I love you

      Пак Чимин — человек просто уставший. Его раздражает абсолютно все: от погоды с серым небом, что вызывает чуть ли не хроническую депрессию и апатию, до самокопания, которое ни к чему хорошему не приводит. На жизнь он жаловаться не привык, поэтому держит все в себе. Он учится в университете, на медицинском, потому что так хотели его родители, но он ненавидит его. Ненавидит людей, ненавидит преподавателей, ненавидит эту отстойную биологию и химию, а еще — бесконечную зубрежку. У него нет личной жизни, да и не было никогда, потому что родители считают, что она ему не нужна. Чимин просто так устал от всего этого дерьма, что иногда в его светленькой головушке нет-нет и проскальзывают плохие мысли. Он одинок. Он так чертовски одинок, ведь друзей-то у него тоже нет. У него есть только Твиттер. Пак Чимин бля Сегодня снова отвратительный день как и всегда. Я не удивлён. Опубликовано в 10:30 Пост загружается и Чимин знает, что Твиттер — единственное место, где он может выговориться. Никто ему, конечно, не отвечает, потому что у парня нет подписчиков. Зачем они ему вообще? Неизвестно. Натянув на себя более-менее нормальное выражение лица и взяв ключи от квартиры, Чимин выходит из подъезда, а затем направляется в университет. Даже хорошая погода не радует, ведь сейчас середина мая, а значит учиться придётся часть лета по такой жаре, когда мозги совершенно не варят, но Чимин привык. Ко всему можно привыкнуть, оказывается, даже к дерьму полному. Итак, шаг за шагом Пак оказывается на крыльце старого, слегка потрескавшегося здания, где штукатурка иногда отваливается. Он ненавидит его всей душой. Усевшись далеко-далеко, на последний ряд огромной аудитории, Чимин вытаскивает конспекты из небольшого рюкзака. — Эй, ты не против, если я… — Против, — быстро вякает Пак, после чего молодой человек, что, видимо, хотел сесть рядом, отскакивает и идёт искать себе другое место. Пара проходит без происшествий, кроме того, когда Чимин матерится про себя на старого преподавателя, который говорит слишком быстро, и он ничего не успевает записать. На протяжении трех лет Пака не покидает чувство, словно все это не его. Словно он должен находиться сейчас не в этой абшарпаной аудитории, а где-то, где ему хотя бы будет приятно находиться. Пак Чимин бля Какого хрена я тут делаю? Опубликовано в 13:05 После универа — магазин. Хотя бы там Чимин чувствует себя хорошо. Он купит себе сладостей и пойдёт смотреть что-нибудь на Нетфликсе, и такой расклад не может не радовать. В магазине Пак действительно набирает кучу еды и несёт её домой в тяжёлых пакетах. Это утомительно, но сейчас парень расслабляется, садясь на диван и запрокидывая голову на спинку. Пак Чимин бля Разве есть что-то лучше Нетфликса? Опубликовано в 17:07 Телефон убирается на диван и все время лежит рядом, пока Чимин смотрит ужастики. Ему их в жизни как будто не хватает. Следующий день тоже не радует, где Чимин, нехотя, встаёт с кровати и идёт в душ. Тёплая вода так согревает, что хочется стоять под ней вечность и не идти никуда, но надо. Надо идти в этот хренов универ, надо видеться с этими хреновыми людьми. Пак Чимин бля Я так устал от всего этого дерьма Опубликовано в 10:12 Пак вздыхает, блокируя телефон и засовывая его в карман. Парень берет рюкзак и выходит из дома. На паре опять эта нудная биология, которую Чимин терпеть не может, и ему ещё так несколько лет учиться. Будущее совсем не обнадёживает. Придя домой, парень чувствует себя выжатым лимоном. Затра зачёт, но готовиться к нему охота в последнюю очередь. Может, пошло оно всё? Паку становится настолько плевать, что он вытаскивает свой телефон, чтобы полистать ленту Твиттера. Вдруг у кого-то где-то произошло что-то интересное? Его внимание привлекает одно оповещение: «Пользователь Юнги Мин написал Вам сообщение». Чимин морщится, он такого имени отродясь не слышал, но ему безусловно интересно, что там написано, этого отрицать нельзя.

Юнги Мин

Привет, прости, это, наверное, не моё дело, но у тебя все хорошо? Отправлено в 10:30 Пак смотрит шокированно, не зная, как реагировать. Кто это вообще?

Юнги Мин

Привет, прости, это, наверное, не моё дело, но у тебя все хорошо? Отправлено в 10:30

