лёд вскроется в феврале четырнадцатого

15 февраля.

      Серебряный ключик с брелком в виде крохотной фигурки Эйфелевой башни вставляется в скважину двери. Тихий щелчок. Дверь предательски скрипит, разрушая неприкосновенную тишину двухкомнатной квартирки. Да, её определённо стоило смазать ещё три месяца назад, чтобы не издавала подобные звуки, режущие слух.       Он максимально тихо закрывает дверь и разувается, чуть кряхтя. Шелест пакета кажется таким громким на данный момент, что хочется провалиться сквозь землю прямо на месте. Сейчас главное не потревожить ни чей сон и не отхватить за это позже нехилых подзатыльников. На цыпочках, словно вор, мужчина крадётся на кухню, чтобы выложить купленные продукты в холодильник. Попутно он ставит кипятиться чайник. — Чая хочется, – негромко произносит тот, что-то бурча себе под нос.       Подходя к раковине, он тут же замечает две чашки — обе красные, но на одной из них белый узор в виде снежинок. Это уже немного насторожило. На них осели остатки растопленного шоколада, а в одной из них вовсе лежала маленькая разбухшая зефирка, покрашенная в светло коричневый цвет. Мужчина оборачивается к столу и ахает, аж кашлянув. На его поверхности воцарился такой беспорядок, что хоть прямо здесь и умирай : мука была рассыпана и кое-где даже осела на ковёр белым пухом; множество всяких ложечек, скорлупа от яиц, различные разноцветные ёмкости и наполовину опустевшая литровая баночка клубничного джема заставили ноги подкоситься, а глаз начать нервно дёргаться. — Что здесь, вашего Ктулху, произошло? – седоволосый вспоминает, как буквально день назад он со своим квартирантом наводил здесь генеральную уборку, а уже сейчас здесь случился такой хаос, что захотелось просто сесть на пол и заплакать.       Он сжимает руки в кулаки и решительно идёт в гостиную, ожидая там застать нарушителя порядка. Нарочито громко топая, он заходит в комнатку и яростным взглядом обводит её, но никого не находит. Вдруг мужчина замечает плед причудливой формы на диване, словно бы под ним кто-то лежит. — А вот и ты, мелкий засранец, – он резким движением срывает покрывало, но под ним оказываются лишь пару подушек, — Блять, где же ты?       В зале тоже царит не чистота : пуфики разбросаны, а вместе с ними и подушки. На небольшом кресле лежит пульт от телевизора. Ну, хотя бы этот смертный додумался телек выключить, а то счета за электричество бы очевидно повысились...       Окно чуть приоткрыто. Так вот почему здесь так холодно! Какая халатность! Ну всё, владелец квартиры за это точно отхватит по полной. Дэйл захлопывает форточку, чтобы дать знать, что он уже идёт по душу парня.       Внезапно в ванной что-то падает. Кажется, вот он и попался. На лице кареглазого появляется победная и какая-то мстительная улыбка. Он распахивает дверь с громким «ага!» и влетает туда, уже готовый топить этого беспозвоночного в туалете. Но вместо этого он едва не поскользнулся на лужице. Он мёртвой хваткой ухватывается за край стиральной машинки, чудом не стукнувшись головой о кафельный пол. Сердце бешено бьётся, а глаза бегают туда-сюда, словно бы в истерике. — Жизнь перед глазами пролетела, – тихо шепчет Дэйл, потихоньку начиная вставать, — Чуть инфаркт не получил..       Конечно, в такие то годы делать сальто назад! И не только остановку сердца получить можно, если честно...       Ну всё, мужчина окончательно взбесился. Он дёргает шторку ванной, схватив баллончик с пеной для бритья, чтобы на месте замочить своего приятеля. Но то, что он видит, заставляет ещё больше обескуражиться : белоснежная ванна была практически до верху заполнена уже остывшей пенной водой, что пахла какими-то ароматизаторами с запахами розы и персика. На краях ванны находились арома-свечки розовых оттенков, что уже почти иссякли себя. Рядом лежало несколько обёрток от бомбочек для ванны с разными ароматами.       Что ж это получается то? Неужто.. неужто Джон привёл девушку? Что-о-о?       И тут пазл сошёлся : две пустые чашки в раковине, беспорядок от готовки на кухне, разбросанные вещи в гостиной комнате, а также антураж ванны со всякими розовыми штучками и свечками.. Ну да, ну конечно! Как Дэйл не догадался то сразу? Ведь очевидно всё! — Ну и срач они тут развели. М-да, ну и попалась Джону девушка, которая даже убираться не умеет.. Неопрятная баба — горе в семье.       