Валентинки

      — Ты же не бьешь в полную силу. Я чувствую, что ты поддаешься.       — Еще чего. Просто не хотел, чтобы ты валялась в Гуэрта вместо того, чтобы помогать мне с Талелном. Представь себе, саларианский мистик, основавший собственную секту.       — И платят, наверное, неплохо. Только я тут чем помогу? С саларианцем?       — А вот это самое интересное.       И она тут же пропустила хук справа и отлетела к стенке. Стоило Найлусу подключить хоть малую толику своего обаяния, и бить не нужно было — Джейн Шепард сама падала к его ногам, как тяжелый сноп под серпом жнеца.       — Ты в порядке? Прости, опять не расчитал.       Шепард поднялась так быстро, как только была способна — пара его прикосновений, и таиться будет просто невозможно. На нее внезапно накатила усталость после схватки, руки задрожали, ноги стали ватными, но она вполне себе выдержала главное испытание: не выдать себя.       Как вести себя, не будучи влюбленной? Смотреть в глаза или отвернуться в сторону? Она уже забыла и сделала, как было приятно — уставилась без зазрения совести на часто вздымающуюся широкую грудь своего партнера.       — А ты? Запыхался почему-то.       — Просто испугался. Никогда не привыкну к тому, какая ты легкая.       — Ты говорил о задании.       — Да. Не поверишь, это саларианская секта. Они обдалбываются гормонами и долбят друг друга в клоаки или что там у них.       — Так пусть прутся на здоровье, в чем проблема?       Найлус начал смеяться — азарт боя его еще не покинул, и он потянул Шепард подмышки и отпускать пока не собирался.       — Какая ты демократичная, а? Далатресса смотрит на это иначе.       — Смотрю, у тебя неплохое настроение.       — Отличное. Просто замечательное.       В подтверждение своих слов он приподнял Шепард, как пушинку, прижал к себе и начал кружить. Она боялась дышать, ошалело глядя в яркие зеленые глаза напротив. Наверное, нужно было сказать, чтобы ее опустили на землю, но девушка наслаждалась каждым его прикосновением, как найденными на дне океана монетками. И давление острого киля на груди, и крепкие руки на ее спине, и…       Боже милостивый, да он просто издевался. Прежде, чем поставить Джейн на землю, Найлус нежно коснулся ее лица своим, и девушка прикрыла глаза, падая в ту бездну, возврата из которой не было. Ее душа погребена навеки в бездонном колодце, а голос любимого был звездой, отражавшейся там, в глубине, куда она летела все быстрее и быстрее, нагреваясь, как метеор, входящий в атмосферу.       Можно ли настигнуть отражение в воде?       Он прижался к ее лбу своим и сказал совсем тихо:       — Шепард, я просто… Все хорошо? Наверное переборщил со стимуляторами. Прости, я тебя еще и напугал.       — Да-да, все хорошо. Так чем похотливые саларианцы насолили Далатрессе?       — Секта растет, притом угрожающими темпами. Кто будет пробирки мыть, если это время можно потратить куда как более приятно?       — Я смотрю, дрыщавые задроты распробовали хороший секс? Ну что же, может, на сайтах знакомств поприбавится умных ребят, которые, услышав «Море Дирака», не будут говорить, что не слышали про такой курорт.       Он разорвал контакт, а из голоса пропал весь шарм, и осталась лишь деловая сухость:       — Очень смешно, Шепард. Итак, к делу.       Он говорил о плане операции, а Шепард проваливалась все глубже и глубже в свои мысли, лишь время от времени поддакивая.       — Собственно, все, что от тебя требуется — просто прикрыть меня и все. Дальше я работаю один.       — Ага.       — Шепард, и не надо так глупо себя подставлять. Никаких соцсетей и сайтов знакомств, я тебе говорил это тысячу раз. Ты не самый талантливый инженер в этой галактике, и не стоит быть такой самонадеянной…       — Я собирала данные о моделях поведения, для того ВИ, о котором я тебе говорила. Ты подумал, я знакомлюсь с кем-то на сайтах знакомств? Зачем бы мне это было нужно?       Он сделал шаг ближе и провел пальцами вдоль ее спины, от большого шейного позвонка и практически к копчику:       — А действительно, зачем?