Мы знакомы? Отправлено в 11:00

Нет, просто случайно увидел твой твит. Отправлено в 11:01

Но у меня нет подписчиков Отправлено в 11:01

Значит, так совпало… В любом случае, у тебя же все в порядке? Отправлено в 11:01

Почему тебя это вообще волнует? Отправлено в 11:02

Как-то не очень-то дружелюбно… Отправлено в 11:02

Эмм… Отправлено в 11:03

Чимин блокирует телефон, не желающий продолжать «общение», и кидает его на диван. Он медленно выдыхает. Какого хрена, простите, левые мужики пишут ему и интересуются, как у него дела? К телефону Пак так и не подходит, боясь, что увидит там что-нибудудь от этого Юнги. Кстати, кто он вообще такой? Чимин все же берет телефон в руки, а затем заходит на чужой профиль. У этого парня есть фотография. У него тёмные волосы и слишком бледная кожа, а ещё странное нездоровое желание общаться с незнакомцами. Сообщение от: Юнги Мин Прости, если потревожил. Чимин кривит лицо, ухмыляясь и решая, что на это отвечать он точно не собирается. Вечер летит быстрее скорости света, а потом новый день, где студенту медицинского, ненавидящему свою будущую профессию, надо вставать рано утром. Итак, на часах восемь утра и Пак смотрится в зеркало, глаза закрываются сами, а щётка почти вываливается изо рта. Будит Чимина резкий удар пластмассовой штуки по мраморной раковине. Он пытался выучить свой конспект по химии всю ночь напролёт, но получалось так себе. В универе Пак тоже клюёт носом, почти ложась на свою парту лбом, во время того, как наклоняется к ней всем своим телом. Скучный экзамен от скучного профессора химии, который просит студентов объяснить, в чём разница между скучной кислотой и скучной щёлочью. Чимин никогда не любил химию, потому что она просто отвратительна. Хорошо хоть то, что когда Пак наконец идёт домой, погода не такая жаркая. На улице пасмурно, но дождя пока нет, а прохладный майский ветер очень сильно освежает. Что ж, он смог сдать этот ненавистный ему предмет, но особой радости что-то не ощущается. Поднявшись на нужный этаж, Чимина ожидает ещё один сюрприз. — Оу, приветствую! — говорит молодой человек, которого Пак видит здесь впервые. — Здрасьте, — он быстро кланяется незнакомцу. — Я новый сосед, — парень зачем-то протягивает руку вперёд, — меня зовут Мин Юнги. Чимин смотрит на него как-то странно, словно и внешность, и имя ему точно знакомы, но вот вспомнить он не может. Всё же портить отношения с соседом не очень хочется, поэтому Пак отвечает: — Меня зовут Пак Чимин, — после чего пожимает руку. — Бля? Чимин не понимает, что только что произошло. — Что Вы сказали? — переспрашивает он. — Это Ваше имя в Твиттере, Пак Чимин бля. У Чимина глаза округляются, потому что перед ним тот самый бесячий тип из телефона, который лезет не в свои дела. — Допустим, а Вы и есть Юнги Мин? — Вот уж не думал, что мы встретимся… — Юнги улыбается. — Я тоже. — У Вас ведь и фотографии ни одной нету, я бы и не узнал, что Вы, оказывается, живёте рядом. — Да. Потому что я не какая-то тупая кукла, которая выкладывает свои фото в соцсети. — А я, так понимаю, такая? — Мин снова улыбается, видя, как Пак начинает злиться. — Видимо, да. Вы же сами лучше знаете. Парень собирается зайти в квартиру, быстро открывает дверь, громко ей хлопая. Он в бешенстве, потому что какого вообще фига? Соседство с этим человеком явно превратится в дурдом. Сегодня выходной, Чимин сладко спит, свернувшись в калачик и видя единорожные сны. Ну или почти. Вдруг слышится настойчивый звонок в дверь. Пак приподнимается, в удивлении оглядываясь и вставая с кровати, а после подходя к двери. — Доброе утро! — это вчерашний сосед. Он одет в спортивную форму и улыбается. — Я тут решил на пробежку сходить и подумал, может ты хочешь составить мне компанию? — Нет. Утром надо спать, — Пак закрывает дверь, зевая и замечая в небольшой щелочке, как улыбка нового знакомого быстро исчезает с его лица. Чимин терпеть не может бегать по утрам, хоть он этого никогда и не делал, ему несложно догадаться, что так оно и есть. Ещё ему очень хотелось поспать сегодня подольше, ни о чем не заботясь и не переживая. Сосед снова настойчиво стучит в дверь, и Пак буквально кричит, открывая ее: — Да че тебе надо? — У тебя есть минута, чтобы одеться. — Юнги в руках держит шланг от душа, непонятно, почему эта штука такая длинная, а ещё Чимин не тупой, чтобы догадаться, что сейчас оттуда пойдёт сильная струя холодной воды, — Время пошло. Пак бежит одеваться, потому что перспектива утреннего холодного душа его не очень радует. Через минуту и тридцать секунд парень стоит на пороге, но лицо соседа выглядит не очень довольным. — На первый раз прощаю. Первый? Ага, сейчас! Во второй никто точно не побежит! Они выходят из подъезда и идут на стадион, возле дома. Чимин вообще-то до сих пор в шоке, как это его вызволили из квартиры, да ещё и в выходной. Чудеса да и только. Пак осматривает придурковатых людей, что встали в такую рань и занимаются спортом. — М-да, — тихо