7. Нам по силе все разлуки
2 мая 2023 г., 18:00
— Выпьем за «Daydream»!
— Выпьем! — весь коллектив с громким гулом потянулся чокаться, кто рюмками, кто бокалами. Выпивая содержимое ëмкостей, принялись закусывать спиртное.
Сегодня яркий праздник для «Daydream» — компании художников-иллюстраторов с самым высоким рейтингом во всем Сеуле. Все трудяги этой компании собрались вместе, в честь долгожданной десятилетней годовщины компании. Все продолжили чокаться, смеяться, сопровождая застолье бурными разговорами. Совсем скоро веселые посиделки, подогретые хорошим вином, набирали обороты, чьему настроению Чимин с облегчением отдался. Он давно уже забыл о подобном удовольствии, и о таком чувстве легкости — в сущности, уже как с целый год точно. Большие проекты, что занимали уйму времени; тяжести в отношениях, по правде говоря, утомили парня. Теперь же, смех и вино, звон бокалов, нестройный хор голосов отворили ему потерянную дверь к забытой когда-то радости, и он с лëгкостью учавствовал в непринужденных, своей беззаботностью, оживленных разговоров.
Вскоре все встали из-за стола и вышли на террасу ресторана, где весëлая компания разбрелась по углам с, зажатыми в руках, вином и сигаретами.
— Праздник подходит к концу, а я только-только разогрелся, — говорит японец-коллега, положив руку на плечо Чимина. — Может, поедем в ближайший клуб и оторвёмся по полному, м?
— Не, я пас, — отказывается от предложении парень, поглядывая на часы. Время уже потихоньку подходит ко второму часу ночи.
— Отстань от Чимина, Даичи, — подключается второй, вытаскивая пачку сигарет. — Ты забыл, что Пак давно распрощался с холостяцкой жизнью? — издает короткий смешок, выдыхая в воздух сизый дым табака. — Дома его ожидает золотая жёнушка, какой ещё клуб? Не разрушай чужие семьи, — продолжает коллега, на что Пак искренне смеется, крутя золотое кольцо на безымянном пальце. И вправду, от Мэй пришло пару уведомлений на телефон.
Сонхун и Чимин беседовали долго, увлечённо болтая о жизни, работе, и о семье, выкуривая сигареты одну за другой, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу, что стояла возле них.
— Кстати, поступил новый заказ на графику для сольного альбома одного известного исполнителя, ты же возьмёшься за него? — и прозвучало это со стороны директора не как вопрос, а больше как утверждение. Сонхун умеет правильно спрашивать, переворачивая ситуацию в свою пользу, и, конечно же, Пак ведётся на это, отвечая:
— Да, Сонхун-ним. Без проблем.
***
Утро понедельника начинается более-менее безболезненным. Несмотря на то, что Чимин выпил в ту ночь совсем чуток, последствия были страшными. За пять минут удовольствия приходится расплачиваться полдня, головной болью и мучающим похмельем. Выход из подобного состояния у него часто сопровождается сильной депрессией. «Спиртное нужно исключать из своей жизни, и поскорее. Так же, как и следует поступить с курением.» — думает про себя парень, выпивая залпом бутылку газировки. Но противореча своим же мыслям, через час как миленький выходит из офиса, вновь заполняя лёгкие пагубным никотином. Курение — это зависимость, однозначно. Жизнь у него можно сказать наладилась — под боком всегда всем сердцем любимая жена, собственная квартира, и работа доставляющая лишь удовольствие. Несмотря на то, что он благополучно отучился на интерьерного дизайнера, Чимин никак не смог в полной мере насладиться этим родом деятельности. А потом, нашёл свое призвание именно здесь — в сфере иллюстрирования, чем доволен безгранично. Выкидывая окурок, парень садится за компьютер, открывая тот самый