее напряжение от перепалки. Коротко выдохнув, он спустился вниз и открыл двери в столовую.       За длинным столом сидела Оливия — вчерашние события, рассказанные правительнице острова впопыхах, стремительно пронеслись в голове: сжигание трупа Ричарда, заключение выживших наёмников, ремонт повреждённых Стражей, тотем, что разбился после использования Джейсоном.       Перед девушкой почти пустая тарелка и несколько бумаг, в одной из которых Оливия что-то активно строчила. Услышав скрип двери, она поднимает взгляд, слегка нервно улыбается.       — Привет, — отзывается она, откладывая перо. Джесси неуверенно прошёл внутрь, наблюдая, как слуги убирают тарелки с пустых мест. — Вы… Долго.       — Лукас показывался?       — Ушёл буквально за пару минут до тебя. Выглядел хмурым, — она кашляет, отставляя и столовые приборы. — Так как ты? Ничего не болит, не мутит?       — Я в порядке, — надавливает с улыбкой Джесси, невольно всё же проводя ладонью по шее. Предсмертная агония и страх будет жить с ним ещё некоторое время. Оливия, впрочем, не стала спорить, коротко кивнула и продолжила заполнять лист текстом.       Слуги принесли подогретое блюдо для лидера ордена, и на этот раз не склизких спрутов. Джейсон почувствовал себя как дома.       — Так… Как Редстония?       — Без жертв, конечно, не обошлось, но теперь дух моего народа вновь воспрял, — Оливия воодушевляется, мечтательно улыбаясь. — Похоже, нам именно этого не хватало — близость реальной войны и бравые герои, готовые защищать до победного конца.       Она останавливается, поднимает виноватый взгляд. Мечник уже понял, о чём она.       — Джесси, на счёт Маяка… Я не знала…       — Ничего. Ричард постарался, чтобы скрыть от тебя любую информацию.       — Но я должна была знать! Ты ведь мой друг, лидер нашего ордена!       Джейсон прыснул.       — Ты не представляешь, как часто вчера я повторял это себе, — они обмениваются робкими улыбками, там самым заминая обиды, и Джесси, проглатывая крабовое мясо, спрашивает. — Скажи лучше, как дела с подготовкой?       — Всё сложно. Распаляюсь на множество задач, которые требуют моего личного внимания, но если структурировать работы… В общем, уже скоро можно оценить доступные нам возможности для штурма.       — Обнадеживающе. Не перетруждаешься?       — А… Нет, я даже… — она делает паузу, довольно продолжая, — …Рада работать в этом ключе. Народ стал больше прислушиваться ко мне, после того как Стражи помогли в обороне.       — Видишь? У тебя всё получается.       — Ага. И снова с твоей помощью.       — Всегда пожалуйста, — тянет Джейсон в шутливой гордости, а Оливия вздыхает, не найдя, что сказать патлатому прохиндею. Впрочем, парень решает замолчать, наслаждаясь обедом, и внимательно слушая старую подругу.       Пока он ел, по столовой разносился стук очина пера, и план Оливии. Говорила она сбивчиво — её мысли всегда были быстрее слов — но развернуто: то немногое, что осталось от припасов разбойников пойдёт на улучшение Стражей, оружия, брони и прочих необходимых ресурсов. Несколько групп добровольцев всё же решилось отправиться на долгожданный материк, полный опасности, в поисках полезного, что может сыграть людям на руку.       Но ясно только одно — Редстонии нужно время. Это последний оплот человечества, Оливия прилагает все усилия, чтобы не допустить её падения. И Джейсон, к сожалению, ничем не может помочь.       Оставив Оливию в покое, он выходит на улицу. Уже давно не утро, солнце добралось до зенита. Редстония ожила, очнулась от дремоты, отдавая все силы в дело — больше нет той атмосферы спокойствия, которая сопровождала её вчера. И это к лучшему. Прикрыв на мгновение глаза, Джесси чувствует прохладный ветер, слышит чаек. Хочет прогуляться.       Ботинки шлёпают по влажным каменных дорогом, стукают подошвой, создавая какой-никакой ритм. Взгляд бегло скачет по дорогам, по лицам прохожих, выискивая намёки. Знаки свыше. Рука невольно касается шеи, где до сих пор чувствуется колкая полоса.       