Когда начнётся прямая трансляция

      Тарталья не до конца мог поверить в то, что вновь давно забытое чувство трепетом прокатится по его телу, внутри найдётся место для новой главы в его жизни. Чем ближе он приближался к собственному дому, сантиметр за сантиметром, тем быстрей алкоголь выветривался из головы, оставляя только волнительные чувства томиться в груди и дальше. Парень больше не мог смотреть на своего начальника, взгляд всё время устремлялся куда-то в сторону, чтобы избежать неловкости. Тяжело было вспомнить, когда в последний раз он так волновался. В пору было отшутиться, начать разговор ни о чём, чтобы разбавить атмосферу в салоне авто и избавиться от молчания, но мысль всё время ускользала прочь. Оба доехали, не говоря друг другу ни слова. Под конец пути Тарталья даже немного обиделся: ему показалось, что Чжун Ли совсем забыл о признании, не придавая ему такого же значения, как его спутник.       Мужчина провёл его почти до самой входной двери. И, хотя Тарталья ощущал себя значительно лучше, тот продолжал волноваться о его состоянии, придерживать под руку на крутой железной лестнице, без конца расспрашивать о самочувствии. Настолько, что Тарталье это начинало приедаться. Он, недовольно поглядывая на спутника, всё ждал, пока тот ну хоть как-то прокомментирует своё недавнее признание. Хотя бы намекнёт на него. Хотя бы предложит что-то. Чжун Ли же, казалось, всячески этого избегал.       — Спасибо, что подкинул. — Тарталья остановился на конце лестницы у самых перил, и бросил короткий взгляд на дверь своей квартиры. Над головой горели яркие фонари, били по глазам, пока коридорчик утопал в полумраке. Свет в окнах давно погас, соседи мирно спали, если их не разбудил скрип ступеней.       — Всегда пожалуйста. Разве я мог тебя бросить в баре и уехать самому? — усмехнулся он и сложил руки на груди. Тарталья улыбнулся в ответ и, никуда не торопясь, облокотился на перила.       — Не после признания. Иначе бы я припоминал бы тебе это очень-очень долго. — и усмехнулся в ответ.       — Я ничего не сделал ещё, а уже чувствую себя виноватым. — сознался неловко Чжун Ли, приложив руку к груди.       — На всякий случай не помешает знать, что я злопамятный. — пытаясь разбавить неловкую атмосферу своими заигрываниями, парень совсем не заметил, как Чжун Ли оказался близко к нему. Глубокий смех раздался над самым ухом, и ощущение чужого присутствия рядом усилилось. Тарталья поднял на него глаза и в этот раз уже не отводил их в сторону. Вскоре их взгляды пересеклись. Всё ещё упираясь руками в перила, парень оказался припёрт к ним, не имея путей отступления. Да и стал бы он уходить? В этом он теперь был не уверен. И даже пристальный взгляд мужчины не заставил его передумать, обернуть всё в шутку, чтобы сбежать домой. Если не это можно было назвать симпатией к нему, то что тогда?       Чжун Ли наступал медленно, словно боялся решительных действий, прощупывал, как далеко ему позволят зайти. Только Тарталья сгорал от нетерпения, пока чужое тепло медленно окутывало его в своих объятия. Мужчина положил руки ему на плечи, словно не оставляя права выбора. Приблизив лицо совсем близко, он нервно сглотнул и тихо спросил у Тартальи:       — Можно? — чуть склонив голову, уже готовый к тому же, чтобы сделать ещё один шаг. Тарталья прикрыл глаза и усмехнулся.       — Тебе всё можно. — и обвил его руками за талию. Обдумывать над разрешением мужчина не стал: едва Тарталья прикрыл глаза, как ощутил приятное прерывистое дыхание, сухие губы на своих. В то мгновенье у него самого перехватило дыхание, давно забытое чувство близости, первых поцелуев с кем-то, кто тебе нравится. Внизу живота приятно загудело, на миг сердце замерло, но снова вернулось в привычный ритм. На губах отпечатался вкус апельсинового сока и чужих духов, слишком резких для того, чтобы не обратить на них внимания. Его пальцы впились в плечи Тартальи, крепче сжимали парня в своей хватке, словно боялись отпустить.       