произносит он. — Слушай, а ты это, — Юнги натягивает себе напульсники на запястья, — ты вообще хоть раз в жизни бегал? Чимин смотрит на соседа холодным взглядом, и тот сразу же замолкает. — Ты милый, — говорит Мин, и Пака это, откровенно говоря, ужасно бесит. Какого хрена его называют милым? Он злой, холодный, нелюдимый, но никак не милый уж точно. — Начнём? Парень стискивает зубы, смотря исподлобья. Он начинать не хочет, он хочет домой. — Бежим три круга для начала. Пойдёт? Три круга… Один круг — это четыреста метров, а три — все 1200. Больше километра бежать, это ж кому такое в голову придёт? — Какого хрена я должен бегать? — возмущается Чимин. — Ты же хочешь со мной подружиться? А я люблю людей, которым нравится спорт. Пак лишь хмыкает. Интересно, это когда это он хотел с соседом подружиться? — А не пойти бы тебе? — Чимин-и, ты это, не ворчи. Парень закатывает глаза. Его «Чимин-и» не называли с детского сада. — Ладно, ты… Как там тебя? — Юнги. — Юнги, я тебя ещё достану. — Юнги-хён. — Чего? — Говори Юнги-хён, я старше тебя. — Да пошёл ты, хён, — Чимин нехотя отрывается ногами от поверхности, начиная свое ленивое движение. Он ведь даже ни умыться, ни принять душ не успел, зато бегать — ну конечно. Дорога на поверхности ровная, хорошо подходит под бег, только вот дышать уже после ста метров становится невозможным. Чимин дышит через рот, хватая горячий воздух и ему сразу начинает хотеться пить. Юнги бежит сзади. Пак же, несмотря на полное нежелание и плохую физическую подготовку, хочет бежать быстрее, тем самым отрываясь от Мина. Только вот не пробежав даже и одного круга, он останавливается. В боку колит, хочется завалиться на дорожку и послать всех далеко и надолго. — Давай, Чимин, — бодро слышится от Юнги, а младший лишь показывает ему средний палец, руками уперевшись в ноги и тяжело дыша. Мин останавливается, подходя все ближе к соседу. Видимо, на этом их приключение на сегодня закончится. — Как только додуматься можно… — жалуется младший, — с ума что ли сошёл? — Нет, однозначно не сошёл. У меня присутствует критика, а сумасшедшие этого не умеют. — А ты уверен, что она присутствует? В моих глазах ты ведёшь себя как последний придурок. — Плохо начинать знакомство с ругани, хотя этот способ тоже работает… — Я с тобой знакомиться не собираюсь, — Чимин психует, после чего идёт в сторону дома. — Эй, ну куда? — кричит бесячий парень, догоняя Пака сразу же. — Вот я чего не пойму, че ж ты привязался ко мне, а?! — кричит Чимин на всю улицу, да руками размахивает в разные стороны, — Почему именно я должен с тобой бегать? — Мы соседи. — К сожалению! — Эй, ну не говори так! — по-доброму просит Мин, — Ничего плохого в нашем с тобой соседстве нет. Чимин делает такое лицо, как будто сейчас ему врежет. Парни подходят к подъезду, открывают дверь и идут к лифту. — Знаешь, лучше подниматься пешком. Это намного полезнее для здоровья, — произносит старший, заходя в лифт. — Поздравляю, — Чимин нажимает на кнопку седьмого этажа. — И всё же, почему ты такой вредный? — Хочешь знать правду? — улыбается Пак. Юнги быстро кивает, а потом младший просто из ума выходит, — Да потому что, блять, люди спать должны в это время! Понимаешь? Спать! Не бегать, не, тем более, прыгать! А спать! Из-за тебя я теперь полночи не усну, потому что буду бояться, что ты польешь меня из этой огромной штуки! Чимин успокаивается лишь тогда, когда понимает, что двери лифта открыты. Напротив стоят две бабульки из соседних квартир и, судя по всему, они слышали последнее предложение, поэтому косятся на него. — Я про душ говорю, между прочим, — уже спокойно отвечает Пак, а после направляется к своей квартире. Юнги снова догоняет его и говорит: — Ты нервный, всё в порядке? — Ах, точно. Ты же ещё в Твиттере спрашивать начал. Хочешь услышать ответ? Мин кивает. — Так вот знай: нихера у меня не в порядке! Я хожу в ненавистный мне институт, учусь на ненавистную мне профессию и на выходные, когда мне хочется хоть немного отдохнуть и отвлечься от этого пиздеца, приходишь ты! — Чимин тыкает указательным пальцем ему в грудь, — И я заебался! Понимаешь? Юнги снова кивает. Пак дышит загнанно, словно бык, увидевший красную тряпку. Наконец-то он выговорился. Парень смотрит на старшего немного испуганно, потому что ему действительно стало легче. — Хорошего дня, — усмехается Мин, а после заходит в свою квартиру, открыв её ключом. Чимин же остаётся стоять в полнейшем шоке. На протяжении всего оставшегося дня Пак ловит себя на мысли, что его ничего не тревожит. Обычно он не может отдохнуть даже в собственный выходной, но сейчас все проблемы куда-то делись. Чимин так эмоционально рассказывал о них новому соседу, что сейчас они не мучают его больше. Может быть, только может быть, все дело в том, что он, наконец, смог выговориться. Но причастность надоедливого соседа к своему хорошему состоянию замечать не хочется. Это простое совпадение, ничего особенного. Случайное стечение