I love you

      Юнги нервно постукивает по столу своими длинными пальцами. Он уже целый час ждёт хоть какой-то информации от своих охранников, но те пока молчат. Мин находится просто в жутком стрессе, с ума сходя от того, как важен ему всего лишь один человек. И в обычном случае этому бизнесмену было бы плевать на журналистов, ведь те постоянно пишут грязь об известных людях, но в этот раз ему попалась такая уховертка, каким-то образом сливающая всю информацию о нем за баснословные деньги. Ничего из того, что он говорит, не правда, однако тот выворачивает все так, словно видел это своими глазами. Мужчина не чувствует себя в безопасности даже с услиненной охраной. Этот журналюга знает о нем абсолютно всё: где он спит и даже как он это делает, что ест, какие у него новые бизнес-идеи и в какие акции осуществляются его финансовые вклады. Это же не журналист, это просто помешанный сталкер, которому плевать на любые социальные нормы и человеческие ценности. Этими фактами писатель газеты подкрепляет свои бредни, чтобы все выглядело натурально. Он делает все исключительно так, как умеет: грязно, с высасыванием самых последних и едких сплетен из пальца. Поворачивает все так хорошо, что ни к чему не придерешься. Конкурентов это очень радует. Им нравится топить людей, у которых всё идёт в гору. Кстати, мужчина уверен, что этот человечек работает на другую компанию, решившую лишить его всего. В нашем мире без зависти никуда. Он делится надвое: на тех, кто завидует и тех, кому завидуют. И к счастью, Юнги относится ко второй категории людей. А что, он весьма хорош собой, молод и успешен. Вокруг него много красивых женщин и мужчин, о чем не успевают печатать издания. Ещё, конечно же, другим интересно считать его деньги. Осуждать то, как именно он их тратит. Мин вообще в последнее время стал популярнее любой инста-дивы, а каждая новость о нем расжигает споры в интернете. На самом деле, Юнги — человек далеко не публичный. Лучше прятать свое под семью замками от греха подальше, но видимо остальным это очень сильно не нравится. Чем своя жизнь может быть интересна? Правильно, ничем. Именно поэтому постоянно нужно обсуждать чужую, выдумывая такие вещи, что становится страшно. Мин смотрит на время на своих дорогих ролексах. Вдруг раздаётся шум со стороны двери и Юнги замечает, что его охранники привели к нему какого-то испуганного паренька со светлыми волосами, торчащими в разные стороны. — Это он, — произносит один из охранников, — мы проверили его фотокамеру, у него набралось множество компроматов на Вас. Мин хмурится, осматривая этого журналиста снова: тот выглядит так, словно несколько дней подряд дежурил возле его окна. Одежда у него частично разорвана, да и вообще создаётся такое странное чувство, словно он прошёл через очень многое, лишь бы нарыть немного свежего материала. — Оставьте нас, — произносит Юнги, прося охранников подождать за дверью. Паренёк смотрит ещё более испуганно, — Проходи садись, — просит Мин, головой кивая на свободный стул прямо напротив него. Журналист усаживается, внимательно разглядывая Юнги. Бизнесмен достаёт из своего шкафа коньяк и два стеклянных стакана. Наливает в них прохладный алкоголь, который плещется так сладко, что во рту скапливается слюна. Мин молча подвигает своему недоброжилателю этот напиток богов. После осушивает содержимое своего сосуда всего в пару глотков. Паренёк смотрит на него недоверчиво, вдруг хмыкая: — Серьёзно? Юнги приподнимает брови вопросительно, этим жестом прося того продолжить. — Просто я не понимаю: я думал, что меня тут изобьют за то, что я делаю. А ты предлагаешь мне выпить? — усмехается журналист, опуская голову