Когда Чжун Ли отстранился, Тарталья заглянул ему в глаза. На щеках показался румянец, и это на миг позабавило его, хотя он понятия не имел, насколько плохо может выглядеть со стороны. Тарталья приложил свои остывшие пальцы к его горячему лицу, провёл по щеке, словно что-то вытирал. Чжун Ли на миг прищурился.       — И это всё? — с вызовом спросил парень. Удивление мелькнуло во взгляде мужчины, и он на миг даже замер, пытаясь уловить суть сказанного. Потому Тарталья ждать его инициативы во второй раз не стал. Руки сами обвились вокруг его шеи, и парень снова прильнул к его губам. В этот раз не столь нежно, не столь аккуратно, а напористо и упрямо. Вкус чужих чуть влажных губ кружил голову, пьянил ничуть не меньше алкоголя, и Тарталья крепче прижимал к себе мужчину. Тело становилось податливым, от прикосновений жар внутри загорался в новом порыве.       Парень прикоснулся кончиком языка к его губам, робко, осторожно, от чего Чжун Ли чуть заметно вздрогнул. Дыхание мужчины сбилось на мгновенье, и это сорвало все клапаны самоконтроля в Тарталье. Он прильнул к нему, силой прижал к себе, не оставляя никакого шанса к отступлению. Язык снова коснулся чужих влажных губ и настойчиво разжимал их, чтобы проникнуть внутрь, из нежного трепетного поцелуя превратить этот раз во что-то большее. От каждого соприкосновения языков электрический ток проходился по телу, желание копилось внизу живота, и Тарталья не заметил, как уже стал тереться о ногу Чжун Ли, как потянул его руки, лежавшие прежде на плечах, к себе на талию.       Однако от поцелуя парня прервала мысль, мелькнувшая в голове лишь на долю секунды. Её уже хватило, чтобы он резко лишился волшебства этого маленького мгновения.       «Это же Моракс!», — и Тарталья тут же отстранился от мужчины, легонько оттолкнул его ладонью в грудь. Растерянный мужчина открыл глаза, неловко отвёл глаза в сторону. Одного взгляда на лицо Тартальи, резко похолодевшее и побледневшее одновременно, хватило, чтобы ощутить себя виноватым. А тяжело дышавший Тарталья не мог проронить и слова, объяснить сложившуюся дурную ситуацию. Осознание того, что сейчас он целовался с тем, кого когда-то и не мечтал увидеть вживую, сводила его с ума. Тревога поселилась в сердце, мешая ему насладиться моментом.       Очевидно, на языке у Чжун Ли вертелся вопрос. Он несколько раз робко глянул на Тарталью, не решаясь отойти, поджимал губы, вот-вот желая открыть их и задать свой вопрос. Но слова застревали в горле, оставалось лишь нервно сглатывать их обратно.       — Уже поздно… — мужчина отстранился и посмотрел на экран своего телефона. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. Тарталья старался избегать его внимательного взгляда или хотя бы не смотреть в ответ.       — Со мной всё хорошо, я выпил не так уж и много. — отмахнулся парень. — Тебе уже пора? — и сложил руки на груди, будто пытался прятаться за ними. Ему не хотелось расставаться с ним, но он понимал, как сильно им нужен хотя бы небольшой перерыв. Остудить голову, прийти в себя. Не каждый день выпадала возможность целоваться с мужчиной, в половину старше тебя. Ещё реже — с собственным кумиром.       Чжун Ли кивнул в ответ.       — Да, у меня кое-какие дела завтра есть. — его слова прозвучали неловко. Всё это выглядело, как маленький побег от проблем, и Тарталья даже улыбнулся, подумав об этом.       — Ты даже в выходные работаешь? — усмехнулся парень. — Ну и ну…       — Нет, это немного другое. — неопределённо ответил он, затем задумчиво отвёл взгляд в сторону. Решал, стоило ли говорить об этом Тарталье, однако промолчал.       — В таком случае спокойной ночи. — Тарталья отпрянул от перил. — Напиши, как будешь дома.       — Ты разве уже не будешь спать? — удивлённо подогнул бровь Чжун Ли, собираясь спускаться с лестницы.       — Вряд ли. — пожал плечами Тарталья.       — В таком случае, — мужчина улыбнулся, — спокойной ночи. — и продолжил осторожно спускаться вниз по скрипучей лестнице. Тарталья проводил его взглядом, прежде чем его силуэт растворился во тьме переулков и мрачных улиц, вновь мелькнул у автомобиля, чтобы скрыться окончательно. Неизвестно, сколько бы ещё он так простоял, пока прохладный ветер морозил плечи, но вскоре и Тарталья, отыскав в рюкзаке ключи, тоже направился домой.       Только на утро парень заметил, что остался без мобильного телефона. Ночью его ничего не смущало: он в потёмках, перевернув несколько коробок в коридоре и бросив их в одиночестве бардака, едва добрался до кровати, лениво стянул брюки и швырнул куда-то рубашку, чтобы скорее уснуть и переварить все впечатления за вечер. Телефон был той вещью, которая волновала менее всего в то мгновенье.       Однако, проснувшись разбитым после беспокойного сна, укутанный в одеяло и смятые простыни, Тарталья по привычке потянулся к телефону, который держал под подушкой, когда не обнаружил его там. Сознание спросонья ещё не успело осознать его пропажу, только заметить, как за окном стало слишком ярко, солнце жарило всё живое, и небо потеряло краски. В комнате царила необыкновенно-обыкновенная тишина, казавшаяся сегодня какой-то особенной. Тарталья сонно облапал всё, что находилось под подушкой, убедившись, что пропажа так и осталась пропажей, а телефон волшебным образом не материализовался рядышком. Только затем он приподнялся на руках, бросил беглый взгляд по бардаку вокруг, выискивая что-то похожее на сотовый, и заметил, как всё тело покрылось испариной от жары.       Только проснувшись окончательно, парень прошёлся по комнате, внимательно заглянул в каждый уголок, не доверяя себе вчерашнему. Но поиски оказались безрезультатными, телефона не очутилось ни в смятых брюках на полу, ни в карманах брошенного в коридоре пиджака, ни в рюкзаке, ни даже в самых неожиданных местах, вроде нижних ящиков на кухне или корзины с бельём.       «Да где я только мог посеять его?», — думал про себя Тарталья, полный возмущения. Он прочёсывал квартиру не один раз, когда до него дошло, что парень мог запросто забыть его где угодно. Память словно отшибло, всё никак нельзя было вспомнить, когда в последний раз он видел телефон, когда держал его и что делал. Сотовый мог лежать на столе в офисе и наслаждаться тишиной. Мог покоиться за стойкой в баре, куда его спрятали работники. А мог оказаться в руках Чжун Ли, брошенный в машине или оставленный где по неаккуратности. И если тому хватит любопытства со сноровкой, чтобы разблокировать, заглянуть внутрь содержимого, Тарталья пропал. Ещё не успевшие начаться отношения обречены.       Испуг охватил парня, волнение жаром окутало тело. Не тратя время на раздумья, парень наскоро собрался и бросился к Чжун Ли. Чем быстрей он заберёт пропажу и не даст компромату обнаружиться, тем будет лучше. Потому, сквозь тернии препятствий, сквозь невыносимую полуденную жару, солнцепёк и плотный горячий воздух, Тарталья спешно пробирался к дому Чжун Ли.       Пределу удивления мужчины, когда он увидел у себя на пороге запыхавшегося парня, не нашлось конца. В отражении его очков парень видел своё покрасневшее от жары и неловкости лицо, растрёпанные ветром волосы, спутавшиеся после долгого бега.       — Я немного не ожидал увидеть тебя сегодня. — сознался мужчина, пуская Тарталью к себе. Чуть растрёпанные длинные волосы привычно собраны, в линзах его очков Тарталья мог увидеть своё пунцовое лицо, испарину на лбу, подсвечиваемую солнцем, и взмокшие от пота кончики волос. Прежде чем заговорить, парень вдоволь отдышался.       — Прости! — сразу же выпалил он, схватившись за ворот футболки и помахивая тканью на мокрую шею. — Я где-то потерял свой телефон. Он может быть у тебя?! — и с надеждой в глазах посмотрел на мужчину. Чжун Ли с удивлением посмотрел на Тарталью, задержал свой взгляд, вспоминая что-то. Из дома веяла приятная прохлада, которой безумно не хватало после долгой утомительной пробежки.       — Хм… Давай посмотрим. Проходи пока. — и отошёл от двери, любезно пуская парня внутрь. — Ты не помнишь, где в последний раз видел его?       Тарталья помотал головой, нервно стянул с себя кроссовки, небрежно швырнул их в сторону. Сердце волнительно колотилось, пульсировало в висках. По крайней мере Чжун Ли не держал телефона в руках, не заглядывал в содержимое. На том можно было спокойно выдыхать. Даже если сотовый укромно прятался в кармане пиджака мужчины, тот хотя бы упустил его из виду. Но волнение всё равно не унималось, дрожь в руках от напряжения продолжала биться. Тарталья как никогда нуждался в спокойном голосе Чжун Ли, его медлительности в действиях и трезвости в суждениях.       Но даже перерыв весь дом верх дном, пропылесосив каждый уголок комнат и тщательно осмотрев автомобиль, им не удалось ничего отыскать. Тарталья бесконечно звонил с телефона Чжун Ли самому себе, а звука всё не было и не было.       — Ты не мог его выключить? — поинтересовался мужчина. Парень пожал плечами. По большему счёту он мог всё: и потерять его, и выключить, и отдать кому-то в беспамятстве, абсолютно добровольно. Мужчина вздохнул и снова приступил к обыску автомобиля.       — Он мог остаться на работе? — спросил Чжун Ли.       — Мог, хотя… Нет, нет, я помню, что в баре я доставал его пару раз. — и выдохнул про себя. По крайней мере в выходные не придётся мчаться в офис. Круг мест, где он мог бросить своё сокровище, резко сократился. Не дом Чжун Ли, не его автомобиль, не карманы его вчерашнего пиджака или портфельчика. Вчера…       От воспоминаний про вчерашний вечер Тарталью прошибло лёгким током. Холодок пробежался по внутренностям, резко сменяясь непривычным теплом. Мгновенье, кратко пронёсшееся в голове, подобно фейерверку, заставило парня на миг оробеть, растеряться. Будто его застали врасплох. Тарталья отвёл неловко взгляд, поскорей бы прийти в себя. Из головы вылетело всё: и телефон, и выходной, и обстоятельства. Остался только он сам, Чжун Ли, что, как ни в чём не бывало, рыскал в поиске фантомного телефона, и машина. Пожалуй, вчера действительно ничего не случилось.       — Давай поедем во вчерашний бар и посмотрим, не мог ли ты оставить телефон там. — озадаченно произнёс мужчина и посмотрел на Тарталью. Тишина. Тарталья не сразу смог вернуться к реальности из мира своих фантазий.       — А? Ах, да, эм… — и посмотрел на открытую дверцу авто, лишь бы избежать чужого внимательного взгляда. — Надо бы проверить, ты прав. — затем неловко улыбнулся. — Я тогда отсюда сразу в бар, эм… Извини, что побеспокоил. — поспешил неловко отделаться он от мужчины и собирался тихо, почти незаметно выскользнуть из помещения. Нельзя было позволить Чжун Ли даже на мгновенье подумать о том, насколько ужасным могло быть содержимое чужого телефона, какие страшные секреты могли храниться там за семью паролями.       