Princess (перезалив с продой)

POV Whip Кэт нашелся быстро, широкой огласки произошедшего тоже удалось избежать, у Скинни везде есть связи. У меня уже отлегло от сердца, но вид окровавленного Эрика на носилках скорой помощи вернул меня в реальность. Я видел только часть лица, но этого хватило. Я его даже не сразу узнал, настолько он отличался от вечно выхоленного, ухоженного Кэта. Во-первых, все лицо, от глаз до подбородка было покрыто запекшейся кровью, челка прилипла ко лбу, в волосах тоже была кровь. Я окаменел, не помню, как меня усадили в машину, как мы ехали в больницу. Кажется, Оле уговаривал вернуться в отель, но я просто молча сидел в прохладном больничном коридоре, глядя в одну точку. Сначала со мной был Йонас, потом его сменил Эмиль. Они предлагали кофе, чай, коньяк из фляжки. Я только выходил покурить иногда. Каждые полчаса. Может, чаще. Когда в коридоре вновь стало светло, к нам подошел доктор: — Вы его родственники? — Нет, близкие друзья. — Быстро среагировал Найт, перебивая мое неуверенное «Да…» И уставился на меня, а я так же недоуменно соображал, какого черта я только что сказал?! — Боюсь, посещения разрешены только… — У него нет родственников в этом городе. — Я так и думал. Что ж, тогда, думаю, можно сделать исключение. — А травма…? — Сотрясение, ушиб мягких тканей. Он легко отделался. Остальное станет известно после обследования. — Он очнулся? — Нет, пока без сознания. — А что с водителем такси? — Он мертв. — Мне стало не по себе от легкости, с которой доктор произнес эту фразу. А от собственного равнодушия к этой новости не по себе стало еще больше. — Нам уже можно войти к нему? — нетерпеливо осведомился Эмиль. — Почему нет? Только сразу сообщите, если он придет в сознание. — Если? — … КОГДА он придет в сознание, — поправился доктор. — И еще, ему лучше пока не волноваться, насколько серьезны внутренние повреждения еще не установлено точно. Но лишним не будет. В палату мы вошли тихо, как привидения. Бледный Эрик слился бы с подушкой, если бы лицо не обрамляли темные спутанные волосы. Вечно худющий, сейчас он вообще напоминал логотип Бухенвальда, и я дал себе честное слово откормить его, когда он выйдет отсюда. Живописную картину дополняли два синяка под глазами, повязка на лбу и множество мелких ссадин по всему лицу. — Нам теперь что, зеркала от него прятать?! — повернулся ко мне Найт, сделав страшные глаза. Я нервно хихикнул, видимо, сказывалась бессонная ночь и все ее треволнения. Но воображаемая реакция Кэта на свою физиономию представлялась довольно комично. Эх, сколько слез и истерик нас ждет впереди. — Хорошо хоть все заживляемо, вроде бы. Только что под повязкой не видно. — Думаешь, шрам останется? — Ага, в виде молнии! И мы вместе сложились пополам, давясь от смеха и закрывая рты руками. Истерика продлилась бы еще дольше, если бы не тихий стон с кровати. Похоже, наши всхлипывания привели Эрика в чувство. Ощущая, как сердце становится на место, а в груди теплеет, я смотрел, как мой Эрик (МОЙ Эрик?!) с трудом разлепляет веки и фокусирует непонимающий взгляд темно-синих глаз на наших лицах. POV Cat Яркий свет ослепил при первой попытке открыть глаза. Голова буквально раскалывается. Щурясь, пытаюсь осмотреться, но вижу только белый потолок. Приподняться не хватает сил. — Ммм… — О, он очнулся! Это что, голос Эмиля? А вот и его встревоженная физиономия на фоне белого потолка. Рядом через секунду нарисовался не менее встревоженный фейс Випа. — Эрик, как ты себя чувствуешь? — Где я? — Ты в больнице. Сколько пальцев ты видишь? — Андреас, прекрати, видишь, парню плохо? — Я потому и проверяю, Найт! — Что вы творите, придурки? Они замолчали и с улыбками посмотрели на меня. — Похоже, с головой все в порядке — облегченно констатировал Вип. — Да уж получше, чем у вас. — Я предпринял еще одну попытку подняться, но парни тут же прижали меня к койке с двух сторон. — Не шевелись, у тебя сотрясение. Что ж тебе так везет на удары по башке?! Я попытался скинуть их руки, но мои собственные оказались привязанными. — Что за нах? — Это для капельницы. Не дергайся, сейчас отвяжем, — пауза и задумчивый взгляд Андреаса, — если обещаешь не вставать, пока доктор не разрешит. — Да щас прям, у нас же концерт… — Я сказал, не дергайся, здоровье важнее. В голове постепенно прояснялась картина последних событий. Андреас в клубе, ночной город, такси, ухмыляющийся парень… потом он же неподвижно лежит на окровавленном руле… — А что… что с таксистом? — Вспомнил? — странно настороженный голос Найта и предостерегающий быстрый взгляд Андреаса. Скрипнула дверь и все взгляды устремились на вошедших Скинни и Оле, держащих дымящиеся стаканы в каждой руке. — Эй, ты очнулся! Как себя чувствуешь? Ну и напугал ты нас, просто чудо, что сотрясением отделался, врачи говорят, даже трещин нет, чугунная твоя башка! — Привет, Эрик. Да, ты просто счастливчик, в отличие от водителя. — Вип чуть не подавился кофе, и сделал страшные глаза. — Так что с ним? — Ты не знаешь? — Бон не замечал мимики Бернадотта. — Он мертв. О как. Даже не знаю, что чувствовать. Он собирался меня… меня… — Что у вас там произошло? — Он… хотел меня… это… Мысли снова спутались. — В общем, домогался… Взгляд встретился с Андреасом, тот вскинул брови, потом помрачнел и отвел глаза. — Ладно, ребята, Кэту нужно отдыхать. — Вы куда? Я здесь не останусь! — очередные попытки подняться пресеклись тяжелой рукой Берга на плече. — Врачи настаивают на диспансеризации, хотя бы временной. — Что мне тут делать-то одному? — Спи, отлеживайся, видок у тебя, откровенно говоря… скажем так, удар лбом не прошел даром — хохотнул Скинни. — Мы зайдем чуть позже, не раскисай — пообещал Найт. — Насчет концерта не волнуйся, если завтра будешь не в состоянии, придется утром сообщить о переносе на другой день. — Бон, как всегда, умеет утешить… — А что насчет прессы? Уже небось смакуют подробности? — Вроде, не должны, это частная клиника, с полицией удалось договориться, но сюда они наверняка еще заглянут. Так ладно, потом все обсудим, Эрик. Спи. И они ушли. Потом зашел врач, осмотрел меня, сделал какую-то инъекцию, я даже не поинтересовался, что именно это было. Голова пухла от смешанных воспоминаний и безумных мыслей. Значит, он погиб. Какая дебильная ситуация, что я должен чувствовать? Будь он жив, я бы не чувствовал ничего, кроме ненависти и презрения к нему. А так. Что ж, не мне теперь его судить. Полиция… Что им сказать? Все выложить, как было? Другого выхода, собственно, нет, хотя говорить об этом будет крайне неприятно. Похоже, врач ввел мне снотворное, я не заметил, как уснул.