Чувства, мечты и капелька чернил

Darkness come tonight Тьма, приди этой ночью. I have no fear of what you hold Я не боюсь того, что ты скрываешь. Darkness come alive Тьма, оживи этой ночью. You are the stories I've been told Я слышал истории о тебе. I possess the power Я обладаю силой Of survival in the cold Выживания на холоде. Life is like a flower Жизнь похожа на цветок, As it stumbles out of fall Ведь для всех нас наступает осень. We all know when our time has come Мы всегда понимаем, когда наше время пришло, This is where I will linger on Но я немного задержусь. Песня: Kamelot - The Black Halo.       Воздух в глубинах исследовательского комплекса «Гент» был пронизан едва уловимым, едким и странным запахом. Из динамиков выла сирена. Демон убил Уилсона, но застать врасплох остальных Хранителей теперь не выйдет. Вонь казалась какой-то чужеродной, смешанной с гарью, от которой в горле першило, а во рту оседал металлический привкус. Где-то здесь был центральный зал, где охраняли Чернильную Машину, и периодически нам встречались кляксы цветных чернил. Они могли показаться даже красивыми на фоне остального монохромного вида, но меня иррационально передергивало от этой субстанции. Что-то с ними было не так.       На моем плече висела потертая сумка, а в ней бобина. Когда Бенди отлучался, он искал именно ее и нашел. Он рассказал, что все прошлые Циклы заканчивались именно перед Чернильной Машиной или в непосредственной близости от нее. Хранители оказались на удивление более скоординированными, чем мы ожидали – только когда Демон «отрубил голову», мы поняли, что столкнулись с гидрой и на месте одной головы, выросло сразу несколько. То есть умерщвление лжеправителя не дало желаемого эффекта.       Нас пытались подавлять вышками, и на улицах города появилось больше цветных пятен. Неясно, случайно это выходило или же это часть скрытого плана врага. Генри передал мне, что он встретился с Эллисон и Томом. Они не желали приближаться к Чернильному демону, а потому мне удалось перекинуться парой слов только со Штейном. Мы договорились, что они пронесут проектор через запасные тоннели, когда как я и Бенди будем штурмовать лабораторию «Гент» с главного хода.       Я предложила не усложнять нам задачу и попробовать запустить бобину в другом месте, но Чернильный демон лишь фыркнул. Он хотел разгромить ряды неприятеля, пока те не попытались сделать это первыми. Неизвестно как перемениться весь Цикл из-за появления Уилсона и его уродливых творений. Наше темное Божество явно оценивало все, как стратег, стараясь предсказать в том числе и как будут обстоять дела в будущем.       Чернильный лорд попытался открыть портал перед массивной гермодверью, что преградила путь. Пространство пошло тяжелой, рваной рябью. Однако вязкая стена чернил вместо привычного узкого тоннеля образовала кривые полосы, слипающиеся вместе и упруго, вибрирующие сопротивлением. Затем чернильная гладь резко пошла белесыми разводами и болезненно вытолкнула нас обратно на холодный бетонный пол.       Ментальная связь с Бенди отозвалась в моей голове глухим, яростным рыком, смешанным с отчетливой судорожной болью. Я ойкнула, пытаясь справится с отзвуками его боли, и взглянула на него. Он пытался сдерживать вспышки злобы, проносящиеся по нему, как лесной пожар в сухом лесу.       Нужна была цель, на которую выплеснуть праведный гнев. Огромная когтистая лапа обрушилась на запертую дверь, сильно искорежив первый слой металла, но та оставалась неприступной. Я дернулась от оглушительного звона и скрежета. – Мы найдем другой путь. – Тихо сказала я, прикусывая от нервов губу. Демон ничего не ответил на это.       Электрические вышки «Гента», расставленные по периметру, глушили его темную божественную силу, как ржавые волнорезы рассекают мощный прилив. Они что-то настроили и теперь их пагубная сила действовала на большем расстоянии, но в дали от них Бенди по-прежнему мог сохранять свою боевую форму. Телепортация была невозможна без большого риска. Моя левая рука больше не светилась золотым — спираль погасла и зудела, превратившись в мертвый серый шрам. Так происходило каждый раз, как мы приближались к очередному механизму-блокатору.       Мы двигались рывками и перебежками, ища надежный путь через одинаковые коридоры лаборатории. Чернильный владыка шёл впереди, огромный, охваченный глухим недовольством. – Цель об-бна-аружена! П-передать ко-ордина-аты всем группа-ам! – Из боковых арок мгновенно выступили три Хранителя, выставившие вперед, как пики, разное самодельное оружие.       Демон громогласно взревел и бросился на ближайшего. Смертоносные когти скрежетали по старым доскам, оставляя глубокие борозды, пробивали броню неприятелей. Одно тело было отброшено к стене и ударилось с такой силой, что кровь брызнула во все стороны.       Я намеревалась помочь ему, но сдавлено захрипела, чувствуя знакомую волну слабости и тошноты. Мои колени подкосились, разум на несколько секунд затопило липкой серой апатией.       Сигнальная башня! Опять! Ее замаскировали под распределительный щит. Сухой треск и цветастые молнии озарили помещение. Ее включили с задержкой, и мы были очень близко к ней. На меня с боку набросился Хранитель и я, сжав челюсти, вскинула трубу, активируя заряд для мощной атаки.       Чернильный демон дернулся, но не сбавил скорости и с чудовищной силой набросился на вышку, в полете начиная терять форму. Он сопротивлялся изо всех сил и его жилистая длинная лапа обрушилась на скрытый от глаз генератор, сминая стальные листы и вырывая кабели с мясом. Короткая вспышка, фонтан искр — и гул у меня в ушах начал утихать, возвращая силы.       