обстоятельств, решившее отыграться на последних чиминовых нервных клетках. Таким образом, проходит неделя. Юнги все же заставляет Чимина бегать, потому что тот ой как ненавидит холодную воду, ещё и утром, когда не успел проснуться. Они знакомятся, узнавая друг друга все лучше и лучше, причём как бы Пак ни сопротивлялся этому, у него не очень-то получается. Мин слишком болтливый и любит задавать вопросы, а младшему (оказалось, что Чимин младше Юнги на целых два года) приходится на все отвечать. Во время бега Паку больше не хочется прибить всех вокруг, у него даже начинает получаться, дыхалка не сбивается все время как у курильщика со стажем, и в этом есть свои плюсы. Пробежав километр, Чимин не чувствует такой усталости, как было, например, ещё пару дней назад. Конечно, назвать это легкотней язык не поворачивается, но ситуация становится лучше, а Пак просто надеется, что добившись своего, Мин просто отстанет. — Ну как, устал? — спрашивает Юнги, подавая бутылку воды. — Нормально, — отвечает Чимин и тыльной стороной руки вытирает пот со своего лба. — Тогда можно повторить. — Ну уж нет, — усмехается младший, — это ты как-нибудь без меня. — Чимин? — Хён? — На твоём месте я бы не пренебрегал советами старшего. Бег очень полезен для здоровья, причём не только физического, но и ментального. Пак кивает, делая вид, что ему интересно. — Извини, хён, мне пора. Рамен сам себя не сварит, — Чимин направляется в сторону дома, а Юнги, вздохнув, идёт за ним. Сначала они идут молча, но потом Пак просто не может не спросить: — Кем ты работаешь? — Чимин снова открывает бутылку, желая сделать ещё пару глотков. — Тренером в фитнес-центре, — младший кивает. Ему несложно было догадаться, потому что чисто визуально Мин имеет довольно спортивное телосложение, ну а ещё, конечно же, устраивает все эти марафоны. Юнги видит взгляд Пака на себе и ухмыляется издевательски, после чего продолжает, — но сейчас у меня отпуск. Младший, решивший сделать ещё глоток воды из бутылки и набравший её в рот, резко выплевывает все содержимое фонтаном. — Отпуск? Ты сейчас в отпуске? — недоуменно спрашивает Чимин. — Ну да. Что тебя так удивляет? — Юнги приподнимает брови. — Ну не знаю. Может быть, то, что ты во время своего отдыха не должен возиться со мной и вставать в такую рань? — возмущается Чимин. — Мне это только в радость, — Мин пожимает плечами. — В радость бегать со мной и выслушивать все это нытье? — не понимает младший, — Тогда извини, но либо ты псих, либо просто тебе нечем заняться. — Ничего из этого, — тренер мотает головой, — Я просто люблю заниматься спортом, это во-первых. Во-вторых, мне нравится помогать людям, особенно, когда я могу помочь. — Всё равно это странно. Ты странный. Странные твои увлечения и все такое, — Чимин пожимает плечами, — но хуже всего даже не это. — А что именно? — С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? Хотя, даже не так. С чего ты взял, что мне вообще нужна какая-либо помощь? — Это видно невооружённым глазом, когда ты, например, заводишься так легко из-за простой пробежки или пишешь в Твиттере о том, как тебя все достало. — Постой, ты до сих пор читаешь меня? — Пак находится, мягко говоря, в шоке. Твиттер — это же как его личный дневник. Не каждому бы понравилось, если бы твой личный дневник читал кто-то посторонний. — Читаю. Что в этом такого? — кажется Юнги не видит в этом никакой проблемы, но Чимин не понимает, почему. — Это моё личное. Никому не позволено это знать. — Думаю, тебя и спрашивать никто особо не будет. Неужели ты не знаешь, как работают все эти алгоритмы. Будь уверен, у тебя намного больше негласных читателей, о которых ты совсем ничего не знаешь. Даже если они оказались ими случайно и не подписаны на тебя. — О, нет. Это что же получается… — в шоке произносит младший. Юнги смотрит на него, пожимая плечами. — Я тебя сегодня заблокирую. И вообще сделаю аккаунт закрытым, — говорит Чимин, кусая нижнюю губу. — Это вполне себе законно, вообще-то. Но в таком случае ты не сможешь делиться проблемами, будешь сам по себе. Так неправильно. Они и не заметили, как дошли до их дома. Чимин быстро машет рукой на прощание, заходя в свою квартиру, хлопает дверью, а после бежит к телефону. Нет, его мысли читать никому не надо. Это начинает становиться слишком неприятным. Твиттер — это его отдушина, неужели он не имеет право иметь что-то такое? Этот парень и так делает все, как ему велят, иногда хочется какой-никакой, но свободы. Хотя бы свободного мнения и мыслей, а что лучше подойдёт для этого, кроме как его заброшенная страничка в популярной соцсети? Парень долго думает, как сформулировать весь пиздец, происходящий в его голове всего в одно предложение. Это задача не из лёгких, но он пытается. Пак Чимин бля Сосед бесит он может перестать врываться ко мне постоянно? Опубликовано в 09:22 Через пару секунд телефон вибрирует. Чимин нехотя смотрит в окно уведомлений, стремительно краснея от злости.

