Любовь — это…

      — Агата, ты так прелестна, что при виде тебя я начинаю вести себя как осел, — самодовольно усмехается возникший из ниоткуда Сэм. — Пойдешь со мной на вечеринку, красотка?       Агата испуганно вздрагивает и едва не выпускает из рук стопку тяжелых книг. Молодой, но ворчливый библиотекарь по имени Стивен был бы очень недоволен, нет, он был бы в бешенстве, если бы увидел, что его сокровищу — произведениям давно забытых авторов, которые вот уже несколько лет пылятся на полке в библиотеке, грозит опасность в лице Сэмюэля Макото. Зато Харрис бы больше не пришлось тащить их через все учебное заведение в кабинет преподавателя по литературе! Да и Макото получил бы по заслугам, гад такой неугомонный!       — Уйди с дороги, — угрожающе чеканит Агата. — Ты не ведешь себя как осел, ты им являешься, — добавляет напоследок и, гордо задрав подбородок, проходит мимо обидчиво поджавшего губы Сэма.       Сэм, в принципе, не такой уж плохой парень, просто не ее типаж. Харрис предпочитает более сдержанных мужчин, умеющих поддерживать в трудные мгновения, а не лишь бросать тупые подкаты в стиле: твоей маме зять не нужен?       Да и Агата теперь злится абсолютно на всех, а в особенности на лучшего друга — Александра Нильсена. Из-за его бумажного самолетика она сегодня получила не только два, но еще в придачу наказание носить книги из одного конца университета в другой. Ну какой идиот надоумил Алекса отправить ей посреди пары послание?       — Ты опять морщишь нос? — заливисто смеется причина негодования Харрис и, сложив руки на груди, стоит возле кабинета мистера Грина — того самого, которому срочно захотелось прочесть старые романы.       — Ты меня все еще бесишь, Нильсен, — бубнит Агата и сверлит его осуждающим взглядом. — Уходи.       — Дай помогу, — парень будто не обращает внимания на слова, приближается к Харрис, ловко забирает у нее груз и, ногой указав на дверь, подмигивает. — Открывай.       Она демонстративно закатывает глаза, а затем, снисходительно улыбнувшись, стучит дважды: не умеет долго держать на него обиду. Услышав хриплое «Входите», Агата сперва пропускает Александра в помещение, следом входит сама. Была не была!       Грин непонимающе хмурится при виде двух студентов, но, к удивлению ребят, не произносит ничего в ответ. Он утвердительно кивает и, поднявшись с кресла, принимает от Нильсена книги.       — Спасибо, — благодарит мужчина. — Но мисс Харрис могла справиться и самостоятельно, это было ее заданием.       — Пожалуйста, — почти пищит Харрис и цепляет на лицо неискреннюю ухмылку. — Александр проявил инициативу, не позволил девушке тягать тяжести, чему я очень благодарна, — сквозь стиснутые зубы цедит она.       Александр в то время наблюдает за происходящим и едва держится, чтобы не оправдать Агату в глазах придирчивого педагога. Мистер Грин является для всех настоящей брюзгой, потому Нильсен редко посещает его скучные лекции. А если все-таки приходит, то исключительно ради строптивой девушки, что сейчас дрожит как осиновый лист. Грин не считается с мнением учащихся, более того, его чертовски раздражают отличницы, в число которых входит Агата-Ирма Харрис. Александр понимает, если осмелится открыть рот в его сторону или еще хуже — оскорбить, мистер Грин сделает виновной во всем Агату.       — Можете идти, Агата. Очень надеюсь, что в другой раз вы будете вести себя на моих лекциях благоразумнее, — он лениво садится на прежнее место, намекая тем самым, что разговор окончен.       Нильсен до побеления костяшек сжимает кулаки: корит себя за глупую затею, сильно негодует из-за несправедливости, из-за того, что дорогой ему человек должен расплачиваться за его же проступки. Он уже было шагает вперед, чтобы высказаться в полной мере, как слышит то, что никак не ожидал:       — А вас, молодой человек, я попрошу ненадолго задержаться.

