Красная лента

Двенадцать часов назад... Солнечные лучи настойчиво проникали в Питерскую квартиру и падали прямо на лицо спящего мужчины. Антон недовольно морщился и открыл наконец свои глаза. Он перевернулся на спину и заметил, что лежит в совершенно пустой и холодной постели в одиночестве. Еще сонный мозг принялся активно анализировать происходящее и картинка в голове Шастуна потихоньку складывалась. Мужчина понял, что скорее всего Арсений уже уехал на работу и не разбудил его. Антон взял свой телефон и уставился на экран: время на дисплее показывало одиннадцать часов утра. Это значило, что майор на работу опоздал, еще и телефон садился. Недовольный мужчина поплел на кухню, на которой нашел записку, адресованную ему вместе с завтраком на столе. «Я уехал на работу, не теряй. С любовью, Арсений» Антон улыбнулся, когда прочитал и на душе сразу стало теплее. Именно вчера, в самый худший день в его жизни, Попов стал крепкой поддержкой и опорой, не дал упасть ему в яму горя, слез и обид на самого себя. К сожалению, Шастун не знал, что вчерашний день всего лишь цветочки в его жизни. Несмотря на многое, что произошло в жизни Антона буквально за месяц, он и правда заметил, что любит Арсения по-настоящему, что все это не сказка и не его вымысел, он настоящий. Если бы мужчине еще год назад сказали, что будет жить в Санкт-Петербурге с мужиком, он бы не поверил и покрутил пальцем у виска. Но вот сейчас он сидел на кухне Попова и довольный, как кот, объевшийся сметаны, наворачивал остывшую яичницу с овощным салатом, а руки его грела свежезаваренная чашка травяного чая. Антон думал, чем же ему заняться в этот свободный день. После того ночного единения с Арсением, ему стало намного легче отпустить подругу. Он конечно понимал, что сейчас они теряют время на поимку убийцы, но если это все-таки один и тот же человек, то они снова грозятся попасть в тупик. Шастун решил позвонить Макару и узнать, получилось ли найти что-то новое. Антон взял и телефон и обнаружил, что тот сел и никак не хотел включаться. – Черт! – выругался мужчина и пошел в спальню искать зарядник. Обычно он всегда брал зарядное устройство, но однажды на очередной ночевке у Арсения он его забыл. Парень не растерялся и купил ему второй, который всегда хранился в доме у Попова. И вот теперь Антон не понимал, куда тот мог сунуть зарядник. В прикроватной тумбочке он его не нашел, только много других проводов, смазка и презервативы. Шастун не сдавался и перерыл еще одну тумбочку, и там не оказалось нужной ему вещи. – Ну не мог же он запихнуть его в комод с вещами? – Антону казалось, что он не удивился если бы нашел его там. Такая странная и домашняя привычка была у Арсения. Когда он слишком погружался в свои мысли или зарабатывался, то мог засунуть чайник в холодильник. Шастун подошел к светлому комоду в спальне и стал рыть первый ящик с нижним бельем, там его тоже постигла неудача. Как и в следующем ящике с рабочей одеждой, и в следующем с кофтами, которые Попов уже не носил. Дошла очередь до самого нижнего ящика в этом комоде. Там его встретили куча свернутых в друг друга носки, вроде ничего необычного, но когда Антон провел рукой глубже, то обнаружил странную наощупь вещь и вытащил ее. Это была небольшая катушка красной ленты. Мужчина не замечал за парнем стремления к шитью, поэтому тупо уставился на эту вещь со сложным лицом. Сердце майора пропустило гулкий удар. «А что, если...», – думать об этом даже не хотелось, но собственный мозг стал сам складывать всё в единую картину, ища в голове обвинительные улики в сторону любимого человека. Антон противился этим мыслям, но и объяснить почему он это нашел в ящике с носками, ещё и далеко запрятанной поглубже, он не мог. – Так, нельзя сходу обвинять человека, – произнес вслух Шастун и сел на кровать. Он запутался в своих эмоциях и не мог точно понять, что чувствует. Гнев? Непонимание? Грусть? Всё, что сейчас четко понимал мужчина, что нужно поехать в полицейский участок, забрать все материалы дела и сопоставить всё прямо в этой квартире. Насколько много времени было у Антона до прихода Арсения, он не мог четко сказать и поэтому пошел на риск. Мужчина нашел запасной ключ от квартиры и покинул ее, садясь в свою машину. Уже в машине он прокручивал всевозможные варианты событий и не мог поверить, что маньяк был у него под носом. Конечно, глупо обвинять возлюбленного только по найденной катушке с красной лентой, поэтому Шастун взял её с собой и намеревался сравнить прямо на работе. Сегодня мало кто его ждал, и, когда он зашел в отделение, многие были удивлены, включая его напарника Илью. – Здорова, – поприветствовал друга майор и пожал ему руку. – Здоров, я думал у тебя выходной сегодня, – немного ошеломленным голосом проговорил Макар, – а ты чего, кстати, пожаловал? Сначала отвечать на вопрос Антон не хотел. Еще в машине у него созрел просто «гениальный» план. Он собирался зайти максимально тихо собрать все улики и документы в коробку и также незаметно покинуть участок, но видимо не судьба. – Я за делом нашим, – спокойно ответил Шастун, как будто не собирался вынести ценные улики за пределы рабочего места. – В каком смысле? – не сразу сообразил Илья. В это время мужчина уже потихоньку складывал старые дела в коробку, кладя туда и Алинино дело. Его