Юнги Мин

Я все еще могу читать, что ты пишешь Отправлено в 09:23 ______________________________________

❕Уверены ли Вы, что хотите заблокировать пользователя Юнги Мин?

Да✔️ Нет ❌

______________________________________ Парень радостно блокирует телефон и не подозревая, что по всему району, в том числе и в его квартире, отключили свет и, соответственно, последнюю функцию выполнить не удалось. Мин Юнги все ещё может читать его и бесить, кстати, тоже. Чимин этим утром просыпается с чувством, что ему нужно на пробежку. Вообще, условный рефлекс формируется не так быстро, а привычка и того дольше — 21 день. С их с Юнги пробежек прошло всего десять дней, а тело уже готово к упражнениям. Лежать в кровати кажется чем-то не совсем правильным, а то, что Пак на протяжении столького времени просыпался ровно в эту пору, сказалось на организме. Теперь уснуть после пробуждения и спать дальше не получалось. Чимин думал об одной вещи. Та была совсем уж безумной. Ему вдруг захотелось самому прийти к соседу и позвать того на пробежку. Пак любит бесить людей. Особенно тех, которые бесят его самого. Юнги как раз из таких, а значит, нужно застать его врасплох. Чимин быстро умывается, одевается, а после идёт к соседу и настойчиво нажимает на звонок. Юнги удивляется его приходу. Скажем так, Пак опередил его буквально на пару минут, придя чуть раньше их обычного времени для пробежки. Мин медленно осматривает младшего, замечая на том спортивный костюм. — Ты чего это? — спрашивает Юнги. — Бегать захотелось. Ну ты как, со мной? — Чимин улыбается, видя шок старшего. — Ну да, конечно. Сейчас только воду возьму с собой и кофту накину. Они вдвоём идут на стадион. Чимин украдкой ловит на себе ничего не понимающий взгляд, а Юнги все не отводит от младшего своих глаз. Пак вполне догадывается, что хён просто до сих пор не может осознать того, что Чимин к нему пришёл. Причём, в этот раз, он оказался первым. Сама по себе пробежка всегда утомляет, но в этот раз Чимин и не замечает, как проходит время, которое они обычно выделяют на бег. Дело в том, что все его мысли занимает Юнги и его удивление. Это было приятно. Вот прямо очень. Раньше Паку казалось, что старший такой весь из себя самоуверенный, но сегодня этой маски на Мине нет. Она слетела. И с чьей помощью? Наверное, Юнги все же не обладает телекинезом, а потому спрашивает младшего: — Как ты осмелился прийти ко мне первым? — Тебе правда интересно? — Чимин довольно закусывает губу. — Да, думаю, что интересно. Ты все это время говорил мне, что ненавидишь меня, а сегодня сам пришёл. Мне просто любопытно, что заставило тебя изменить свое мнение? — А меня ничего и не заставляло. Я остался при своём мнении и все ещё считаю, что пробежка — пустая трата времени. Просто хотел тебя побесить… — Что ж, побесить не получилось, — Мин жмёт плечами, — но удивить — удивил. — Просто меня раздражает то, что ты не знаешь, что такое личные границы. Мне захотелось немного отомстить. — Я не понимаю твоей логики… — Ты читал мой Твиттер! — Всё ещё читаю! Ну и что с того? Даже если тебе это и не нравится, то зачем ты идёшь мне на уступки? Зачем сам предлагаешь пробежаться, если так ненавидишь это дело? — Хён! — Пак повышает голос, — Это же элементарно. Я хотел, чтобы ты удивился, понимаешь? Потому что меня так достало то, что ты отчего-то знаешь обо мне все. Хотел быть непредсказуемым, чтобы тебя позлить, ведь ты не мог просчитать этого! — И все ещё не понимаю. — Потому что ты неадекватный псих. И вывести из себя тебя невозможно! Юнги вдруг начинает доставать из своего кармана неизвестный предмет. — Ты постоянно делаешь вид, что знаешь лучше! Меня это задолбало, потому что ты ничего не знаешь! — возмущается младший. — Чимин… — Вот! Вот даже сейчас ты построишь мне глазки и сделаешь вид, что все замечательно и прекрасно. Что птички поют над ухом. Оглянись вокруг, ничего хорошего на самом деле нет! — Чимин, — зовёт старший уже серьезно, держа в руках какую-то тетрадку. Кажется, он достал её из огромного кармана своей кофты. — Что это? — хмурится Пак, не понимая, что от него хотят. — Это твой личный дневник. — Чего? — младший вдруг начинает смеяться. Смех Чимина превращается в истерический. — Я не шучу. Он поможет тебе во всем разобраться, просто попробуй. Пак перестаёт ржать, подходя к старшему близко-близко: — Ты реально думаешь, что мне больше нечем заняться? — Да, именно так я и думаю. — Сначала читаешь меня без спросу, потом угрожаешь холодным душем, пока я не пойду с тобой на пробежку. Недавнюю запись ты тоже прочитал. Что ж, я даже рад такому исходу, ведь сегодня я удивил тебя, но дело не в этом. Сейчас ты опять пытаешься мне указывать, а я это ой как не люблю. Знаешь, что я хочу тебе сказать? — лицо старшего выглядит любопытным, — Да пошёл ты, Мин Юнги! Пак быстрым шагом идёт вперёд. — Эй, — Юнги начинает смеяться, догоняя Чимина, — стой, — он хватает его за руку. — Чего тебе надо? — Послушай, мне не все равно, что с тобой происходит… — Поэтому ты даёшь мне бесполезную хрень для девочек-подростков? — Я ведь не договорил, зачем тебе это. — Хм, зачем? — Можешь использовать его, чтобы делиться своими мыслями. В Твиттер твой заходить больше не буду. Честно. — Продолжай. Юнги ухмыляется: — Но дневник даже ещё удобнее. Сюда ты можешь писать, как все тебя раздражают. — Да? Мин кивает. — Тогда начну прямо сейчас. — Чимин забирает у старшего дневник, после чего берет ручку, прикрепленную к пластмассовым кольцам сбоку, вставляя колпачок от неё себе в рот, потому что обе руки его заняты, а потом начинает говорить вслух, — еоня ея еит ой оед, тьфу. Сегодня меня бесит мой сосед Мин Юнги. Он настолько настойчивый, что хочется ему врезать, — Пак едва растягивает губы, смотря на Юнги, — доволен? — Видишь, ты говорил, что ничего не будешь сюда записывать, но записал. — Мин победно улыбается. — Пошёл в жопу. Чимин разворачивается, идя в другую сторону, а вслед ему кричат: — Можно ведь не только злость там оставлять. Записывай туда 5 вещей. Слышишь, Чимин? Записывай туда 5 вещей, которые тебя радуют каждый день! Настроение поднимется и цель в жизни появится. — Обязательно, — тихо говорит Пак, смотря на дневник в своих руках и фыркая. Чимин, после душа, идёт в зал и садится на диван прямо в полотенце. У него на столе стоит чашка с попкорном, а на мягкой поверхности лежит дневник. Он смотрит на него недоверчиво, беря пару воздушных кукурузных зёрен и кладя их себе в рот. Потом снова поглядывает на тетрадку. — Окей, что мне написать? Он сказал пять вещей? Чимин оглядывается по сторонам в поисках чего-нибудь, о чем можно написать. Он обтирает руки о полотенце, беря дневник с ручкой. — Итак, что мне нравится… Первое: попкорн, — он диктует себе каждую буковку вслух. — Второе: я чистенький, — парень странно улыбается, — извращенец, блин, а третье: у меня выходной. Нужно ещё два пункта. — Чимин долго думает, что ему ещё назвать своим любимым делом, но потом он просто психует, — а какого я вообще должен слушать, что этот Юнги мне говорит? Дневник летит на пол, а ручка закатывается под диван. Чимин ухмыляется, включая фильм и погружаюсь в него часа на два полностью и забывая о своих проблемах. Сообщение, теперь уже не в Твиттере, а в обычном мессенджере приходит неожиданно.

