Часть 11
5 апреля 2024 г., 14:47
Хозяин таверны тем временем что-то произнёс на их родном языке, обращаясь к Барадуру. Слова немного грубоватого языка падали словно тяжелые камни на каменную же мостовую. Лицо же самого трактирщика покраснело, а взгляд пылал негодованием. Услышав ответ сородича, гном с трудом сдержался, чтобы не плюнуть на пол.
— У вас есть час. Убирайтесь, — зло бросил он и, громко сопя и топая, удалился. В сторону их стола тем временем были обращены любопытные взгляды всех присутствующих.
— Нам и правда стоит уйти, — вздохнул Барадур, — вчера наш Лариеннель похитил тебя, капитан, у одной девушки. Она местная официантка, но вчера просто отдыхала. Насколько я понял, она поднялась вслед за вами, очень уж ты ей, Энди, понравился. А сейчас вот увидела тебя снова в зале и рассказала хозяину. Как говорила до этого Лин, о том, как вы мирились, было слышно на весь этаж, — он замолчал. — У гномов такое карается смертной казнью. Хозяина мы не переспорим. Лучше уйдём.
Он первым поднялся со скамьи и направился в сторону лестницы. С подобной реакцией Энди столкнулся впервые и был неприятно удивлен, как и причиной.
— Но мы-то не гномы, чтобы следовать их законам, тоже странно. Хотя о чем-то подобном слышал от Андре, еще когда были в Альвхейме, там тоже есть таверна с хозяином-гномом. Жаль уходить, кормят здесь вкусно и обстановка понравилась.
Делать нечего, пришлось, собрав вещи, подниматься следом. Уложил свою сумку уже в комнате, проверив наличие всех документов, особенно части дневника, найденные в обоих сундуках. Затем одежду, заодно вещи эльфа, купленные ему вчера.
«Кто бы мог подумать, сбывается предсказание настоятеля храма — за блуд я буду наказан. Но не думал, что любить неправильно и кто-то может влезать в личную жизнь с помощью, скажем так, правил другого народа».
— Чувствую себя гномом, только бороды не хватает. Слышал, у них рыжеволосые тоже встречаются, — пробормотал под нос, осмотрев комнату напоследок, прибрал постель и вышел в коридор. Уже держась за ручку, Энди глянул на запястье.
«Знака еще нет, надо дождаться полуночи, на листе должны появится подсказки».
***
Хрупкая девичья фигура, прячась в тени, наблюдала с крыши таверны за покинувшей здание компанией. Очень необычной. Хотя к гномам в Заретании привыкли. Представители этого народа нечасто селились среди людей, как, например, хозяин этой таверны, но активно вел торговлю. Поэтому гномам тут не удивлялись. А вот высокий красавец эльф притягивал взгляды. Хоть люди и провожали его взглядами и шептались, обсуждая, никто не доставлял ему проблем и не приставал с расспросами. По крайней мере пока. Линея вздохнула. Ей было очень жаль терять Лариеннеля. Он мог стать самым ценным её сокровищем. Тем более в эльфе явно чувствовался страж. Но он оказался устойчивым к её чарам, даже замешанным на крови. И упёртым в своих привязанностях. В этом все лесные сородичи. В своей вере в пресловутую привязанность к так называемым вэнан. У её подземных родичей таких заморочек не существовало. Эльфы подземелий вообще считали подобные чувства бесполезной тратой ресурсов. А ведь с ним у неё были все шансы поставить на место зарвавшегося брата или даже претендовать на главенство Дома. Пока этот жабий выродок Марэль своей политикой не угробил клан окончательно. Вздохнув, Линея через полуприкрытые веки разглядывала удаляющегося эльфа. Его светлая аура, которую девушка видела благодаря связывающему их заклинанию, пылала как маяк в ночи для заблудших кораблей. «Как же тебя с таким талантом отпустили из вашего волшебного леса?» Хотя после того как у Хранителя Альвхейма проснулись силы, нахождение шпионов там стало невозможным. И информацию о том, что именно творилось на территории лесных последние сто лет, они не получали. Удержать Лариеннеля ей не помогло бы и заклинание. Действовало оно, к её сожалению, усиливая чувства, которые объект испытывал к заклинателю. И если тогда у ящериц эльфу её было жаль и тот хотел помочь, то сейчас, когда он знал правду, повторное наложение заклинания даже лёгкое недовольство могло превратить в настоящую ненависть. «Может, стоило воздействовать на мальчишку? Он ведь не так на самом деле и прост». Вечное желание оправдываться и нытье капитана её, конечно, жутко раздражало. Однако его тихое самобичевание в сторонке за месяц совместного путешествия неплохо так подпитало её изрядно опустевший источник. Можно было, конечно, подождать, и со временем магия восстановилась бы и сама, однако так оказалось значительно быстрее. Впрочем, Линея нисколько не сожалела о содеянном. Если бы вышло разлучить их с Лариеннелем, она бы только выиграла ещё больше. Тем более что девушка искренне считала, что Энди недостоин такого спутника. С ней эльфу было бы лучше. Она могла бы угадывать каждое его желание и исполнять любую прихоть. Что бы там Энди ни плёл про лишение воли и прочую чушь, но безвольная кукла ей была ни к чему. А вот сам капитан беззастенчиво пользовался верой Лариеннеля, что рыжий его судьба. Мальчишка совсем не прислушивался к тому, чего хотел сам эльф, вынося на первое место только собственные потребности и желания. Капитан беззастенчиво манипулировал Лариеннелем и непоколебимой верой эльфа в то, что он должен быть рядом со своим рыжим избранником. «Мелкий эгоистичный засранец», — хмыкнула эльфийка, проводив взглядом скрывшиеся за поворотом фигуры. Прикрыла глаза, даже так, пока действовало заклинание, она могла чувствовать Лариеннеля. Как и то, что эльф был целью не только её внимания. Кого точно она не видела и даже не то чтобы прямо чувствовала, скорее интуитивно ощущала нечто, чему не могла дать объяснения. Тихо покинув крышу, накинула на себя очередную иллюзию местной горожанки и направилась в противоположную сторону от той, где скрылись её недавние попутчики. Больше её здесь особо ничего не держало. — Эй, красавица. Мы решили порадовать тебя приятной компанией, — перегородил ей путь здоровый детина, от которого несло дешевым пивом и немытым телом. Ещё одного эльфийка заметила чуть в стороне. — Шли бы вы… радовать кого-нибудь другого. Пока есть чем ходить, — презрительно фыркнула девушка, сморщив носик. — Ох какая краля! — расхохотался тот. — А я вот хочу в твоей компании. Иди-ка сюда, мы тебе много чего интересного покажем. Линея вздохнула. Чем-то у ящеров было и неплохо. Если не считать клетки и кандалов, что опустошили ее источник, не позволяя пополнять. — Вот ведь жалкий мусор! — Она ловко увернулась от протянутой в её сторону руки и щелкнула пальцами. Оставив за спиной две кучки пепла, что тут же разнес ветер, эльфийка неспешно покинула закоулок.***