***

      После разговора с мистером Грином Александр находит Харрис около стенда с ярким объявлением о вечеринке в честь дня влюбленных.        — Провел воспитательную беседу о том, что нельзя помогать девушкам? — с насмешкой интересуется Агата. — Или, например, что ты зря связался с такой, как я?       Она устало вздыхает и трет переносицу пальцами. Кажется, что чувствует себя совсем неважно, да и темные круги под глазами тому доказательство. Нильсен догадывается, в чем проблема: учеба, словно паразит, высасывает из нее все силы. И Агата вон из кожи лезет, чтобы везде красовался высший балл.       — Прости, — грустно отзывается Алекс и подходит сзади, кладя подбородок ей на макушку. — Я не хотел, чтобы так вышло.       Нильсен, пока в коридоре нет болтливых свидетелей, позволяет себе больше, чем следует — с наслаждением вдыхает цветочный аромат ее волос. Он безумно желает крепко обнять маленькую мисс Харрис, прижать ближе к себе… Но вынужден довольствоваться малым, если не хочет ее окончательно потерять.       По счастливому стечению обстоятельств они с Агатой оказались соседями, потому знакомы буквально с пеленок. Александр всегда стремился проводить с ней все свое свободное время, иногда даже пропускал тренировки по регби, чтобы присмотреть за соседской бунтаркой, которая любила находить приключения на свою и его голову. Когда в возрасте шестнадцати лет родители Харрис трагично погибли в автокатастрофе, Нильсен стал для нее опорой, братом. В нем она отчаянно искала спасение и в скором времени благодаря его поддержке выбралась из пучины, в которую ее загнало горе от потери родных людей. А спустя два года, когда Агата решилась представить Александру своего парня, он почувствовал к ней нечто большее, неправильное. Долго отрицал, боролся со своим «я», запрещал себе думать об этом, но в конце концов смирился с тем, что влюбился до беспамятства в подругу детства. Но основная проблема заключалась в том, что Харрис до сих пор видела в нем брата. И в один солнечный день из-за его дурацкой ревности, которую он не сумел вовремя утихомирить, они с Агатой поссорились, сожгли все объединяющие их мосты, а вечером, как назло, пошел ливень. Нильсен окунулся с головой в спорт, девушка — в учебу. Ребята старались не пересекаться, полностью оборвали общение. И полтора года назад первая любовь Харрис без каких-либо объяснений укатила в закат с красивой блондинкой, нещадно разбив ей сердце. Агата, зареванная, с растекшейся тушью, нагло завалилась через окно к Александру в спальню и всю ночь прорыдала в его теплых объятиях. На следующее утро мерзавец, предавший ее, заявился в университет с расквашенным носом…       — Предлагаю сегодня в семь сходить поужинать в ресторане, вдруг таким образом я хоть немного искуплю свою вину, — томно шепчет ей на ухо Нильсен.       Сердце его гулко колотится в груди: разбрасываться подобными «дружескими» предложениями четырнадцатого февраля не самый лучший вариант, но Александр не может не попытаться. А что если?.. Если она согласится.       — Я бы хотела, чтобы мы сегодня посмотрели сериал, — Харрис на миг замолкает. — Да и недавно закупилась попкорном, — она резко поворачивается и с мольбой заглядывает ему в глаза.       — Ладно, только не сопливую мелодраму! — цокает языком Нильсен. — Я не выдержу этого… — но его речь прерывает звонок на перемену, и студенты тут же заполняют ранее пустой коридор, снуют в разные стороны.       — Ты оценишь, — хитро прищуривается Агата.       — Я чувствую подвох, — недоверчиво хмыкает он.       Она настырно хватает Алекса под руку и тянет к выходу из университета: учебный день только что закончился. Харрис краем глаза замечает, как ее одноклассник Эндрю беззастенчиво на виду у всех присутствующих сует свой язык в рот Эллен, нахально лапает ее тело, и брезгливо морщится. А та, наивная дурочка, млеет в его объятиях и томно вздыхает.       — Мерзость, — произносит Агата и с легкостью открывает входную дверь. — Хоть бы постыдились перед преподавателями.       Нильсен безразлично пожимает плечами, хранит молчание, и Харрис с недоуменным выражением лица упирается вопросительным взглядом в него.       — Только не говори, что тебе нравится, когда он хозяйничает у нее во рту! — громче нужного восклицает она. — Это нарушает правила…       — Привет, Алекс, — мимо них проносится какая-то девица, грубо перебивает монолог Агаты и пялится на Александра так, словно готова его тотчас затащить в первую аудиторию и…       — Кто это? — требовательно спрашивает Харрис, будто намерена его отчитать, как нашкодившего ребенка, но вопрос зависает в воздухе.

***

      Наступает вечер. Агата, сама того не осознавая, прихорашивается перед просмотром нескольких серий сериала, надевает любимое обтягивающее платье, наносит блеск на губы и распускает волосы. А из головы никак не выходит та девушка и странная реакция Нильсена. Но если бы у него кто-то появился, разве она не была бы первой, кто узнал хорошую новость? Хорошую ли?       — Это не твое дело, успокойся, — уверяет себя, но это вовсе не помогает, действует с точностью до наоборот.       Харрис отгоняет непрошенные мысли, стоит ей услышать хлопок входной двери. Все-таки пришел. Она медленно спускается по лестнице, а сердце почему-то так бешено отстукивает ритм, что возникает впечатление, что вот-вот выскочит наружу. Алекс стоит посреди прихожей, держит бутылку вина в руках, оглядывается по сторонам и уже хочет идти на кухню, как Агата несмело подает голос:       — Привет.       Нильсен переводит на нее взгляд, плавно скользит им по фигуре, и ей тут же хочется провалиться под землю, лишь бы он так не смотрел — с жаждой овладеть телом душой. Харрис на ватных ногах осторожно минует последнюю ступеньку и быстро преодолевает расстояние между ними с Александром. Криво улыбается, тяжело сглатывает и нервно теребит рукав наряда. Нильсен отходит, ставит алкоголь на столешницу и возвращается к ней, настойчиво обхватывая холодную ладонь.       — Ты очень красивая, — он нежно поглаживает большим пальцем кожу, успокаивает, согревает. — И ты дрожишь.       Агата непроизвольно краснеет, не находит подходящих слов в данный момент. Поведение Александра вводит в замешательство и одновременно… Нравится?       — Ты его сегодня так и не поймала, — тихо изрекает он и протягивает тот самый самолет. — Не верю, что это говорю, но Мистер Грин оказался вполне адекватным мужчиной. Он дал мне дельный совет, как не стоит вести себя с девушкой, которую сильно любишь. И сказал, если я еще раз не рискну, то никогда не узнаю, что будет дальше.       — Я не понимаю, причем здесь мистер Грин, любовь? — растерянно бормочет Харрис, ее дыхание учащается. — Речь идет о той девушке?       — Это близкая знакомая моего друга, речь не о ней, — во все тридцать два лыбится Нильсен, видя ее взвинченное состояние. — Читай.       Агата с опаской забирает помятый листок, неспешно его раскрывает и читает написанное вслух:

Любовь к тебе — это то, что помогает мне каждый день…