какой твой любимый цветок, Арс?

      Арсению кажется, что он так крепко спал только в прошлой жизни. Он видит сон за сном — картинки мелькают как раскрученная кинопленка. Они яркие такие, как все эти антоновы цветы, которые тот ему показывал. Арсений дергается, стараясь уйти от неожиданного прикосновения, смахивает с себя чьи-то ладони с кольцами, за которые неаккуратно цепляется. Его зовет по имени чей-то голос — мягко и тихо, отчего Арсению вдвойне не хочется просыпаться.       — Арсений, — тягуче зовет его Антон, треплет по плечу. — Давай просыпайся.       — Не хочу, — хриплым голосом бормочет парень и отворачивается.       — Давай-давай, не оставлю же я тебя тут, — Антон вздыхает. — Если не проснешься, я на тебя стакан холодной воды вылью.       — Не надо воды, — Арсений приоткрывает один глаз, потом второй и в прищуре смотрит на мужчину, сидящего рядом. Он обнаруживает, что едва ли лежит, облокотившись на спинку дивана, а локтем на подлокотник. Арсений потягивается и тут же хватается за шею: мышцы затекли от неудобной позы. — А сколько время?       — Час ночи уже, — Антон молча разворачивает Арсения к себе спиной, кладет ладони на плечи и неторопливо начинает разминать мышцы. Парень вздрагивает от неожиданности, но вскоре расслабляется под умелыми руками. У Антона теплые ладони, и это приятно.       — А долго я спал? — спрашивает Арсений.       — Ну, часа три, наверное. Может, больше. Я не особо следил, — Антон убирает руки с шеи парня и поднимается с дивана. — Давай я тебя домой отвезу.       На лицо Арсения будто находит туча, и он хмурится. Хочется ли ему ехать в пустую холодную квартиру? Или, может, позвонить Сереге и попроситься переночевать? Хотя, он навряд ли сегодня дома. Арсений обнимает себя руками и поднимает взгляд на Антона.       — Не смотри на меня, как побитый щенок. В больницу я тебя не отвезу.       — Почему?       — Потому что ты же там на эту лавочку усядешься и будешь, скрючившись, спать. И то не факт. Арсений, что мне с тобой делать, скажи? — взгляд Антона не строгий, но почему-то от него хочется спрятаться или забиться в угол.       — Я боюсь дома один быть, — тихо признается Арсений, не сколько мужчине, сколько себе. Он опускает голову и трет нос.       Лицо Антона меняется тут же — сожаление и тревога изгибают его черты. Он какое-то время молчит, сверля взглядом свои ботинки.       — Так, ладно. Сегодня у меня переночуешь, квартира все равно теперь пустует, — он так легко предлагает, что Арсений теряется и не знает, что сказать на это.       — Спасибо вам, — не найдя других слов, отвечает он, вкладывая в эти два слова всю искренность и, как ни странно, облегчение.       — Да ладно, — Антон машет рукой, подхватывает пиджак со спинки кресла. — Поехали.       До дома они добираются за минут двадцать в силу пустых дорог. Оказалось, что Антон живет в недавно построенном жилом комплексе недалеко от центра — Арсений даже в слабом свете фонарей смог оценить опрятность территории двора и детской площадки.       Антон прижимает таблетку к домофону и открывает дверь, пропуская Арсения вперед. Он пару секунд топчется на пороге, а потом проскальзывает в подъезд, почти тут же оглядываясь на Антона. Мужчина подходит к нему, едва ощутимо кладет ладонь под лопатки, направляя к лифту. Арсений отчего-то краснеет и одергивает рукава толстовки. Прикосновение к спине ощущается так явно, как будто Антон касается оголенной кожи.       — Так, у меня нет второго одеяла, но есть плед. Если что, я могу спать под ним, — начинает рассуждать мужчина в лифте.       — Да нет, все нормально, я могу и под пледом.       — Хорошо. И, Арсений, обращайся ко мне на «ты», ладно?       — Я постараюсь, — он кивает и слышит звон лифта. Двери открываются, и Антон сразу проходит к противоположной стороне лестничной клетки, останавливаясь возле черной массивной двери. Он отпирает ее, и Арсений заходит первым в квартиру. Антон нащупывает на стене выключатель, и прихожая заливается светом. Арсений щурится от яркой лампочки и скидывает кроссовки, но дальше прихожей не проходит, топчется на месте, поглядывая на мужчину.       — Так, я постелю тебе в зале и одежду найду какую-нибудь, — говорит Антон, проходя в комнату, и включает свет. Он мягко заливает темную комнату; Арсений щурится от яркости.       Антон начинает суетиться: достает из шкафа подушку, плед, комплект постельного белья, но Арсений в какой-то момент его останавливает, кладя ладони на запястья, как-то виновато улыбается, перехватывая плед.       — Не суетись, я сам в состоянии разобрать диван и себе постелить.       — Да, да, конечно, — бормочет Антон, смотря на него как-то заторможено.       — Антон, все хорошо? — Арсений взволнованно заглядывает ему в глаза, но мужчина лишь кивает и выдавливает из себя подобие улыбки.       — Да. Я тогда пойду к себе, если что-то надо будет — зови.       Арсений провожает Антона взглядом и готовит себе спальное место: раскладывает широкий диван, надевает на подушку наволочку, стелет простынь. Только потом тихонько подходит к двери в спальню и костяшками пальцев стучит по дереву, прежде чем приоткрыть дверь и просунуть голову в комнату.       — Антон, ты хотел мне какую-нибудь одежду для сна дать.       — Да, точно, сейчас, — мужчина открывает шкаф, какое-то время копошится там, а после достает аккуратно сложенные футболку и шорты. — Все чистое и глаженое.       — Спасибо.       Арсений выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь, и садится на разобранный диван, намереваясь переодеться, но в какой-то момент его накрывает. Он не понимает, почему вообще изначально поехал с Антоном, почему отказался ехать домой. На крайний случай, он мог завалиться к Сереже, своему лучшему другу, в его съемную квартиру, но выбрал едва знакомого мужчину. Казалось, что в жизни Арсению не хватает адреналина, поэтому он выбрал такой неординарный способ восполнить его нехватку. Парень запускает пальцы в волосы, ерошит их. Только потом выпрямляется и наскоро переодевается в выданную одежду.       Футболка широкая и длинная, далеко не по фигуре даже самому Антону, но ткань на ощупь мягкая и еще пахнет кондиционером для белья. Шорты тоже сшиты из какой-то тонкой ткани и практически не ощущаются на теле. По ногам скользит пушистый плед — до мурашек приятно. Арсений кутается едва ли не с головой и закрывает глаза.       Спать, на самом деле, совсем не хочется. Парень ворочается, по ощущениям, часа полтора, никак не найдя удобное положение, взбивает подушку и вновь укладывается, но слышит скрип двери спальни. Арсений приподнимает голову и в темноте всматривается в долговязый силуэт Антона.       — Я тебя разбудил? Извини, — шепчет он.       — Да нет, я не спал, — Арсений садится на диване, двигаясь ближе к спинке. — А ты чего проснулся?       — Не спится, — Антон пожимает плечами и опускается на край дивана. — Ты случайно не куришь?       Арсений мотает головой и наблюдает за тем, как мужчина выходит на балкон, хлопая за собой дверью. Через стекло он видит, как Антон закуривает, выпускает густой дым из легких куда-то в потолок. Арсению это кажется эстетичным, даже несмотря на то, что на Антоне растянутая футболка с каким-то дурацким принтом.       Мужчина возвращается с балкона после двух выкуренных сигарет, принеся с собой майскую прохладу и едкий запах дыма. Арсений морщится, но ничего не говорит.       — Слушай, Арсений, у меня к тебе дикая просьба, и я пойму, если ты откажешь, — мнется Антон возле дивана. — Можешь со мной лечь? Я привык засыпать не один.       — Ну пойдем, — Арсений вздыхает и, кутаясь в плед, шлепает босыми ногами следом за мужчиной в спальню. Ему не нужно говорить несколько раз — парень плюхается на нетронутую сторону кровати, отмечая про себя, что тут матрац куда комфортнее, чем диван.       Антон ложится рядом, оставляя между ними целомудренное расстояние, но потом все равно двигается ближе к середине кровати. Так они и засыпают.