Этот сосед-придурок

Ну что, как успехи? 17.21

Собственно с чем? 17.22

С дневником. Придумал себе пять вещей? 17.22

Не-а. А должен был? 17.23

Мне прийти? 17.23

Не надо 17.24

Поздно, потому что уже кто-то звонит в дверь. Чимин, выругавшись, встаёт с дивана и идёт открывать. Деваться-то ему больше некуда. Соврать, что он не дома, не прокатит. Пак подходит к двери, открывая её резко и явно забывая, что он в одном полотенце, которое, кстати, спадает на пол. Юнги глазами опускается вниз, что выглядит очень подозрительно, и только в этот момент до Чимина доходит. Он резко прикрывает свой член ладонями. — Че пришёл? — зло спрашивает Пак. — Да я уже и сам теперь забыл, — отвечает Мин, хмурясь. Он сглатывает. — Может, перестанешь пялиться? — просит Чимин и теперь Юнги поднимает свой взгляд на его лицо. Ого, его щеки аж покраснели немного. — Прости. Я просто немного не ожидал. — Сам виноват, — младший жмёт плечами. — Так, может, оденешься уже? Прости, я просто немного… Гей. Чимин удивлённо приподнимает брови, видя, что его сосед явно стыдится прямо сейчас. Оказывается, на него тоже можно давить, только вот способы могут быть слишком странными. — Хорошо, — Пак убирает руки с того самого места и наклоняется за полотенцем. Юнги снова начинает открыто на него пялиться. Кстати, дверь все ещё не захлопнута и в любой момент здесь могут появиться люди. — Знаешь, я… Наверное, я пойду все-таки… — говорит Мин и глаза его где-то больше не здесь, а направлены в пол. — Иди, конечно. Тебе же передернуть надо ещё, — Чимин не видит ещё более смущённого после этих слов лица, потому что захлопывает дверь. Пак победно улыбается, идя в спальню, где у него хранится шкаф с вещами. Открывает ящичек, чтобы взять белье, снимает с себя полотенце и обнаруживает, что его детородный орган стоит по стойке смирно. С чего бы это, собственно? Чимин сглатывает, зажмуривясь и не понимая, как это вообще произошло и почему. Разве было что-то возбуждающее за последние пару минут? Парень, вроде, не припоминает ничего такого, из ряда вон выходящего. После в его голову все же упрямо лезут воспоминания о выражении лица его соседа при виде голого его. Юнги явно пялился и, что самое интересное, даже не скрывал этого. Неужели именно этот факт так возбудил Пака. — О, нет. Нет. Я не гей. Это все переутомление, — Чимин нервно хихикает, — ну и недотрах. Точно. Он самый. Парень снова идёт в душ, включая холодную воду и надеясь, что возбуждение спадёт, но почему-то глаза Юнги так и не выходят из головы. Точнее даже, то, как он ими по чиминовому телу спускается, выглядя при этом как лев, вышедший на охоту. — Твою мать, какой лев? — в шоке шепчет Чимин, стоя под душем, — Нахрена этот сосед вообще сюда переехал. От него одни проблемы. Парень быстро избавляется от возбуждения, выходя из душа на ватных после настигнутого оргазма ногах. Идёт к себе в комнату, заваливается на кровать и усмехается. Конечно, Чимин никогда не признается об этом вслух, но в голове у себя думает, что его жизнь стала намного веселее с переездом сюда раздражающего соседа. Раньше он только сидел и загонялся по поводу своей жизни, а сейчас у него приподнятое настроение, есть с кем поговорить, а главное — поругаться. Чем не счастье? Бесить Юнги Чимину очень нравится. Ему хочется вновь увидеть неловкое лицо старшего, застигнутого врасплох. Поэтому он решает пригласить его к себе в гости. Пак выходит на лестничную площадку, стуча в дверь напротив его собственной. Ему открывают спустя пары минут ожидания. Юнги смотрит испуганно, на нем полотенце, закрывающее бедра, по его шикарному накаченному телу стекает вода и Чимин забывает, зачем пришёл. Он выдыхает, не в силах отвести своего взгляда. Черт, целых шесть кубиков пресса, упругие руки и… Грудь. Младший рот приоткрывает, видя перед собой настоящего Аполлона. — Ты чего тут? — первым нарушает тишину Мин. — Хотел в гости позвать, — отвечает Пак, сглатывая, — наверное, не вовремя? — Я вообще-то душ принимал. Подождешь минут десять? Я зайду. Чимин заторможенно кивает, прямо перед его носом закрывается дверь. Парень промаргивается несколько раз, надувая щеки, а после вдыхая. Его организму очень нужна вентиляция, иначе он тут совсем с ума сойдет. Пак возвращается в свою квартиру, то и дело замирая в положении стоя и задерживая взгляд на одном из предметов его интерьера. Какое-то странное ощущение опять: вроде хотелось посмеяться, а почему-то совсем не до смеха. Чимин хмурится, прочищая горло. Перед глазами до сих пор голый Юнги. Парень видит его каждый раз, когда моргает, и почему-то щеки гореть начинают. Черт, почему он раньше не замечал, насколько Мин красивый, ну