Воссоединение семьи и медовый месяц

      В старом доме, в центре Смоленска, всегда есть место для всех членов семьи Святослава Вернидубовича Кривича. Здесь не бывает бывших. И всегда есть место воспоминаниям.       В огромной бальной зале пылают свечи. Доктор Дешам и графиня Воронцова кружат в вальсе и всё сливается в один бесконечный круг. Жан-Клод с упоением держит руку своей дамы. Глаза графини прекрасны и порочны. — Мы будем веселиться вечность, — обещает Ольга.       Устоять невозможно. Жан не понимает, что это лишь первый шаг на пути длиною в бесконечность.       Ольга давно уже не стареет и не танцует. Она немного устала от вечности, но её глаза по-прежнему умеют сводить мужчин с ума. В старинном хрустальном бокале обычная пластиковая соломинка.       Доктор Дешам приобрел несколько лишних седых волос. Он все так же очаровательно прост и галантен. Жан завидует капле, которая течет по трубочке и спешит проникнуть в алые губы графини. Он все ещё помнит, как сладко это было в самый первый раз. — Графиня, я прошу у вас прощения за этот поцелуй.       Жан отвёл глаза в сторону, в надежде на спасение. Любви не было места в жизни бессмертного. Вот сейчас он уедет к себе и забудет Ольгу, как забывал бесчисленное множество других чаровниц. Доктор Дешам дарил пылкую страсть многим женщинам, но ни одна из них не трогала его сердце. Впервые сводили с ума его. — Неужели только за поцелуй?       Наивный дурак. Отныне он связан с этой женщиной самой прочной цепью. Душа к душе, сердце к сердцу.       В глазах графини Воронцовой пьяная дымка влюбленности. Она тоже ещё не поняла, во что ввязывается.             Ольга сама приникла к губам Жана и навсегда похитила его сердце. — Ольга, ты ждёшь ребенка.       Жан вздохнул и виновато улыбнулся. Это было похоже на сон. Кажется все двести лет существования в личине вампира он пытался получить гибрид вампира и человека. Бесконечные скрещивания ни разу не увенчались успехом. Женщины не могли зачать от мертвеца. И вот, опровергая все законы природы, Ольга смогла забеременеть. И это было просто восхитительно.                    Жан подумал, что при других обстоятельствах, он мог встретить взгляд любящей жены, но их брак давно разрушен. Слово «расторгнут» слишком слабо выражало то, что бывшие супруги сделали со своей жизнью и бессмертной любовью. — Я уже догадалась. Аппетит разыгрался. И от тебя больше не тошнит, странно, — Ольга пыталась совладать с эмоциями и как обычно пряталась за язвительными насмешками и упрёками. — Я только рад, — довольно просиял Жан. — Ты бы этого хотел? — спросила Ольга, тут же раскаиваясь в этом, но слова было не остановить, — Вернуть всё, как было раньше? — Если ты перестанешь со мной пикироваться, я буду скучать без твоих милых шуток. Лучше оставить всё как есть.       Если Ольга перестанет его ненавидеть, Жан не сможет отталкивать её от себя. А возвращать прошлое француз ещё не готов. Время лечит, но в его случае этого времени прошло слишком много, а раненое самолюбие болит, как в их первую ссору. — Это будет ребенок Серёжи, — Ольга снова сделала глоток крови, небрежно сжимая хрустальную ножку бокала изящными пальцами.       Жану никогда ещё не хотелось задушить её любовника так сильно, но он столько раз спасал ему жизнь. И разве не благодаря этому мальчишке произошло великое чудо? — Серёжи? Ты уверена? — хрипло переспросил Жан. — А ты думаешь, что у нас могут быть дети? Мы оба давно мертвы. — А раньше тебе нравилось заниматься любовью с трупом, — заставил себя пошутить Дешам. — Я и сейчас не возражаю, — прошептала Ольга и отодвинула в сторону опустевший бокал.        Она уже давно его не подпускала так близко. Разумеется, и эта неожиданная уступка из-за беременности и гормонов, но Жану хотелось верить, что Ольга все ещё его любит. И он верил.       В бальном платье очень жёсткий корсет, поэтому дамы легко теряют сознание при малейшем волнении. — Comtesse, veuillez me répondre.       Ольга открыла глаза и резко оттолкнула Жана рукой. — Что это было? У вас были клыки?       Жан понял, что слишком увлекся. Этот поцелуй заставил его забыть обо всем. Графиня вызвала небывалый аппетит, но даже вся её кровь не смогла бы утолить его голод.       