Дофамин

***

      За окнами шуршал дождь. Капли мерно ударяли по стеклу, разбиваясь о него, сбегали наперегонки вниз, к подоконнику. Там, на улице, царили сырость и слякоть, а здесь, в комнате, отгороженной от непогоды большими панорамными окнами, было тепло и уютно.       Пахло выпечкой и горячим шоколадом. Громко тикали настенные часы, мерно и верно отсчитывая время. Телевизор негромко мурлыкал, оставленный и, кажется, всеми позабытый: фильм, похоже, закончился, и теперь титры ползли по экрану, как маленькие гусенички, а мелодия разливалась подобно соловью в лесной чаще.       На кровати дремали двое. Закинув ногу на бёдра Адриана, Маринетт тихонечко сопела ему в шею. Пальцы Адриана слегка подрагивали во сне, словно он играл на фортепиано, и иногда они касались открытой части кожи Маринетт на талии между футболкой и шортами, отчего на лице девушки иногда появлялась лёгкая улыбка.       Несколько долгих упоительных минут казалось, что мир застыл. Замер в этом спокойствии и тишине, прерываемой лишь шуршанием дождя за окном.       Но вот — далеко над домами вспыхнула яркая ветвистая молния, и почти сразу вслед за ней утробно заворчал гром подобно разъярённому медведю.       Парочка мгновенно проснулась, вырываясь из объятий ленивой дрёмы.       — Ох, сколько времени? — широко зевая, Маринетт села и протёрла глаза.       — Время поспать ещё чуточку, — причмокнул Адриан.       На миг открыл глаза, посмотрел на спину Маринетт и снова закрыл. Потом немного полежал, подумал о чём-то своём, затем приподнялся и, обвив Маринетт за талию, уложил её обратно, подмяв под себя.       — Фильм уже закончился, ты в курсе? — рассмеялась она, уткнувшись носом ему в грудь.       — Да и чёрт с ним, видели уже не один раз.       — Конец-то милый, — вздохнула Маринетт. — Мы постоянно засыпаем в середине, и я никак не могу глянуть конец.       Адриан вслепую нашарил пульт где-то у головы между подушками и подтянул поближе.       — Могу промотать, если тебе так хочется. Только скажи, куда.       — Так весь интерес, чтоб вместе всё посмотреть, — пробубнила Маринетт, наморщив носик. — А не выборочно кусками.       Адриан закатил глаза и откинул пульт обратно в сторону. Тот с глухим стуком шмякнулся об изголовье кровати и снова затерялся среди подушек.       — Ой, ну моё дело предложить.       — А моё дело — отказаться, — со смешком парировала Маринетт.       Адриан лениво приоткрыл один глаз, хитро поглядывая на неё.       — Вредничаешь?       — А то, — хмыкнула Маринетт. — Не всё тебе одному этим заниматься.       — И то верно, — притворно тяжко вздохнул Адриан и зарылся носом в её тёмные волосы. — Не всегда котики вредные, иногда и жучки хотят побыть такими, правда?       — Угу.       Маринетт снова закинула на Адриана ногу и поёрзала, устраиваясь поудобнее. Он со вздохом обнял её за талию, удерживая на месте, чтобы прекратила дёргаться, иначе кому-то сейчас придётся встать.       — Адриан?       — Хм?       Маринетт подняла голову, и ему пришлось снова открыть глаза, потому что утыкаться носом в её волосы больше не получалось.       Она задумчиво нарисовала на груди Адриана сердечко.       — А я тебе… нравилась? Ну, в смысле раньше? До того, как мы стали встречаться?       Бровь Адриана удивлённо дёрнулась. Он никак не мог взять в толк, к чему были эти вопросы, но Маринетт смотрела очень внимательно и выжидающе, а по опыту Адриан уже знал, что лучше ответить ей, чем заставлять нервничать.       — Нравилась, конечно. Почему ты спрашиваешь? Иначе бы я не предложил тебе встречаться, правда?       — Да нет. Я не об этом.       Маринетт нахмурилась, и Адриан слегка запаниковал. Когда на её лбу появлялась морщинка, это всегда было не очень хорошим знаком. Оставалось только надеяться, что они сейчас быстренько всё выяснят и вернутся к своим спокойным и мирным обнимашкам, без лишних выяснений отношений.       Её пальчик продолжал вырисовывать узоры и сердечки на груди Адриана. Что ж, а вот это было уже хорошим знаком — значит, Маринетт скорее одолевало любопытство, чем действительно какие-то слишком серьёзные вопросы.       Адриан расслабленно откинулся на подушки.       — А о чём же ты тогда?       Она слегка порозовела, но всё же упрямо продолжала:       — Ну, вот ещё в самом-самом начале. Когда ты только пришёл учиться в наш коллеж.       — Вообще-то мы тогда и начали встречаться, моя Леди, — не удержался от лёгкого подкола Адриан. — В конце учебного года, правда, но тем не менее.       — Да я не об этом, глупый ты Котяра!       Маринетт с фырчанием слегка шлёпнула его по груди и, извернувшись в объятиях Адриана, легла на спину.       