Хранитель оказался прытким и схватил меня за плечо, замахиваясь другой лапой для удара. Я резко ушла вниз и ударила по одному из его сочленений. Лямка сумки порвалась от его когтей и упала на пыльные доски. Сзади раскатисто зарычал Чернильный Демон, впечатывая кулак в торс третьего врага.       Лампы резко потухли, я по инерции отшатнулась, пытаясь привыкнуть к темноте. Раздался хруст костей и звук сминаемого металла – Демон расправился со своим противником и грозно зарычал, все больше злясь от того, что его силы попытались ограничить технологиями Гент. «Одри» - позвал он. – Я тут. Не ранена. Почти, но это пустяк. – Я прикрыла рукой одну длинную, но не глубокую царапину.       Когда все звуки окончательно затихли и тела Хранителей валялись в луже чернил, подергиваясь, я устало выдохнула. Я, пошатываясь, проковыляла к Бенди. Он стоял спиной ко мне, прерывисто дыша. Он выглядел жутко и противоестественно. Левая рука оставалась гипертрофировано большой, когда как вторая стала меньше, больше по пропорциям напоминая человеческую, но когти сохранила. Остальное тело успело неуловимо измениться, став менее грозным и более болезненным. – Ты как? – я протянула к ему руку, ощущая, как собственное сердце сжимается. Я начинала жалеть о том, что настояла на своем и теперь подвергаю нас обоих опасности. Может не стоило так опрометчиво спешить перезапускать Цикл, не разобравшись с механизмами Гент и чудовищами Уилсона? «Их было три, Одри.» – Что? «…Убили мы только двоих.»       Он повернулся. Я невольно вздрогнула, рассматривая его лицо. Пропорции головы застыли между изначальными и мультяшными, рога перестали быть такими большими и твердыми, и больше походили на полумягкую резину. Его тело не спешило превращаться обратно, не сумев стать ни маленьким Бенди, ни выпрямится обратно в гротескное телосложение Чернильного демона. Это выглядело нехорошо. Очень нехорошо. «Где бобина?»       Я застыла, разглядывая его лицо и не сразу поняла, что он спрашивает. А когда поняла, глаза расширились от осознания того, как нас легко обыграли. С моего плеча слетела сумка и ключевая деталь нашего плана – пленка с «Концом» была именно там. Свет очень тускло освещал коридор и перекресток с развилками. На полу валялся всякий мелкий мусор, но сумка пропала.       Это была уже четвертая разрушенная нами вышка и стычка с прислужниками Уилсона. И каждая последующая победа давалась всё тяжелее. Мы оба понемногу уставали и слабели. А в этот раз сигнальную башню еще и замаскировали. Возможно, в этом и заключался их коварный план? Украсть то, без чего не удастся перезапустить Цикл. В какой-то момент они поняли, где мы храним бобину.       Чернильный владыка понял все без слов. Теперь у нас не было плана «Б» - отступить, если будет все плохо, и, немедля, попробовать перезапустить Цикл в безопасном месте. «Чернильная Машина близко, я чувствую ее» - хрипло шепнул его голос. Я молча кивнула, поджав губы.       На ближайшей станции я вновь зарядила трубу «Гент». Мы быстро пересекли какое-то заброшенное помещение и очередной однотипный коридор. Когда мы выскочили из него через покосившуюся арку, перед нами предстали большие кованые железом двери, куски ржавчины слоями слезали с нее. Очевидно, этим входом пользовались реже. Выбить ее казалось более легкой задачей, чем прошлую многослойную гермодверь.       Демон расставил пошире ноги, цокнув копытами, и напрягся, а я отступила назад за его спину. Тут я ничем помочь не могла. Чернила сразу хлынули из щелей. Сначала маленькими струйками, а затем фонтаном. Где-то за стенами начали протекать трубы, а потом и вовсе лопнули под напором живых чернил. Тяжелые створки двери дрогнули под таким напором и через мгновение с грохотом рухнули внутрь. Чернила плеснули во все стороны и поползли по залу, начали просачиваться через доски вниз, оставляя разводы.       Большой зал Чернильной Машины был едва узнаваем. Огромный резервуар, служащий для нужд дьявольского механизма, теперь казался оскверненным. Повсюду — на полу, на мостиках, на металлических балках — пузырилась яркая, фосфоресцирующая субстанция. Цветные чернила. Красные, голубые и грязно-зеленые потеки переливались в полумраке, словно химические ожоги на коже мира.       Стояла непривычная, глухая тишина. Даже механизмы здесь не шумели. Но стоило нам выйти почти в центр и окружающий воздух буквально завибрировал от напряжения. Врубился весь свет, какие-то лампы тревожно замерцали. — УГ-Г-РОЗА КЛАССА S. ИСКОМЫЕ АН-НОМАЛИИ ОБНАРУЖ-ЖНЫ-Ы. РАЗДЕЛИТЬ И ОБЕЗВРЕД-ДИТЬ! — прогремело механическое, пронзительное многоголосье Хранителей по всему помещению. Уши заложило от этих звуков, а по спине пробежали мурашки.       Синхронно чернильные киборги двинулись со всех сторон, лучи оранжевого света из их глаз сошлись на нас. Их было слишком много – больше десятка - и они окружали. Некоторые держали молоты и топоры, щупальца из чернил и ржавых деталей в нижней части туловища со стуком ударялись друг о друга. .       Демон принял удар на себя. Он рванул вперёд, сметая первого Хранителя одним коротким ударом — тот рухнул на плиты с глухим хрустом, выронив тяжёлый молот. Но остальные не дрогнули. Синхронно, будто управляемые единым разумом, они сомкнули ряды, выставляя вперед оружие. Топоры, лезвия и трубы обмотаны проводами и зловеще поблёскивали в мерцающем свете. Три руки каждого хищно щёлкали когтями. Они двигались единым, несокрушимым полукругом, оттесняя нас к стене, между нашей целью и главным выходом. Я ощущала самой кожей, как вибрация и лязг металла, стук щупалец сливаются в единый, пугающий ритм.       