Неприкасаемая

      Разобравшись с обедом, Оля, как и в ночь перед этим расположилась у Паши под боком, он довольно быстро задремал, вздрагивая и бормоча что-то во сне. Было ли это следствием болезни, температура, пусть и не очень высокая, продолжала держаться, хотя других признаков простуды не было, или же последствия переполненного эмоциями дня. Она медленно, ласково поглаживала его по голове, продолжая попытки найти в своем прошлом хоть какие-то доказательства собственной промашки, но ничего не находила, даже слабого намека, отзвука, отблеска. Ее вдруг переполнил гнев, с какой стати вообще она винит себя, что-то скрипнуло прямо за дверью в палату. Звук все приближался, приобретая очертания, пока она не узнала в нем скрип подошв по паркету. В комнате вдруг резко потемнело, дверь начала открываться, впуская в полумрак неясный свет, показывая лишь очертания чьей-то массивной фигуры. Оля испугалась и хотела разбудить Пашу, но обнаружила себя в своей собственной постели, совершенно одну. От дверного проема послышался знакомый, остужающий кровь в жилах смех. -Не подходи ко мне, - крикнула она и открыла глаза. На дворе белый день, а она лежит под теплым надежным боком Рыкова, что это еще такое было? Когда она успела заснуть? За дверями послышался отчетливый скрип резиновых подошв. Женщина вся съежилась и замерла, крепче прижимаясь к спящему рядом медведю. Звук, приблизившись к двери, также плавно и удалился, позволяя судорожно выдохнуть. -Вот еще не хватало, - пробурчала она, будто еще сильнее вжимаясь в лежащего рядом мужчину, он заворочался и проснулся. Перепуганный, взъерошенный Олин вид не укрылся от цепкого взгляда: -Что такое, солнце? – прошептал тихо, ласково, чтобы не напугать еще больше. -Задремала на секундочку и опять Рома, я так испугалась, даже не знаю почему, раньше ведь не видела его во сне, по крайней мере лица не видела. -А теперь видишь, потому что уже знаешь, что это был он. -Паша, - брюнетка вдруг всхлипнула и от той сильной и грозной девочки, что строила его пару часов назад ничего не осталось, он повернулся набок и прижал ее к своей груди. -Надо было убить его, чтобы ты точно знала, что этот урод больше не сможет прийти. – она с ужасом подняла взгляд, и на долю секунды показалось, что в его глазах полыхает пожар. -Нет, ни за что, ты же обещал, что не оставишь меня, - сейчас она так похожа на испуганного ребенка. -Ты права, я не уйду, к тому же теперь он итак не придет, в тюрьме свободного входа-выхода нет. – Оля задумывается на мгновение, а потом выдает: -А побег? Если он сбежит. -Всегда буду рядом. Буду брать тебя с собой на ночные смены, заодно вспомнишь молодость, - слезы все еще текут по щекам, она нервно смеется -Буду спать на носилках, кушать бутерброды в перерывах между вызовами и отзываться, когда объявят бригаду Рыкова. -Вооот, ты уже втянулась, ящик я тебе таскать не дам, сразу говорю -Это еще почему, я же за фельдшера буду, моя обязанность -А может я буду? Помнится, мне, что ты на врача сдавала экзамен. -Ну и когда это было, сто лет прошло. -За Укладку и ЭКГ с дефирибрилятором готов самоотверженно отдать место старшего смены, - Оля, наконец, отпускает тревогу и смеется искренне. Он здесь, рядом, все хорошо. Повинуясь порыву тянется к его губам за поцелуем. Уже не отчаяние, не боль, не страх, что они так часто транслировали друг другу через это простое касание. Она будто упивается им, восхищенная и одновременно сраженная и его силой, и слабостью. Говорят, же, что любовь — это не то, что нам нравится в другом человеке, а то, как мы любим себя рядом с ним и сейчас, она любила себя безмерно. Сильную, смелую, любящую. Да не на долго, временно и непостоянно, но даже это было уже большой победой. Ближе к вечеру в палату зашел Пашин лечащий врач. -В принципе я могу отпустить вас домой, температура выше 37 уже не поднимается, но только домой, никакой работы, дайте порезам на ногах затянуться и пожалуйста ходите поменьше. – Оля закивала, ни на какую работу она его точно не пустит, да и вообще уйдет на дистанционное управление подстанцией, потому что этот большой ребенок себя беречь абсолютно не умеет. -Спасибо, док, - бросает Паша прежде, чем дверь за мужчиной захлопывается. Они некоторое время собираются свои немногочисленные пожитки в полном молчании, пока не решаются сказать, почти одновременно: -Паш, не хочу домой -Оль, может ко мне поедем? - они на мгновение зависают, соображая, что случилось. -Значит решили, - мужчина улыбается и осторожно встает, держась за бортик кровати -Только вот, за вещами съездить придется. -Черт, - улыбка тут же сползает с лица.              Она впервые внимательно оглядывает квартиру. Мелкие осколки, кровавые следы ног на полу, небольшая лужица у стены, разбитое зеркало, точащая из стены у двери в спальню металлическая статуэтка кролика, кажется, теперь понятно происхождение шва на Пашином виске. Он пытается снять обувь, видимо на автомате, но Оля тут же останавливает его. -Закажем клининг потом, иди так, - он кивает и уходит в комнату чтобы собирать их вещи, пока брюнетка бродит по квартире, то и дело возвращаясь глазами к разгромленной прихожей. Вскоре из спальни появляется Рыков со своей спортивной сумкой и ее самым большим чемоданом, оставив все у двери подходит ближе. -Тебе ведь наверно косметика нужна, складывай ко мне в сумку, еще много места осталось, - Оля было направляется в сторону ванной, но в голове, словно в замедленной съемке всплывает фрагмент из недавнего кошмара, Пашин шокированный взгляд и лужа крови. Она останавливается на полпути, нервно переминается с ноги на ногу. -Что такое? -Ты помнишь, я тебе свой сон рассказывала…-начинает она и видит, как он меняется в лице, берет ее за плечи и разворачивает лицом к себе. -Кошмары не должны управлять твоей жизнью, я с тобой, живой и даже почти здоровый, а статуэтки все на полу уже, даже прятать нечего, - решительно кивает и смело, насколько хватает сил идет в ванну. По коже пробегает морозец, все, как во сне, она делает шаг внутрь и оборачивается, Паша стоит в проеме, но не заходит. Из прихожей раздается толи шум, толи скрип, толи — это просто игра воображения и она тут же испуганно зажмуривается, ожидая продолжения сценария, но, вместо этого, рядом раздается тихий голос: -Все в порядке, помочь тебе сложить все в сумку? – она боязливо приоткрывает глаза, ничего не происходит. Она еще немного ждет, прислушиваясь к звукам и стиснув зубы кивает: -Давай скорее закончим с этим и поедем к тебе. -Поедем домой, - улыбаясь поправляет он, складывая в сумку очередной непонятный тюбик из зеркального шкафа над раковиной. -Да, домой, - в 4 руки работа спорится гораздо быстрее, поэтому 10 минут спустя они уже стоят в прихожей, Оля бросает последний взгляд на свою разгромленную квартиру и отчего-то ей совсем не жаль с ней расставаться. -Поехали? – по голосу слышно, что устал, да и врач не советовал много ходить, чуть попозже она будет корить и себя и его за беспечность, а пока: -Поехали, - он берет ее за руку и уводит оттуда, навсегда.