***

      Вечером на ее терминале появилось единственное сообщение от неизвестного контакта:       А.Д-С. «Выпьем?»       Узнать, кто это, труда не составило - всего лишь обратиться к ворованной базе данных адресов. Аракх Дар’Села, сорок один год, в прошлом воин-тысячник Гегемонии, а сейчас наемник-легионер внутренних войск Цитадели.       Д.Ш. «Откуда у вас мой контакт?»       Так-так, этот Аракх Дар’Села сейчас подключается к экстранету из небольшого кафе, прямо в Президиуме. Совсем недалеко, всего минут десять пешком.       А.Д-С. «Сайт знакомств. Вы сегодня удалили свой профайл, и я решил узнать, почему. Без вас там стало совсем скучно».       Разумеется, свой профайл она удалила, особенно после заинтересованного вопроса Найлуса. Еще чего не хватало, от греха подальше.       Д.Ш. «Наверное, удалила не без причины.»       Подключение к единственной камере в кафе ничего не дало - она была залеплена чем-то. Видеонаблюдение было и на нагрудниках СБЦшников, и направить одного туда ничего не стоило. Анонимный звонок, синтезированный голос, просьба о помощи, домогательства пьяного клиента… Готово.       И… неудача. Кафе представляло собой несколько приватных зон, увитых какими-то растениями, и как коп ни крутился в поисках скандала, дамочки и объяснений, ни единого клиента в камеру так и не словил, а подоспевший менеджер смущенно пояснил, что никаких инцидентов в заведении не было.       Шепард почувствовала азарт.       А.Д-С. «Скучаю без ваших фото. Пришлете мне одно? Не бесплатно, разумеется».       Д.Ш. «285-355-548-АКЕ-565»       А.Д-С. «Четко, ничего не скажешь. Кинул сотку.»       Вот она, новая порция информации — и опять мимо. Сотня кредитов пришла с обычного безымянного счета, и о его владельце ничего нельзя было сказать, кроме того, что по какому-то нелепому стечению обстоятельств, счет он открыл ровно в тот же день, что и Найлус.       Шепард начала посмеиваться — решение было глупым, но эффективным. Фотография чьей-то голой груди, весьма похожая на ее собственную, была весьма выгодно продана.       А.Д-С. «Это не ваша».       Д.Ш. «С чего вы взяли? Сдалала только что»       А.Д-С. «Размещена в экстранете год назад. Да вы мошенница!»       Шепард сморщила нос. Фотографировать собственную грудь не хотелось, а еще меньше хотелось скандала.       Д.Ш. «Сперва хотелось бы посмотреть вам в лицо».       А.Д-С. «Приходите. «Лаврушка и Перчик», прямо сейчас.»

