Мне это не нравится

Майки позвонил сразу, как переступил порог Рутгера. Звонок его был словно глоток свежего воздуха. Слишком много лирики? Мне все равно. Тогда я и правда вздохнул свободней. Ему зачем-то срочно понадобился Рэй, и он-таки вытащил его, несмотря на все наши попытки убедить его в том, что это плохая затея. И вот тогда меня затрясло. Запалят Рэя - поймут все. Поймают всех. Понятия не имею, как именно, но на тот момент меня это нисколько не волновало. Я просто так чувствовал. И честно не знал, что они собрались делать, - меня никто в свои планы не посвящал - но прекрасно понимал, что теперь мы с Фрэнком действительно остались в одиночестве и - что хуже - в полнейшей неизвестности. Мы остались теряться в догадках, и в этом состоянии чувствовали каждую секунду за полчаса. А может, я и нагнетаю. Я вообще по природе своей люблю нагнетать. Постоянно. Не делать из мухи слона не умею. Любая ерунда может разрушить твою жизнь, так почему бы с самого начала не считать любую ерунду катастрофой? У меня это происходило неосознанно и в моем мире это имело смысл. Но Фрэнку было явно легче, чем мне. Его, кажется, отпустило и уже почти не волновало, как и что мы будем делать, когда нас поймают. А собственно, может, он и был прав. Ну узнают наши преподы, хорошо. Наверняка, если захотят нас выгнать, им придётся объясняться, а это исключено, если они не хотят, чтобы узнали все. И что же в итоге? Нас отчитают за рисунок на кабинке, заставят отмывать или выплачивать и будут заваливать на двух предметах стабильно до выпуска. Хотя, может, эти двое и запрягутся за наше отчисление. На граффити это дурацкое надавят или типо… А я все-таки не хотел покидать это место, хоть и ненавидел его до глубины души. Оно вроде как сулило возможности, хотя я знал, что ерунда про корочку - это бред и скорее всего я даже не буду работать по специальности. Честно говоря, я вообще понятия не имел, что буду делать по жизни. Я был всего лишь одним из потерянных студентов. Мы же все мотались здесь по воле случая. А может, я опять преувеличиваю. Может, Фрэнк действительно был более, чем прав в своей непринужденности и это я - чертов параноик, но мне действительно было… нервно. Хотя, ему тоже следовало поволноваться - поймай нас, ему вряд ли отдадут эту чёртову камеру. Или же… Он опять шутил дурацкие шутки, но на этот раз смешно не было нисколько. Он просто пытался успокоить меня и у него это просто не получалось. А я видел, что меня вся эта ситуация напрягала куда больше, чем его. Примерно на восьмом анекдоте я попросил его заткнуться. Он предложил мне пойти нахуй. И это совсем не было весело, это не разбавляло атмосферу, я только чувствовал себя хуже, чем на экзаменах, к которым был не готов, и как бы я не скучал по прошлому Фрэнку, - сейчас мне было абсолютно все равно. Последнее время мы все чаще общались так. И я знал, что Майки вытащит нас. Я верил в это. Но спокойствия оно мне почему-то вовсе не прибавляло. Во мне лишь поселилось убеждение, что теперь я подставил ещё одного человека. Мой брат был умён, - как потом выяснилось, он умудрился наплести охране, что кто-то из преподов на открытой парковке у вуза поцарапал его машину. Увел охранника её осматривать и забалтывал, забалтывал, давая Рэю время на то, чтобы забрать с поста охраны ключ и добежать до нас, открыть нам чертову дверь, чтобы осталось лишь по новой запереть её, вернуть на место ключ и выбежать нахрен из опустевшего здания. Да, примерно так все и было. Наверное… В любом случае, я не могу судить точно и вынужден полагаться только на собственное восприятие чужих слов, но, когда в дверном замке повернулся металл, мы с Фрэнком испытали прилив надежды и затапливающий все океан страха. Ключ это, булавка или что угодно другое - нас уже не волновало. Мы не были уверены, кого точно ждать, а я уже подумал стянуть паршивую вазу со стола, на случай, если нужно будет кого-нибудь оглушить. Было ли это