Однако спешку Тартальи Чжун Ли расценил иначе. Он, даже не снимая уже ненужные очки, удивлённо посмотрел на неловкого паренька. Взгляд опустился с лица, с вечно отведящихся глаз, на суетливую неловкую походку, на руки Тартальи, который никак не мог успокоиться и куда-то деть их. Наконец, Тарталья остановился у двери. Не решался выйти, особенно когда губы Чжун Ли приоткрылись, будто тот хотел ему что-то сказать. И не сказал. Тарталье стало не по себе, в момент неловкой паузы он осознал, как выглядело его поведение со стороны.       Да он просто сбегает отсюда!       — Всё нормально? — наконец, тишину нарушил Чжун Ли, уверенней посмотрев на Тарталью.       — Да-да, всё хорошо… — парень было хотел как-то оправдаться, но его перебили.       — Это связано со вчерашним, верно? — и задумчиво отвёл взгляд в сторону, сложив руки на груди. Шестерёнки мыслительных процессов завертелись с новой силой, богатое воображение рисовало самые ужасные, одному ему ведомые вариации и интерпретации вчерашнего разговора, последовавшего за ним признания и даже поцелуя. Тарталье казалось, что он мог даже видеть эти картинки, всплывающие в мыслях мужчины.       — Нет, это… — парень снова попытался прервать этот молчаливый поток фантазий. Наконец, прекратив охранять входную дверь, подошёл ближе к Чжун Ли, но тот слишком глубоко погрузился в раздумья, никак не реагируя на слова Тартальи.       — Я понимаю, это не из обыденных ситуаций, к тому же признание было весьма спонтанным. Полагаю, я и впрямь поспешил, нам следовало поближе познакомиться друг с другом. Хотя в тот момент мне показалось, что правильным будет сказать напрямую как есть, чтобы в будущем у нас не вышло недопониманий, а ты правильно мог расценить мои намерения. — и сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. Тарталья собирался как раз вставить своё объяснение, воспользовавшись удачным случаем, как Чжун Ли продолжил. — К тому же да, ты, возможно, прав, я совершенно не подумал о нашей разнице в возрасте.       Пожалуй, на этом моменте Тарталья окончательно потерял нить повествования. Чжун Ли с серьёзнейшим лицом, словно аналитик на важном собрании, вещал фантастическую историю с захватывающей завязкой, удивительным развитием событий и непредсказуемой концовкой. Парень тяжко вздохнул, положил руки ему на плечи, и даже этот жест не заставил мужчину остановиться.       В тот момент ничего другого в голову не пришло. Тарталье поддался вперёд и, крепче впивая пальцы в чужие плечи, осторожно поцеловал Чжун Ли. В голове до сих пор не до конца укладывалось, что он мог так просто взять и сделать это. Парень теперь имел на это полное право, никакого сопротивления от Чжун Ли он не встречал. Напротив, едва он разорвал тёплое касание сухих губ, как встретился с любопытным взглядом из-под стёкол.       — Так, выходит, я не прав? — задумчиво спросил мужчина. Тарталья усмехнулся.       — Прости, я не слушал. — честно сознался он. Чжун Ли улыбнулся в ответ и осторожно поддался вперёд, обвивая руками шею парня. Улыбка расплылась по лицу парня когда он очутился в чужих объятиях, непривычно крепких и тёплых, отчего он ещё крепче прижал мужчину к себе, носом зарылся в ямку между шеей и плечом. Касаться мягкой кожи мужчины волнительно, слабая дрожь мурашками расползалась по телу, едва Тарталья улавливал чужой запах, ощущал Чжун Ли в своих объятиях. Мужчина податливо прижимался в ответ, пальцами поглаживая затылок парня.       Чжун Ли отстранился, бегло чмокнув парня в губы.       — Поехали тогда за телефоном? — и затем чуть прищурил глаза. — Или ты уже забыл?       — Самую малость. — неловко улыбнулся парень и отпустил мужчину. Пожалуй, ту минуту он мог бы назвать самой счастливой за всю свою историю, если бы не одно «но».       Со своей ложью он влип ещё больше прежнего. И, пожалуй, хуже ситуация стать не могла.