Минус радость/Плюс любовь

Выражение лица Итэра быстро приобрело черты равнодушия, которое резануло по сердцу феи мощнее любого лезвия, откалывая кусочек от крохотной надежды на лучшее. Его длинные волосы были непривычно распущены, словно он был вынужден прервать сон для важной телепортации, и лишь длинные фиолетовые одежды из дорогой ткани не походили на пижаму. Его когда-то яркие глаза напоминали кор-ляпис, скрытый за твердой оболочкой, похожей на прочную древесную смолу. Паймон поморщилась от негодования, ей хотелось всерьёз стукнуть давнего друга, чтоб он, наконец, очнулся из напускного отчуждения, чтобы он вынырнул из толщи болотной жижи. Она, ловко перекрутив посох в воздухе с мерцанием звезд, ловко убрала оружие в магическое пространство от греха подальше, и, достаточно дерзко притянув юношу к себе за ворот, обшитый золотыми нитями, взглянула в его глаза максимально близко. Казалось, она ищет в них сам смысл жизни, потому что вернувшаяся к привычному облику фея почти не дышала, ловя каждую детальку на когда-то родном лице. Она любила Итэра и ей ничего не нужно было взамен, даже взаимности, но сейчас она просто хотела увидеть искорку жизни в его глазах, а вместо этого была всепоглощающая пелена неизвестности. Его, будто бы, обнял сам туман, загораживая от обзора, заставляя плутать по едва различимой округе, дабы сбиться с маршрута. - Мог бы и не появляться! – фея не заметила, как Странник нашел ее, концентрируя пиро в мече. Он, разгорячённый гневом за Люмин и Паймон, был готов отразить любую атаку, но Итэр, практически незаметно достав предмет из кармана, приложил его к ладони Паймон. Она, удивившись, даже отпустила его из хватки, притрагиваюсь к красивому лоскуту атласной ткани ярко-алого цвета. Давным-давно девушка подарила сей предмет Литру для волос, когда они заключали клятву. Красные ленты в Инадзуме считались предметом судьбы, и когда предмет вернулся к фее, ее темные глазки распахнулись в удивлении, а солёная влага предательски хлынула из них, стоило Итэру воспользоваться ее замешательством для побега. Телепорты бездны схлопывались столь же быстро, как и появлялись. Ноги девушки подкосились, и она бы точно упала, если бы не Алий, который, затушив пламя в мече, оказался рядом с помощью анемо и подхватил ее под локти. Получилось небрежно, в стиле нелюдимого Странника, и фея даже не удивилась ноткам раздражения на его лице, но решила таки отвесить своему спасителю подзатыльник для профилактики, ведь он чуть не прихлопнул братца любимой девушки. - Где Люмин? – отойдя от шока, спросила фея. - Ее забрал с собой Вестник Бездны - И ты не остановил его? - Я пошутил, – невозмутимо пожал плечами Алий. Довольно смеясь, он бежал от девушки сквозь заросли, пока она, грозно махая призванным посохом, пыталась его огреть им.

***

Марафон побегушек к Люмин на финише помог фее побороть ком горя, образовавшийся в горле, и теперь она как-то иначе смотрела на бывшего предвестника, будучи благодарной. Кто бы мог подумать, что у Алия имеется чуткость. «Видимо, уроки Нахиды не проходят даром», - подумалось фее, пока восторженная Люмин осматривала свою подросшую «малышку» со всех сторон. Джехт же как можно отстраненнее интересовалась, может ли магия фей увеличить ее рост, и Паймон четко выделила странность их компашки, к которой, к тому же, успел присоединиться достаточно спокойный Кадзуха. Юный самурай всем видом демонстрировал, что делать на острове ребятам нечего, и пора топать отсюда поскорее, пока у Бэй Доу не кончились матросские песни. По всей видимости, скромность девушки внезапно лопнула, или же она просто пыталась заглушить нервозность, переживая за друзей. Капитанша обещала остаться на судне, если его вдруг попытаются захватить подозрительные люди в глуши, мало ли. Никто и подумать не мог, что внезапно из ниоткуда появиться маг бездны с пиро элементом. Эти чудики всегда подбешивали фею своими щитами, которые Люмин училась ковырять, комбинируя различные элементы. Однажды Паймон запульнула в одного такого косточкой из кабана, и враг, увлеченный угощением, буквально испарился, откланявшись к уединенной трапезе. Расскажи девушки об этом кому-нибудь, их бы наградили ярлыками психов, но отчет об увиденном заинтересовал Альбедо. Тиммей рассказывал, что Великий алхимик региона свободы позаимствовал у своей ассистентки пару костей для «подарков» хиличурлам. Люди сплетничали, мол, мольберт Альбедо после этого нашли на крыше здания Ордо Фавониус. Переглянувшись с Кадзухой, Алий самодовольно улыбнулся, швыряя во врага гигансткий шар сжатого ветра. Нахмурившись из-за позерства бывшего предвестника, самурай создал в округе целое поле анемо, оставив девушек в культурном шоке. Маг бездны резвился и хохотал, возникая то тут, то там, ровно до тех пор, пока «анемо-парни» не отправили его в свободный полет к большой воде. - А Паймон полагала, что ты у нас икона самообладания, - покосившись в сторону Кадзухи, прямолинейно отрезала фея, мысленно делая выводы. Самурай лишь спокойно вернул меч в привычное состояние. На самом деле Паймон, скрипя зубами, злилась на Итэра так сильно, что готова была вытрясти из него всю ерунду, которую ему внушил орден бездны, но сдерживалась из-за Люмин. Она понимала, что путешественнице тоже морально тяжело, и пока они есть друг у друга, им немного проще. Был ли кто-то у Итэра? Нужен ли ему был кто-то? Итэр ли это? Как много он готов забыть, пустившись в сумеречные цели?

***

Отплывая на корабле Бэй Доу от острова почти что ни с чем, ребята обнаружили весьма знакомую фигуру, бегающую по суше от чудил, оказавшихся куклами Дотторе. Да, тем самым пьянчугой под прикрытием оказался Венти, и он бегал от непробиваемых «сынишек», которых нанял для маскировки в Инадзуме, а те только этого и ждали. - А давайте необитаемый остров сделаем населенным пунктом, оставив там Бродяжку в качестве первого жителя? – предложила шутки ради (или нет) Паймон, рассматривая капли воды, искрящейся на солнце. Бэй Доу, зная о пристрастиях барда, напряглась, покосившись на ящики с запасами рома.

***

Победить очередных кукол чокнутого ученого было столь же сложно, как и понять его мотивы, по которым он упрямо преследовал друзей, только нашедших кусочек своего счастья в океане безнадеги. Алий же, переживая за подругу любимой девушки, оставил ее и путешественницу на борту, упрямо ринувшись в битву впереди остальных с помощью элементального полета. Люмин, поставив колено на ящик, явно не была согласна со сложившимся раскладом, ведь она не была готова оставить Странника одного наедине с его пылающим гневом. Блондинка переживала за Алия, он переживал за нее, и пока между ними образовался непрерывный зрительный контакт немых предложений, Паймон, оттолкнувшись от палубы корабля, с мерцанием звезд прыгнула ввысь. Завороженный открывшимся зрелищем Венти пустил стрелу мимо, а та, цепляя края шляпы Странника, привела его в чувство и отрекошетила по затылку подоспевшего с ветром Кадзухи, и тот споткнулся о камень. Битва должна была стать легендарной, не иначе. Барду о ней стихи писать, если его Алий за царапину на головном уборе не отправит в саму Бездну, ага.