Разлюбить или раз любить

Новый день, в календаре, но в жизни Лукиной всё отсаётся также. Увы, она не может ничего изменить, а возможно просто боится.. Она сидела и работала, пытаясь отвлечься от нежданных голосов в своей голове. Один говорил: — Лукина, ты что творишь? Ты упускаешь своё счастье, свой шанс, свою любовь. Совсем чокнутая? Другой же отвечал: — Лаурочка, правильно делаешь! Ты ведь можешь вообще больше не увидеть её, если сделаешь сейчас что-нибудь. Риск слишком велик. — эти голоса не давали покоя женщине. Она уже начинала закипать от всего того, что происходило в ее голове. Шатенка злилась на себя.. Злилась на всех вокруг.. Злилась на мир.. Хотя, сама понимала, что ничего не изменится от её злости или обидок на окружающих. Она заварила эту кашу, ей и придётся расхлёбывать. В это время голоса стали больше мешать и действовать на нервы. В дверь кто-то постучался, но Лукина этого не заметила, она слишком зарылась в себя, устроив собственные раскопки. В кабинет с новой силой постучали, никакой реакции от шатенки по прежнему не было. На тот момент её силы всё держать в себе и не подавать вида были на исходе. Дверь приоткрылась, из неё выглянула девушка лет 25-ти. Лаура сидела с закрытыми глазами, разбирая свои завалы в голове. Голоса были уже невыносимы, они буквально стучали женщине по голове как стая дятлов. — Лаура Альбертовна.. — проговорила тихо новый визажист. Лукина всё так же не обращал внимание на новоиспечённую сотрудницу. Тут голоса в голове начали спорить и шатенка уже из-за давление выкрикнула: — Заткнитесь! — распахнув глаза она с яростью посмотрела на дверь, как-то по инерции так получилось. Девушка от такого тона заплакала и выбежала из кабинета. Шатенка начала понимать что сделала, но она не хотела зацикливаться на этой девчушке. Поплачет да вернётся за чем хотела. Стыд, естественно присутствовал, но Лукина слишком гордая, только при одном человеке она может опуститься на колени. Но ведь у каждой истории должно быть свое «но». Шатенка решила успокоить себя горячим чаем из автомата стоявшего на съемочной площадке. Он был ужасен, но женщина тратит слишком много нервов. Она даже начала подумывать попить таблетки от стресса. Лаура вышла из своего кабинета, как вдруг в нос ударил слишком знакомый запах парфюма и чего-то цитрусового. Она проходила здесь. Набрав в свои лёгкие как можно больше желанного воздуха она пошла на съёмочную площадку. Вся эта суета была не для Лукиной. Это может показаться странно, но она такое не любила, хоть и варилась в этом 24 часа в сутки. Шатенка отошла в уголок к автомату, взяла стаканчик и начала наливать кипяток. Она стояла и рассматривала всех. Кто сидел на ярко-красных диванчиках и о чем-то разговаривал, кто настраивал аппаратуру для сегодняшних вечерних съёмок. Вдруг женщину заметил режиссер и уверенным шагом пошёл в ней. Его гримаса гласила, что сейчас он точно не в лучшем расположении духа. Он мрачнел с каждым шагом, но Лукину это ни чуть не тревожило. Она стояла со спокойным лицом и крутила чайный пакетик в чашке. — Лаура, чёрт тебя побери! Из-за тебя сегодня уволилась девушка, которая первый день вышла на работу! Нет, да ты надо мной издеваешься! — начал повышать тон на шатенку режиссёр, а та стояла и добавляла сахар в чай. — Это когда-нибудь прекратится?! Ты меня будто вообще не слушаешь. — он уже срывался на крик. Мужчина резко и быстро жестикулировал, давая понять в каком он негодование. Шатенке стал надоедать этот крик. Она подняла на него холодный и строгий взгляд от чего тот замолк. — Слушай, хватит, а? У меня и так голова болит, ещё и ты тут цирк устраиваешь. Ну уволилась и уволилась, найди новую. — на это режиссер сначала округлил глаза, а потом посмотрел на неё злобным взглядом. — Дорогая, а ты не ахренела ли? То-есть я тут впахиваю, ищу новых людей, провожу собеседования, а ты значит у нас белая и пушистая?! — он говорил это с ноткой отвращения, смотря прямо в глаза женщине, у которой океаны начали бушевать так, как бушует настоящий цунами. На эти крики начали все глазеть и оборачиваться. Лукина бы ответила ему, не смотря на людей, не смотря на репутацию, но она слишком устала.. Устала от всех криков, устала от ссор и стресса. Ну слишком много этого в последнее время. Глаза резко затуманились и стали пустыми, на что режиссер почувствовал стыд за свои слова, ведь знает что Лаура настоящий трудоголик. — Давай ты будешь белым и пушистым. — спокойно ответила шатенка и поплелась в свой кабинет, мужчина было хотел пойти за ней, но что-то его остановило. Все были в недоумении видеть Лукину такой. Буквально все видели их ссору. Она тоже. Пройдя в глубь кабинета, она плюхнулась на стул и закрыла обеими ладошками лицо. Было тошно ещё до скандала, а сейчас тем более. Она сидела и размышляла обо всём, ей правда нужно было подумать. Подумать о работе, подумать о сдержанности и конечно.. О ней. Шатенка топила в первую очередь себя, находясь в своих мыслях. Но из размышлений её вывел стук в дверь. Лукина быстро выпрямилась и взяла ручку, будто то что было, её никак не волнует. После положительного ответа, женщина увидела свои любимые пряди, падающие на плечи, как первый снег зимой. Девушка прошла к столу директора держа в руках несколько бумаг. Старшая не могла оторвать взгляд от белокурой. Кофейные глаза будто освещали ей путь в кромешной тьме. — Лаура Альбертовна, нужно подписать. — девушка подала документы. На этот раз она была мягка, что Лукина даже напряглась. Шатенка взялась за документы протирав глаза. — Режиссер сказал вам передать, что мы на выходные командой отправляемся за город. Всем нужно отдохнуть. — на это шатенка на секунду взглянула в глаза кареглазой, а после поставила свою подпись. — Держи. — протягивала женщина документы, а та быстрым движением руки взяла и вышла из кабинета.