глаза пробегали по именам, местам, уликам, он с неверием продолжал складываться. – Я на сегодня заберу и завтра всё верну, честно, – клялся Антон и начал уносить все нужные ему вещи. – Эй, постой, ты куда это? – возмущался Макар. Его интересовало психологическое здоровье своего напарника, поэтому выходка, которая сейчас происходила перед ним, его очень беспокоила. Когда Шастун забрал свое табельное оружие, это уже перешло все рамки и Илье пришлось силой его остановить, чтобы он объяснился наконец, что происходит. – Антон, зачем тебе пистолет и что ты творить собрался? – друг не на шутку перепугался за майора и по понятным причинам. Он давно в полиции и знал, что люди, которые недавно пережили потерю близкого человека, были способны абсолютно на все что угодно и такое ужасающее спокойствие на лице мужчины заставляло переживать. – Илья, можешь не переживать. Все в порядке, я просто буду работать дома, – успокаивал Шастун, с совершенно безэмоциональным лицом, когда в этот же момент у него безумно билось сердце от того, что он собирался сделать. Вот только Макар не особо поверил своему другу, но все же настойчивость Антона позволила ему ускользнуть от надоедающих расспросах. Он ценил друга, но сейчас мозг застилала белая пелена и единственное, о чем мог думать мужчина, это только о том, как докопаться до правды. Майор захлопнул дверь машины и поставил коробку на соседнее сидение. Он выдохнул и прожигал взглядом кусок ленты, который как ни кстати оказался прямо сверху всего. Шастун не сдержался и вытащил катушку из кармана взял ленту из коробки и сравнил концы, оттенки, ширину. Дело в том, что конец ленты на катушке обрезан приблизительно под углом в сорок пять градусов поэтому есть очень веские причины их сравнить. К великому ужасу майора они подходили во всем. Он проверил на солнечном свету и там оказалось, что она была явно отрезана с этой катушки, абсолютно все сходилось. Внутренний голос твердил ему, что, либо Арсений знает убийцу лично, либо это он и есть. Слушать его Антон не хотел. В нем боролись все чувства и эмоции, он пытался выдохнуть и перестать трястись, ему еще нужно как-то доехать обратно. То, что он собирается вернуться в квартиру предполагаемого маньяка, который убил восемь человек, Шастун не сомневался. Именно пока у него был доступ к жилой площади Попова, он мог все проверить. Мужчина прошел в помещение, поставил коробку и разделся. Погода сегодня испортилась: если с утра еще светило ясное солнце, то уже сейчас собирались очень темные и тяжелые тучи, предвещая дождь с грозой. Антон решил расположиться на диване и стал еще раз с новым взглядом прорабатывать каждую улику. В показании свидетельницы, которая, предположительно, видела убийцу, сказано, что это высокий мужчина в темном пальто и темными волосами. Конечно, таких по Питеру ходило много, но у Арсения было пальто и именно в тот день, когда они ходили в бар и произошло преступление, он был в этой одежде. Шастун пытался отрицать очевидные факты и находить всему оправдание, хотя мозг твердил, что уж слишком много фактов сходится. Антон не знал размер обуви Попова поэтому пошел к небольшому шкафу в прихожей и открыл дверцу. Он наугад взял ботинки, и они оказались сорок четвёртого размера, как и отпечаток, найденный на месте убийства четвертой жертвы. Единственное, чего не понимал Шастун, так для чего все это совершал Арсений. Он его прямо не винил, но доказательства в сторону его причастности разбивали все стены защиты, которые успел возвести мужчина. Майор решил выйти на балкон и покурить, потому что все что сейчас творилось в его голове, это полный хаос. Оставалось множество вопросов, например, для чего Попов завязал бантик на одной из своих жертв. Если это и правда его возлюбленный, то почему убил Алину. Все это без конца крутилось в голове мужчины, пытаясь найти разумные и рациональные ответы. Антон решил отвлечься, поэтому все свое внимание перевел на вид, открывавшийся ему с пятого этажа. Сначала ничего особого не привлекало внимания мужчины. Красивые Петербургские здания, деревья что так странно, но симпатично вписывались в жилые дома. – Кажется, там парк, – произнес в слух Шастун. Там вдалеке и правда торчало множество зеленых верхушек деревьев, – Черт, парк! – уже громче сказал Антон и открыл в телефоне приложение с картами и каково было его удивление, что прямо из балкона можно было увидеть тот самый парк, в котором была найдена львиная доля жертв маньяка. Все это Шастун посчитал чистым совпадением и зашел в квартиру. Кое-что еще было, что не давало спокойно анализировать информацию. Майор просто сел в кучу разбросанных бумажек. Они были на столике, диване и полу. Он забыл попросить дело о пропавшей девушке Арсения и понимал, что единственный выход, это попросить Макара. Что он собственно и сделал. Зарядник Антон так и не нашел, а свой ноутбук не принес вчера. Ему оставалось только воспользоваться домашним ноутбуком Попова. Он лежал на столе в спальне и Шастун даже не знал, был ли он запаролен. К его счастью, когда он открыл крышку его крышку то его встретил рабочий стол. «Видимо Арс вчера его не отключал», – подумал мужчина и уже собирался войти в свою социальную сеть. То, что Илья ему ответит на сообщение он не сомневался. Стоял главный вопрос: согласится ли?