***

      Он сидел в полутьме, сверкая на нее пронзительными зелеными глазами и торжествующе растягивая жвалы в имитации улыбки.       — Найлус, мог придумать что-нибудь пооригинальнее. Я знала, что это ты.       — Ты проиграла, я выиграл.       — Ну ребячество же. Признай. Ты создал оба счета в один день.       — Все равно ты сделала то, чего хотел я.       — И чего ты хотел?       — Минуты затишья перед очередной бурей. Разделишь ее со мной? Нет, Шепард, рядом, не напротив.       И снова испытание — как не выдать себя? Она сконцентрировалась на мелодии — что-то заунывное, и явно не земное. Сопливые азарийские стенания о скоротечности жизни возлюбленного. Хотелось закатить глаза, но сегодня музыку заказывала не она.       — Почему рядом?       — Я сказал той милой азари, что жду свою пару. Ты же не хочешь, чтобы я выглядел лжецом в ее глазах?       — Твоя пара могла сесть и напротив. У людей это нормально.       — Мне так больше нравится.       Кончики пальцев начали трястись, и Шепард принялась барабанить ими по столу в такт музыке, чтобы скрыть нервозность. Не нужно было приходить. Чертов Спектр опять что-то задумал, и все закончится плохо, а она снова рискует выставить себя дурой.       А внутри катилась огненная колесница, снося и выжигая все эти рациональные аргументы, доказательства самой себе, правила и запреты. Ее несчастная душа сидела верхом на лошади, тянущей сумасшедшую любовь к Найлусу, хохотала и вопила, ликовала от той силы, что управляла каждым ее шагом.       Боже, смилуйся над ней. Как же она любила этого подонка.       — Не могу поверить, что ты здесь просто так. Какой план?       — Мы просто отдыхаем.       — Никаких перестрелок?       Найлус повернулся и положил горячую ладонь ей на плечо, а голос его звучал так доверительно, так интимно, что лишал последних сил к сопротивлению:       — У меня даже пистолета с собой нет.       Шепард наигранно распахнула свои светло-зеленые, как море, глаза:       — О нет! Значит, у тебя припасено оружие куда опаснее.       И эта фраза выпила ее всю. Больше сыграть сегодня она не сумеет.       — Оно только что пришло. Убойная вещица, валит с ног даже кроганов, вызывает обильное выделение пота и прилив крови…       — Найлус, хватит паясничать.       Она не могла говорить и задыхалась. Нервозность достигла своего крещендо, и девушка рисковала оступиться. Эти комплименты то ли в шутку, то ли всерьез, все эти заигрывания вели ее к краю. Он был несерьезен, это точно, всего лишь притворство, но Найлус был ее жизнью, что бы ни делал.       — Мне, пожалуй, лучше уйти. Я не в настроении сегодня, прости.       — Почему? Останься.       И снова она чувствовала себя не в своей тарелке — очередная неловкая ситуация. Нужно было подняться и отправиться к выходу, а она сидела, не зная, как ответить на его вопрос.       Честно было бы сказать — потому что я так безумно влюблена, что не могу вести себя разумно, не могу больше себя сдерживать и рискую потерять все, к чему шла почти десять лет. Еще честнее было бы признаться, что она с радостью бросила бы всю свою жизнь ему под ноги, но проблемой было то, что Найлусу это просто не нужно.       Только не думать об этом. Боже, помоги, контроль слетал, и наружу просился то ли безумный смех, то ли горькие слезы.       — Шепард, опасная ситуация. Она снова идет к нам, та азари. План такой — целуй меня.       — Как?       — Нежно.       Пока она хлопала глазами, не смея пробить невидимое стекло между ними, Найлус схватил ее за плечи и заставил повернуться к себе. Всего лишь один выдох, и горячие пластины аккуратно легли на ее рот, а гладкий язык прошелся по внутренней кромке нижней губы, и все покатилось в тартарары. Она ответила.       Робко девушка коснулась его языка своим, и Найлус притянул ее ближе, заставив застонать ему с просьбой о большем — или с мольбой отпустить и больше не рвать ее сердце пополам.       Сладкое, щемящее чувство внутри было ядом, который заставил тело встрепенуться в жалкой попытке споротивления, и одно это движение волной унесло наносную, манерную осторожность Найлуса. Теперь это был поцелуй ярости, страсти, жестокости и доминирования. Его язык стал нагло двигаться вокруг ее, вызывая дрожь страха вверх и вниз по позвоночнику. Он словно перестал владеть собой, распробовав что-то сладкое и запретное, и наслаждался этим сполна.       И она ответила ему в той же манере — двигая своим языком в отчаянном, страстном исступлении, задевая кромки его острых зубов и раня себя. Из глаз полились слезы — не то боли, не то счастья.       Боже, смилуйся над ней, ибо она полюбила.