Они не спеша шли в сторону городских стен. — Эх, можем, конечно, попытаться найти жилье в городе. Но из-за ярмарки тут сейчас не протолкнуться. Народ прибыл со всех окрестных деревень ради такого праздника, — сокрушался гном, — придётся снова ночевать на свежем воздухе. Только от города лучше отойти. А то под его стенами лагерь лучше не разбивать. Вернёмся, когда понадобится башня мага для отправки писем. Хорошо хоть, с закупкой провизии и всего остального сейчас точно проблем нет. Рин лишь сдержанно улыбался. Его перспектива ночёвки в лесу, похоже, не особо сильно расстраивала. Остановившись, эльф обернулся в сторону, где за их спинами в паре улиц назад осталась таверна. Но чувство беспокойства, что возникло внезапно, так же резко ушло, продлившись всего лишь с десяток секунд. Так что он отстал от своих спутников буквально на несколько шагов и быстро их нагнал. — Капитан, так что там с нашим дальнейшим пунктом назначения? А то нормально мы сейчас в городе не разместимся, пока длится ярмарка, а это ещё неделю. Лучше уж тогда выдвигаться дальше, — не успокаивался гном. Энди из таверны вышел первым, накинув темный плащ с капюшоном, слегка прикрывавшим рыжую макушку. По привычке осмотрелся, больше внимания уделяя небу. Погода в тот день радовала — прохладно, но без жары, легкий ветерок и маленькие тучи на горизонте. «Где бы ты ни был сейчас, чем бы ты ни занимался, надеюсь, судьба будет благосклонна к тебе. И к нам, потому как мы сейчас находимся на распутье». Вопросы Бера и напряженность Лара отвлекли от размышлений. Единственное, не уходило чувство пристального взгляда, словно буравящего затылок. «Наверное, хозяин таверны следит, чтобы источников скверны не осталось. Какой позор!» Подхватив сумку получше, прибавил шагу. Видеть таверну, еще вчера казавшуюся неплохим убежищем, сейчас не хотелось. — Я толком не изучал документы, только те листы, о которых говорил ранее. Судя по расчетам, полнолуние сегодня, значит, надо дождаться ночи и попробовать прочесть в лунном свете написанное, — ответил, когда миновали шумные кварталы. Вынужденное пешее путешествие морально утомляло. Энди сам не заметил, как успел привыкнуть к морю и, конечно, к «Ласточке». Соленый ветер, команда, скрип досок под ногами, повороты руля, ночные дежурства. Свой корабль ассоциировался с домом, о котором нынешний капитан успел забыть. Однако их поиски — часть масштабной экспедиции, и жаловаться даже про себя он старался избегать. Вспоминал насмешливый взгляд эльфийки, хотя сам же успокаивал себя, что для девушки он всего лишь досадная помеха на пути к ее целям. А значит, от его поведения ничего не зависело. Выгляди он иначе, будь другого пола или возраста, неприязнь и презрение скорее всего, остались бы прежними. Ведь это ее попытки вывести из себя, вынудить дать слабину. «Я рад, что такая личность осталась где-то здесь, и надеюсь, больше не потревожит нас. Хорошо, мы с Андре нашли мага еще до начала путешествия, мага, кроме ее высочества! Иначе пришлось бы рассматривать этот вариант, безрассудный. У меня было много стычек, но против женщин не знаешь, чем воевать. Силой? Хитростью? Ее поведение тоже не имело значения, пока не осознал в чем суть. Просто… все произошло слишком вовремя. Наша недосказанность с Ларом, мои сомнения, и нате, появляется та, что активно попыталась влезть. Да, стоило мне раньше вспомнить кодекс пирата — бери свое и не отдавай никому. А я месяц молчал, раздумывая над поведением Лара. Не догадался, что тот околдован, хотя знал о магическом даре девчонки! Глупец». Замедлив шаг, оглянулся. Как раз, когда эльф остановился. — Лар? — так его звал только сам Энди, что все равно немного смущало. — Да, жаль сейчас трудно найти другое место для ночлега, но пару дней на природе поспать тоже можно. Главное не упустить сегодняшнее полнолуние. Эльф чуть качнул головой. Мимолётное чувство угрозы, которая была направлена не на него, но на их недавнюю спутницу, как возникло, так тут же исчезло. «Вероятно, отголосок заклинания, про которое говорила Лин». — Ничего, — он мягко улыбнулся, — показалось. Говорить о том, что это связано с эльфийкой, Рин не стал. Очень уж остро и негативно Энди реагировал на каждое упоминание о той, исходившее от него. Тем более что разговор о Линее мог вызвать новое упоминание о том некроманте, что должен был присоединиться к ним. И хотя сам эльф после первой попытки высказаться против, решил больше ничего не говорить, но и лишний раз вспоминать о неприятном соседстве тоже не хотел. Тем более что оно и так было неизбежным. — Думаю, можно подняться вверх по течению реки и расположиться на берегу в паре часов пешего хода от города. На случай, если наутро придётся возвращаться. Энди предложил идти мимо рынка, ведь теперь заботиться об ужине нужно самим. Вспомнилась местная кухня в таверне. — Возьмем что-нибудь приготовить на костре. Ловить рыбу или охотиться незачем, когда рядом можно купить. «Я проверял лунный календарь дважды, полнолуние сегодня ночью. Может, даже к лучшему, что мы будем за городом, в тишине просмотреть бумаги? Прошел месяц с момента, когда мы нашли и достали второй сундук, а я не смог раньше сосредоточиться над документами. Не до того было…» — мысленно вздохнул Энди, невольно улыбнувшись эльфу, когда тот поравнялся с ними, и дальше маленький отряд пошел уже вместе.***
Спустя три часа с момента, как они вышли за городские стены и направились вверх по реке, их небольшой группе наконец-то попалось удобное место для того, чтобы разбить лагерь. Небольшая полянка, спрятанная между двумя холмами, за которыми простиралось бескрайнее поле с начавшими приобретать золотистый цвет колосьями. А с четвертой стороны сама река, берег которой немного обрывистый и покрыт высокой травой. Ни звериных троп, ни протоптанных человеком. Правда, и хвороста вокруг не собрать для костра. Но в сумке Барадура благо спрятаны специальные камни наподобие тех, с которыми они начали своё путешествие в подгорном царстве. Яркого огня от них не было, но было тепло и возможность приготовить еду. А ещё отсутствовал дым, который, как и свет, мог привлечь чужое внимание. Хотя так близко к городу вряд ли ошивались разбойники. — Вот не зря говорят, что гномы даже питаются камнем, — заметил Энди, когда тот вытащил свои чудесные приспособления. Каждый народ удивителен по-своему, и если эльфы восхищали своей красотой, меткостью и способностями пройти по снегу, не оставив почти следов, то у гномов были свои плюсы. Мысленно рыжий еще раз поблагодарил Владыку Анориана за мудрость, ведь именно он посоветовал Андре дополнить команду гномом, хотя бы одним. И позвать специально, ведь представители этого народа редко встречались на море, предпочитая иметь под ногами твердую землю. «Но Бер хорошо вписался, ребята с ним ладят, никто не обижает, наоборот, уважают, даже компания Диккенса». Расчистив выбранное место, Энди приспособил как колышки несколько длинных и прочных веток, найденных еще по пути — основание, между которыми нужно натянуть большой кусок плотной, непромокаемой ткани. Капитан недавно приобрел ее на рынке, когда пополнял запасы одежды и некоторых лекарственных составов для предстоящих поисков третьего сундука. Теперь у них будет если не хижина, то наподобие тента. Защита от солнца и дождя в непогоду, сильного ветра. Вниз тот самый послуживший не раз брезент и походные одеяла. Невольно улыбнулся, вспомнив, как проснулись утром вместе, это подарило внутри столько тепла и нежности, что никакие неприятности, случившиеся за сегодня, не смогли этого переломить. Света от импровизированного «каменного» костра и тепла оказалось достаточно. Они смогли без проблем разогреть купленное в городе на ужин. Даже вскипятить походный чайник, в котором Энди умудрялся варить простые супы из мяса, рыбы или птицы, добытой в дороге, с добавлением разных пряностей. Выходило неплохо, хоть, конечно, скучал по мастерству судового кока. Они разместились не спеша, наслаждаясь спокойной атмосферой и теплой погодой. Солнце вскоре село и на окрестности незаметно опустились сумерки. Заварив чаю, Энди зажег масляной фонарь и сел рядом со своим дневником. До полуночи есть время, эти записи служат аналогом судового журнала в какой-то мере, ведь, кроме личных записей на отдельных листах, он вел хронологию путешествия с координатами и названиями мест. Зарисовал найденные вещи, включая странные пластины, которые нес в своей сумке эльф. Вытащил из кожаной папки на завязках несколько листов. — В первом сундуке мы нашли изрядно 0похудевший» дневник в кожаной обложке. Во втором — несколько листов, явно вырванных из него же. Вот, смотрите, бумага и почерк, листы пронумерованы, — показал, уже не скрываясь от посторонних лиц, Энди остальным. — Там же был сложен чистый лист, который попробуем