Аушка-психушка

      Наиб с Лизой далеко не ушли, ждали их у самого выхода из столовой.       – Ха-ха, так и знал, что не откажетесь от сочной курочки! – Наиб ударил Пророка по плечу. – Давай, дружище, больше не отставай.       – Угу, – Пророк кивнул и взволнованно потеребил ворот рубашки, другой же рукой сжал сову. Он понадеялся, что её кое-как пришитая голова не отвалится.       Живот неприятно скрутило. Возможно, это организм так реагировал на недоваренную кашу, но Пророк слишком хорошо себя знал, чтобы не понять – их затея провалится. Всё менялось, он это чувствовал. Пусть лампы в коридоре светили всё так же тепло и ярко, только вот зло подстерегало за каждым углом. Притаилось, выжидая момента и хищно скалясь главсанитарской улыбкой.       Вот бы видения действительно оказались лишь бредом его больного воображения, тогда бы и таблетки помогли... ах да, их же теперь не выдавали.       – Тётя Валя сейчас занята Эдиком, ей не до нас, – сообщил Наиб. – Подождём, пока повар выйдет, и прошмыгнём на кухню. Тс-с, а вот и он!       – А как же камеры? – вновь засомневался Емеля, когда коридор опустел.       – Пофиг на камеры. Кто их вообще просматривает?       – Охранник, типа?       – Мне кажется, он спит, – предположил Пророк.       – А ты откуда знаешь? Снова видения?       – Нет, просто он любит дремать после обеда. Иногда я приношу ему булочку с изюмом, у меня жена готовит...       – Ты сам как булочка! – Лиза растянула Пророку щёки.       – Так, всё, хватит про булки, – попросил Наиб. – Пора разжиться чем-нибудь посущественнее.       – Может, всё-таки не надо? – Пророк предпринял ещё одну попытку остановить ребят, но Наиб, убедившись, что поблизости нет санитаров, уже открыл дверь.       Скрепя сердце, Пророк проскользнул за всеми внутрь. К его удивлению, на кухне оказалось чище, чем ему представлялось – по крайней мере, тараканов он не заметил. Наиб уже вовсю скрипел дверцами шкафов. Пророк осторожно обошёл Емелю, который неловко переминался с ноги на ногу, теснясь меж башен тарелок и сковородок. "Я тут постою. Побуду, типа, на стрёме, а то вдруг повар вернётся", – нервно оглянулся Емеля на дверь. Пророк кивнул, а Наиб пожал плечами: "Только не урони ничего, а то на шум полбольницы прибежит".       Огромная кастрюля на плите сразу притянула взгляд Пророка. Она по-королевски возвышалась над кухней, пуча стальные бока. Пророк приоткрыл крышку: внутри вязкой массой остывала овсянка.       – О, ты нашёл наш паёк, – Наиб возник у него под рукой и сунул в чан нос. – Простите, главсанитар, но овсянкой я сыт по горло. Что у тебя там, Лиза?       – Огурчики, – прохрустела та, отвернувшись от холодильника.       – Оставь-ка и мне. Нашла ещё чё пожевать?       Проводив Наиба взглядом, Пророк вернулся к созерцанию овсянки. Её бугристая поверхность создавала странный образ, напомнивший ему главсанитара. Вот большие усы, а вот недобрый прищур. Изображение задвигалось, ожило, почти заговорило. Жестокие руки потянулись к нему, те самые, которые скрутили сове шею...       Пророк медленно накрыл кастрюлю крышкой и утихомиривающе поднял ладонь, как будто опасаясь, что каша на него набросится. Только новых видений не хватало! Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, он прижал сову к груди, и её голова заболталась на некрепко стянутых нитках.       – Оп-па! – резкий голос заставил сердце пропустить удар.       Пророк повернулся. Рядом с ним Наиб нависал над сковородой и довольно потирал руки:       – Мы сорвали джек-пот. Вы только гляньте! – указал он.       Золотистая курица аппетитно манила из сковородки. Наиб сразу схватил кусок и засунул в рот мясо, не тратя время на поиск приборов. Лиза взяла с него пример, с довольным видом насев на куриную грудку и закусывая её огурцом. "Жалко, я запаха не чувствую", – она печально вытерла сопливый нос кулаком. Пахло действительно прекрасно, и всё же Пророк чувствовал себя не в своей тарелке. Вид жареных мёртвых крылышек вновь вызвал у него воспоминания о свёрнутой совиной шее.       Он же пришёл сюда, чтобы остановить ребят, так почему же он ничего не предпринимает, а лишь пугается странных овсяных видений да пускает слюни на курицу?       – Эй, ребят, и мне оставьте, – не выдержал осмелевший Емеля и покинул пост возле двери.       Внезапное чувство кольнуло грудь. Пророк резко подскочил к поварскому столу за секунду до того, как Емеля локтем столкнул с него кастрюлю. Не долетев до пола, она мягко приземлилась в его ладони.       – Ой, прости, чел...       – Тш-ш! – Пророк поднял палец к губам и аккуратно поставил кастрюлю на край стола. – Я предлагаю всё же уйти. Ох, чует моё сердце, добром это не кончится...       – Вот это реакция! – чавкнула Лиза и облизала жирные пальцы. – Я и не знала, что ты так умеешь.       – Давайте уйдём... Главсанитар скоро придёт.       – На, – Наиб протянул ему сочный кусок. – Попробуй – просто объеденье.       В нос с новой силой ударил чудесный аромат жаренного мяса. Господи, как же вкусно пахло! Рот Пророка невольно наполнился слюной, капелька которой выступила у края губ. Наиб заметил это и ухмыльнулся:       – Такое с нашим Кошмаром попробуешь ещё ой как не скоро.       Пророк крепче обнял сову. Может, ничего плохого не произойдёт, если он съест маленький кусочек? Всё-таки, они уже здесь...       Пальцы приятно лоснились от масла. Сова в руке задрожала, когда Пророк поднёс кусочек к губам. Он открыл рот...       ...И курица нежно растаяла на языке – она оказалась поистине восхитительной.       Пророк немедленно потянулся за добавкой.       – Ну привет от старых штиблет, – холодный главсанитарский голос полоснул уши.       Усы Непомнящего нервно подрагивали, когда Пророк к нему обернулся. Лиза издала испуганный "ик".       – Что, салаги, курочки захотелось?       – Ох ё-о-о-о... – простонал Емеля.       Из-за спины главсанитара высунулось лицо Колдуйбабы, искривлённое ядовитой ухмылкой: наверняка это она сдала их всех с потрохами.       – Это была моя идея, – разом слетело с губ Пророка.       – Илюх, не надо, – отмахнулся от него Наиб. Емеля стоял в оцепенении. Пророк видел, как у того дрожат коленки.       – Патрикея, ты это слышала? – с усмешкой обратился главсанитар к Колдуйбабе, и та кивнула – уж она-то всё слышала. – В тебе-то, Илюша, я не сомневался. А вот от тебя, Лиза, и от тебя, Емеля, я такой подлости не ждал. Хорошо, что мы подоспели вовремя: кажется, ущерб минимален.       Наиб сердито, по-волчьи заглянул Непомнящему в глаза:       – Какой ущерб? – спросил он. – Кажется, это вы забыли донести до пациентов положенную нам еду.       "Начинается, – осознал Пророк, – Вернее, продолжается. Всё, как я предвидел!".       Главсанитар нахмурился и потëр ус:       – Пациентам я отдаю самое лучшее.       – Пустую овсянку?       – Папа говорит, нужно есть овощи и фрукты, и тогда болеть не будешь, – прогундосила Лиза. – Там полезные витамины. У нас даже свой сад есть. Папа говорит, я у него юная садовница...       Колдуйбаба тут же выпучила на неё страшные глаза и затрясла руками:       – Сомкни уста, грешная девчонка! Божество глаголит. Лиза замолчала и вперила взгляд в пол.       – Спасибо, Патрикея, – главсанитар продолжил: – Геркулес полезен и сытен, мой мальчик.       – Полезен и сытен! – поддакнула Колдуйбаба.       Наиб сложил руки на груди:       – Я вам не мальчик, и уж точно не ваш.       – Нда? Пока я главсанитар, ты – МОЙ пациент.       – Его! – вскинула руки Колдуйбаба.       – Ха, ненадолго, – Наиб ухмыльнулся краешком губ. – Скоро я покину эти чёртовы стены.       Непомнящий внимательно на него посмотрел:       – Это ты сейчас думаешь, что выздоровел. А кто знает, что случится завтра? Может, ты с катушек слетишь?       – Что за бред, – дёрнул Наиб плечами.       – Слетишь с катушек! – повторила за главсанитаром Патрикея, заставив Пророка вздрогнуть.       – Цыц! – зыркнул на неё Непомнящий, и Колдуйбаба раболепно склонилась перед ним. – Я думаю над наказанием...       – Простите нас, – Лиза виновато втянула в себя сопли.       – О, накажите их, мой повелитель! – всё не унималась Колдуйбаба. – Эти грешники достойны самых страшных мучений. Давайте напоим их ядом, который выжжет их чёрное нутро? Или пустим кровь на алтаре во славу чистоты и света!       – Может, вы просто отпустите нас с миром? – предпринял робкую попытку Пророк. –       Всё равно у вас все наши гостинцы, думаю, этого с лихвой хватит, чтоб покрыть то, что мы съели.       Однако главсанитар не ответил, погрузившись в свои мысли.       – Чистоты и света... А что, это идея, – Непомнящий звонко ударил кулаком ладонь и ухватил нарушителей за шкирки.       Вся жизнь пронеслась у Пророка перед глазами. Ну почему, почему он не отговорил ребят!..       – Подождите, прошу вас! – взмолился он. – Виноват тут только я, не трогайте остальных!       – Ценю твою смелость, Илья, – Непомнящий толкнул их к выходу из кухни. – Только вот, сам знаешь, коллективная ответственность…       Колдуйбаба с грохотом захлопнула за ними дверь прямо на глазах у вернувшегося и крайне удивлённого повара.