глупо? Конечно. За это нас точно бы выгнали. Ясно было одно: это либо охранник, либо Майки-чертов-Уэй. Рэй только заглянул в кабинет облаком своих волос, а я уже расплылся в улыбке. Впервые улыбнулся лишь от того, что вижу его добродушную морду. – Быстро и тихо. - Мы выдохнули, Фрэнк подорвался с пола. И вышли в тёмный коридор, запирая дверь. Торо возвращал ключи быстро, трясущимися руками. Уже на улице, даже стоя достаточно поодаль, слышали голос Майки. Для меня - родной голос. Слышали, как ссорится он со Скорягой, как что-то ему доказывает, и вдыхали городской воздух с восхищенно-возбужденным выражением на лице. Мы не верили. Сами просто не верили в то, что все прокатило. Удалившись к углу здания все еще слышали отголоски чужих ссор. В крайне возбужденном состоянии и с ногами-пружинами не стоял только распереживавшийся вдруг Фрэнк. Я настрочил сообщение Майки, отправил, и только это послужило сигналом к тому, чтобы он перестал изображать из себя жертву и готового рвать и метать титана. Я весь восторгом заплыл, когда увидел идущего в нашу сторону брата. Так восхитился, что даже не заметил реакции Фрэнка, стоящего по правую руку от меня. Мой младший приближался с сосредоточенным, каким-то чуть ли не высокомерно-победным выражением. И оно ему шло, как всегда. – Спасибо, Майки. - Я почти был готов наброситься на него с объятиями, но вместо этого подарил лишь восторженный, восхищенный взгляд. – Это твой брат?.. - Фрэнк спросил это странно. И только две секунды спустя я понял, почему именно этот вопрос показался странным. Голос. Голос был тише обычного, сосредоточенный. Майки бы не считал этого, а я списал интонацию на другое: видно, Фрэнк не отошел ещё полностью от всего этого треша, да оно и понятно. Майки на Фрэнка даже не смотрел, словно мы были одни, хотя изредка поглядывал в сторону слишком перевозбужденного вдруг Рэя. Меня это зацепило. Опять стало не по себе. Меньше всего на свете я хотел видеть неприязнь между этими двумя, а недосказанностью в воздухе между ними можно было захлебнуться. Я вдруг почувствовал это. Почувствовал, что что-то не так. Что Фрэнк смотрит на Майки слишком пристально, что Майк словно специально сверлит взглядом мои глаза, ожидая ответов или, может быть, оправданий. И только Рэй, как всегда, светился здесь главным солнцем, явно желая что-то сказать, но исправно сам себя затыкая. – Он тебя в это втянул? - Фрэнк не сводил с него напряженного взгляда, а интонация Майки мне почему-то и вовсе совсем не понравилась. Неужели не похоже, что я бы с этим и сам справился? Влезть в неприятности. – Я себя в это втянул, Майки. - Он осмотрел меня как-то пренебрежительно и недоверчиво, взвешивая слова и интонацию, а я наверняка выглядел просто недовольно и благодарно. Напряженно и уставши. Он кивнул головой в сторону вуза. – Вы мне про свои глупости все обязаны рассказать. - Он выглядел спокойно, так, как выглядят все достаточно уверенные в каждом своем шаге люди. И - о, боги - дневной свет, немного бивший в глаза, свежий воздух - все это теперь ощутилось чем-то слишком ценным. Я улыбнулся свободе. Улыбнулся, осознавая, что всё-таки произошло. Обдумывая весь этот приключившийся с нами глупый комикс. И очередной раз ещё пуще зауважал своего брата. Он был теперь для меня словно путеводная звезда. Сдвинешься с курса - нагребёшь неприятностей. Только за ним, хотя с ним было явно не весело. И главное - совсем не из-за него - из-за этого глупого его сочетания с Фрэнком. Мой друг не сводил с него взгляда ни на секунду, лицо его выражало явное напряжение, зато Рэй рядом просто светился, глядя на Майки. И тут в голову пришла мысль. Слова брата сложились с поведением Фрэнка и меня кольнуло это всё, кольнуло довольно странной иглой. – Ребят, вы знакомы? - Но мне никто не ответил. И это мне тоже не понравилось. – Чего?.. Не важно, я просто в восторге! - Взорвался вдруг Рэй. Я вытащил сигарету, прикурил на ходу, уводя эту