Ольга испуганно смотрела на доктора. Её глаза были похожи на бескрайние озера этой дикой страны. Жан не успел прикусить Ольгу сразу, а теперь уже поздно. Остаётся немедленно убедить её сиятельство, что ничего страшного не произошло, и его клыки — плод ее воображения. — Вам показалось. Здесь слишком душно, — пробормотал привычные оправдания Жан. — На воздухе, в саду? Нет, я определенно видела…       Графиня Воронцова смотрела слишком пристально. — Я знаю вашу тайну, маркиз. — Тогда я прошу вас ее сохранить.       Жан нежно целовал Ольгу. Если грвфиня решила развлечься, он более чем готов услужить. Когда-то именно так и начинался их роман. Губы сливаются и Жану кажется, что он пьёт нектар с губ графини. Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Именно ради таких коротких эпизодов счастья и стоит жить. Но Ольга хотела получить гораздо больше.       Зелёные глаза графини Воронцовой не знали пощады. Слыша прерывистое дыхание Ольги, Дешам чувствовал, что его сердце трепещет, как крылья бабочки. Только Ольга могла заставить его почувствовать себя живым. — Возьми меня, Жан, — потребовала Ольга, — Как этих медсестер в своем кабинете. Мне это нужно. — Ты будешь ненавидеть меня вечность, — прошептал Жан, тут же исполняя эту просьбу Ольги, как и любую другую. — Значит ничего не изменится... Продолжай!       Жан видел, как плотно она сомкнула веки, словно боялась увидеть его лицо — лицо того, кто обрек её на эту вечность. Он был для неё лишь знакомым инструментом, обезболивающим, которое всегда под рукой. Но маркиз Дешам обладал слишком тонкой натурой и не собирался заставлять Ольгу пожалеть о проявленной слабости. И пусть эта невероятная женщина специально морочит ему голову, он всё равно доставит ей удовольствие.       Жан забыл о времени и месте. Старая квартира Кривича исчезла, стоило французу закрыть глаза, и он мысленно возвратился в графский дом Воронцовых. — Qu'est-ce que tu as fait? — пришел в ужас Жан, — Tu es un vampire maintenant. — C'est toi qui m'as transformé en vampire. Merci, chéri, — прошептала Ольга.       Ольга хотела поцеловать Жана, наградить ласковым прикосновением, но клыки новообращённой вылезли наружу и царапали горло Дешама — Что это? — в глазах Ольги был испуг и отвращение, когда она увидела себя в зеркале.       Хищный оскал на изящном аристократическом лице не имел ничего общего с прежней Ольгой. — Это ты сделал, ты! Ты превратил меня в монстра! — кричала Ольга, стуча кулаками в грудь Жана. — Прости меня, Ольга. Теперь ты будешь жить вечно.       Ольга подняла нож, который недавно вонзила в грудь. Было странно больше не бояться боли и страданий, перестать чувствовать себя человеком. — Вечность и… молодость? Это тоже может надоесть. Но ты ведь не оставишь меня, Жан?       В глазах Ольги была такая мольба и отчаяние, что Жан не мог ей отказать.       Вернувшись домой Святослав Вернидубович ещё в прихожей услышал любовные стоны и жалобный скрип мебели. Кривич нарочно громко хлопнул дверью. — Устроили из приличного дома бордель, — проворчал старик, доставая себе кровь из холодильника.       Через несколько минут из гостиной на кухню вышла Ольга. — Ваше сиятельство? — язвительно ухмыльнулся дед, — Опять Жанчику «счастье» привалило...       Маркиз вышел вслед за графиней, торопливо застегивая пуговицы на рубашке. — С тобой точно всё в порядке? — вглядываясь в лицо Ольги, спросил Жан.       Графиня надменно усмехнулась. — Просто превосходно. Ты скажешь деду или я сама?       Кривич не любил, когда что-то ускользало от его понимания. Но эта парочка умела устраивать сюрпризы.       Дед хмуро посмотрел на смущенного Жана. Потом на слишком довольную Ольгу Анваровну. Чем ещё они могут его удивить? — Да что у вас стряслось-то? — поторопил Кривич, — Не волнуйте дедушку, выкладывайте как на духу. — Ольга беременна, — торопливо произнес Жан.       Святослав Вернидубович стал задумчиво что-то высчитывать, а потом понимающе кивнул. — О как! И впрямь сумели удивить. Я тебя поздравляю, маркиз, — похлопал Жана по плечу дед. — Это ребенок Серёжи, — уточнила Ольга.        Ухмылка Кривича стала ещё шире. — А ты выходит его уже усыновил? — спросил дед у Жана, — Сразу двоих: и дитё, и Серёжу этого? Ох Жанчик, ничему тебя жизнь не учит! — Жан, поедем ко мне. Здесь слишком тонкие стены, — холодно произнесла Ольга, направляясь к выходу. — Я должен сделать полный осмотр, — объяснил Жан, спеша вслед за графиней и хватая свой медицинский саквояж, — Это уникальный случай.       Кривич снова кивнул, понимая всё, что кроется за этими словами. Драма между бывшими супругами подошла к счастливому завершению. Но, учитывая характер графини, крови еще прольётся очень много.