файл присланный Сонхуном. Если верить словам сонбэ, то все фотографии готовы, и стиль иллюстрации задан, Чимину остаётся только выполнить заказ, и уложится в заданный дедлайн. Щёлкая мышкой по монитору, проделав необходимые манипуляции, после кликает на ссылку и ждёт, пока необходимые файлы полностью загрузятся. Пак наливает горячий кипяток в кружку, с отпечатанной на ней совместной фотографией, которую подарила Мэй, на годовщину их отношений. Как раз таки, через неделю этой годовщины, Чимин и сделал ей предложения руки и сердца, дабы объединить их узы, уже законным способом, навсегда. «Загрузка завершена». Выпивая для свежести горький кофе, Пак кликает на появившийся ярлык, после чего на весь экран монитора высвечивается фотография. Кружка спокойно покоящаяся в руке выскальзывает, разбиваясь вдребезги и разлетаясь мелкими осколками по всему периметру пола, прямиком как и его сердце. Кофе размеренно растекается по когда-то чистому полу, точно так же, как и солëнные слезы по щеке Пака. На мониторе красуется свежая татуировка — бесконечности, что набита на безымянном пальце. Жгучие слёзы, будто настоящим ручьём всë катятся из глаз. Чимин пытается игнорировать появляющиеся, колющие боли в груди, всё-таки принимаясь за работу. «Это просто совпадение» — проговаривает он про себя, словно заевшей мантрой, по сотни раз, стараясь этим успокоить самого себя. Кликает дальше — красная нить. Руки уже заходятся в лёгкой дрожи, пока голова начинала трещала по швам, от нахлынувших воспоминаний, а растерзанная когда-то в прошлом душа, ныла, никак не находя покоя.***
Чимин отпросившись с работы пораньше, забрел в неподалёку расположившийся парк и присел на свободную в нем скамейку. Сидит и наблюдает за прохожими, в одночасье, не смотря на запрещающий знак у входа закуривает такую необходимую сейчас сигарету. Погружаясь в думы он и не замечает, как с истечением времени одна сигарета сменяются на другую, и так по бесконечной замкнутой цепочке. Он чувствовал себя словно падший ангел с пронзëнным острой болью сердцем, в окружении разбитых зеркал. Люди, прогуливающиеся по парку, в большинстве случаев разговаривающие по мобильному телефону, терялись где-то в дали аллеи. Они торопились по своим делам, в них чувствовалась та жизнь, которая в один момент стала чуждой Паку. Жизнь, наполненная ежедневными движениями, новыми событиями, энергией и открытиями. Она давно покинула Чимина, точно так же, как и сделал это Юнги. Чимин берёт в руки телефон, долго прожигая взглядом контакт того самого заказчика, что отправил эти фотографии. Сжимает мобильник до побелевших костяшек, и кладёт телефон обратно в карман, чтобы унять то самое желание встретиться с ним снова. Он смотрит на лица парней, проходящих мимо. Через несколько минут Пак стал замечать, что в каждом из них он видит его. Мужчина жмурится до ощутимой боли, чтобы прогнать эти видения, но, открыв глаза, он понял, что ничего не изменилось. Юнги начал видеться ему в каждом незнакомом парне, отчего Чимин начал чувствовал, что потихоньку сходит с ума. Руки вновь лезут в карман. Он имеет право требовать хоть какие то ответы на свои вопросы, что до сих пор хранятся на дне его сердца и души. — Алло, на линии художник-иллюстратор с компании «Daydream»…***
