Love... what is it good for?

Your words up on thе wall as you're prayin' for my fall And the laughter in thе halls and the names that I've been called I stack it in my mind, and I'm waiting for the time When I show you what it's like to be words spit in a mic Tell you you're the greatest But once you turn, they hate us.

Кареглазая девушка под волну аплодисментов спускается со сцены, гордо держа в руках хрустальный кубок: «лучшая компания ландшафтного дизайна 2020 года». Её блестящая ткань платья сказочно переливается под светом софитов. Бордовая помада подчёркивает широкую улыбку, которой Йылдыз счастливо награждает бурную толпу, старательно ища глазами одного единственного человека. Кто ей там говорил, что её команда если и займёт первое место, то оно будет только с конца? Ох, конечно, это был Серкан Болат. Её самый главный конкурент. Самый главный враг. Самый главный стимул не спать ночами, усердно работая над новыми проектами. «ArtLife» и «StarLandscape» буквально сражались между собой за клиентов, однако иначе и быть не могло. Лучшая архитектурная компания с прекрасными ландшафтными дизайнерами. Лучшее бюро ландшафтного дизайна с отличными архитекторами в штате. Заказчики часто метались между ними, и Серкану с Эдой приходилось такие речи толкать, чтобы выбрали именно их. Что-ж это была настоящая холодная война, но ни одна из сторон ещё не готова была сдавать позиции. Мужчина свято верил в то, что двадцатипятилетняя шатенка, которой компания досталась в качестве подарка на выпускной из университета от её богатейшей бабушки, просто сломается от слишком большого количества ответственности и отступит назад, наконец перестав воровать, а парень считал происходящее именно кражей, его клиентов. Женщина же надеялась на то, что молодой человек однажды поступит как-нибудь слишком самоуверенно, из-за чего один из его проектов полетит, и он потеряет свою репутацию великого архитектора Турции. Уж каким-каким, но точно великим Эда его не считала, скорее чересчур заносчивым. — О, Госпожа Эда, вас всё же наградили, — его слащавый голос обжигает нежную кожу девичьего уха, а мужская ладонь почти невесомо ложится на её поясницу, — какая удача! Примите мои искренние поздравления, коллега. Кареглазая возмущённо закатывает глаза, громко цокая. Парень уже, наверное, в сотый раз подкрадывается к ней со спины, кажется, она скоро уже начнёт думать, что он всегда следует за ней по пятам. То на парковке её словит, то на мероприятие каком, то просто на улице. И главное, самое коронное его — еле ощутимого прикоснуться к её телу, обжигая своим шёпотом мочку её уха. — Какая честь для меня, Господин Серкан, получить поздравления именно от вас, — театрально опуская свободную от награды ладонь на его плечо, приторной улыбочкой отвечает ему Йылдыз, на мгновение опуская свой хитрый взгляд на кубок парня, — вы всё-таки владелец лучшей архитектурной компании в 2020 году. Люди, занимающиеся рассадкой гостей на подобных этому мероприятиях порой, казалось молодому человеку, просто усмехались над ними, специально сажая их за соседние или, как это часто было, один стол. Пара останавливается около одного из столиков, предназначенного для гостей из Стамбула, позируя для двух фотографов. Завтра пресса вновь сверкнёт статьями о том, что владельцы двух самых перспективных Турецких компаний были замечены в «недружеских» объятиях. СМИ вообще любили роман им приписывать. Только о какой любви могла идти речь между двумя заклятыми врагами? Явное дело никакой. — Я рад, что вы, Госпожа Йылдыз, понимаете моё превосходство, — поставив свою награду на стол, парень ласково прикасается кончиками пальцев к тыльной стороне ладони, которой женщина держала кубок, мягко поглаживая её бархатную кожу, — но могу отметить, ваш результат тоже неплох. По наградам за этот вечер у нас даже один один. Шатенка лишь тихонько усмехается, уже даже не удивляясь самолюбию мужчины. — Не переживайте, Господин Серкан, скоро ничьи не будет, — наклоняясь к уху кареглазого так близко, что ей удаётся коснуться своей скулой его горячей шеи, бархатным голоском бормочет Эда, — я на неё не согласна, мне нужна только победа. Болат лишь ухмыляется на её слова. Йылдыз являлась, по его мнению, слишком уж большой фантазёркой, но эта её детская мечтательность была даже немного мило забавной. Совсем чуть-чуть. — Ладно, Госпожа Йылдыз, приятно было повидаться, — отстраняясь от вкусно пахнущего цветами тельца, он берёт свой кубок, ступая назад, — но работа не ждёт, мне пора, — обойдя девушку с боку, он оказывается точно за её спиной, любезно добавляя, — вы только не забудьте пригласить меня на закрытее вашей компании, я голантно подам вам красивый платок с вышитыми буковками AL. — Не переживайте, Господин Серкан, не придётся, ArtLife закончит своё существование первой, — даже не поворачиваясь вслед за ним, с хитрой улыбкой отвечает она, — но вы, Господин, не волнуйтесь. Я всегда готова принять неплохих архитекторов в свой штат. — Неплохих значит… я запомню Госпожа, — напоследок говорит ей он, а затем скрывается в большой толпе.