Как бы кареглазый сейчас не ругал спутницу своего приятеля, для него оставалось удивительным одно.. Джон, конечно, и раньше приводил своих дам сердца в квартиру, но после их бурной ночки интерьер был таков : обычно на полу лежали чьи-то кружевные трусики и такой же лифчик, но уже висящий где-то на люстре, а также использованные презервативы на ковре. А сегодня было совсем по-другому. Эванс никогда не запаривался ради девушки и не готовил что-то такое романтическое, ибо догадывался, что у них будет только секс. Просто перепихон без обязательств, поэтому особо и не старался навести какую-то атмосферу. Неужели парень наконец-то решил с кем-то начать серьёзные отношения, раз сделал такой романт`ик? Странно, однако.       Да и подобного беспорядка после весёлой ночи в этой квартире никогда не было.. Мужчину одолел какой-то интерес на счёт того, кого же Джон привёл на этот раз. Не подумайте, он никакой не извращенец. Это лишь излишняя любопытность...       Заинтересованность Дэйла лишь подкрепляла тот факт, что писатель, по его наблюдениям, уже месяцев так пять точно не водит в их обитель всяких одноразок. Обычно этот мастер пикапа всегда хвастался своей обаятельностью, мол, вот, такую цыпочку подцепил. А в последнее время ни-че-го! Ничего, ничего, ничего! Да ещё и его странное поведение : за несколько дней до дня Валентина парень редко выходил из своего кабинета-комнаты, а также не позволял старичку заходить в своё место обитания. Из его спальни издавались то разгневанные крики о том, какая же он бестолочь, то победный громкий смех, то приглушённые разговоры с самим собой, то гробовая тишина. Он прежде никогда себя так не вёл. Когда мужчина звал его погулять — отказывался и никуда не шёл, и всё сидел в своей комнате и что-то усердно делал. Были, конечно, дни, когда писатель куда-то уезжал на пол суток, а потом возвращался такой живой, такой радостный! Но это было лишь пару раз..       Седоволосый тихо направился в сторону комнаты Эванса. Дверь была чуть приоткрыта. Немного поколебавшись, мужчина открыл её полностью. Он ожидал увидеть всё. Всё, но не это, отчего чуть действительно не откинул копыта. Он, словно статуя, встал столбом, а подбородок едва ли не доходил до пола. — Э-э.. – всё, что вырвалось у него из уст.       На широкой двуспальной кровати лежали двое : собственно сам Джон и.. и Линч. Стоп, Линч? Он тут чего забыл?       Дэйл сперва не поверил собственным глазам. Он пару раз проморгался — не помогло. Ну и ну, кажется, он съехал с катушек окончательно...       Белоснежная простынь была смята в каких-то местах, а покрывало лежало под сонями. Они даже не удосужились укрыться. На прикроватной тумбочке лежали очки, а рядом с ними какие-то подвесочки. Чуть приглядевшись, кареглазый понял, что это два браслета с аметистами : на одном камушек синего, на другом зеленоватого цвета. Парные, что ли?       Но больше всего внимание мужчины привлекли далеко не украшения. Два друга лежали непозволительно близко друг к другу. Слишком не по-дружески. Совершенно не по-дружески, если быть честным! Несмотря на немаленькие размеры кровати, эти двое всё равно лежали, прижавшись друг к другу, словно бы места не было совсем. Мало того, что парни нежились в обнимку, так ещё и на них были, скажем так, «парные» одёжки : на писателе не было верха, он лежал в одних лишь домашних серых штанишках в клеточку, на его друге наоборот — чёрная джонова футболка с вышитой около воротника маленькой белой звёздочкой, но уже без низа – лишь боксёры, хорошо, что хотя бы они собственные.       Эванс по-хозяйки развалился на постели, положив одну руку под свою кудрявую голову, а другую закинув на оголённое бедро Егора. Линч лежал куда раскрепощеннее : голову свою уместил на широкой груди шатена, руку перекинул на чужой правый бок, а ногу закинул на чужие, чуть оттопырив свою задницу. Лежали они совершенно не как лучшие друзья, а точно как супружеская пара, которой уже нечего стесняться, и спят они уже так, как душа пожелает. Футболка на парне чуть приподнялась, открывая простор для руки писателя, который уже переместил свою ладонь на правую ягодицу приятеля, поглаживая её.       Либо Дэйл чего-то не понимал, либо друзья не должны были лежать так. По крайней мере, он с Джоном не спит подобным образом...       