и… Горячий? Стук в дверь раздается неожиданно, хоть Чимин и ожидал визита старшего. Пак идет открывать, рассматривая гостя и понимая, что тот снова выглядит как всегда, да не тут-то было: парню кажется, он никогда больше не сможет забыть того пресса. От мысли, что шикарное тело прячется всего лишь под обычной футболкой, у Чимина мозги плывут. — Вот уж не думал, что ты пригласишь меня к себе сам, — улыбается Мин и Пак прокашливается. Надо как-то держаться и не выдавать себя. — Ага, я тоже, — произносит младший. — Ты же один живешь? — расспрашивает Юнги, делая вид, что не догадался об этом сам. — Мне нравится, когда никто ко мне не лезет, — отвечает Чимин, — у меня просто родители любят всё контролировать, вот я и сбежал от них. — Мм, — учтиво кивает Мин, — а ты неплохо устроился… За аренду сам платишь? — Да. — И работа у тебя есть, да? — Ну такая себе. В интернете ставки делаю, часто выигрываю. Конечно, еще чаще деньги сгорают, потому что интуиция не к спеху, но в общем сойдет. Жаловаться не планирую. — А на нормальную работу не пробовал устроиться? — интересуется Мин. — Нет, — отрицательно мотает головой младший, — мне из-за учебы некогда. — Просто ты же понимаешь, что на твоих ставках далеко не уедешь? — Почему тебя это так сильно волнует, мм? — Просто мы ведь не чужие люди… Соседи, к тому же, бегаем вместе по утрам, а еще видели друг друга голыми, — пожимает плечами Юнги. Чимин лишь на это усмехается. После отвечает: — На тебе, к счастью, было полотенце. Мин улыбается, кивая. Пак поджимает губы, а после наконец-то предлагает старшему пройти в его квартиру и посмотреть, как он живет. Честно говоря, Чимин хотел застать хёна врасплох своим приглашением, но тот не выглядел удивленным, более того, Юнги чувствовал себя здесь словно у себя дома. Он удобно уселся на диван, прикрыв глаза. — Я привык спать в обед. Знаю, что привычка эта — так себе, но ничего не могу с ней поделать… — говорит Мин вдруг. — Ты что, собрался спать у меня на диване? — хмыкает Чимин. — Не-а, он у тебя всё равно какой-то жёсткий. Я просто хотел сказать, что из двух зол выбрал именно тебя… — Юнги приоткрывает один глаз, смотря им на младшего и улыбаясь. — А мне кажется, ты всегда выбираешь меня. Встаешь ранним утром, лишь бы побегать со мной. Мин усмехается, а после отвечает: — Ты думаешь, я специально встаю рано утром только ради тебя? Пак кивает. — На самом деле я так и так бы пошел на пробежку, мне просто нужна была компания, — честно признается старший, снова смеясь. — Ну ладно… Я делал это не для себя. Дело не в том, что я безумно хотел с тобой побегать, мне просто было страшно за твое психологическое здоровье, если ты понимаешь, о чем я… Чимин скрещивает руки у себя на груди, а после говорит: — Но почему тебе должно быть это важно? — Я думаю, это нормально — переживать за других. — Хах, за меня даже родственники не так переживают. Кажется, что мое психическое состояние им интересно в последнюю очередь… — пожимает плечами Пак. — Чимин, если уж совсем серьезно, такое состояние — настоящее болото. Ты даже представить себе не можешь, сколько людей к нам приходит, чтобы отвлечься спортом от всего вокруг. Доверься мне, я знаю, что делаю. — Просто это так странно всё… — младший присаживается рядышком, — Ты появляешься из ниоткуда, начинаешь пытаться вытягивать меня, хотя я даже тебя об этом не просил. Я не понимаю, какая тебе от этого выгода? — Не знаю. Наверное, никакой. Просто хочу помочь, потому что уже сталкивался с таким. Мир ведь станет лучше, если в нем будет на одного человека счастливее? — Ты невозможен, — закатывает глаза младший. — Тем не менее. Проходит немного времени, Мин рассматривает гостиную с великим любопытством. — У тебя что, есть велотренажёр? — вдруг удивляется Юнги, вставая с дивана и идя к нему. — Ага, от старых хозяев остался. Я его как вешалку использую. Удобно, кстати… — Мне чертовски больно на это смотреть. Он же уже запылился. Эй, Чимин, ты должен заниматься на нем! — Издеваешься что ли? — не понимает Пак, — Я его продать пытался сначала, задешево, но никто не купил. А тут занимайся… — Я не шучу, я серьёзно. Зачем ты так обращаешься с, на секундочку, спортивным инвентарем? — Да что такого, я не понимаю?! — вскрикивает Чимин, — У него нет никаких чувств и обижаться он на меня не будет, если что. — Ну знаешь, — фыркает старший, — это уже ни в какие ворота. — Слушай, может быть, мне тогда стоит перед ним извиниться за все, а? Как думаешь? — Я серьезно. А ну давай садись на него, пока я на тебя не обиделся! — требует Юнги. — Нет, — отрицательно мотает головой младший. — Мы сегодня пропустили тренировку! — И ничего страшного! Стадион