Аушка-психушка

      Наиб складывал вещи в рюкзак и слушал, как Емеля с дрожью в голосе рассказывал про жуткие ночные завывания.       – А потом как заорут! Ей-богу, резали кого-то. Вообще жесть.       Зубная щётка, дополнительная ветровка... Наиб саркастически хмыкнул. Сам он спал этой ночью, как младенец, и ничто не тревожило его сон – даже главсанитар не почтил визитом их палату, зазывая на утреннюю зарядку.       – Ладно, Емельян, – звонко застегнув на рюкзаке молнию, он хлопнул друга по плечу. – Хорошую ты выдумал страшилку к моему отъезду.       – Да не, говорю, странное что-то... Блин, мне выходить страшно. Вдруг в коридоре уже одни трупы? Санитаров-то нет...       – Тут ты прав. И бельё не стирают... Ты воняешь, словно неделю не мылся! – громко рассмеялся Наиб, и Емеля обиженно нахмурился. – Расслабься, я просто шучу.       – За такие шутки ты знаешь что?!. За такие шутки...       – ...в зубах бывают промежутки, ага. И я не прочь по-дружески помутузить друг друга, но уже вне стен этого дурдома. Что скажешь? Ещё ведь увидимся?       Емеля неловко улыбнулся. Наиб кивнул:       – Вот и я так думаю.       Он взвалил тяжёлый рюкзак на плечо и направился в коридор.       – Наиб.       Остановившись, Наиб выжидающе поглядел на Емелю.       – Ты это... Ты не думай, я не трус какой-то, – Емеля потëр шею, поглядывая в сторону коридора и явно решаясь на подвиг. Наконец, он сказал: – Пошли вместе, провожу тебя.       От дрожи в Емелиных коленях вибрировала вся палата.       – Всё норм, я тебя не заставляю.       – Ну мне, типа, и так надо будет в туалет выходить, да? В окошко не пописаешь, так что пошли.       Наиб улыбнулся и ободряюще похлопал Емелю по плечу.       В коридоре их поймала пробегавшая мимо Лиза. Именно так, не иначе: сгребла двух здоровых парней обеими руками и как будто бы слегка оторвала от пола.       – Лиза, тихо, тихо!       – Парни, у меня такой прилив сил! – прогундела она сквозь забитый нос, отпустив их. – Прям не знаю, куда девать, всю ночь в коридоре бегала – и представляете, меня никто не остановил, а Лëха вон тоже гонял через женское отделение и...       Не договорив, Лиза шумно задышала через рот.       – И его тоже никто не остановил? – ухмыльнулся Наиб, когда трое направились дальше: Лиза чуть впереди, размахивая конечностями, как рекламная надувная фигура; следом Наиб и прямо за его спиной озирающийся по сторонам Емеля.       – Нет, представляете! Наверное, у него тоже эта... как её, дуру...       – Ажитация?       – Во-во, она самая! А-апчхи!! – Наиб только и успел увернуться от пули из Лизиных соплей. Емеле повезло чуть меньше.       – Лиза, блин!       – Ой, прости, – она шумно вытерла нос рукавом пижамы и с виноватой улыбкой поглядела на Емелю. – Я ходила к врачам, но их нет, вообще ни одного.       – И санитары пропали. – отряхнувшись от соплей, Емеля снова заглядывался. – А вдруг их похитили?!       – Ладно тебе, бро, не драматизируй.       – Зато можно бегать! – воскликнула Лиза и тут же заняла воображаемый старт. – Давайте кто быстрее до главного выхода?!       Лиза рванула – её безумный смех разнёсся по коридорам. Наиб хмыкнул, поудобнее уместив рюкзак на плече, и пошёл неспешным шагом. Он рассматривал потёртые и покрытые тусклыми пятнами стены. Мысль о том, что он покидает их навсегда, до конца не умещалась в голове. Ему и хотелось, и не хотелось вернуться домой – всё же здесь жизнь нет-нет, а походила на небольшой отпуск от повседневных забот и сложных жизненных решений: пей себе таблеточки, ходи на физиотерапию и слушай санитара. Но самое главное – тут оставались его друзья. Наиб понадеялся, что их тоже скоро выпишут.       