Черная плоть Бенди вспенивалась, сталкиваясь с титановыми корпусами врагов, искры летели из-под когтей, сталкивающихся с броней. Он успевал блокировать удары оружия, уклоняться от щупалец, но Хранители понемногу давили числом — с каждым новым пропущенным ударом его тело покрывалось ранами, которые медленнее обычного затягивались. Демон взрыкивал, но бешенство и боевой раж постепенно заполоняли разум, притупляя остальное. Цветная краска на полу шипела под его ногами, испуская едкие пары. Медленно, но верно он терял позиции, а Хранители всё ближе смыкали кольцо.       Я крепче перехватила тяжелую трубу «Гент», отступая и оценивая противников. С верхнего яруса внезапно упала гнилая доска и посыпалась штукатурка. Боковым зрением я уловила, как за высокими перекрытиями, вильнула быстрая тень. Я затаила дыхание, гадая, кого могло сюда принести чрезмерное любопытство. Или глупость. Затем сквозь лязг металла и рычание Демона прорвался еще один звук. От него у меня все похолодело внутри.       Хохот разнесся, как удар грома. Пронзительный, надрывный женский смех, многократно усиленный акустикой огромного зала. Он метался под куполом, словно охотящийся сокол, готовый спикировать на затравленную жертву. Алиса-Сьюзи тоже здесь, проклятая! И сейчас пряталась где-то наверху, в засаде, выжидая, пока Хранители теснят нас от Чернильной Машины.       В мечущемся разуме родилась угрюмая мысль: «А сработал бы запуск бобины «Конец» где-то в другом месте, не у Чернильной Машины!? Или мы в любом случае попались бы в ловушку?». Но времени размышлять дальше у меня не было. – Скоро я получу свое новое идеальное тело! – фальшивя, пропела Алиса где-то сверху.       Я успела увидеть, как она спрыгнула с одной из несущих балок на балкон, один из двух, что были по сторонам от Чернильной Машины. – Что-то потеряли, отчаянные овечки? – издевательски спросила Ангел, пародируя Сэмми Лоуренса. «У нее бобина!» - я стиснула зубы, неотрывно глядя на нее. – Алиса! Верни! Для чего тебе ввязываться в этот бой!? – закричала я, отвлекаясь от наступающих врагов. И зря.       Я заорала, когда в бедро вонзилось кривое лезвие. Я увернулась от второго удара и ударила трубой по одному из толстых проводов врага. Противник заскрежетал и отступил на время. «ОДРИ!» - рыкнул Бенди, сам чуть не получая серьезный удар, но вовремя парировал его и сломал руку Хранителю. На место одного оружия, пришли сразу три механических щупа другого Хранителя, стремящиеся обездвижить Демона.       С балкона растекся кокетливый и радостный смешок. – Иди сюда, Одри! Я вся твоя. – Улыбаясь, протянула Алиса.       Я перекатилась, уворачиваясь от многочисленных нижних щупалец, и смогла отступить через брешь Хранителей назад, разрывая дистанцию. На моей одежде были большие цветные пятна и запах этих чернил немного кружил голову. Теперь я не могла следить за механизированными монстрами и одновременно за поехавшей садисткой на балконе. Искаженный силуэт Бенди остался в полукруге врагов.       Отчаяние сдавило горло. Они также поймали его в тот судьбоносный раз!? И после опытов превратили в безобидную маленькую форму… «В одну и ту же ловушку попадается только глупец, да? - горько подумала я, не сдержавшись. – А ведь не будь меня, всего бы этого не случилось…»       Божество бессмертно и могущественно, но и у него имеются слабости… Прости, Бенди, какая же я дура… «Заткнись и борись! – ярость Демона хлестнула меня, будто раскаленная плеть, приводя в чувства. – Не смей сдаваться! Пока можешь стоять и держать оружие!»       Я почувствовала вину и с ненавистью уставилась на двух Хранителей, что подступали ко мне, как к опасному, сорвавшемуся с цепей, зверю. Цветные чернила дурманят. Даже когда их не касаешься, и Бенди прав! «Моя армия ломает вышки, но одну они смогли отстоять, Одри!» - вновь воззвал он.       Мое сердце пропустило удар, когда сбоку появилось движение в конце зала, у незаметной двери в нише. Пара хранителей пытались выкатить маленькую версию вышки, которая, похоже, была создана для критических случаев. Как раз для такого как наш! «У нас нет времени, Бенди!» - мысленно завопила я. «Знаю» - коротко бросил он, отшвыривая одного из Хранителей к стене. Тот с резким грохотом впечатался в нее, оставляя широкие жирные брызги. Туша повалилась на пол, оставаясь без движения. «Уничтожь, Одри!»       Я сжала челюсти и метнулась к вышке, терпя боль в бедре. Мерзкие скрежещущие возгласы врагов только добавляли желания поскорее приметь свою трубу по назначению.       Железный манипулятор Хранителя резко свистнул в сантиметре от моего лица, заставив инстинктивно сжаться и дернуться в сторону. Они не успели включить вышку и на второго налетали сразу несколько отчаянных Потерянных, ведомых неотвратимым зовом Демона. Как в бреду, они, не щадя себя, кидались на монстра, превосходящего их во всем.       Быстрее! – с потаенным страхом, подгонял меня собственный разум.       Хранитель, как на зло, не сильно стремился нападать, но с удвоенной силой защищал свою позицию, не подпуская к уязвимым местам механизма. Ситуация оставалась патовой.       Раненая нога постепенно начинала неметь сильнее и слушаться хуже. Отчаяние вновь сжало мое сердце ледяной рукой, когда крики Потерянных приобрели не просто болезненные ноты, а стали предсмертными. Второй Хранитель проткнул одного нападавшего и оставшиеся в живых стали отступать обратно к потайной двери. Оба чудища ликующе заскрежетали мало разборчивые восклицания. Все их внимание теперь направилось на меня.       