Мужчина ещё несколько минут таращился на эту картину, прежде чем не достать из кармана брюк телефон. На лице его отразилась понимающая улыбка, и он навёл камеру на этих голубков. — На память, – тихо произнёс он, прежде чем выйти из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Прошло, может, минут двадцать, не больше, как проснулся владелец квартиры. Он приоткрыл свой левый глаз и, словно кот, лениво обвёл взглядом спальню : хорошо, что занавески были плотно зашторены, не хотелось бы проснуться от того, что надоедливое светило светит прямо в лицо. Левую руку он почти не чувствовал, ибо кто-то всю ночь бесстыдно пролежал на ней. Свободной рукой он дотянулся до очков, и мир мгновенно стал чётче. Парень перевёл свой взгляд на того, кто охранял его сегодняшний сладкий сон, и на лице сама с собой появилась улыбка. Сил не было совсем, но для Егора он был готов улыбаться всегда. Горячее дыхание обжигало грудь, согревая чуть замерзшее под утро тело : это всё та злосчастная форточка, которую оставили открытой на целую ночь.       Линч так сладко сопел, что совсем расхотелось вставать. Он так был похож на какого-то зверька, что захотелось его тут же как-то защитить ото всех, согреть и укрыть. В голове тут же промелькнул образ котёнка, мирно лежащего около своей матери. Эванс никогда не любил кошек и котов, они всегда ему казались какими-то.. неземными, что ли. И всё равно, несмотря на свою неприязнь к кошачьим, Егор всегда был для него котёнком с малахитовыми выразительными глазками.       Но естественная утренняя нужда - это вам не тётка и не мать, поэтому продолжить лежать так могло закончиться для писателя постыдно и плохо. Не хотелось будить этот лохматый комок под боком, но делать нечего. Сперва Джон пытался нести какую-то чушь, мол, кто рано встаёт, тому бог подаёт — не помогло от слова вообще. — Ах, так ты вставать не хочешь? Ла-адно, Линч, я тебя понял, – ладонь, ранее лежавшая на талии под футболкой, плавно переместилась на розовый, вставший от холода сосок.       Он дразняще ущипнул выпирающую бусинку, заставив Егора внезапно распахнуть свои сонные глаза. — М-м, да пошёл ты! – промычал тот и перекатился на другой бок, поджав под себя свои ножки.       На это Джон только хмыкнул и присел на постели, привыкая к сидящему положению. Он негромко хрустнул спиной, блаженно выдохнув. Ещё несколько секунд он таращился на настенные часы, прежде чем посмотреть на чужую задницу. Через чёрные боксёры было отчётливо видно пробор между ягодицами. Парень вновь заулыбался, чувствуя, как внизу живота начинает что-то предательски, сладостно тянуть. Он несильно шлёпнул журналиста по заднице, но звук всё равно получился чересчур звонким и развратным. — М-м-м! – раздалось недовольное бурчание Егора, который уткнулся лицом в подушку, не желая видеть этого хитрого лиса около себя.       Шатен, не дожидаясь, пока отхватит трёпки, быстренько слез с кровати и посеменил в ванную комнату, чтобы поймать двух зайцев сразу. Зайдя туда, он обнаружил следы вчерашнего веселья : вода в ванне плескалась через край, но это было сейчас совсем неважно. Если бабушка с этажа снизу не пришла с жалобами, что её затопило, то проблем нет. Он закрыл за собой дверь и подошёл к унитазу, подняв стульчак. Парень даже не удосужился включить кран, чтобы звук воды скрыл его неприличные делишки. Он ведь не знал, что в квартире помимо него и Линча есть ещё кое-кто..       Егор долго спать тоже не смог. Ещё буквально минут пять повалялся на тёплой постели и пообнимал подушки, пытаясь найти Джона. Действительно, он прямо как котёнок. Так и не обнаружив своего возлюбленного, он решил, что пора уже вставать. Он накинул на ноги джоновы тапочки, которые были на размера два больше для него, и решительно начал искать свои штаны. Он искал везде : под кроватью, на люстре, в шкафу, под одеялом — в общем, не нашёл. Пришлось выходить из спальни в одной лишь футболке, которая едва ли прикрывала половину бедра. Соня хотел пойти в туалет, но заметил, что на кухоньке горит свет. Парень, тихо шаркая тапочками, побрёл в сторону источника света, словно заблудившийся во тьме светлячок. — Джон? – негромко произнёс он, пытаясь привыкнуть к яркой лампе. — Егор.       Голос принадлежал явно не очкарику. Прищуренные глаза тут же распахнулись, а сам парень еле заметно подпрыгнул. Вскоре в мутном образе он начал узнавать сожителя своего приятеля. Они неприрывно друг на друга пялились, словно играя в гляделки. Первым проиграл Дэйл : его взгляд переместился с чужих зелёных глаз переместился на обнажённые ноги. — Доброе утро! – синхронно произнесли мужчины, отводя друг от друга глаза.       