прочесть в лунном свете. На остальных описание содержимого сундука, какие-то пометки с указанием координат и нарисованная от руки карта местности. — Я одного не понимаю, — Рин, сидя в метре от того, что у них служило костром, в позе для медитаций, медленно потянулся. В темноте и при слабом свете от костровых камней его глаза мерцали как у кота. — Зачем такие сложности с размещением этих тайников? Ведь по сути в сундуках нет ничего такого, ради чего стоило тратить столько ресурсов, чтобы их защитить. Эти растения, что свели с ума сирен. Обречённая на безумие вдали от родных лесов дриада. И всё ради кучки золота и драгоценностей? Энди помедлил немного перед тем, как протянуть ему кружку с травяным чаем. Почему-то вспомнилось то возмущение хозяина таверны и короткий разговор с Бером. Видимо, тому в красках объяснили на родном языке, чем занимались его товарищи, и теперь, оставшись втроем, рыжий смутился. Не сразу удалось переключиться на предмет обсуждения, но спустя минуту Энди удалось взять себя в руки и выполнить оба дела — передать чай и высказаться. — Не только. В том самом дневнике, который находился внутри первого сундука, зашифрованные записи и рисунки. Почерк Совиной головы, над шифром я пока бьюсь, уже понял принцип, нужно провести расчеты на бумаге. Он заменил некоторые буквы цифрами, а ряд слов — морскими терминами, что кажутся нелогичными, если прочесть сам текст без изменений. Однако из того, что мне удалось расшифровать, могу сказать, там описан некий артефакт, который должен быть потерян на время. И необходимость спрятать золото. Причем, знаете, что интересно? Пираты редко зарывают в сундуки наворованные богатства, хотя слухи об этом ходят, конечно, повсеместно, — улыбнулся капитан. — Большинство пиратских баронов сразу тратят награбленное, покупают в ближайших городах разные вещи, меняют драгоценности или носят их, дарят своим подругам, что-то прячут дома. Многие имеют семьи на суше, но держат это в секрете. Однако зарыть и нарисовать карту — такое встречается крайне редко. Черный Морган — да, он хотел спрятать не столько золото, сколько Кодекс и, как я понял, артефакт, связанный с эльфами. Монеты были прикрытием, больше ничего интересного Андре в том сундуке не нашел. Думаю, у нас также основную ценность представляют эти вещи. — Подтянув к себе сумку эльфа, рыжий осторожно вытащил замотанные в ткань кусочки пластины. 0Рин невольно вспомнил Альвхейм. Когда стало известно, что супруг Владыки отбывает в путешествие, он несколько дней ходил кругами недалеко от дворцовой площади, не решаясь попросить о встрече её высочество. Принцесса всегда была к нему добра, и Рин был уверен, что, обратись он к ней, его как минимум выслушают. В один из таких дней он встретил случайно Элениэль, и у них всё же состоялся разговор. «— О, Рин, как раз думала о тебе последние несколько дней. Я хотела попросить тебя об одном одолжении». Принцесса хотела, чтобы он отправился вместе с ними в путешествие. Эльф был рад. По двум причинам. Первая, и, пожалуй, главная, он и сам хотел попросить об этом. А вторая — он очень тепло относился к зеленоволосой девушке, являющейся приёмной дочерью Владыки и был рад быть ей полезным. «— Будет сложно. Но это только твоё решение». Могла ли Элениэль знать о том, что их ждёт? — Пожалуй, — согласился он с предположением Энди о важности именно пластинок, потому что сомневался, что Владыка отпустил бы даже на время супруга всего лишь за золотом. Золотые монеты и несколько ценных вещиц Энди еще раз просмотрел, для надежности записав в свой дневник. Пусть их щедро финансировали, вдобавок золото из второго сундука (содержимое первого Андре раздал под молчаливым неодобрением экономного старпома), все равно стоило вести учет своих трат. — Я тогда осмотрел сундук, больше ничего внутри не было. Не думаю, что стоило и его брать с собой, все равно б не унесли, — вздохнул рыжий, нервно дернув себя за кончик хвоста. — Жаль, нет хоть каких-то набросков пластин в соединенном виде, но думаю, разберемся, когда найдем все сундуки. Как я понял, их вроде семь или девять, — вытащив из кармана сумки связку разных металлических вещей, Энди показал остальным. — Мы нашли сундук Андре и тот, что был вроде как моим. Остались эти. Хотя Соланж упоминал, как капитан водил его делать татуировку, которую дополнял сам. Может, та тоже связана с сундуком, кто знает? — А что значит «нашли твой сундук и Андре»? — с любопытством поинтересовался гном, который из всех присутствующих был меньше всех в курсе истории, связанной с этим путешествием. — Если они ваши, почему вы не знали об их местоположении и вероятной опасности? И так должно было быть, что страж тебя не признал? Хотя то темное колдовство с дриадами сложно назвать стражем, конечно. Или без вас мы бы их не открыли? А если так, то у каждого из оставшихся тоже есть принадлежность кому-то, и нам нужно будет ещё найти и взять с собой кого-то ещё? — Не совсем «наши», я просто так выразился, потому что, когда Совиная голова прятал сундуки, мы с Андре еще были на борту. Ты знаешь же о нашем пиратском прошлом? — улыбнулся, явно вспоминая то время. — Я был младшим помощником на борту, потому как умел писать и читать, знал несколько языков и быстро учился морскому делу. А Андре был племянником Совиной головы. Соланж же — вторым магом, первым — точно не могу сказать кто, там был своеобразный персонаж, вернее леди, которая то приходила, то уходила. Соланж же постоянно находился на борту, помогал контролировать погоду и обеспечивал уловом, это минимум, что от него требовалось, как я помню. Андре и мне капитан передал ключи, которые не совсем так выглядят, — потянул за цепочку на шее, вытащив небольшой металлический, явно серебряный, напоминающий крест предмет. — Мой вот. У Андре был выбит на коже и казался обычной татуировкой. Капитан говорил, что два сундука — наши, то есть мы храним ключи от них. Больше ничего не добавил и разговор об этом завел только раз. Я о подробностях не спрашивал, знаю лишь, что, после того как покинул борт корабля, Совиная голова до своего исчезновения еще плавал полгода или даже год. Точно не скажу, когда пропал. Остальные же ключи, — кивнул на связку, где многие предметы опять же не напоминали ключи в привычном их понимании, — хранились вместе и вообще были найдены королем Гедеоном. Сложно сказать, почему они попали к его отцу Фридриху, об этом я спрашивал у Андре, тот не знает. — Понятно, — гном кивнул, — удивительно, как всё намешано в этой истории. Ещё более удивительно, как обычный пират смог такое провернуть. Всё же дриада у того сундука была полнейшей неожиданностью. Жаль, пришлось её убить. — Потерявшая душу дриада, — поправил эльф, — для неё смерть скорее избавление. Вернуть её в лес было невозможно, по крайней мере для нас. И вернуть её к прежнему виду — тоже, — он грустно вздохнул, — но ты прав, жаль. Поднял взгляд вверх, ловя лик луны на чистом ночном небе. — Энди, что там со следующей подсказкой? — напомнил он об их цели. — И сундуки кажутся мне довольно старыми. Помнишь ведь, как вытаскивали первый, а потом и второй? Тот под водой был занесен песком, на этом выросло дерево. Словно прошло много времени, но… ключи нам дали несколько лет назад. Вопросы, одни вопросы, — услышав свое имя, повернулся и, подняв глаза наверх, тот согласно кивнул. — Верно. Надо приготовить еще мой дневник, чтобы перерисовать или сразу переписать написанное. А ты держи тогда. — С недавнего времени эльф звал его просто по имени, и каждый раз сердце сладко замирало на миг. Почему-то «Энди» Лар произносил не как другие, или просто казалось? Эльф кивнул, принимая лист бумаги. При этом в момент передачи он умудрился ласково провести