«Антон Шастун»

Привет, Илюх. У меня к тебе есть важная просьба.

Майор написал сообщение и стал ждать. Пока он решил себя занять бумагой, которую он принес с собой из зала. Это была экспертиза ноутбука их нынешнего обвиняемого. «Илья Макаров» Привет. Какая?

По ту сторону компьютера напарник мужчины очень удивился, но после сегодняшнего странного поведения Антона поспешил ответить.

«Антон Шастун»

Скинь мне на почту дело о пропаже девушки Арса. Пожалуйста.

На свой страх и риск майор отправил сообщение. Он понимал, что возможно после этого напарник может начать что-то подозревать, но время неумолимо двигалось ближе к вечеру, а это значило скорый приход Попова домой. «Илья Макаров» Я не хочу спрашивать зачем тебе это, но все же поинтересуюсь. Ч то ты задумал черт возьми?

Эта безумно странная просьба озадачила Макара, и он не понимал, что там сидит дома и расследует Антон. «Может он думает, что девушек погубил один человек», – проскользнула мысль в голове полицейского.

«Антон Шастун»

Я обязательно потом все расскажу. А сейчас, прошу тебя, выполни мою просьбу.

Мужчина понимал, что просто так напарник не сможет добыть дело для него, но он просто верил и надеялся на природное обаяние Макара и его всеобщую доброту. «Илья Макаров» Ты же знаешь, что просто так не смогу, как ты себе это представляешь. Илья уже хотел позвонить Арсению, чтобы тот приехал к другу и успокоил его полицейские амбиции, потому что они начинают пугать. Куда мог ввязаться этот мужчина думать полицейскому не хотелось.

«Антон Шастун»

Прошу...

Антон надеялся, что хоть в этом деле что-то укажет не на его парня. Возможно это разгадка, а возможно вообще никак не связано. В голову майора пришла мысль: «А что, если Арс её и убил?» от холодка что прошелся по его коже, мужчина вздрогнул, и от полного абсурда невозможности, он сразу же отмел такую идею. Думать, что твой возлюбленный конченный психопат как-то не хотелось, как и верить в это. «Илья Макаров» Я попробую.