Чимин сжимает ручку своего ноута и входит в помещение, оглядываясь по сторонам. Присаживается у свободного столика, поудобнее располагаясь. Напрямую с Юнги связаться не удалось, но назначить встречу «по делу», ещё как. Прошло восемь лет с хвостиком, много воды утекло, все раны давно обрели зажившие шрамы, но все же, не закрытые вопросы терзают душу день ото дня. Заказывает макиато, поправляя козырек кепки, мнёт пальцы от накопившейся нервозности, и выпивает кофе залпом. После, вытаскивает ноутбук, подправляя все свои наброски, карандаши и бумагу. Кафе полностью забито людьми, все что-то бурно обсуждают, хохочат, смеются. «Не лучшее место для чувственных разговоров» — думается Паку. Очередной звон колокольчика; запах кофеина; пустая чашка. К столику подходит солидный мужчина и молча присаживается напротив. Тёмные волосы, острый взгляд и милые ямочки на щеках. Этот человек кажется Чимину до боли знакомым. Намджун-щи. За эти года образ этого мужчины стал намного спокойнее: нежные, постельные тона в одежде, тонкий кардиган, классические брюки. В свои восемнадцать лет, Чимин фанател от буйного, дерзкого парня-подростка. Теперь же, его кумир сидит прямо перед ним, прожигая взглядом Чиминово кольцо на безымянном пальце. — Приветствую вас, Намджун-щи. Для меня большая честь работать с бывшим кумиром, — улыбается Чимин. — Мне очень приятно, Чимин-щи, — в ответ лыбиться Намджун, оголяя белые зубы. — Приступим к работе? — на что Чимин хмурит брови. — Извините… а, а мы не дождёмся прихода вашего приятеля? — начинает заикаться. — Приятель? — издает краткий смешок. — О ком вы имеете в виду? — не понимает Намджун. — М-Мин Юнги? — неуверенно выдает, после чего немного странная улыбочка Намджуна сползает с лица, будто бы и не было вовсе, а глаза обрели… удивление? Просидев с минуты так две в полном молчании, Джун начинает смеяться, качая головой. Ему в раз стало смешно, как-то даже истерически смешно, что после, плавно переходит в неимоверную тоску. Чимин не мог не заметить это в его глазах. — Как ты смогла, Виен, — шепчет Намджун, что Чимин отчетливо слышит. — Виен? — переспрашивает тот. — Чимин, послушай меня, — произносит старший. А Пак сколько бы не старался, по-маленьку теряет самоконтроль. В голове тысячи сценариев с Виен и Юнги. — Дело в том… что Юнги — бронхиальный астматик четвертой степени. То есть был. Звон в ушах; Мир плывëт перед глазами; Чимин теряет реальность.Юнги — бронхиальный астматик четвертой степени.
Юнги - астматик четвертой степени.
Юнги — астматик.
Был.
«Я осознал свою любовь, как только начал свободно дышать»
«Ты у меня ассоциируешься с воздухом»
«Ты моё дыхание»
Был?!
— Был? Он выздоровел? — Был. Он скончался. Чимин, тебе Виен должна была сообщить об этом. Она пообещала, что оповестит тебя…«Он скончался»
— Оказалось, что по пути в Дэгу, с ним сидел мужчина и выкуривал сигарету, возле него…«Не переношу запах никотина»
— Юнги просил его курить в другом месте. Но было поздно, случился приступ. И не дождавшись медицинской помощи, он ушёл из жизни. Сигаретный дым стал раздражителем его приступа.«Ушёл из жизни»
— Я-я нашёл вашу фотографию в USB, и долго думал над тем, стоит ли выпускать его песню? Я долго думал, размышлял, и всё-таки решился на это, — опускает голову Намджун. — Юнги любил тебя. Очень. С первых дней мне все мозги прожужжал, говоря о тебе. — улыбается, ностальгируя. — И наверное… ты должен послушать… — он опускает алую флэшку на стол, пододвигая её к Чимину. А Чимин в ответ изо-всех сил улыбнулся, как сразу чувствует трещину, появившуюся на своем лице. Края трещины расходятся все шире — и это чувство делает всë больнее. — Твое тату… и, твой запах... напоминают мне о друге. Он не смог свести еë, точно так же, как и вычеркнуть из своей жизни Юнги. Да и парфюм Мина буквально стал с Чимином одним целым. — Прости, Чимин. За то, что заставили тебя ждать…Я люблю тебя, мой сахарок.