по пальцам юноши кончиками своих. Затем развернул лист, осторожно разглаживая бумагу и с интересом наблюдая за её поверхностью. — Что нужно делать? Просто позволить лунному свету падать на бумагу? Поднял тот на вытянутой руке, теперь получалось так, что эльф через лист рассматривал луну. Некоторое время ничего не происходило, а затем на чуть желтоватой бумаге начали проступать линии. Словно кто-то прямо сейчас очень тонкой кисточкой делал набросок рисунка. Покраснев, смущенно отвел взгляд. «Кажется, это тепло чувствую не я один. Словно заряд переходит от меня к нему и обратно». От импровизированного костра было недостаточно света, и Энди придвинул ближе масляной фонарь. Устроившись рядом с открытым дневником, начал перерисовывать знаки, машинально отметил и дату — только день и явно месяц, без указания года. «Возможно, на этот раз Совиная голова делал установку на время?» — пронеслась мысль, пока рука аккуратно выводила все черточки, окружности и линии, повторяя за лунными росчерками. Почерк был ему незнаком, возможно, писал не Совиная голова. Может, сам Эл? — О, мне кажется это знакомым, — воскликнул гном, который тоже с интересом наблюдал за проявлением изображения, — и, тут же достав карты, что они добыли в город, раскрыл их на коленях, рассматривая. Отсутствие света Барадуру никак не мешало. — Вот, точно, очень похоже, — ткнул он пальцем в карту, — не близко, зато на этом же материке. Но я ведь помню карту, которая была у Андре. Это уже вторая точка нашего путешествия, информацию о которой мы находим в найденном тайнике и которая не соответствует изначальной. По сути, верные координаты были только у первого тайника, и мы попали на них случайно. Отправились бы не к сиренам, и что, мотались бы по свету, пока не проверили бы все или бросили бы, пару раз ничего не найдя? Лариеннель пожал плечами. Ему, в принципе, было всё равно. Он покинул Альвхейм и разругался с семьей совершенно по другой причине, которая сейчас чуть в стороне кропотливо перерисовывала информацию в свой дневник. Посмотрев на Энди, эльф тепло улыбнулся. — Странно, здесь есть пометки, — кроме рисунка, лунный свет показал им и несколько строк. — Однако это древнее наречие, эльфийский успел сильно измениться, я могу понять лишь пару слов. Похоже, это ориентиры. Тут есть про скалу, дракона и кость. Остальные слова мне неизвестны, — обратил внимание Рин на надпись. Попросив эльфа опустить руки чуть пониже, Энди тщательно скопировал рисунок и все пометки, включая несколько цифр в углу, явно дату и год. У них было достаточно времени под бледным светом полной луны, единственное, что мешало, — недостаток света. Но Энди старался держать свой фонарь рядом, не перебивая при этом лунный свет. Сначала просветили одну сторону, затем вторую, но там был лишь чистый лист или написанное чернилами другого рода. — Надо покопаться в дневниках капитана, наверняка он хоть что-то упоминал об этом! Эл, когда давал Андре карту перед началом путешествия, обмолвился, что мы будем собирать кусочки пазла и двигаться по пути с подсказками, которые сможем разгадать. Вот только знал ли он, сколько лет те сундуки лежат в тайниках? И почему это стало важным именно сейчас? — еще раз проверил содержимое страницы, сравнивая с записями и набросками рисунка, который сделал в своем дневнике. — Да, вроде все перенес. Ты говоришь, знаком с этим местом? — последнее капитан адресовал уже гному. Только закончив с набросками, Энди смог переключить внимание на карты, которые тот достал. Гном отрицательно покачал головой. — Нет, в эти места нас никогда не заносило. Но я изучил карты и заметил сходство с тем, что нарисовано там, — он кивнул на лист, который эльф держал в руках. — Вот тут, — положив карту на землю, прижал по бокам попавшимися под руку предметами и указал на нужную точку, которая и правда отдалённо напоминала набросок рисунка, увиденного в лунном свете, — и если нам действительно туда, то путь не близкий. Судя по карте, местность там гористая и не отмечено ни одного человеческого поселения. У нас два варианта — можем отправиться по суше. Нужно только собрать больше информации по торговым путям в нужную сторону. А можно добраться до порта и попробовать нанять там корабль и пройти путь морем, насколько возможно. До порта будем добираться месяц. И неизвестно сколько времени потратим там, и сможем ли найти корабль. Можем из порта с торговым кораблём доплыть до максимально близкой точки к нашей цели. Можем вернуться морем в Аккадию с торговцами и уже на нашем судне плыть обратно. Всё это займёт время. Мне кажется оптимальным путь по суше отсюда. Энди не слишком улыбалось плыть на чужом судне, но и путь пешком долгий. — В любом случае надо отправить вестника, а значит, дойти до города. Если двинемся по суше, то подготовиться, купив все необходимое: припасы, теплую одежду и снаряжение. У нас всего один моток веревки и некое подобие палатки, которое натягивали в дождь. Однако деньги на это есть, нужно составить список необходимого и прикинуть расходы. Я еще не поднимался в горы, имею только опыт плавания и пешего перехода на равнине, а теперь и под землей. Подвинув фонарь к карте, Энди внимательно осмотрел местность, отмеченную гномом. — Да, по суше идти будет проще. Может, за время пути и знак засветится, сможем вызвать Сола, тем более на природе в горах он придет охотнее. Сейчас, если не изменил своих планов, как раз ушел в горы. Лариеннель при упоминании о будущем спутнике лишь на мгновение чуть скривился. Ему была неприятна мысль о том, что придётся путешествовать с некромантом, в душе шевельнулось чувство недовольства. Но он быстро взял себя в руки. Это был выбор Энди, хотя его немного задевало, что парень категорично отверг мнение самого эльфа по этому поводу, но он был готов смириться с этим решением. В конечном счёте заставить его хорошо относиться к их будущему спутнику, общаться или помогать его никто не заставит. Даже упоминание о некромантии вызывало в нём волну неприятия, хотя сам Рин не до конца понимал почему. Он не помнил, чтобы в своей жизни лично пересекался с некромантами, однако ненавидел их всей душой. «Когда это началось?» Но память предательски молчала, не выдавая ни одного весомого и обоснованного аргумента. Однако у почти не испытывающего эмоции эльфа это была второй из трёх, что вызывала в его душе бурю. Яростная ненависть к некромантии и её носителям. Безмерное чувство, которому сам эльф никак не мог подобрать определение и которое захлёстывало его с головой, — к Энди. И чувство безграничной благодарности к одной эльфийке. Двоих он был готов защищать ценой собственной жизни, а одного убить просто за знание того, кто он. Барадур же хмыкнул. — Ну естественно, выбирая любой путь, мы вернёмся обратно в город. Там ярмарка и башня, через которую есть возможность отправить магических вестников. Ты решил, что старый гном совсем из ума выжил, отправляться в путешествие без подготовки? Впрочем, раздраженным или негодующим сам гном не выглядел, скорее добродушно усмехался в бороду, при этом ворча, что у молодёжи совсем совести нет, обвинять старика в маразме. Первым делом они вернулись в город, где быстро приобрели все необходимое по скрупулезно составленному Энди списку. Свое письмо другу (Владыке Трандуилу напрямую он писать не смел) рыжий переписывал несколько раз, пока наконец не удовлетворился результатом. Хотелось в зашифрованном виде описать их приключения, указать места и даты, уделить внимание находкам. Описал встреченную ими эльфийку, и сам удивился, насколько спокойно и вполне нейтрально смог ее описать. Характер, внешность, ведь они раньше не встречали таких. Использованную на Ларе магию и свой сон, еще обретенный навык