Умер и воскрес. Осознание близости смерти холодной волной прокатывается по спине. Внимание обостряется, кровь разгоняется — тело помнит вспышку страха, падение на землю и боль. И это заставляет нервы натянуться, отказываясь расслабляться… навсегда, словно это поможет.       Джейсон осматривает город. Лопасти ветряков медленно крутятся, будто перемешивают вязкие мысли. Перед глазами всплывает лицо с пшеничными волосами, голубыми глазами и желанием защитить. Тошно от того, что мечник заставляет Лукаса нервничать, переживать не только за собственную жизнь, но, когда всё было иначе?       Джесси не раз видел Лукаса в опасности, как и его предполагаемую смерть — падение с острова, контроль Памы, дробилка на Играх… Они имеют право злиться. Кричать. Истерить. Потому что они герои. И потому что любят.       А ещё эти видения, вызывающие страх и вопросы. Эта вина, что разъедает сознание, и всё никак не уйдёт, как уходит образ подсознания каждый раз, стоит захотеть увидеть солнце. Джесси хмурится, пинает попавшиеся на дороге камни, несвязно материться себе под нос, взывая к небу — почему всё стало таким сложным.       Взгляд натыкается на монумент Эллегорд, что виднеется на другой стороне острова. Она всё так же смотрит на площадь непроницаемым взглядом. Осуждает, что происходит? Или переживает, наблюдая за действиями Оливии? Такие детали становятся важным в моменты, когда сердце мечется, пытаясь найти ответы на свои собственные вопросы.       И, похоже, Джесси такой не один.       Поодаль, облокачиваясь на толстые перила, стоят Магнус и Габриэль. Они негромко переговаривались — расслышать невозможно. Да и не нужно. Джейсон вздыхает, утыкает лоб на каменное ограждение перил. Холодно и мокро.       В голове пусто. Что значили эти видения? Тот труп в кровати — это-       — Эй Джесси! — Скрипучий голос Магнуса вызывает волну недовольства, но Джейсон всё равно поднимает голову. — Мы как раз хотели тебя найти.       Обе фигуры неторопливо подходят ближе, и Джейсон замечает перевязанные раны на их телах. Впрочем, держаться они уверенно, и даже как-то… Воодушевлённо.       — Рад найтись, — лидер Ордена Камня выпрямляется. — Что-то случилось?       — Мы пойдём за Сореном. Сами, — отчеканивает Габриэль, и Джесси щурится, ожидая объяснений. — Ромео просветил нас о Ричарде и о его способностях, и мы решили, что Сорен может помочь. Или знать то, что может помочь.       Магнус фыркает, ухмыляясь.       — Да и тем более, нужна ли причина, чтобы проведать старого друга в час нужды?       Не то, чтобы Джейсон держал всех здесь на цепи, но отпускать их куда-то в Шепчущие горы, неизвестно насколько… Мечник вздыхает, протирает глаза, криво улыбнувшись — видно, нужно сделать паузу в его бесконечной беготне по миру.       — Что ж… Нет покоя нечестивым, ха?       — Кто бы говорил, — отвечает Магнус, и поворачивается в сторону приближающихся шагов. Джесси делает то же самое.       Айвор, облачённый в странного вида доспехи, торопливой походкой направляется к говорящим. Волосы его собраны в пучок, а через плечо перекинута большая сумка, забитая хрен знает чем.       — Если вы оба сейчас же не пойдёте, и не сядете в шхуну, я отплыву без вас, — экспрессивно говорит Айвор, всем своим видом показывая, что он-то к приключению готов.       — Ну что, мистер больше-не-ниндзя? — язвит мечник, кивнув Габриэлю и Магнусу в качестве прощания. Те не возникали, отправившись за своими вещами в дорогу.       — Ни слова, — тут же обрубает алхимик, вызывая Джессинский смех. — Нас не будет пару дней. Максимум неделю. Не стану обнадёживать обещанием о том, что Сорен точно объявится, так что скажу заранее очевидную всем вещь — не пытайся угнаться за тем, чего не понимаешь.       Джейсон хмыкает, закатывая глаза. Будто Айвор может знать, что творится в голове у мечника.       — Ага, как скажешь, мамочка.       Алхимик бросает беглый взгляд на монумент. Прощается с лидером ордена, оставляя его самому себе.       Только теперь Джейсон заметил, что чайки свили гнёзда в складках одежд Эллигорд.       — И… Джесси?       Парень оборачивается. Видит, как Айвор слабо улыбнулся.       — Не натвори бед, пока нас нет.