Шастун был очень рад такому поступку своего напарника и понимал, что тот готов был рискнуть многим для него. Через минут пятнадцать-двадцать ему пришло сообщение от Ильи. Там были фотографии розыскного дела. И Антон начал подробно вчитываться в каждое слово. Он узнал, что заявление пришел подавать сам Попов и еще двое девушек. Также были выяснены все обстоятельства и просмотрен весь маршрут: она пропала предполагаемо после того, как сошла со своей остановки и отправилась во дворы. Того, что указывало бы хоть на какую-то причастность Арсения, не было, этого не нашли в полиции и сам Антон, читая документы, тоже не нашел ничего подозрительного. Шастун сидел перед ноутбуком Попова и что-то заставило его поинтересоваться и забить название сайта в поисковике его браузера, который был в деле никудышного подражателя. По словам экспертизы, кто-то призывал его совершить убийство именно в таком стиле. Дрожащими руками Антон бил по клавишам и вводил название этого запрещенного сайта. Как такое держится еще в интернете, он не понимал от слова совсем. Сердце упало в пятки, а дыхание сперло. Ссылка этого сайта горела фиолетовым цветом, а это значило, что её посещали до этого. Шастун нажал на сайт и перешел на него, то что там высветилось окончательно его добило. «Две недели назад вы удалили свой профиль. Если вы хотите его восстановить, то нажмите сюда». Естественно, сейчас Антон не собирался ничего восстанавливать. Не было смелости, хотелось все отрицать и далее, но уже не получалось. Что мог забыть здесь журналист. Да, его сфера в последнее время связна с маньяками, но сейчас в совпадения верить уже не получалось. Один раз это совпадение, два – чистая случайность, а вот три – уже связь. Шастун был в шоке, в отчаянии, было больно и обидно. Еще неприятнее становилось оттого, что это все совершил человек, которого ты полюбил. Так горько ему не было никогда, удар в спину от того, кого не ожидаешь. Из глаз хлынули слезы, хотелось крушить все и злость заполняла его всего. Антон поднялся и рухнул на кровать, рыдая и сминая одеяло под собой. Арсений стал для мужчины домом, родным человеком. Прошел небольшой период, но он стал безумно важным в жизни Шастуна. Хотелось просто кричать во все горло от обиды. Он считал, что Попов его и не любил вовсе: лишь использовал в своих целях и просто подобрался поближе. Проплакав какое-то время и отпинав все что можно Антон поднялся и взглянул на часы, время уже подходило к семи часам вечера, а значит виновник торжества уже скоро прибудет. Мужчина принялся судорожно бегать по чужой квартире и собирать все документы складывая их обратно в коробку. Он прикрыл ноутбук и принялся все убирать в зале. Когда он все спрятал с глаз, то решил поступить еще более радикальнее. Он выключил свет во всем доме, взял с собой катушку с лентой и пистолет, который помесил за пазуху. Как же он надеялся, что сегодня он ему не понадобится. Антон сидел и ждал, в его голове крутили мысли одна за другой и как-то неожиданно он провел связь. – Красная лента и красный чокер на шее девушки, – прошептал Шастун, как будто кто-то мог его услышать, – боже, он правда убил ее. – осознал мужчина и теперь стал бояться по-настоящему. Какого монстра он сидит и ждет в его же логове, стоило ли вызвать подмогу? «А если он и меня также прибьет и пойдет в розыск подавать», – подумал Антон и постарался отвлечься. Ровно как по часам вставились ключи в входную дверь. Шастун специально её закрыл, будто он не выходил из квартиры никуда. Арсений зашел в дом и было слышно, что он замер. «Видимо, удивился», – пронеслось в голове мужчины. – Антош, ты дома? – громко крикнул Попов и от этого, такого домашнего и любимого