лечения, который Энди пока не знал, как развивать. Возможно, он успокоился, и воспоминания о «том» месяце не отзывались в душе болью из-за отсутствия эльфийки рядом. Хоть имя девушки он и не упоминал вслух, разве что написал в письме. Следующий пункт назначения также указал и завершил послание словами: «Надеюсь, в Альвхейме и у вас с Владыкой все хорошо, и все здоровы. Ее высочеству, пожалуйста, передай сердечный привет, если можно, покажи послание. Может, встречалась раньше с подобным колдовством? Не знаю, почему к Лару все дамы так цепляются и готовы применить магию ради его завоевания? Последний случай все еще отзывается небольшой тревогой внутри меня, стоит только вспомнить об этом. Мы продолжаем свой путь к третьему сундуку, и если ты связывался с Ди Соланжем, надеюсь, он скоро освободится. Вроде правильно помню, он умеет варить лечебные зелья и настойки? Мы сейчас идём только втроем, мои возможности лечения пока полностью не освоены. В остальном Лариеннель, Барадур и я в порядке, мы здоровы и двигаемся к намеченной цели. Вот если бы больше знать о подсказках, оставленных Совиной головой! Умел же капитан навеять тумана. Надеюсь, в скором времени появятся новости, а еще — напиши ответ, если получится. С наилучшими пожеланиями, Эдмунд де Ла Фонтейн». Поставив дату написания и подпись, тщательно запечатал лист с посланием сургучной печатью. Магические посланники пусть дорогие, зато удобные, могут передавать письма достаточно быстро, с минимальными повреждениями бумаги.***
Альфхейм
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки красного. Мерно накатывали волны на пологий берег пристани, именно туда, к нескольким строениям, в доки устремилась маленькая птичка-посланец. Много дней без отдыха летела она по адресу к одному из тех немногих людей, кому разрешено находиться на территории эльфийского государства. И единственному коронованному там. За прошедшие чуть больше четыре месяца с момента появления снова в лесу Андре внешне мало изменился. Разве что бесследно сошли следы от лозы (спасибо местным целителям) и остались серебряные пряди на висках — память о том видении. Защитный камень от кошмаров помогал уснуть, тем более теперь они всегда засыпали вместе, но нет-нет все равно поглядывал на лицо Анориана, словно еще раз убеждая себя в реальности эльфа. Первое время бывший пират проводил во дворце и окрестностях, не уходя далеко. Разве что к священной роще, или сидел у водоема. Уделял внимание тренировкам, учил язык и историю, сидел за картами местности. Сам не заметил, как увлекся пешими прогулками, благо последнее время, особенно после возвращения принцессы, попыток убийства или похищения не было. Родная стихия манила, и нет-нет Андре посещал ближайший порт, заодно познакомившись с эльфами, работающими там. Изучал особенности кораблестроения здесь, убедившись своими глазами в «малой заинтересованности» местного населения к морским путешествиям. Новые корабли строили редко, в основном это были небольшие маневренные торговые суда. Несколько пассажирских да одна баржа, которую не выпустили сами, а купили вроде как по случаю. «Что ж, работы много». Андре уже прикидывал фронт работ, но вмешалось кое-что еще. Раньше он представлял себя глухим в обществе слышащих, когда эльфы и Саладин позднее обсуждали при нем «голос» леса. О характерах деревьев, невербальном общении и как разумные существа могут слышать их нежные и тихие голоса. Некоторые эльфы из числа магов были напрямую связаны с лесом, а Терваин — настоящий лесной дух. Для Андре же деревья до последнего времени оставались лишь неодушевленными растениями, не более того. Да, красивые, могут вырастать очень большими и ценятся, их не трогают даже при строительстве домов. Но все равно не больше, чем часть лесного колорита. Так он думал раньше, уверенный в своей магической неодаренности, особенно заметной на фоне супруга и остальных членов королевской семьи. Так продолжалось, пока однажды, прогуливаясь вдоль стены дворца по уже привычному для себя маршруту, он не услышал пение. Нежное, тихое, едва заметное, словно перышком коснулись макушки. Сначала решил, что поют неподалеку музыканты, но вокруг никого не нашел. В поисках источника звука Андре пришел к заповедной роще, где ранее бывал с Анорианом. Тогда они провели несколько дней только вдвоем, словно отрезанные от остального мира. Прекрасное время. Но пения и голосов бывший пират тогда не слышал, что же изменилось сейчас? Как только Андре приблизился, пение стихло и потом повторилось на следующий день, уже с утра, когда после тренировки и завтрака он решил пройтись. После первого случая прошла неделя, сам Андре пока не говорил об этом супругу, но поделился с одним знакомым эльфом, работающим в саду. Тот лишь пожал плечами, и теперь, наблюдая за бликами света на поверхности моря, Андре нет-нет да мысленно возвращался к этому. Тем более что последние дни пение было едва слышимым, но довольно «настырным», то есть не уходило с приближением к роще. Уже не зная, как быть, он уехал в порт, но и тут тишина не наступила. Нет, нежный голос словно звал и не казался надоедливым, скорее будил что-то внутри, еще неведомое, и Андре растерялся. «Стоит рассказать Анориану, правда с него последнее время почти не слезают советники. Интересно, думают, что, нагрузив Владыку по самые уши, так уберут из его мыслей меня или наши отношения дадут трещину?» Птичка подлетела ближе и с негромким хлопком исчезла, оставив вместо себя свернутый в трубку лист пергамента. По сургучной печати Андре догадался, кто отправитель. — О, неожиданно, — пробормотал себе под нос, бережно взяв послание. В этот момент к нему подошел Терваин. Эльф, как всегда, появлялся стремительным вихрем словно из ниоткуда. Хранитель был облачён в доспехи. — Вынужден прервать, — усмехнулся эльф, с Андре у него установились вполне хорошие отношения, но Хранитель относился к супругу отца скорее как к младшему брату. Со всеми вытекающими. — Идём, я отведу тебя к Анориану. На форпосте Аль’виэль, который на границе с ифритами, неспокойно. Мне нужно забрать от тебя Эла. Пора бы привыкнуть к его неожиданным появлениям, и Андре научился предугадывать это за несколько секунд. По меняющемуся составу воздуха и едва заметному гудению леса, особенно если находился в этот момент рядом с каким-нибудь деревом. — Ой, и тебе доброго дня, — обернувшись, показал бумагу. — Прибыли новости от команды на «Ласточке». Энди, как обычно, расписал все в подробностях, — улыбнулся и согласно кивнул. — Хорошо, как раз хотел предложить Анориану небольшой перерыв. Спасибо, Эл. — Его частый спутник мог сокращать расстояние, казалось, без малейших усилий, появлялся, стоит просто назвать его имя, словно из пустоты. И среди всех эльфов, с которыми Андре успел подружиться, именно он поражал своими возможностями. Не считая, конечно, Саладина, способного одним присутствием утихомирить Терваина в гневе, но это уже результат их связи. — Надеюсь, там заблудившиеся бродяги или группа торговцев, а не что-то серьезное, — пробормотал уже потом, вспомнив, как выглядит упомянутый форпост. После Фридриха люди не решались развязать войну с эльфами, остальные народы тоже, но это не гарантировало спокойствие, особенно после истории с магом. «Комета улетела, но она ведь вернется. Такие небесные тела двигаются по своему маршруту, да и других неприятностей хватает». Хранитель пожал плечами. — Люди скорее всего. Никак не могут поверить, что теперь даже по окраинам нашего леса не выйдет прокладывать путь. — Сила Терваина, как Хранителя, окончательно проснулась во время недавней войны. Недолгое путешествие по лесу, и вот они уже выходят ко дворцу Владыки в столице. И даже коридоры внутри