Приподнявшись на локте, он с прищуром наблюдал за ней.       — Что же тогда?       — Я про самые первые дни, когда мы познакомились. И я имею в виду наши гражданские личности, — поспешила добавить Маринетт, заметив, что он уже открыл было рот, чтобы заявить, что Кот Нуар вообще-то всегда показывал свои чувства по отношению к своей напарнице. — Если отбросить ненадолго Леди и Кота, просто-Маринетт просто-Адриану когда понравилась?       Она снова посмотрела на него своим трогательно незащищённым взглядом, что сердце у Адриана ёкнуло от любви к Маринетт. Хмуриться тут же расхотелось. Вместо этого он наклонился, оставил лёгкий поцелуй на девичьих губах и улыбнулся.       — Пожалуй, просто-Адриан влюбился в просто-Маринетт ещё с самого первого взгляда. Просто не сразу понял это.       Маринетт в изумлении вскинула на него голову.       — Но… Я думала… П-погоди, это как?       Адриан ухмыльнулся и снова поцеловал её.       — Вот так. Невозможно было не влюбиться в девчонку, которая кричит на тебя за то, что прилепил к её месту жвачку, хотя на самом деле этого не делал.       — Эй! — тут же возмутилась Маринетт; её щёки мгновенно вспыхнули ещё сильнее, а Адриан только умилился с этого. — Звучит так, как будто ты мазохист какой-то!       — Ой, ну, если учитывать любовь Кота к связыванию йо-йо Леди… — и Адриан загадочно замолчал, оставляя продолжение уже на фантазии Маринетт.       Как и следовало ожидать, она недовольно запищала и попыталась выбраться из его рук, однако не тут-то было. Адриан держал пусть и нежно, но крепко.       — Хватит уже издеваться надо мной, — проворчала Маринетт и нашла единственно возможный способ спрятаться: снова ткнулась носом ему в грудь. — Но я всё ещё не услышала правды.       Адриан улыбнулся, ласково погладил Маринетт по спине. Потом всё же изловчился и приподнял её голову, чтобы иметь возможность смотреть в изумительные голубые глаза: он хотел видеть ответную реакцию, когда заговорил:       — Но ты правда поразила меня, Маринетт. Своей горячностью и тем, что была одной из первых, кто осмелился противостоять мне. Обычно из-за имени моего отца все говорят со мной… по-другому. Держат дистанцию. А ты говорила на равных, и я это заметил, — его голос стал тише, тон проникновеннее, и Маринетт вслушивалась, затаив дыхание. — И я очень сильно захотел подружиться с тобой. Наверное, потому и пытался как-то сократить дистанцию между нами, хотя ты так отчаянно сопротивлялась.       — Я стеснялась, — пожаловалась она, шмыгнув носом. — Мне было четырнадцать, и я не знала, как лучше себя вести.       — Мы были детьми, и это… абсолютно нормально, — серьёзно кивнул Адриан. — Но, пожалуй, тот момент, когда я отдал тебе зонт, наверное, я буду помнить всегда. Ты мне показалась такой печальной, так сильно захотелось утешить тебя, обнять, как-то подбодрить. Поэтому я и решил отдать тебе свой зонт. Мне кажется, где-то приблизительно отсюда я и начал влюбляться в тебя, пусть и не сразу понял это.       Он почувствовал, как задрожала Маринетт от сказанных им слов. Но это вряд ли был страх: её глаза горели скорее от возбуждения, чем какой-то другой эмоции.       Она вдруг порывисто бросилась обнимать Адриана, отчего они упали на кровать, а потом осыпала его лицо пылкими поцелуями. Когда он, смеясь, открыл глаза, то замер. Маринетт, нависая над ним, улыбалась и плакала одновременно.       — Просто знаешь, — прошептала она, снова склоняясь к его губам. — Я ведь влюбилась в тебя именно в тот день. За твою доброту и искренность. За то, что ты не возводил между нами границы, не ставил себя выше всех остальных. Забавно, правда?       Адриан притянул её к себе и поцелуями осушил слёзы на нежных покрасневших щеках. Маринетт счастливо плакала, а он просто наслаждался тем, что она была в его объятиях, верила ему и просто была рядом.       — Такое редко у кого бывает в жизни, да? — прошептала она.       — Не знаю, — пожал плечами Адриан. — Но я точно уверен, что если такое действительно бывает редкостью, то мы с тобой сорвали огромный куш. Как ты думаешь?       Маринетт рассмеялась и умиротворённо положила голову ему на грудь.       — Ты прав, — прошептала она, прикрыв глаза. — Главное, что мы счастливы вместе, правда?       — Правда, — улыбнулся он.       И на фоне этого меркли все прочие мелкие и не очень переживания. Со всем этим они непременно справятся, ведь вместе идти по жизни — гораздо проще; поддержка и любовь дорогого тебе человека очень много стоит. Даже если предстоят тяжёлые испытания — их можно преодолеть.       Ведь они вместе — и они счастливы.       А всё остальное — приложится.