Valentine's Day

Сегодня для Туббо очень важный день, который фактически, по его мнению, решит всю дальнейшую судьбу. Сегодня для Туббо не простой и обыкновенный день всех влюблённых. И, наконец, сегодня Туббо предстоит перебороть, переступить через себя и весь свой страх и совершить ранее немыслимое для него. Если бы этому парню всего несколько месяцев назад сказали, что в этот день влюблённых он действительно будет готовить сюрприз для близкого человека, то он бы лишь звонко засмеялся в лицо, а позже и вовсе ушёл бы от такого глупого и бессмысленного диалога. Но вот, роясь в шкафчиках в поиске клейкой ленты или хотя бы скотча, он действительно задумывается над тем, что в этом году его жизнь сделала очень крутой финт ушами и буквально повернулась на все хоть не 360, но точно 180 градусов. Немыслимо. По правде немыслимо. Ранбу должен был приехать буквально через несколько часов. И изначально это было для Туббо очень сильным потрясением. Будто до этого ему не хватало своих же чувств. Дело в том, что стрим проводить никто и не планировал. Нигде, ни в единой социальной сети Туббо или Ранбу не публиковали новостей о предстоящей встрече. А всё дело в том, что он просто взял и согласился приехать без особого или лишнего повода. Туббо ясно выражаться не очень умеет, в частности из-за своей дислексии, но по тем обрывистым просьбам и предупреждениям о том, что «Это не то, о чём ты можешь подумать» стало предельно ясно, что какая-то деталь ускользает от внимания. Ладно, провести время в компании Туббо было чудесным занятием, так что отказаться было бы просто слишком глупо и подобный поступок скорее всего просто бы разрушил построенные доверительные и тёплые отношения. В конце концов, Томми ведь приглашал его на ночёвку, верно? Так почему Туббо не может? Хотя частенько хотелось задуматься над тем, какого именно рода отношения сейчас выстроенны между этими двумя, что Туббо частенько и делал, пока не пришёл к логичному выводу. И этот самый вывод он собирается сегодня озвучить, как только сможет уловить подходящий момент и собрать все свои силы. Клейкой ленты не оказалось ни в верхнем, ни в нижнем шкафчиках, как и в целом нигде, куда бы парень не заглядывал. Казалось бы, это не у него проблемы с памятью, и он должен был обязательно захватить скотч в супермаркете, но теперь нужно решать с помощью чего можно упаковать подарок. В глаза бросается небольшая баночка клея, но, скорей всего, это идея не очень. Скотч хотя бы можно отодрать сразу, а вот если заклеить коробку, то с ней необходимо будет возиться лишний раз. Да и ещё необходимо умудриться эту самую коробку заклеить так, чтоб липкая жижа не попала на подготовленный подарок внутри и так, чтоб при этом она держалась достаточное количество времени. Благополучно махнув рукой на идею с упаковыванием подарка, Туббо решил, что может просто попросить закрыть глаза, а потом вытащить из шкафа или из-под покрывала свой презент. Да, этот вариант звучит не так ужасно. Телефонная трель, уловимая прекрасно из другой комнаты, даже заставила немного подпрыгнуть, но вскоре парень взял себя в руки, следуя на звук. Кажется, это полностью очевидно было, но от имени звонившего контакта до сих пор как-то дёргает. Наверняка лишь в хорошем смысле. — Может тебе что-нибудь нужно? Пока я в магазине, можешь говорить. Туббо только пялится на аккуратно сложенный свитер на кровати, вслушиваясь в посторонние шумы и где-то про себя отмечая, что это правда привычные звуки для любого супермаркета. Как будто до этого он не верил в сказанное Ранбу. — Туббо? Туббо не уверен, но кажется, что сейчас он даже стукнул себя по лбу за такую медлительность. — Мне не нужно ничего, спасибо за то, что ты поинтересовался. Как скоро ты при.. При.. Будешь? — Через минут пятнадцать, Туббо. Его даже немного удивляет то, что Ранбу смог привыкнуть к тому, что у него иногда не получается выговаривать такие простые слова и возникает необходимость заменить их другими, более лёгкими для произношения. Ощущается невероятная неловкость и даже не хочется задумываться о том, чувствует ли только он её, потому просто резко бросает трубку, облегчённо выдыхая. Свитер, к слову, самый обыкновенный, тёмного пастельного зелёного тона. Выбирать его Туббо ходил в несколько магазинов одежды подряд, пытаясь найти именно то, что сможет подойти Ранбу. И дело не только лишь в размерах и разнице между телосложением. Он готов гарантировать, что «завис» всего на несколько секунд, но, как бы то ни было, дверной звонок прерывает повисшую тишину, продолжая ещё пару мгновений сверлить её своей писклявой мелодией. Кажется, вслух даже выруливается, бросая свой подарок в первое пришедшее на ум место: за спинку дивана, и бегом движется к входной двери. — Уже прошло пятнадцать минут? — сразу же вспоминает о том, какая же огромная разница в росте, когда Ранбу проходит мимо, стягивая обувь и ветровку. — Скорей двадцать пять, — повесив верхнюю одежду у входа, пришло время распаковывать то, что Ранбу посчитал должным приобрести для хорошего времяпровождения, — У нас теперь есть.. Печенье, — выудив