здания словно живые, подстраиваясь под желания Хранителя, словно сокращались, и уже через несколько минут Терваин привел Андре в комнату, где Анориан обычно принимал советников. Дверь кабинета при их появлении как раз закрылась за очередным посетителем, и Владыка сейчас находился один. — Я заберу Эла, Сиен и сестру, — предупредил он отца, — с вами оставлю своих стражей. И да, — Хранитель бросил быстрый взгляд на супруга отца, — посети уже с ним, — кивнул на Андре, — рощу. После чего тут же исчез за неприметной дверью в стене. Анориан, сидевший в кресле, только кивнул сыну, а затем протянул руку супругу, зовя к себе. Тот проводил Хранителя удивленным взглядом. «Он знает? Хотя чему я удивляюсь, если все вокруг подчиняется воле Терваина, даже коридоры, не говоря уже о деревьях в лесу». — Удачи! — Они успели неплохо поладить, что радовало бывшего пирата, уставшего от неприязни и холодности большинства придворных. Хотя за последние месяцы он почти не пересекался со двором, возможно, это было заслугой Анориана. Даже не «возможно», а «скорее всего», ведь Владыка стал чаще видеться с советниками и другими приближенными. Когда за Хранителем закрылась дверь, Андре подошел и с удовольствием обнял сидевшего эльфа, дунув в острое ухо. — Кажется, меня раскрыли еще до того, как решился признаться. Анориан тут же запустил пальцы в волосы на затылке супруга и, легонько потянув, вынуждая его запрокинуть голову, тут же поцеловал. Как всегда, когда Андре не присутствовал рядом, эльф чувствовал беспокойство, которое проходило, только когда парень вновь оказывался в пределах его видимости. Каждый раз Владыка украдкой облегченно выдыхал, даже после недолгой разлуки. И это несмотря на то что прекрасно понимал, что супруг находится на территории леса и он в любой момент может его найти и оказаться рядом. Но каждый раз ничего не мог с собой поделать. — Знаешь, тебе пора начинать присутствовать на совещаниях и вникать во внутренние и внешние дела страны. И про что говорил сын? — Он заглянул в глаза Андре. Охотно подавшись навстречу, тот не заметил, как выпала из разжавшихся пальцев свернутая бумага. Обняв за шею супруга, наслаждался теплом, начисто забыв об окружающем мире. «Вот бы все куда-нибудь делись» — такая эгоистичная мысль появлялась каждый раз, когда они встречались, пусть даже после недолгой разлуки. Ему всегда будет мало этих моментов вдвоем и неважно, как долго длится. Ведь время исчезает, превращая даже самую длинную ночь в году всего в пару минут наслаждения. — Они видимо полагают разлучить нас если не прямыми, то обходными методами. Ты не будешь видеть меня рядом и быстрее забудешь, — фыркнул дружелюбно, забравшись на колени к супругу. Андре полюбил сидеть так, лицом к нему, обхватив ногами. В кресле сделать это сложнее, но если согнуть ноги в коленях и оставить по бокам сидящего эльфа — можно. Зато так он максимально близко, на расстоянии поцелуя. Отвлекшись, не сразу вспомнил о послании и своих мыслях за последнее время. Смущенно хмыкнул. — Не знаю, может, это звучит глупо, хотел сначала понять сам, но, видимо, Хранителю леса тоже слышно. В общем, я начал слышать мелодию или песню… тихую, словно меня зовут. Осознал лишь, что это началось вскоре после посещения рощи. Песня ненастойчивая, почти не слышная, и ее значение понять пока трудно. Хотел посетить рощу сам, найти то дерево, которое, можно сказать, меня зовет, но пока не получилось. Андре не стал упоминать неодобрительное замечание эльфа, которого недавно встретил по пути: «Не думаю, что вам стоит часто посещать святое для нас место без особых на то причин. Надеяться на благословение леса в вашем случае глупо, не находите?» Тогда он долго думал о значении сказанного. Благословение леса? — А что значит «благословение леса»? Кажется, нечто крайне ценное и труднодостижимое, да? Мужчина положил ладони на бедра парню, поглаживая внутреннюю их часть большими пальцами рук. — Это нечто особенное, — эльф улыбнулся, — уходит корнями в очень далёкое прошлое. В те времена, когда эльфийские территории занимали большую часть материка, а между эльфийскими кланами шла кровавая война. Когда богиня настолько усилила истинную связь между душами, что частично превратила её в проклятие. Встретить вэнан, с одной стороны, огромное счастье, с другой — бремя. И случается так, что не всегда это мужчина и женщина. Со временем возникла священная роща. Деревья, что хранят в себе память ушедших к звёздам эльфов. Они в какой-то мере имеют свою волю. И когда пара заключает союз, а ее любовь чиста и искренна, но по определённым причинам не может дать потомков, тогда лес может подарить своё благословение. Не только для вэнан, конечно, но и для тех, чьи чувства действительно настоящие. Как ты мог уже заметить, эльфы намного проще относятся к подобным связям, однако когда доходит дело до создания семьи, большинство у нас всё же создаются вполне традиционно. Ну а те немногие, кто вместе делит постель не только ради развлечения, могут надеяться когда-нибудь услышать зов. Когда это происходит, одно из священных древ жертвует своей магией, памятью и жизнью, чтобы подарить искру ещё одной жизни. Это и есть благословение леса. — Владыка поймал взгляд супруга, в глубине фиолетовых глаз робко проглядывала надежда. — Ты уверен в том, что слышишь? — он недоговорил, резко поднимаясь и бережно ставя супруга на пол. — Идём. «Надеяться на благословение леса в вашем случае глупо, не находите?» — Теперь сказанное тем эльфом обретало свой смысл, а что более важно, Андре засомневался в себе и растерянно замер там, где поставили. — То есть… в нашей паре могут быть дети? — свой голос он услышал словно издалека, насколько тихим прозвучал вопрос, на грани слышимости. Вспомнились отчаяние и какая-то безысходность, когда Эль в том видении сообщила о случившемся с Анорианом. Ведь тогда он горевал не только о смерти любимого, но и о тщетности их союза, после которого остались лишь воспоминания. И длительное ожидание эльфа, молча страдавшего в агонии одиночества. Шагнув вперед, обнял его. «Нет, одиночества больше не будет! Вот только…» — Не знаю, зов это был или нет, просто я уже некоторое время слышу песню и отдельные слова. Словно кто-то тихо шепчет ветру, почти неслышно. И слышно только мне, по крайней мере спрашивал других. Думаешь, это оно? Но тот эльф… он говорил, что в нашем случае на благословение надеяться глупо. — «Намекал явно, что я недостоин подобных вещей». Анориан обнял в ответ одной рукой, прижимая к себе супруга. — Всё возможно. В тех случаях, когда в жизни эльфа появляется человек, обычно именно эльф покидает Альвхейм, чтобы быть вместе с избранником или избранницей. На этом витке истории мы вроде как пошли против устоявшихся традиций, — эльф улыбнулся. — Я мог только надеяться на то, что когда-нибудь… — он снова улыбнулся. — Ведь у меня уже есть сын и приёмная дочь. Лес мог и не ответить. Однако благословение не зависит от наших желаний, требований или просьб. Над ним невластна даже богиня. И, — бросил взгляд в сторону окна, — один человек уже стал частым гостем рощи. Идём. — Он мягко отстранил от себя супруга и, взяв за руку, потянул к той же неприметной двери, за которой недавно скрылся Хранитель. «Я могу ошибаться, может, показалось? И сейчас голосов не слышно… Он расстроится». О возможности иметь детей в такой паре Андре слышал раньше, и Эль в видении упоминала об их ребенке. За последний месяц Саладин действительно часто навещал рощу, эльфы не обсуждали действия принца, и бывший пират не мог не иронизировать над собой. Кто он и кто Саладин, человек с кристально чистой репутацией? Да и богиня почему-то сняла свою защиту именно после их брака. О причине он догадывался, хоть