прозвища, встал ком в горле. Переборов себя, майор постарался подавить эмоции и сосредоточиться на деле. Арсений прошел в зал и увидел Антона. Мужчина поднял руку и покрутил там катушку с лентой, и что самое больное, в темноте он смог увидеть этот промелькнувший страх. Больше доказательств Шастуну не было нужно. Если раньше его терзали сомнения, и все-таки так не хотелось признавать очевидное, то глядя в такие родные и любимые глаза, которые наполнились страхом, все стало ясно. За окном пошел ливень, стуча по оконным ливнёвкам, и вдали был слышен раскат грома. Погода портилась все больше и больше. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – тихим и уверенным голосом спросил Антон. Арсений так и стоял на входе в зал, не подходя ближе. А майор, развалившись на диване показывал своим видом, что он тут главный. В комнате повисла режущая слух тишина. Попов все никак не решался заговорить: просто сверлил своим взглядом мужчину. Он не понимал, что ему делать дальше. Очевидно, что полицейский нашел его орудие убийства, а не кружок юной швеи. – Зачем ты убил всех этих людей? – перешел в наступление Антон. Он понимал, что именно сейчас он должен дожать Арсения, а потом... он не знал, что потом. – Я-я не хотел, – наконец подал голос Попов. Его голос дрожал, а самый страшный кошмар, кажется, сбылся. Он боялся, что когда-нибудь его Антоша все узнает, хотя и осознавал риски, на которые он шел. Такого ответа Шастун не ожидал и даже немного впал в растерянность. Он, жестокий серийный маньяк, который убил восемь человек, сейчас стоял перед ним, как нашкодивший школьник, который получил двойку. – Что значит не хотел, Арсений, твою мать, ты человек убил восемь человек! – возмущался майор и имел на это полное право. От такого обращения Попов опешил. Он понимал, что только Антону он сможет довериться в своих «проблемах». Парень собирался с мыслями и словами. Он точно не знал, что именно хотел сказать и как это преподнести, но если майор и правда стал его лекарством, то, очевидно, стоило начать сначала. – Все началось еще давно. Родители хотели отдать меня на лечение, которое, как они думали, поможет справиться с моим не контролируемыми приступами гнева, – Антон удивился этому потому что не замечал, чтобы журналист впадал в какие-то серьезные припадки и не контролировал себя, – естественно, этого не случилось. Мы переехали в Питер, эту историю ты уже слышал, – Шастун сидел смирно и внимал каждому слову человека, стоящего в темноте и не показывающего свое лицо. Вот только если физическим зрением он не видел его, то сейчас он, очевидно, раскрывал своё истинное нутро, – А потом случился тот вечер, который запомнился мне навсегда. Было видно, что Арсению с трудом давалось каждое слово. Он никому и никогда этого не рассказывал. Это была его тайна и если уж Антон все понял, и скорее всего собирался его закрыть, то хотелось поделиться с ним этим лично, без глаз полицейских и его друзей, которые будут смотреть на него с отвращением. – А-арсений, – хотел, что-то сказать Антон. – Не перебивай, – твердым голосом сказал Попов. Все желание хоть слово вставить у мужчины пропало, – все произошло как в тумане. Я любил её, честно, но руки с её шеи так и не смог убрать, – майор прекрасно понимал, о чём говорил, – я спрятал её труп и даже спустя время до сих пор помню где она находится, – от этого факта Шастуну стало не по себе. Сейчас его окутывал страх за собственную жизнь, потому что он не знал, что можно ожидать от Арсения. Для парня это все было как исповедь: он открывал все темные уголки своей души перед любимым человеком, даже если этот человек уже сомневался в неоднозначности своих чувств к нему. – А