***

Ровно полгода ситуация никак не менялась, они продолжали сосуществовать в своих нескончаемых попытках вырвать победу друг у друга, но всё было тщетно. Они шли буквально в ногу, никто не мог ни отстать, ни обогнать… это была своего рода идиллия. Однако спустя год у обеих компаний начались сильные проблемы. На их поле сражений заявился третий — Каан Карадаг. Мужчина с первого же месяца начал играть по-грязному: подкупал сотрудников, заказывал взломы базы данных, дабы украсть какой-нибудь дизайн, выкупал нужную им землю, портил места строек… и всё так чисто, что ни один юрист не смог привлечь Карадага к ответственности. Он был виновен лишь предположительно, а фактически — абсолютно чист. В итоге у Болата слетел очень важный контракт с немцами, которые целых пять лет были основными поставщиками стройматериалов при строительстве в странах Европы. Затем ещё появились значительные проблемы с бюджетом, ибо требовались дополнительные траты на защиту баз данных. У Йылдыз дела с бюджетом и связями обстояли намного лучше, как никак, Йылдырым всё-таки помогала своей внучки в сложные времена, но вот морально… девушка уже не выдерживала. Мало того, что за ней журналисты толпами бегали, прося прокомментировать любой новый вброс бреда, так ещё и на днях один сконструированный её людьми дом рухнул. Трое погибших. Госпожа Семиха, конечно, подключила всех своих людей, чтобы замять это дело в тот же день и в официальных бумагах получить: «обрушение произошло в связи с умышленным взрывом», а такая причина полностью снимала вину с кареглазой, но от того женщине лучше не становилось.

***

Одним вечером шатенке пришло на телефон сообщение от Болата, в котором было очень вежливо попрошено приехать в его офис к семи часам вечера. Пожалуй, в любой другой раз Эда бы не приехала, ибо так себе перспектива лишний раз видеть своего заклятого врага, однако сейчас всё было иначе. Йылдыз больше не видела в парне ненавистного конкурента, ибо собиралась через неделю заявить о закрытии StarLandscape… Она сдалась.

***

— Так подожди, Серкан, — удивлённо прикрывая ладошкой рот, негромко шепчет девушка, совсем не понимая, в какой момент они перешли на «ты», — ты не можешь закрыть ArtLife. Ты что вообще придумал? Болат грустно усмехнулся, закрывая руками лицо и слегка пожимая плечами. Эта девчонка, которую спонсировала, наверное, сама богатая в мире женщина, просто не могла бы его понять, но понимать он и не просил. Он вообще ничего не просил. Просто позвал её, чтобы сообщить ей первой эту новость, как… как бывшей конкурентки. Парень решил, что это будет честно, пусть знает, что выиграла. Пусть хоть она радуется. Только вот губы кареглазой не приобрели и тень счастливой улыбки. — Кто мне красивый платок будет через неделю протягивать, если ты закроешь компанию? — подходя поближе к мужчине, она осторожно складывает кисть на его плечо, — хочешь, я отдам тебе свой последний проект. Я всё равно не хочу уже ни за что браться, а у тебя может хоть получится вывести из кризиса компанию. Болат резко открывает лицо, хмуря брови. Он разворачивается на стуле к стоящей рядом шатенке, удивлённым взглядом глядя на неё. — Нет, не говори мне, что ты тоже сдаёшься, — серьёзным голосом заявляет молодой человек, — Эда, не смей, слышишь! Ты самый талантливый ландшафтный дизайнер, которого я знаю. Ты же такие сказочные сады делаешь, ты не можешь вот так всё бросить. — Ты, значит, можешь, а я нет? — опуская взгляд на мужские руки, которые в заботливом жесте сжали её ладошки, она тяжёло вздыхает, — кто-то из моей команды архитекторов работает на Каана, но я не смогла вычислить кто именно… я боюсь, что из-за того, что кто-то из них мстит мне, случится ещё одна трагедия. Я не готова к ещё одним смертям… — Я разберусь с ним, обещаю, — наклоняясь чуть ближе к женщине, он заглядывает в её печальные глаза, — никто не смеет тебя обижать! За целый год вечного конкурирования с Йылдыз он так сильно привязался к ней. Привык подходить к ней со спины, галантно обнимать, забавляться с ней, обмениваться любезностями на светских вечерах. Эта девчонка уже была частью его жизни, без неё не обходилось ни одно мероприятие, да и представить его без неё он уже не мог. Точнее мог, осознавая, что то будет невыносимо скучным без его кареглазой Госпожи. Да и в глубине души Серкан всегда был рад её победам, искренне восхищался проектами двадцатипятилетней красавицы, с восторгом глядя на опубликованные на сайте сады. Просто ей никогда в лицо этого не говорил, да и обратного мнения он тоже не говорил. Они обычно заявляли лишь то, что выиграют друг друга, что кто-то из них точно станет победителем. Это была своего рода игра, которая так и не смогла закончиться чьей-то победой. — И, что ты предлагаешь? — присаживаясь на край стола, грустно вздыхает женщина. — Сотрудничество.

***

Ничто так не сближает людей, как общий враг. Им удалось не только наказать преступника и объединить свои фирмы в одну, но и сделать кое-что большее… — На сцену приглашается лучший архитектор Турции 2023 года — Серкан Болат и его жена, — прожекторы плавно следуют за идущей в сторону ведущего парой, — получившая титул лучшего ландшафтного дизайнера Турции 2023 года — Эда Болат.