и не озвучивал супругу, иначе пришлось бы рассказать про тот разговор во сне. Теперь Андре послушно шел за эльфом, изо всех сил напрягая слух, но, как по закону подлости, пока лишь молчание было ответом. Анориан, как и Хранитель, или его стражи, умел ходить тайными лесными тропами. Не так быстро, как Терваин, но всё же намного быстрее, чем обычный житель Альвхейма, для которого путь до священной рощи из столицы занял бы намного больше времени, чем час неспешной прогулки. В самой роще царила атмосфера тишины и спокойствия. Здесь будто сам воздух был наполнен умиротворением. Они остановились, добравшись до сердца рощи, там, где в окружении могучих деревьев в центре небольшой поляны росла яблоня с нежными белыми цветками. Серебристый, тонкий словно тростинка на фоне остальных, изящный ствол дерева был напоминанием о том, что иногда, казалось бы, невозможное всё же возможно. Андре не сразу отпустил руку супруга, он дал себе пару минут успокоиться и привыкнуть к смене места. Теперь их окружали живые деревья, насколько это понятие стоило воспринимать буквально. — Ну вот, я пришел, — пробормотал смущенный Андре, взъерошив себе волосы свободной рукой. — Если за последнее время не показалось и кто-то из вас правда звал меня, если… не изменили своего решения… — Сердце взволнованно застучало, словно сейчас решалась его дальнейшая судьба. Ведь та песня, может, означала нечто другое? Он уже был в роще однажды и теперь оглядывал стволы деревьев, словно ждал знака. Едва слышный шелест листвы был ответом. Секунды мучительно текли, превращаясь в ожидание. «Анориан разочаруется во мне, если тот зов был просто плодом моего воображения…» Тихо вздохнув, закрыл глаза и почему-то представил задорно улыбающегося мальчишку лет пяти с маленькой родинкой в уголке глаза. Вот он корчит забавную рожицу и, свистнув, убегает куда-то босиком, мелькают только пятки. Анориан не спешил отвлекать супруга вопросами. Просто, ожидая, замер рядом. Взгляд спокойно скользил по окружавшим небольшую поляну исполинам с золотой листвой. Вот несколько эльфов в облачении стражей выступили из-за деревьев, коротко поклонились и вновь растворились среди леса, незаметные глазу. Стражи обозначили своё присутствие. «Роща считается священным местом, но после того, как благословение Иланаары исчезло, Хранитель не позволяет мне присутствовать без охраны даже здесь», — с небольшой горечью подумал эльф, приветствуя стражей коротким кивком. Они с Хранителем много думали над тем, почему именно богиня лишила королевскую семью своей защиты, что просуществовала не одно тысячелетие. Но так и не пришли к четкому ответу. Иланаара не спешила давать ответ даже своему Хранителю. Однако Анориан был уверен, чем бы ни руководствовалась богиня, будь у него выбор, от своего решения бы он не отказался. Взгляд остановился на изящной яблоне в центре. Владыка тепло улыбнулся. Дочь даже здесь отличилась. Лёгкий ветерок разносил мягкий аромат ванили по поляне. Они уже как-то говорили с Элениэль на эту тему. О том, что богиню что-то разгневало. Сам Анориан не хотел верить, что это явилось следствием его выбора. Разве может Иланаара быть против счастья своих детей? Но он опасался, что могут быть и другие последствия, кроме исчезнувшей божественной защиты. Однако дочь уверила, что на благословение предков не влияет настроение их божества. Что элвеннан — это память ушедших и отголоски их эмоций, что они оставили присматривать за своими потомками, уходя к звёздам. И предки благословили союз Хранителя с Саладином. Анориану же оставалось надеяться, что Альвхейм когда-нибудь примет и Андре. Владыка перевёл взгляд на замершего супруга и ласково улыбнулся. «Возможно, даже если не сейчас, то может когда-нибудь. Впереди у нас ещё очень много времени. И я в любом случае всегда буду счастлив рядом с ним». Зажмурившись, Андре постоял пару секунд на месте и когда открыл глаза, мальчик из видения уже исчез. Остались только деревья, едва слышный шелест листвы, звук собственного дыхания и… что-то еще? Да, сначала на грани слышимости где-то за спиной, и обернувшись, Андре снова прислушался. Месяцы, проведенные в лесном королевстве, научили терпению и внимательности. Умению замечать детали, радоваться малым вещам, сохраняя при этом целостность своей личности. Андре привык видеть деревья за окном, гулять, любуясь мощными стволами. Нашел самое большое и древнее дерево, сумел забраться на самое высокое и часто засыпал в тени, расстелив плащ. Иногда его там находил Анориан, и они коротали остаток вечера вдвоем. Лес казался живым и разумным существом, а когда начались «сеансы» пения, Андре сначала решил, что это кто-то из эльфов упражняется. Но, потом осознав, что нежный и едва слышный голос не слышит больше никто, всерьез задумался. «Я же слышал его не раз, значит, не мог сойти с ума, да?» Сделав шаг, снова прислушался, осматривая мощные стволы златолиственных деревьев. Трудно представить, что в них есть частицы души ушедших предков, само место никак не напоминало кладбище. — Эй, я пришел, — тихонько позвал, словно уверенный в ответе. — С ним. Если кто-то из вас звал, дайте знать еще раз, — пробормотал и снова прислушался. Секунды шли мучительно в ожидании, пока не раздалось тихое пение. Даже не пение, а скорее мелодия почти без слов, или он просто не понимал значения. Едва уловив снова, чуть не подпрыгнул от радости, но сдержался. «Услышит ли Анориан? Или только мне поют?» Оглянулся было на супруга, но нежные звуки снова отвлекли, и он сначала неуверенно сделал шаг в сторону, где, полагал, находится источник, затем второй. Шел медленно, с каждым шагом прислушиваясь, мысленно желая, чтобы тихая мелодия не стихла. На секунду замерев, эльф неслышно последовал вслед за супругом. Зов элвеннан слышал только тот, кого звали. Хранитель был исключением. Но эльф чувствовал, как едва заметно вокруг потеплел воздух. И ощущал волнение Андре. Однако не отвлекал юношу вопросами, опасаясь, что собьёт его с толку. Это эльфу в роще легко и не возникнет затруднений найти нужное древо. А вот человеку в этом плане было гораздо сложнее. И Андре нужно самостоятельно найти того, кто звал его к себе. Сам элвеннан прийти никак не мог. Деревья, кроме яблони в центре поляны, могли казаться одинаковыми. Высокие, с пышной кроной и мощным стволом. Золотые листья и гладкая на ощупь кора. Но сейчас, двигаясь почти украдкой, Андре старался рассмотреть внешние особенности ближайших стволов — у росшего справа ветки расположены иначе, чем у росшего слева. А вот этот, впереди, имеет более тонкий ствол. Тихая мелодия вновь привлекла внимание, и мысленно отметив едва заметное усиление громкости, он выдохнул с облегчением. Кажется, идет правильно. Обернувшись, заметил Анориана, мысленно поблагодарив супруга за молчаливость, ведь когда балансируешь на грани слуха, очень легко утратить эту нить, отвлекаясь на разговоры. «Наверное, здесь есть своя ирония, ведь в паре женщина вынашивает и рожает потомство. У нас же эту роль, можно сказать, выполняю я, да? Мне словно доверили что-то крайне хрупкое, боюсь теперь потерять». В полном молчании шел, аккуратно обходя попадающиеся на пути деревья. Возле каждого останавливался и, приложив ухо к стволу, слушал пару секунд, затем шел дальше, не показывая усталости. Наоборот, в душе было стойкое чувство, словно он проходит испытание, некую проверку, и если проявит достаточно терпения, все будет хорошо. На кону стояло многое, будущее их семьи, и Андре не давал себе расслабиться. Вот, обойдя очередное дерево, внезапно замер — впереди на небольшом пригорке рос казалось бы, такой же элвеннан, но все равно другой. Или Андре так виделось? Нижние ветви дерева слабо двигались без