Скользящий по стене взгляд зацепил красный развод. Емеля дико закричал:       – Матерь Божья!!! – и спрятался за спину Наиба.       Впереди привычные блеклые стены превращались в настоящее красно-бурое месиво, из глубины которого на них смотрел искажённый лик главсанитара, обвивающий усищами что-то, напоминающее стенающие души. Эдик с энтузиазмом рисовал.       – Это ещё что такое?.. – удивлённо присвистнул Наиб. – Что этот шизик тут делает? Я думал, ему не дают красок.       Вернулась запыхавшаяся и недовольная одиночным бегом Лиза.       – А, это Эдик... творит, – махнула она рукой. – Его сейчас лучше не трогать.       Наиб ещё раз окинул взглядом "творение" Художника, и щека у него невольно дëрнулась: знакомое, удушающее чувство начало подползать к горлу.       – Почему не трогать? – спросил он.       Эдик самозабвенно рисовал, даже не поворачивая в их стороны головы. Его широко раскрытые глаза не выражали ничего, кроме сосредоточенного и безумного восторга. Время от времени он хихикал. Емеля зажал рот в приступе тошноты.       – Ты сам видишь, – указала на Художника Лиза. – Он так с утра рисует. Его Ада с мальчишками к кровати привязала, а главсанитар…       – В смысле, к кровати привязала?       – Так Эдик это, убить Лёху пытался! Вилкой чуть не заколол. Ох и шуму-то было! Так вот главсанитар его поутру и отпустил. Стены, говорит, пусть докрашивает.       Наиб с подозрением и недоверием посмотрел на малюющего стены перепачканного краской Художника.       – Отпустил, значит? Вот оно как…       – Ребят, пойдё-о-о-омте уже, у меня в ногах как будто табун муравьёв носится! – Лиза нетерпеливо притопнула.       – Правда, и-идём-те... – пробубнил Емеля сквозь ладони. – От этой картины мне что-то не по себе.       Наиб кивнул. Уродливая, мясисто-кровавая картина Художника вызывала в нём не самые приятные воспоминания. Саид... Наиб тяжело задышал и отвернулся. Нельзя было поддаваться тревожным мыслям, в конце концов, он сегодня выписывается.       У стойки регистратуры никого не оказалось.       – Э-ге-гей, есть тут кто? – Наиб постучал по столу.       – Ну вот, – прошептал Емеля. – Не зря ночью кричали. Наверняка этот художник всех прирезал...       – Эдик? – Лиза покачала головой. – Его же к кровати привязали! И крови нигде нет.       – Зато, блин, пол-этажа красным исписано! Откуда, ты думаешь, он краску взял?       – Ой, жуть!       Наиб слушал вполуха. Он набрал номер на стационарном телефоне, но вместо гудков услышал лишь тишину.       – Странно…       Подойдя к посту охранника, Наиб приложил ладони к стеклу: стул пустовал, а экраны мониторов, которые должны были показывать каждый угол их жёлтого дома, чернели.       – Может, он в туалет отошёл? – предположила Лиза.       Наибу это всё ой как не нравилось. Инстинкты сигналили об опасности, чутьё говорило бежать, как в те месяцы, которые он провёл на войне.       Пару раз дёрнув входную дверь, Наиб понял, что она заперта. Он вернулся к телефону и снова попытался позвонить.       Тишина.       Пока Лиза с Емелей продолжили рассуждать о том, куда делась охрана, Наиб опустился на колени и проследовал пальцами за телефонным проводом.       – Эй, ребят, – подозвал он и продемонстрировал им перерезанный конец.       Челюсти у друзей упали, и Лиза придержала беспокойные колени, чтобы трясущиеся ноги не мешали ей глядеть на пугающую находку.       