Мы разменялись несколькими ударами. Труба «Гент» почти разрядилась, а без сильной атаки у меня почти не было шанса обыграть их. Я начала уставать, сердце билось, как заполошное. В критический момент нога подвела меня, когда я снова уклонялась от атаки – и железное щупальце посекло меня, а второе пихнуло в лопатку. Я рухнула боком, ударившись о торчащие доски, задыхаясь от боли и усталости. Шею немилосердно сжали и грубо подняли вверх. Меня прожигали два глаза-прожектора. Ноги беспомощно болтались в воздухе. – За-апускай выш-шку. Нам нуж-жны обе а-аномал-лии. – Хладнокровно прозвучал механический голос. – КТО ПОЗВОЛЯЛ ВАМ ПОРТИТЬ МОЮ ИГРУШКУ!? – взревел где-то рядом безумный Ангел. Меня оглушил звон стекла и визжащий вой врага, что ранее душил меня.       В следующую секунду я упала на пол, ослепленная болью, и раскашлялась, отползая в сторону. Кожа порезалась о осколки, что разлетелись, когда Алиса разбила глаз Хранителя. Между ними продолжало что-то твориться, но я не видела, пытаясь прийти в себя, и подняться. Нужно найти мое оружие, пока… – Одри, не благодари за спасение! – проговорила Ангел, хватая меня за ногу и резко дергая на себя. – У тебя скоро будет возможность расплатиться за эту услугу! – Отп-пусти!.. – сдавлено и хрипло выплюнула я, все сердцем мечтая избавиться от нее. – Ты куда-то торопишься?.. – ласково вопросила она, прижав большой столовый нож к моему горлу. «ОДРИ!»       Я дернулась от той бури эмоций, что ворвалось в мое сознание от Бенди. Я помимо воли перевела взгляд туда, где он продолжал рвать и откидывать прочь Хранителей.       Как опрометчиво мы решили, что цветные разводы не представляют для нас угрозы. Он слабел и я остро почувствовала это.       Наши взгляды пересеклись. Я чувствовала его, пусть он и был спрятан за слоем чернил. Зрачки полные решимостью идти до конца, как полыхающие угли, неугасимые даже под натиском серьезной опасности, - риска быть вновь пойманным. Как игла, протыкающая насквозь тело бабочки. Он был красноречивее чем, чтобы то ни было в мире, обещая заставить всех гореть в чернильном аду не просто вечность – бесчисленные Циклы без надежды на прощение! Чистая и ослепляющая ярость, смешанная со страхом потерять меня.       В тот же миг за спиной Алисы взметнулся кривой силуэт. Алиса среагировала почти мгновенно, но доли секунды хватило, чтобы сгусток чернил мазнул ее по телу и правой руке. Она завопила так, словно ее полоснули десятками лезвий. Нож резанул мою кожу, но не глубоко. Не контролируя себя, Ангел отпрянула от меня и затряслась, гладя на пятно чернил, что осталось на коже и одежде. – Нет-нет-нет, НЕТ!       Она повернулась, дрожа, и побежала, прыгнула на балкон, стремясь вскарабкаться по неровной кладке кирпичей и скрыться. Я с изумлением проследила за ней, на несколько секунд забыв обо всем, но меня резко вырвало из оцепенения мучительное жжение, поглотившее ментальную связь. От боли сами собой выступили слезы, я вновь беспомощно дернулась в сторону Чернильного демона.       Я с ужасом наблюдала в промежутке между тел врагов, как с пола, там, где бился Бенди, извивался сгусток красной краски, как уродливое щупальце. Копыта и колени Демона уже были в цветной краске, и это явно было мучительно, но времени избавиться от субстанции у Бенди не было. Хранители поочередно атаковали его, избегая острых когтей и пасти. Соглядатаи Уилсона были, словно свора псов пред лицом загнанного волка. Демон утратил возможность метко попадать по уязвимостям и этим проредить стан врага. Он был вынужден перейти в оборону. Телепортация не работала, тело ощущалось, как тяжелый груз, и не было способно высоко и стремительно перепрыгнуть шеренгу монстров и занять более выгодную позицию.       Чернильный лорд защитил меня от психованной Алисы, но подставил себя под удар.       Один из Хранителей, что незаметно приблизился сзади, быстро метнул склянку с синими чернилами прямо на кисть Демона. Бенди как-то иначе взвыл. Из горла вырвались хриплые отзвуки, он резко повернулся к обидчику, намереваясь навалиться и сомкнуть челюсть на его шее, но Хранители с боков были готовы к такому. Они резко разорвали дистанцию, хватая за кисти и локти. Синяя липкая паутина обвила руку и пронзила плоть болью. Бенди хрипло выдохнул и упал на одно колено, трясясь от ненависти и злобы. Чужеродные чернила прилепились к нему, сжимая мышцы и туманя ум.       Моя решимость рассыпалась, как песочный замок от приливной волны во время смертоносного шторма.       В хаосе борьбы я не сразу различила, как со стороны левых переходов раздался хлюпающий звук и визг очередного Хранителя, похожий на жуткую заевшую пластинку. В цветной дымке обрисовался мужской силуэт. — Назад, осьминоги недоделанные! — весь прочий шум перекрыл хриплый, невероятно знакомый возглас.       Из клубов едкого пара вырвался Генри Штейн, наотмашь рубанув тяжелым пожарным топором свою жертву. В его глазах больше не было прежней отрешенности — только ледяная целеустремленность человека, которому нечего терять, и он готов на все. Вторым мощным ударом он разнес глаз-прожектор Хранителя, заставляя того повалиться набок. Справа от него, плавно и смертоносно, держа наготове огнестрел, выскользнула Эллисон, как опытных выживальщик Цикла.       На балконах по обе стороны от нас показались новые Потерянные, испачканные цветом. Не успела я ужаснуться новой напасти, как из других проходов хлынуло подкрепление из последователей Пророка. Борьба закипела с удвоенной силой. Зал наполнился новыми звуками чавка, мерзкого хлюпа и бульканья чернил, а также боевым кличем, воплями и захлебывающимися криками безумия и страданий.       