ветра, шелестела листва. Шагнув вперед, прижал ладони к стволу и облегченно выдохнул — да, та самая песня словно рождалась изнутри и текла сквозь кору и листья. — Кажется, я тебя нашел. Анориан, всё это время следовавший за супругом, отставая на пару шагов, чтобы не мешать, остановился рядом. Рука эльфа мягко легла на голову юноше, взъерошив волосы. Мужчина улыбался, а во взгляде плясали искорки радости и нежности. — Значит, Элениэль была права. За что бы богиня ни разгневалась на меня, но на элвеннан это не влияет. Обернувшись, Андре сделал шаг в сторону, словно давая возможности эльфу приблизиться. — Мне не показалось? И ты тоже это чувствуешь? Он и правда звал, а теперь приветствует нас, смотри, как шелестит! — погладил ствол. — Может, это звучит странно, воспринимать дерево новым знакомым или даже другом, а еще… словно членом семьи, но я так чувствую. И благодарен ему за зов. Протянув к нему вторую руку, переплел их пальцы вместе и потянул ближе. Все это — не отходя от дерева, словно теперь они не вдвоем, а появился кто-то третий. Кто-то, кажется, поверивший в искренность чувств пары вопреки мнению многих эльфов. Анориан покачал головой. — Нет, не слышу. Свою песню элвеннан поёт только для одного, — мужчина улыбнулся, — но я вижу по тебе, — подняв руку, пальцы которой были переплетены с пальцами супруга, поднёс к губам и поцеловал запястье. — И я счастлив. Правда, теперь тебе придётся больше есть и чаще бывать в роще. Эльф тоже прижал ладонь к коре древа. В тот же миг их окутало едва заметное серебристое сияние, которое быстро исчезло, растворившись в воздухе голубоватыми искорками. — Дар элвеннан будет развиваться, только когда ты рядом. И, — он вздохнул, — пока тебе нельзя покидать территорию Альвхейма даже ненадолго. Иначе эта связь оборвётся. Можешь поговорить с Саладином, он последние пару месяцев больше живёт в роще, чем появляется во дворце. Смущенно покраснев от поцелуя, Андре не сразу понял смысл сказанного эльфом. — То есть… ты хочешь сказать, у нас… ну… у нас может кто-то появится теперь? — казалось, было сложно поверить в сказанное. — Если да, то я готов хоть год прожить в роще! Если не выгонят, — последнее добавил уже тише, вспомнились неодобрительные взгляды других эльфов. Это же навело на другую мысль, и погладив ствол дерево кончиками пальцев, он посмотрел на супруга. — Они ведь не будут так небрежно относиться к моему сыну или дочери? То есть мне уже все равно, что говорят обо мне, моем происхождении и виде, но малой — другое дело. И раз священное дерево готово подарить нам кого-нибудь, значит, лес не имеет ничего против нашего союза. Раньше он не задумывался о будущем, тем более собственное детство не было омрачено никаким давлением, связанным с видом или происхождением. Андре с удовольствием прижался к нему, не пытаясь отойти от найденного дерева, боялся вновь потерять. Тем более песня стихла, и хотелось теперь запомнить «их» элвеннан, чтобы потом найти среди множества других в священной роще. Сказанное эльфом до сознания дошло не сразу, а когда весь смысл стал понятен, парень смущенно глянул на супруга. — Ты думаешь… ну, уже все началось? И он зовет одного, значит, — смущенно похлопал себя по щекам, — через определенное время у нас кто-то появится, да? Заметив, как супруг не решается теперь отойти от элвеннан, эльф улыбнулся. — Не переживай, раз уж они позвали, то теперь всегда найдёшь, — он взъерошил ему волосы и, наклонившись, легонько коснулся губами кончика носа. — Около трёхсот сорока семи дней, проведённых в роще в общей сложности. Необязательно подряд, — ответил, предчувствуя следующий вопрос, — однако территорию Альвхейма теперь тебе покидать нельзя, иначе связь оборвётся. Прости, я знаю, тебе бы не хотелось сидеть в Альвхейме совсем безвылазно. Андре помотал головой. — Нет, быть здесь совсем не в тягость, тем более когда меня посчитали достойным такого чуда. Знаешь, больше всего в том видении о твоей гибели и словах Эль я думал о тщетности нашего союза, — коснулся рукой ствола, легонько погладив кончиками пальцев. Теплый. — Что после ничего не осталось, но теперь мы можем это изменить. Но боюсь теперь потерять его из вида, если отойдем, — признался-таки в своих опасениях. — Ну, наш элвеннан. Я просто не настолько хорошо еще в лесу ориентируюсь, в роще бывал всего несколько раз. С нами же связан только он? Ну… то есть внутри него будет происходить зарождение, скажем так, новой жизни? — вопросительно посмотрел в глаза, наморщив кончик носа. Анориан кивнул. Мужчина нежно гладил супруга по спине, в его глазах плескалось искреннее счастье. — Да, только один элвеннан. Ты снова будешь слышать его песню, когда покинешь рощу. Поэтому не переживай, не потеряешь. В роще можно даже ночевать, я тебе не показывал? Здесь есть несколько деревьев-домов. — Покажи, прошлый раз мы как-то не дошли до этого, — вспомнил их вечер на поляне, плавно перетекший в ночь. Тогда он действительно домов не заметил, только силуэты деревьев на фоне темного ночного неба. Слова Анориана о повторении песни успокоили, и Андре смог отпустить внутреннее напряжение. Он долго искал «их» дерево и теперь не хотел упустить находку. Даже мелькнула мысль оставить что-нибудь как ориентир, но не решился. Может, еще не время? — Я принесу потом покрывало и свои модели кораблей, буду рассказывать ему, чем занимаюсь, и вообще о своей жизни, — уже строил планы на будущее. «У нас может родиться эльф, значит, местные его точно не будут притеснять». Анориан вновь улыбнулся, — Возможно, это даже лучше, что ты будешь жить в роще. Это поможет успокоиться сомневающимся. И за это время мы сможем окончательно разобраться с остатками мятежников. Идём, — он взял юношу за руку и потянул за собой, — думаю, у нас есть ещё немного времени, прежде чем я вернусь во дворец, чтобы убедиться в комфортности дома в ветвях элвеннан. Кровать здесь тоже удобная, а стол крепкий. — А кровать большая, ты поместишься? — Придержал его за рукав и смущенно улыбнулся. В роще, конечно, спокойно и красиво, но Андре успел привыкнуть к совместным ночевкам в спальне, да и… что таить, ко всем остальным радостям супружеской жизни. «Еще Саладина тут можно встретить, надо же. Нас, кажется, позвали почти в одно время? Значит, лес принял обоих, принца крови и меня, пирата». Смысл сказанного эльфом о столе не сразу дошел, только спустя минуту, еще больше смутившись, юноша легонько ткнул супруга в бок локтем. — И все ты предусмотрел. Перед тем как уйти, обернулся и, поняв, что они еще не отошли от дерева, погладил кору элвеннан кончиками пальцев. — Наконец я тебя нашел, извини, что долго доходило, ведь песня звучала не один день. Зато теперь не потеряю, мы с Анорианом будем рядом. Спасибо, что доверился. — Если обычные деревья были в понимании Андре чем-то неодушевленным, частью общего фона или возможностью скрыться от палящих лучей солнца летом, то элвеннан с момента первого знакомства он воспринял молчаливыми стражами. Некими вполне материальными духами, воплотившимися внутри деревянных тел, под корой которых билась жизнь. Может, еще влияние Саладина, как-то уснувшего в роще и рассказавшего о своем сне, где принц беседовал с кем-то незримым? Или легенды о душах предков, переродившихся в деревья. В любом случае Андре называл элвеннан «они», а один, позвавший парня, — «он», как новый друг или даже член семьи. Не предмет или часть обстановки, не просто растение, а вполне разумное существо, с которым можно общаться. — Надеюсь, со временем я научусь понимать, о чем ты говоришь, и Анориан поможет. — Даже при большой нужде теперь покидать рощу не хотелось.
Примечания:
Спасибо всем вам за проявленное терпение. Работа над рассказом продолжается))