из пакета пачку сладостей, он стал поочерёдно выдавать их далее, одну за другой, Туббо, — Овсяное, шоколадное, с ванилью. Конфеты. Тут их очень много, поэтому я даже не знаю какие с какой начинкой. Попкорн. Сырный, сладкий, солёный. Со стороны то, как Туббо пытается удержать всё это удержать в руках выглядит как минимум забавно. — Ты подготавливаешься к концу света, а я об этом ничего не знаю? Но вместо ответа ему просто вручают ещё больше сладостей, некоторые уже находятся на грани того, чтобы выпасть из хватки Туббо прямо на пол, но он удачно ловит их уже в который раз. — Мы можем сделать что-нибудь к этому всему, — выдвигает предложение Ранбу, наконец опустошив пакет полностью. — Чай, — согласный кивок, который за всеми конфетами и печеньем практически незаметен. Безмолвно Туббо следует на кухню, пока за ним идёт гость, осматривая интерьер, словно бы он в первый раз здесь очутился. Выгрузив все пакетики и пачки на кухонный стол, парень принялся за обещанное приготовление чая и заодно и попкорна. Хотя бы за то время, пока готовится попкорн, можно выдохнуть и попытаться успокоить слишком быстро бьющееся сердце. В конце концов, из-за спины никто, в частности и гость, не может увидеть минутно выступившее волнение, которое с огромными усилиями не перерастает в панику. — Туббо? Кажется будто всё тело снова сводит необъяснимой дрожью, но он практически успешно её подавляет. — Что-нибудь случилось? — С чего ты взял? Да уж, этот смешок звучит не непринуждённо, а максимально нервно. — Туббо, ты ни с того, ни с сего набираешь и говоришь, что тебе срочно необходимо, чтобы я приехал. Это звучало не как дружеское приглашение посмотреть фильм, а как просьба о помощи. — Оу.. Ам.., — он продолжает говорить лишь когда попкорн уже перестаёт хрустеть и «стрелять», — Нет. Всё в порядке. Это как раз таки и было дружеским предложением посмотреть фильм.. Попкорн кажется готов. С темы съехать получилось так-сяк, потому что на чужом лице всё ещё читались нотки недоверия. Да, Туббо научился различать эти и другие эмоции лишь по глазам, что поначалу было весьма и весьма трудным делом. Кажется, что приглашать гостей в свою спальню и показывать различные фигурки и прочие безделушки - это вполне себе дружеская затея, так ведь? Все без исключения наверняка так в детстве делали, так ведь? Но вот проблема в том, что Туббо далеко не ребёнок и что то, что он ощущает к своему другу вряд-ли можно обозвать таким термином как детские чувства. Возможно, бабочки с того времени действительно оживают в животе и начинают по каким-то своим кривым траекториям летать, но это ведь не так серьёзно, правильно? Это ведь всего лишь влюблённость, глупая и кратковременная, которая исчезнет будто по щелчку пальцев через неделю, а может и через меньше. Правда ведь? Хотелось бы ответить положительно, но в случае Туббо эта так называемая влюблённость не прошла через неделю, не прошла через месяц и даже через несколько месяцев. Незадача. — Погоди, — он остановил Ранбу у кровати, выдернув из его рук глубокую тарелку с попкорном и поставив её на столик у плазмы, — Закрой глаза. — Что? — полный спектр эмоций он различить под маской не может, но глаза точно и явно сейчас выражают искреннее непонимание. — Закрой глаза, пожалуйста, — повторять эту просьбу во второй раз становится максимально неловко. Но, к удивлению, она всё же выполняется, так как теперь тот действительно стоит с закрытыми глазами, в растерянности и с возможным чувством предвкушения. Туббо пользуется моментом и двигается к небольшому диванчику в гостиной, куда и был заброшен им подарок. С трудом дотягивается до свитера и спешит обратно вместе с ним. — Я не съел весь попкорн, — но охапку точно, ведь то, как он с набитым ртом пытается разговаривать, выдаёт с потрохами. Туббо только мимолётно улыбается, подходя ближе и пытаясь определить где перёд у этого свитера, а вскоре и как же его одеть на Ранбу. Сейчас разница в росте играет очень большую роль, ибо он даже не может дотянуться, чтобы нормально натянуть рукавы. — Пригнись, — меряется, пока тот действительно немного пригибается, так что теперь можно более менее свободно хотя бы попытаться его надеть. — Очень оригинально, Туббо, я точно не догадываюсь о том, что это за подарок, — оба смеются, пока Ранбу всё-таки натягивает свитер, поправляя всё максимально аккуратно. Кажется, что с размером он всё же не очень угадал, но это и не имеет особого значения, ведь не успевает Туббо рассмотреть как вещь сидит на его госте, как его заключают в объятья. Они даже поначалу пугают своей резкостью, но вскоре становится так тепло, что сопротивление кажется абсолютно бесполезным. Собственно, так, наверняка, и есть. — У меня нет подарка сейчас, Туббо, — немного тише проговаривает парень, но самого Туббо это сейчас мало, если не сказать, что совсем не волнует, ведь он продолжает наслаждаться моментом, — Ты не обидешься? — Нет, конечно нет, — он точно скажет те самые слова, которые не мог выдавить уже столько времени. Обязательно скажет. Да, точно. Но не сейчас, нет. Сейчас он не будет рушить момент.