Я смогла выдохнуть и попыталась аккуратно встать, не напрягая раненое бедро, и скрипнула зубами, чувствуя порез на шее. Вновь быстро огляделась. У вышки валялись убитые Ангелом Хранители, одного из них тыкали вилами и топорами вернувшиеся Потерянные. – Одри! Ты как!? – обеспокоенно крикнул Генри, прорываясь ближе ко мне. – В норме. Бенди, он в ловушке, помогите ему! – Да, мы видим! Сделаем все, что в наших силах!       Я благодарно кивнула ему и быстро заковыляла к вышке. Было больно, но надо было действовать, пока враги полностью отвлеклись на моих союзников. Хромая, подошла к сигнальной башне, установленной на ржавую телегу с большими колесами.       Мощный замах - в удар я вложила весь остаток сил, что еще был. Обшивка прогнулась, второй рукой я вырвала провода - чернильная рука была более сильной, и боль в ней чувствовалась иначе, словно приглушенной легкой анестезией. До этого мы справлялись и с большими агрегатами, так что более маленькой копии было и подавно не выдержать моего вандализма. Теперь ее никак не запустить без ремонта. Сердце продолжало болезненно сжиматься при каждом рёве Бенди и отзвуков муки через мысли. Даже в таком положении он старался оградить меня от своей боли. — Одри, я установил проектор! Где бобина!? — окликнул меня Генри, вовремя отступая и блокируя выпад Хранителя.       Проектор, что он принес, теперь пытались отобрать Хранитель и несколько цветных Потерянных. Хранитель явно превосходил силой Штейна и тому оставалось только отвлекать внимание чудовища, пока Эллисон или Том не нанесут скрытый удар по уязвимому месту. – Она у Алисы! Но она не могла далеко уйти! – Черт! – выругался Генри, выражая то, что было у всех нас на уме.       Эллисон рванулась вперед, вскидывая автомат. Отобранный трофей забился в её руках, выплевывая свинец во врагов, ринувшихся на них, и тех, что обступили Чернильного Демона. Вспышки выстрелов на мгновение озаряли её бледное, красивое лицо без единого изъяна. Рядом дрался Том, махая мачете и добивая своим стальным протезом. Суровый волк точными, выверенными ударами крушил враждебных Потерянных и прикрывал подругу с тыла. Они очень быстро начали теснить с одной из сторон Хранителей и Бенди задергался сильнее в их хватке.       Я сосредоточилась и с большим усилием смогла пробудить способность Поток, чтобы попасть на правый балкон. Именно там скрылась Алиса. Я задумалась, быстро прикидывая, где пряталась эта ненормальная, когда мы только вошли в этот зал. Подняв голову, я едва различила силуэты толстых балок, что были еще выше. Туда свет почти не попадал. Перемещаться туда было рискованно – могло не хватить сил, но я должна была попытаться!       Я дала себе еще секунду передышки и приметила свою сумку, в которой была бобина. Более не раздумывая, я прыгнула и протянула руку в том направлении, телепортируясь, и схватилась руками за дерево. Будь она чуть выше и я бы не успела зацепиться!       Нога ныла, требуя прекратить издевательства. Я быстро подтянулась и ползком, шипя и дрожа от боли, добралась до сумки. Да, она не пустая! Пыль защекотала в носу, здесь ее было неприлично много!       Балка опасно заскрипела, и я предпочла быстро вернуться, спрыгивая. В полете Поток вновь перенес меня, и ноги наконец-то коснулись пола. – Бобина у меня! – радостно завопила я, убедившись, что это действительно она.       Генри, бледнея и морщась от запаха чернил, прорубил топором коридор через тела цветных Потерянных прямо к своему бывшему заклятому врагу. Бенди избавился от части инородных чернил, но ему все еще мешали Хранители. Его раны почти не затягивались, и его пытались взять измором. — Том! Давай! — рявкнул Штейн.       Томас пригнулся и, оттолкнувшись, высоко прыгнул на спину одного из Хранителей, удерживавшего костистую руку Демона. Механическая рука Тома и сабля с пронзительным скрежетом вошли между защитных пластин врага, перерубая гидравлические шланги. Фонтан черного масла и крови брызнул во все стороны. В ту же секунду Эллисон перезарядила томи-ган и в упор выпустила короткую очередь во второго Хранителя, разрывая его тело в клочья. Око хранителя предсмертно замерцало и погасло.       Почувствовав, как ослабли тиски, Чернильный владыка взревел с новой силой, взывая к живым чернилам Машины. Его плоть вспенилась, бурлящая черная рябь разом поглотила и растворила синие чернила, что комками сжимались по всей длине руки. Он рванул трех Хранителей за нижние манипуляторы, что еще пытались его держать, и выдернул оставшиеся конечности вместе с плотью и проводами.       Всю свою необузданную ярость он моментально обрушил на оставшихся прихвостней Уилсона. Черная кровь покрыла его тело, полностью обволакивая и смешиваясь с его собственной. Мои друзья отступили, испытывая непреодолимый страх перед ним. Но теперь он вполне мог справиться самостоятельно, жестоко разрывая на куски всех, кто приближался. У него больше не было мыслей, густая пелена заволокла сознание.       На Томаса набросились Потерянные и Элис вновь вскинула оружие. — Скорее, Одри, к проектору! — крикнула она мне, перезаряжая автомат. — Мы задержим их! — Моя! Идеальная личина!.. — пронзительный шепот двух голосов будто соткался прямо из воздуха сбоку от меня.       Глаза Алисы горели безумием и болезненным обожанием. Она с невероятной скоростью летела на меня, будто не касаясь ногами пола, быстро отбросив в сторону голову Потерянного, что ранее пытался ей помешать. Остальные уже были раскиданы, будто кровавая дорожка.       