потом знаешь, как помутнение. Я пробовал ходить психиатру или психологу, уже не помню кем была эта шарлатанка, но и она тоже плохо закончила, – проговорил спокойным голосом Попов. – Т-ты убил ее? – спрашивать наверно было бессмысленно. Антон не сомневался, что он это сделал, но и не мог просто промолчать. – Да, – легко согласился Арсений и внимательно вглядывался в лицо своего собеседника. Он ответил так спокойно, как будто его спросили будет ли он брать пакетик в магазине на кассе. От него и не укрылось, что полицейский явно нервничал, а еще злился. Его кулак был сжат, кажется, до посинения. На это парень лишь слегка ухмыльнулся. – Как ты выбирал своих жертв? Какова был твоя мотивация? – Шастун решил, что именно сейчас он должен узнать почему и зачем. – Это как рецидивы в болезни. Я просто в какой-то момент начинал чувствовать такое желание злости и обрывания чужой жизни что не мог справиться. Эти голоса не умолкали, пока я не обрывал чью-то жизнь. А дальше это переросло в игру, как дети на площадках играют в догонялки, только у меня это было масштабнее. Чувствовал ли я свое превосходство? Безусловно. – Такого ответа от своего возлюбленного майор явно не ожидал. Он нахмурил брови в непонимании и пытался переварить сказанные слова. Арсений осторожно продвигался ближе к Антону, а когда тот это заметил, то вскочил и вытащил пистолет. – Отошел от меня! – Шастун направил ствол прямо на парня. Руки слегка подрагивали и это было очень заметно. Внутри полицейского была настоящая буря эмоций. У него в голове совершенно не было дальнейшего плана. И он не понимал, что нужно делать в этой ситуации, как ему стоит поступить. Попов знал, что майор в него не выстрелит, но страх в его душе за собственную жизнь просто кричал внутри, как и инстинкт самосохранения. – А бантик, это из-за меня? – почему-то именно этот вопрос пришел в его голову прямо сейчас. Ведь именно сегодня раскрываются все карты. – Да. И я знаю, что ты хочешь спросить, и возможно уже не простишь меня за это никогда. Я убил Алину из-за ревности. Она любила тебя и сказала мне это лично. А я просто не мог позволить, чтобы кто-то забрал тебя у меня. Именно с тобой эти голоса молчат. Понимаешь? – уже громче говорил журналист. Погода за окном совсем разошлась и бушевала. Как и в этой квартире. Шестеренки в голове Антона активно крутились. Он и так понимал, что именно он убил его лучшую подругу, но то, что девушка к нему чувствовала он не обращал на это никакого внимания. И эти голоса, про которые весь вечер говорил Арсений, тоже не давали ему покоя. Шастун навел курок точно на возлюбленного и снял предохранитель. – Ты не выстрелишь, – уверенным голосом сказал парень, – ты думаешь я тебе наврежу? – с непониманием смотрел Попов. – Я лучше позволю себя убить, хоть десять раз, но никогда не смогу навредить тебе, – он говорил это так искренне, что дыхание полицейского просто спирало от безысходности. Квартиру осветила яркая молния, и следом за ней последовал оглушительный удар грома. Ливень уже сильнее стучал в окна, подгоняемый ветром. Глаза журналиста освещали уличные фонари, и они светились, как ясное солнце среди серых туч. Было видно, что он был спокоен. Майор видел, что там отражался океан, который находился в штиле и покорно ждал своего ветра. Антон выдохнул и нажал на курок. По помещению раздался звук выстрела. Сначала Арсений ничего не понял и от звука выстрела просто закрыл глаза, а сердце, кажется, перестало биться. До его слуха долетел звук разбиваемого стекла. Шастун выстрелил в зеркало, которое находилось за парнем. Все-таки Попов был прав и убить человека, которого ты любишь, он не смог. В голове Антона что-то щелкнуло.