братию вперед, дальше от Рутгера. Машина Майки блестела серебром, царапина на ней была слишком давней, но, к счастью, охранник об этом не знал. Я облокотился на Форд, все ещё надеясь получить ответ. Но Рэй слишком увлеченно описывал свои чувства. И все же Майки осмелился усмирить этот пыл. – Так как вы туда попали? - Вопрос прозвучал почти требовательно, Фрэнк, наконец, перевёл тяжелый взгляд на меня. Я поёжился, будто заслужил это. Будто заслужил тем, что нас вытащил именно Майки. – Случайно вышло. - И только ответив, Айеро перевел взгляд, прекращая пялить на человека, с которым ему явно по какой-то причине было достаточно некомфортно. – Вы с Фрэнком знакомы? - Он перехватил мою сигарету, затянулся. Майки молчал и Фрэнки ответил. – Приходилось видеться. - Я поднял брови в удивлении, но не смог выдавить из себя правильный вопрос, когда заговорил Рэй. – Камера Фрэнка у нашего препода. Пошли забирать, в итоге ребята застряли в кабинете. – Что на камере? - Я пожал плечами, Фрэнк в тупую отвернулся, докуривая мою сигарету. Я выудил из пачки ещё одну, пожимая плечами. – Не говорит. – Это не ваше собачье дело, что у меня на камере - она мне нужна. - Он огрызнулся ему так, как начал отгрызаться мне уже после появления Натали и как никогда не огрызался Рэю. – Мог бы и поблагодарить, Фрэнк. - Мне не понравилось, как он произнёс его имя. Словно выделил. Словно осудил. Фрэнку, очевидно, это тоже не понравилось. Он тяжело вздохнул и затянулся ещё раз, прежде, чем я стянул практически уже окурок назад. Я понимал напряжение, но логически. Чувствовал я другое. Я просто был рад, что мы выбрались, не огребая хотя бы на сегодня явных проблем. Все. Чувствовал, что мы за территорией гребаного института и что наши проступки будут осуждены не сейчас - мнимая казнь переносятся на неопределенный срок вместе со всеми этими проблемами. Всеми, кроме камеры. – Чуваки, я, блин, больше никогда не буду пиздить ключи. - Включился вдруг Рэй, заполняя пробел. Казалось, словно в него встроена батарейка. Слишком энергичный. Слишком растрёпанный. – Но ты же справился. - Майки улыбнулся ему мягкой улыбкой. Он мало кому просто так улыбался. – Я знаю тебя пятнадцать минут, но клянусь, ты гений. - Эти двое нас вытащили. - Мы… Мы изрисовали шкафчик. - Я не был уверен, что Рэй вообще когда-либо делал что-то противозаконное. - Мы, блин, изрисовали шкафчик и это увидел охранник, и пришлось бежать, и Джерард с Фрэнком спрятались в кабинете, а потом туда зашли преподы и я думал - им хана, но они позвонили и попросили их вытащить где-то целый час спустя, ты прикинь, чувак, их даже не заметили! - Майки с этого гиперактивного взгляд не сводил. И улыбался. И это было не так, как с Фрэнком. Тараторящий что-то на эмоциях Рэй ему явно больше симпатизировал. Казалось, я впервые за не помню сколько услышал смех Майки. – Ты слишком возбуждён. – Но это было… - Я знаю, о чем он подумал, когда эта возбужденная эйфория сменилась тяжелой паузой. Я знал, что он скажет и он сказал. - Они там все из-за меня оказались… - Майки не стал уточнять, но он обладал сверхспособностью - его вопросы читались в воздухе и их было сложно игнорировать. Кажется, он действительно умел влиять на людей. Он был сильным. – Камера у нее из-за Рэя... - Фрэнк выудил у меня из кармана пачку сигарет, и вытащил одну, кинув на меня внимательный взгляд. По телу пошли мурашки. – С этим-то сами справитесь? - И почему-то он опять перевёл тяжёлый взгляд на Фрэнка. Хотелось его силой развернуть, не знаю, почему меня это так задело. Я действительно не хотел, чтоб они были в плохих отношениях. Мне хватало своих престранных отношений с ним. – Так вы мне скажите, откуда вы знакомы?.. – С чего ты вообще решил, что они знакомы? - Рэй нахмурился. Я все ещё ждал ответа. – Однажды я нашёл его бухим у клуба. Помог ему встать на ноги. - Я не хотел, чтоб Майки был плохого мнения о нем… А мы с Рэем ни разу не видели Фрэнка бухим…