Лицо, навечно наполовину изуродованное, исказилось в торжествующей гримасе, а в её тонких скрюченных пальцах хищно блеснул нож. Я не успела ничего сделать, лишь чуть сместиться прочь в последнее мгновение. Удар пришелся в мой бок. Острое лезвие с мерзким хрустом пробило ткань свитера и глубоко вошло.       Крик разнесся по залу. Я не осознавала, что это был мой голос.       От неожиданности и дикой боли разум помутился, из рук выскользнула наша надежда на победу. Железная бобина с глухим стуком упала на керамическую плитку и, звенькнув, ударилась о борт чернильного бассейна.       Оседая на пол, я надеялась, что хотя бы проектор не пострадал и если не я, то Генри вовремя запустит «Конец». Алиса нависла надо мной, занося окровавленный нож для второго, смертельного удара. Её глаза горели фанатичным блеском. — Твое тело отлично мне послужит!       Но она не успела завершить замах.       Пространство вокруг резко потемнело, ближайшие верхние лампы лопнули, осыпаясь осколками. Чернильный вихрь из чистого, первобытного бешенства снес Ангела, как ураган - тряпичную куклу. Дикое звериное рычание сопровождалось хрустом ломаемых костей и ором Алисы.       Смачный удар впечатал ее кирпичи так, что по кладке пошли трещины. Нож со звоном вылетел из её руки. Демон дал ей несколько секунд на осознание и его молчание стало страшнее любого рева. Его изогнутая, раненая лапа сомкнулась на тонкой шее, поднимая еще выше. Алиса больше не кричала, кровь текла у нее изо рта.       Она попыталась что-то прохрипеть, её пальцы судорожно заскребли по его предплечью, но это было бесполезно. Острые когти вонзились в шею и резко повернули. Я дрогнула, сжимаясь от чудовищного звука. Демон с брезгливостью швырнул обмякшее, содрогающееся в конвульсиях тело в бассейн под Чернильной Машиной.       Бенди тяжело дышал, его грудь ходила ходуном. По нему пробегала рябь, как по глади воды, с когтей и тела капала густая кровь - своя и чужая. Когда он повернул голову ко мне, я почувствовала эту Звериную ипостась Бенди. Ментальная связь была раскалена, как меч, что сунули в горнило – коснешься и получишь ожог. – Все хорошо, Бенди… – прошептала я, пытаясь унять дрожь в собственном голосе. Я не понимала, было ли это из-за глубокой раны в теле или же из-за этого пустого голодного взгляда.       Он медленно сделал шаг в мою сторону и затем еще один, наступая на треснувшую плитку. Чуть дальше меня лежала бобина. Я повернула голову к ней и протянула руку. – Давай запустим… – лишь легкое колыхание воздуха и меньше, чем через секунду я ощутила на плечах и шее его тяжелое, рокочущее дыхание, - бобину…       Мое измотанное тело задрожало еще интенсивнее от подобного, будто его заколотило от невыносимого холода. – Бенди?.. – сглатывая, шепотом позвала я. Было страшно поднять взгляд и увидеть тень прошлого Демона, безжалостного и неразумного. «НЕ… ТРОГАЙ ЭТО.»       Я оцепенела, услышав этот приказ. Рука так и остановилась на полпути. Он о бобине?.. – Ты меня пугаешь, пожалуйста… - я резко замолчала, наконец, встретив взглядом его морду. Он приблизил ее вплотную к ключицам, и я почувствовала, как пасть раскрывается. «Бенди, ты спас меня! Все хорошо. Все хорошо! Мне больно, но мы должны двигаться согласно нашему плану!..» - взмолилась я, начав паниковать. «Должны?..» - глухо повторил он.       Он скользнул когтистой лапой по моей спине, прижимая к себе, и чуть прикусил плечо. С его размером пасти, оно поместилось там полностью, еще и полруки оказалось между зубами. Я сглотнула и, помедлив, деликатно провела свободной рукой по его спине, чувствуя вибрацию. Рука стала липкой и даже чуть приклеивалась к его телу. Горячее дыхание обдало мое плечо и всю руку. «Ты тоже сильно ранен. Твоя вторая рука страшно изуродована и не спешит заживать…» «Моя… ты моя… убью… любого.»       Я поджала губы и медленно повернула голову в сторону, не делая резких движений. Бой в зале почти закончился. В каких-то коридорах еще дрались Потерянные, но Хранителей не осталось – лежали только мертвые, а те, что уцелели, поспешили убраться подальше от бойни. Эллис, Генри и Том замерли, с одинаковым выражением лица следя за нами. О чем они думали, догадаться было не сложно. Слетел ли с катушек Чернильный демон или же все закончиться благополучно? Они понимали, что не успеют меня спасти, если Главный Кошмар Цикла решит поглотить меня. «У меня все еще дыра в боку. Ты можешь залечить рану? Я могу… потерять сознание в любой момент.» «ОДР-Р-РИ…»       У меня нервно дернулся глаз. Как мне его привести в чувство?       Демон наконец отпустил мое плечо и переместился к боку. Тело болезненно дернулось, когда горячий язык коснулся кожи, собирая кровь у раны. Но ничего не менялось – кровь продолжала течь, чернила по бокам не стягивались. Я страдальчески промычала и схватилась рукой за его рог, тяжело выдохнула, когда когти на моей спине врезались в кожу, рвя ткань. «Это безумие!.. Похоже план пошел по… Мы в полной заднице» - Родилась паническая мысль. Его чернила начали перетекать на мою руку.       Я почувствовала, как меня замутило, как сильнее закружилась голова. Чернила с Демона наползли, обволакивая пальцы, кисти, локти и затем на плечи. Они перекрыли опасную рану на боку и вместе с неприятным зудом, я ощутила некоторое облегчение и апатию. Родилось желание просто отдаться этому спокойствию и тишине, но я встряхнула головой и уверенней уставилась на Бенди. «Нет» - отчеканила я. В ответ раздалось тихое рычание, не угроза, но и не согласие. Он чутко слушал, как бьется моя кровь. Как пульсирует моя жизнь. «Моя, — вновь раздалось что-то более осмысленное. — Ты… вся… только моя. Никому. Никогда. Я сожру весь этот мир… но не отдам».       