от нас никуда не убежит! — Чимин, — у старшего взгляд такой странный. Прямо как в то утро, когда Пак впервые согласился на пробежку с ним. Вообще-то принципы были всегда самым важным для Чимина, но почему-то, когда кто-то так сильно хочет тебе помочь, пускай и не самыми приятными способами, это очень берет за душу. Конечно же Мин не должен ничего об этом знать, иначе возгордится собой слишком сильно. Он и так ужасно самоуверенный, еще больше похвалы сделает ситуацию только хуже. И что ж, Чимин прекрасно знает, что Юнги совершенно отбитый фитнес-тренер. Младший смотрит на него, а тот лишь кивает головой, словно надзиратель. — Давай, с темпом, — произносит Юнги строго, а Пак вздыхает тяжело. Он обливается потом, крутя велотренажёр на восьмой скорости. Его ноги сопротивляются изо всех сил, желая закончить мучения. Чимин думает, что если он встанет на них, то сразу же рухнет на пол. — Хён, ну пожалуйста. Пожалуйста, давай закончим тренировку. Я уже полчаса кручу, не могу больше. — Ещё пять минут. С кардио тогда закончим и перейдём к упражнениям. — Чего? — в шоке застывает младший, — К каким, я извиняюсь, блять, упражнениям? — К самым обычным, — Мин смотрит на секундомер в своем телефоне. Пак хочет сбежать из собственной квартиры. — Я не могу! Я не хочу! — кричит младший и крутит, крутит. Не перестает ныть, когда Юнги заставляет его сделать несколько упражнений на все группы мышц. Потом Чимин начинает качать пресс, в то время как старший садится ему на ноги, чтобы те не дрожали всё время. Пак поднимается с громкими стонами, он уже весь красный и правда-правда не может так больше. — Хён, я придушу тебя, — выстанывает младший, поднимаясь кверху. — Мгм, если сможешь пошевелиться. Опять эта гордая и наглая ухмылка. Да Пака задолбало, что этот хён знает его как облупленного. Откуда такая проницательность, казалось бы? Чимин снова приподнимается, уже продумывая план, как бы выбесить старшего. Он сощуривает глаза до того хитро, а после, когда его лицо вновь оказывается напротив юнгиевого, Пак вдруг целует его, обхватывая губы своего гостя своими. Мин же не сопротивяется, а наоборот лишь сильнее подается вперед, громко выдыхая, закрывая глаза и лишь сильнее сжимая ноги младшего. И почему-то посреди упражнения они начинают целоваться и тренера совсем не смущает, что Чимин весь вспотел, а температура его тела до неприятного ощущения горячая. Пак отстраняется от него, тяжело дыша и смотря шокированно. — Это… Почему не оттолкнул меня? — спрашивает он. — Потому что, Чимин… — шепчет Юнги, опуская голову и смотря вниз, на привставший член младшего, — Потому что я знаю, как сильно ты ненавидишь химию и свою будущую специальность, как любишь смотреть Нетфликс и обьедаешься вкусностями во время сериалов и фильмов… — Ты следил за мной! — кричит Пак, отталкивая Мина от себя. — Какого хрена? — Потому что тебе нужна помощь! — отвечает старший так же эмоционально. Чимин закрывает лицо ладонями, отрицательно мотая головой. Не верит, что с ним поступили вот так. Это же личное, ну зачем Юнги полез туда? — Ты спрашивал, какая мне от этого выгода… — продолжает Мин уже спокойно, — Всё дело в том, что ты мне… — Замолчи! — Пак не дает ему договорить, закрывая его рот своей ладошкой. — Ты не имел права читать всё… — Да, возможно ты прав, но я не мог пройти мимо. — Ты пожалел меня, что ли? — усмехается Пак. — Нет. Я просто знал, что хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Чимин начинает грызть ноготь на пальце. Он не обращает никакого внимания на то, что возбудился. Просто это чертовски сложно… Он не может принять то, что кому-то действительно есть дело до его состояния. Пак сам убедил себя, что ему так нормально. Смирился с нелюбимой учебой и с одиночеством. Не позволял себе даже спрашивать себя о своем состоянии, иначе бы окончательно сломался. Мин смотрит на него так заботливо. Нужно иметь железные нервы, чтобы остаться с Пак Чимином, но Юнги до сих пор держится. Младший смотрит на него, сморщивая брови. — И тебе было интересно читать мое нытье? — Это не нытье, а твоя жизнь. Просто ты очень устал… — отвечает тренер. — И… что с этим делать? — спрашивает Пак. — Пожалуйста, просто доверься мне, — просит Юнги. И Чимин доверится. Пускай не сразу, пускай будет делать все через пинки, но все же начнет менять свою жизнь к лучшему: во-первых, бросит университет и возьмет паузу, чтобы немного поработать и определиться, чего действительно хочет в своей жизни. Кстати, работать он будет рядом со своим парнем. Да-да, в том самом фитнес-центре, где Юнги тренерует людей. Они оба смогут помогать таким же отчаявшимся, делая этот мир хоть чуточку счастливее.