Наиб с беспокойством осмотрел срезанный кончик провода:       – Не нравится мне это, – мрачно сказал он. – И санитаров нет.       Лиза с Емелей согласно кивнули: происходящее напоминало киношный триллер, не иначе.       Тут позади раздалось пыхтение. Наиб дёрнулся, разом приняв боевую стойку, но быстро вернулся в расслабленное состояние – это оказались всего лишь Коля с Пророком.       – Ох, ребята, наконец-то я вас нашёл, – выдохнул Пророк. – Я вчера весь вечер пытался достучаться до пациентов. Надеюсь, хоть вы меня выслушаете.       – Очередное видение? – спросил Наиб, впрочем, без ухмылки. – Мы тут кое-что нашли...       Наиб показал Пророку и Коле перерезанный провод.       – О нет, – Пророк побледнел.       Наиб сурово кивнул:       – Да. А ещё двери закрыты и никого нет. Похоже, мы тут одни. Я очень надеюсь, кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит.       – Мы как раз и пытаемся! Глядите! – Коля сунул помятый лист прямо под нос Наибу, и тот с удивлением понял, что это какое-то досье. Наиб взял лист. Коля продолжил:       – Это тот, кто должен был быть нашим настоящим главсанитаром. Сейчас с нами – самозванец!       – Теперь вы мне верите? – спросил Пророк. – Он очень опасен. Сегодня тот самый день из моих видений – мы либо умрём, либо изменим нашу судьбу. Как-нибудь…       Коля встревоженно кивнул, глаза его блестели то ли от беспокойства, то ли от предвкушения, то ли всё вместе. Наиб пробежался взглядом по тексту досье и остановился на фотографии слегка помятого мужичка:       – Так это – настоящий главсанитар Кошмар? – хмыкнул он. – Нашему кличка больше подходит.       Тут Наиб заметил, как Лиза примеривается плечом к железной двери:       – Даже не думай.       – Однажды папа застрял в деревенском сортире, а я выбила ему дверь, – Лиза сделала несколько шагов назад для разбежки и решительно втянула сопли. – А что, если!.. Не успели ребята и пикнуть, как она всем весом въехала в преграду – к удивлению Наиба, дверь даже дрогнула, но, впрочем, осталась стоять, а вот Лиза, ойкнув от боли, медленно сползла на пол. Наиб тотчас поспешил к ней:       – Ты в порядке? – он поднял Лизу на ноги, и та кивнула, потирая огромный синяк на всю руку. – Больше так не делай.       Лиза чихнула.       Ещё раз глянув в досье, Наиб недоверчиво покачал головой и вернул его Пророку:       – Даже если это и так. Даже если нынешний главсанитар псих. Или преступник. Или аферист, или кто там ещё. Он всего лишь старикан. Что он может противопоставить нам всем? Вон, в Емеле гора мускул, – Наиб по-дружески ударил того в плечо. – Лиза тоже не промах. – та слегка улыбнулась, вытерев сопли. – Да и я кое-чему на войне научился.       – Мои видения были до сих пор правдивы, так ведь? – ответил Пророк.       – Ну, что-то я не видел никаких кровавых стен.       – Эдик! – Лиза схватилась за щёки и тут же скривилась от боли в руке. – Он же всё красным раскрасил. Вот и кровавые стены!       – А ведь верно… – пробормотал Емеля.       Наиб поднял ладони: мол, сдаюсь.       – Окей, окей. В любом случае, надо выбираться отсюда, – сказал он. – Тут твориться дерьмо. Полное или нет, пока не уверен, но ставлю на первое. И, кстати, по поводу главсанитара. Я его сегодня что-то не видел, он нас даже на зарядку не разбудил. Где он?       Коля с Пророком обеспокоенно переглянулись.       – А ведь действительно, где главсанитар?.. – почти прошептал Пророк, и свет в коридоре тревожно мигнул от перепада электричества.