Я вжалась спиной в холодный кафель у чернильного бассейна, понимая, что отступать некуда. Передо мной был не Бенди. Передо мной был Зверь — чистый, первородный инстинкт, который обычно являлся перед финальной битвой за бобину и неизменно проигрывал Генри. Но в этот раз все иначе и пробужден он был по иным причинам. Чернила сильнее впились в мою кожу, в руки. Я пошевелила пальцами, но едва их ощущала как свои. Вместе с тем пульсация силы Демона начала казаться собственной силой. «Да, ты… чувствуешь это… – прошелестел Чернильный демон. – Теперь… теперь ты точно… не умрешь. Не забудешь. Не потеряешься в Темных лужах.» «Бенди!» - попыталась вновь позвать его. Его мутное внимание, смазанное, как рисунок, который попал под дождь и его цвета потекли, переместилось с собственных переживаний на меня. «Ты же знаешь, что я не умру? Здесь нет окончательной смерти!» - но он несогласно рыкнул. «Не бойся, я никуда не денусь. Не сбегу, не предам. – Я представила, как глажу его по спине, как уверенность и нежность переполняет сердце и передается ему, утешает и успокаивает разбереженные скрытые раны. - Я с тобой. До самого конца. И даже после него. Особенно после него! Ты понимаешь меня?..» – Я сглотнула. Чернильная бездна медленно, но верно надвигалась на меня, затягивая во внутрь, но я не хотела! У нас был четкий план! «Ты не должен меня поглощать, — тихо сказала я, глядя прямо в эту пустоту, которая пронзала меня, исходя из его глаз. — Я с тобой. Я выбрала тебя. Добровольно. Не ради силы, не чтобы спастись. А просто потому что…» Я замолчала, потому что он шумно выдохнул, и его пасть, которая была в сантиметре от моей шеи, чуть прикрылась. Когти на спине перестали впиваться в кожу. Он вздрогнул. «…потому что ты — моя муза, — продолжил он за меня, чужим, хриплым голосом, в котором всё ещё плескалась темная одержимость. — Моя опора… Моя единственная. Я не хочу тебя терять. Не хочу делить. Ни с кем. Боюсь, что ты можешь забыть меня, если погибнешь здесь. А я буду помнить тебя. И встречаться с твоим страхом и неузнаванием. – Он помедлил и погладил изогнутым длинным пальцем мою щеку. – Как ты себя чувствуешь?» Я тихо шмыгнула носом и осознала, как по щекам текут слёзы. Не от муки. От облегчения. Он удержался. «Х-хорошо… сейчас намного лучше.» «Какой я Бог, если бы был не способен удержать драгоценную жизнь в своих руках?.. - с горечью шепнул он, - Но ты права – силой забрав тебя под свою всеобъемлющую защиту, а заставил бы тебя страдать.»       Чернила полностью схлынули с меня, оставаясь вязким сгустком на ножевой ране, что оставила Алиса. Только она продолжала соединять наши тела. Демон сел на колени, поднимая меня с пола и прижимая к горячей и липкой груди. Обстановка заметно разрядилась. «Застарелая память ввинчивалась в мой ум, требуя отгонять любого от пленки «Конец». И убивать. А тебя – защитить. Навсегда. Любой ценой. Это чуть полностью не взяло верх надо мной, - задумчиво промолвил он, баюкая меня в объятиях. – С подобным противоречием памяти и чувств мне еще не приходилось сталкиваться...» «Но все обошлось – улыбнулась я, деликатно поглаживая его в ответ. – Ты справился! И я так горжусь тобой, Бенди…» «С… спасибо» - спустя минуту неуверенно и очень тихо ответил он. Мне отчетливо показалось, что это было смущение. Я улыбнулась шире, беззвучно весело хмыкнув. «Готов запустить проектор?» «Надо это сделать, - тяжело вздохнув и напрягшись, неохотно согласился Демон. – А что если?..» «Все будет хорошо, я уверена.» «Я если ты забудешь меня?» - спросил он с болью, что никак не смог скрыть, но пытался. «Если все-таки так будет – мы вновь встретимся. И в этот раз наше сближение произойдет быстрее, потому что ты – больше не монстр. Но я уверена, что все пройдет гладко.» Чернильный владыка дернул головой, явно чувствуя неуверенность и раздражение, но препятствовать не стал. – Генри, запустишь бобину? – позвала я нашего друга. Трое наших союзников синхронно выдохнули, видимо, в какой-то момент задержав дыхание. Бенди протянул раненую руку, аккуратно поднял бобину и кинул Генри. Штейн ловко поймал и быстро пошел к проектору. Мгновенно тело Демона налилось мощью, а по плоти пошли чернильные волны, наращивая мышцы и увеличивая его. Я положила руки на его скулы и требовательно наклонила его голову ниже. – Тише, мой грозный чертенок, я рядом. Мы вместе – шепотом проговорила я и потянулась к нему. Он сдавлено застонал, сдерживая злое клокотание, но безоговорочно подчинился мне. Я резко и отчаянно прижалась губами к его виску, туда, где чернила были тоньше, и зашептала что-то нежное, но мало связное.       Мы оба услышали, как пронзительно щелкнул в тишине проектор, как зашумела бобина внутри. Бенди дернулся, но затем вновь замер. По стенам поползли чернильные разводы, помещение стало темнеть. Это была мука и одновременно волнение от того, что он делал это впервые добровольно.       Его чернила частично наползли на меня, лаская и утешая не то меня, не то больше себя. Я горячо целовала его, покрывая то жадными и долгими поцелуями, то быстрыми и лихорадочными: шею, кадык, скулы, место губ, лоб. Мне казалось, его плоть превратилась в жидкий черный огонь — так горяча она была и обвивала мое тело, стараясь быть еще ближе, насколько возможно.              «Я найду тебя, где бы ты не появилась…» - пообещал он, прижавшись своим лбом к моему.       Мир подернулся оранжевыми всполохами. Затем все стало белым.