Седоволосый чуть слышно хмыкнул. Да, журналист определённо спал с Эвансом без штанов. Пальцы Линча смущённо сжимали подолы футболки, как бы оттягивая её, потому что он чувствовал себя очень неловко без низа. — Чай, кофе? — Э-э.. Воду, если можно. — Чего стоишь? Садись давай.       Интересно то, что Дэйл убрал весь срач со стола, хотя изначально даже не собирался притрагиваться к этому беспорядку.       Егор уселся на ближайший стул и тут же выдохнул. Он не ожидал увидеть на кухне Дэйла. Признаться, он вообще не думал, что в квартире находился ещё кто-то, помимо него и Джона. Из мыслей его вытащил звон бокала, поставленного на стол перед ним. Мужчина присел около парня, закинув ногу на ногу. — Ну-у.. Чем вчера занимались с Джоном? — Э-э, ну-у-у... Ну мы в общем-то... Фильм смотрели. — Фильм? Какой же?       В голове парня всплыло одно название, будто бы по щелчку пальцев. — Зелёный слоник. — Ухты, на экзотику потянуло, я вижу?       Впервые за всё время диалога Егор поднял на собеседника глаза. Эти двое таращились друг на друга молча и долго. Как ни странно, это обоих, кажется, устраивало.       Спасением стал Джон, внезапно зашедший на кухню. Спросонья он даже сперва не понял, что здесь происходит. Он остановился в проёме двери, глядя на двух — приятеля и возлюбленного. Немые собеседники повернулись к гостю, смотря на него с каким-то вопросом. — Дэйл? Ты чего тут? – писатель взял ситуацию в свои руки и решил прикинуться дурачком. — И тебе утречка, дружище. Да вот, домой пришёл, а тут вы. — Вот так встреча, – Егор хихикнул и вновь отвёл взгляд, глядя уже на окно.       Шатен одобрительно посмотрел на него, прежде чем пойти готовить себе кофе. — Джон, а ты не видел мои штаны? – внезапно спросил зеленоглазый, уже вовсе не стесняясь каких-то странных взглядов Дэйла.       Парень повернулся к потеряшке своих штанишек, многозначительно хмыкнув. — Они там, где ты их снял. Если бы ты спросил на счёт своих трусов, я бы ответил. А так я бессилен. — Трусы, к счастью, ещё на мне...       Очкарик поставил на стол две чашки с кофе и взглянул на своего бородатого приятеля. Он незаметно для Егора махнул Дейлу рукой, мол, чего ты тут сидишь, иди пересаживайся на другое место. Мужчина лукаво улыбнулся и всё же сел на противоположную от голубков сторону. — А ты чего сидишь? Тебе Дэйл чай не сделал? — Я отказался, спасибо. — Как знаешь.       Он пожал плечами и отпил горячий напиток, перед этим подув на него. Линч взглянул на экран своего телефона и внезапно побледнел, прежде чем подорваться из-за стола и помчаться в спальню Джона. Мужчины проводили его недоумённым взглядом, переглянувшись между собой. — Ли-инч, что стряслось? Ты чё так убежал?       Через секунд двадцать из комнаты выскочил уже одетый парень, который так и нашёл свою одежду. — К любовнику опаздываю! – прокричал тот в ответ, уже побежав обуваться.       Видели бы вы в тот момент лицо Эванса. Дэйл аж подавился, громко засмеявшись. Джон незамедлительно встал из-за стола и посеменил в прихожую. — В смысле? Линч! – синеглазый схватил его за запястье, прижав к стене и потребовав объяснений.       На это журналист только хихикнул, ласково улыбнувшись. — Я обещал Лили сегодня заехать за ней и забрать из аэропорта.       Егор мимолётно чмокнул парня в нос, на что тот мгновенно растаял и ослабил хватку. Джон сделал снисходительный, даже какой-то строгий вид, посмотрев на возлюбленного исподлобья. — Шарф хоть надень, мой блудный мальчик. Заболеешь — лечить не буду.       Напоследок юноша пожелал обоим мужчинам хорошего дня и выскочил из квартиры пулей.       На кухню Эванс вернулся уже один. Дэйл уже допил свой кофе и вышел из комнаты, кинув что-то вроде «потом помою». Писатель встал около окна и наблюдал, как его мальчик в попыхах садиться в свою машину и так же быстро уезжает. Внезапно на телефон, что лежал на столе, пришло сообщение, сопровождаемое звуком типа “тинк-тинк„. Уведомление было от Дэйла. Джон выгнул свою бровь, но всё же открыл новое сообщение. Это было фото. Фото, где они утром лежали в обнимку. А под ним подпись :

«Ваши чувства вспыхнули в феврале»

      Вот, что значит жить с писателем в одной квартире : даже дед, больше половины жизни проживший один на острове, начал говорить красивой литературной речью...       Но в кое-чём Дэйл ошибся. Их чувства вспыхнули ещё шесть лет, четыре месяца и ровно две недели назад. А лёд? А лёд вскрылся в феврале.