***

Эпилог

Песня: Kamelot - Fallen Star. Sometimes the weight of the world’s Порой бремя этого мира Coming over me Наваливается на меня — A feeling I can’t forget Чувство, которое я не могу забыть. Sometimes I find myself caught in a storm Иногда я осознаю, что попал в бурю, And my future’s a nightmare away А мое будущее — сплошной кошмар, When I’m dreaming Когда я сплю. Sometimes I fear Порой я боюсь, I am losing your sympathies Что теряю твое расположение — A liar demands respect Лжец, требущий уважения. Sometimes I feel I am losing control Порой я чувствую, что теряю контроль And feed on the absence of love И получаю удовольствие от отсутствия любви. Walking this world like animals Мы идем по миру, как животные, And into the light we’re fading И на свету мы увядаем. You are my reason to stay Ты — моя причина, чтобы остаться, Even if daylight’s a lifetime away Даже если дневной свет померкнет. — Красиво. – Сказала я, глядя на рассвет и поправляя легкое платье.       Мы сидели на скамейке, на плоской крыше здания ArchGatePictures. Занималась заря. Было тепло и уютно, несмотря на прохладу. Человеческий мир так полон красок! Теперь мне есть с чем сравнить… Мы вернулись из Чернильного мира некоторое время назад, но по-прежнему любили встречать новый день вместе. «Да» — довольно мурлыкнули в моей голове.       Бенди прижмурился, млея от лучей осеннего солнца. Мое сердце каждый раз таяло при виде этой очаровательной мордашки. Хотелось сцапать его и затискать, что я и сделала. Он недовольно заворчал, но выкручиваться из объятий не стал. Теперь он сидел на моих коленях.        «Как им твой новый облик?» — спросила я, представляя сцену во всей красе. «Превосходно. Все попадали замертво. Ой, то есть ниц. — Я нахмурилась и сощурила на малыша глаза. Он добавил веселым голосом: — От счастья вновь лицезреть своего Лорда, конечно!» «Ага, и если задуматься, так-то у них и не было особого выбора» — не удержавшись и прыснув в кулак, проговорила я. «Да, и это тоже». — Ослепительно улыбнулся чертенок. «Как Потерянные отнеслись к изменениям в Цикле?» «Они привыкли к страху. Раньше без страха был бы полный хаос. Я постепенно меняю это, но нужно много времени. Сила привычки…» «Да, я даже воочию лицезрела надпись про страх и хаос. Кажется, ее написали на одном из балконом в Покоях художника.» «Емко олицетворяло мое прошлое правление». — Хмыкнул тот. «Как остальные?..» «Я аккуратно свел Генри снова с Эллисон и Томом. Без его ведома, что я ему помогал, конечно же.» «И как, успешно?» «Создатель думает, что он сам к ним вышел, хотя сомнения уже начали закрадываться в его голову.» «Чудесно. – С веселой улыбкой проговорила я. – А Борис и Алиса Ангел?» «Борис с Генри, Алиса… – он скривился, чувствуя подступающий гнев. – Ее пытается вразумить Эллисон. Раньше та не особо охотно читала оставленные записки, но потом стала прислушиваться к ним. Все идет… нормально.» «А какова участь пророка? И остальных?» «У них все хорошо, найдут занятие по душе в городе. Надо наконец убрать эту дурацкую надпись про разбитые мечты. Как-то не вдохновляет… А Сэмми не теряет надежды принести мне кого-нибудь «подходящего» в жертву и меня это иногда доводит до бешенства…» «Но все заканчивается хорошо?» «Да. С каждой неделей он все больше уделяет внимание музыке и музыкальному отделу.»        Я склонилась вниз и звонко чмокнула его в макушку между рожек, а затем переплела свои пальцы с его. «А моя муза разошлась не на шутку. – Самодовольно прокомментировал Бенди. - Уверена, что сможешь нормально работать сегодня? Ты мало спала этой ночью. Я могу и украсть тебя из твоего рабочего кабинета…»       Я фыркнула и расхохоталась.        «Не тревожься, смогу. А на выходных куда-нибудь сходим. Популярность мультиков растет с каждым днем и если ты чуть-чуть изменишь свой облик, все будут думать, что перед ними просто ребенок в маске любимого персонажа». — Я любовно огладила его рожки, к которым было просто невозможно не дотронуться и не помять в ладонях. «Или… высокий юноша, в очень необычном костюме, в образе дьявола с рогами.» - Добавила я, подумав. Такому бы удивились больше, но все также это легко объяснялось просто очень реалистичным театральным образом, который парень решил использовать… А то, что все на самом деле наоборот - им знать не нужно. Для их же спокойствия. «Заметано». — Бенди поднял одну руку и поправил выбившийся локон за мое ухо. Я положила голову ему на макушку.       Мы продолжили наблюдать, как встает солнце. Кофе остывал, отставленный в сторону Sometimes I’m lost in the silence of empathy Порой я теряюсь в тишине сочувствия A moment I can’t reflect И не могу ни о чем думать. Sometimes I feel like I’m losing control Порой я чувствую, что теряю контроль And feed on the essence of hate И получаю удовольствие от отсутствия ненависти. Somewhere in time Где-то во времени A story seldom told Эта история почти забыта. Somewhere in history Где-то в истории Our destiny behold… Наша судьба созерцает... In the dead of the night I’m just a corpse Во тьме ночной я всего лишь труп, Awoken the enemy sleeping inside Пробудивший врага, дремлющего внутри. In the eye of the storm we’re just the same В центре урагана мы все одинаковы. 'cause you are my reason to stay Потому что ты — моя причина, чтобы остаться, Even if daylight’s a lifetime away Даже если дневной свет померкнет. May the kings and the queens of the dawn Пусть короли и королевы утренней зари Remember my name Помнят мое имя. As dark as the fallen star Мрачная, как упавшая звезда, My song for the children unforgiven Моя песня для непрощенных детей. My song for the lost Моя песня для потерянных My song for the children unforgiven Моя песня для нерпощенных детей. Песня: Kamelot - Fallen Star.