и смотря на свои широко расставленые ноги. Ведёт себя так развязно и самоуверенно. Первое впечатление о нем было обманчивым. Ни фига он не испуганный, просто очень хитрый и наглый. — Ну во-первых, не ты, а Вы. Я человек с большой должностью, не то что ты, прихвостень. — Юнги целый год пытался найти его. Он уже так устал от этих сплетен, которые сильно бьют по его репутации. — А во-вторых, я с людьми иначе не разговариваю. Только через алкоголь, на твоём месте я бы попробовал, ты за всю свою жизнь не возьмёшь в рот ничего дороже, чем этот коньяк. — А, — кивает паренёк, — ну ясно. Считаешь себя выше других. Но это пока. Ты и взглядом моргнуть не успеешь, как я лишу тебя твоего бизнеса. — На кого ты работаешь, чертеныш? — Сквозь зубы произносит бизнесмен, наклоняясь к нему через весь стол. Он понимает, что все эти статьи явно большее, нежели простые выдумки и сплетни. Кто-то намеренно хочет, чтобы он опозорился. — Я независимый журналист. Работаю сам на себя. — Ни за что на свете не поверю в это. Ты слишком мелкий, чтобы быть независимым. Посмотри на себя, ты же не умеешь ничего, кроме как прислуживать большим дяденькам. От Мина явно пахнет алкоголем. Ещё злостью. На самом деле, его не просто вывести из себя, но тут очень сильно над этим стараются. — Скажи, а если я прихлопну тебя здесь на месте, хоть кто-то из них будет беспокоиться о тебе? Твоим хозяевам плевать, — продолжает он, — ты зря рискуешь своей жизнью. — Да у тебя рука не поднимется, — так же ядовито отвечает журналист, — я все уже отправил в компанию. Тронешь меня — сядешь пожизненно. Поверь, я достаточно компромата на тебя насобирал. Юнги кривятся в отвращении, возвращаясь на место. — Давай по-хорошему: ты отпускаешь меня и про то, что ты мне тут угрожал, никто не узнает, — предлагает журналист. — А если нет? — самоуверенно гнёт бровь Мин. — Не советую, — отрицательно мотает головой парень, усмехаясь. — Ты не знаешь, на что мои люди способны. — Ах твои люди? Надо же, ты всего лишь пощелкал своим фотоаппаратом пару разков и уже считаешь, что теперь принадлежишь к ним? Позволю себе тебя огорчить: они лишь используют тебя, а как получат то, что им надо, сразу же выкинут тебя на помойку как ненужный хлам. — Даже если так оно будет, не все ли тебе равно? — хмыкает дерзкий парень. — Мне все равно. Но. Я мог бы предложить тебе выгодное сотрудничество. — Выгодное для кого? — Для нас обоих. Смотри: ты получаешь зарплату в два раза больше, чем тебе платят у вас, а я получаю все то, что ты там себе наснимал… — произносит Юнги, постукивая пальцами по древесному столу. — Нет, спасибо, — отрицательно мотает головой журналист, — как-нибудь в другой раз. Я за деньги не продаюсь. Мин оглядывкет его презрительно, наблюдая за тем, как он встаёт со своего места и пытается выйти из кабинета. Охранники не пускают его, но Юнги просит оставить его в покое, молча смотря ему вслед.

***

Пак Чимин, лучший в своём деле журналист, протягивает папку со сделанными им фотографиями, скрещивая руки на груди в ожидании. Сдерживает довольную ухмылку, когда его шеф листает все то, что ему удалось запечатлеть на камеру. — И это все? — Недовольно спрашивает уже взрослый мужчина в костюме. Лицо Чимина в один момент мрачнеет. — Ты просто заснял то, что он ходит по своему офису? — У него была важная встреча, — начинает оправдываться Пак. — Этого недостаточно! Где компромат? Где грязь? — возмущается шеф, — Неужели ты думаешь, что этого хватит? Я просил тебя найти что-то, что по всем новостям крутить будут целыми днями. Чтобы ему выйти из дома было стыдно! — Ничего такого я не нашёл. — А значит копаться надо было лучше! — Кричит мужик, громко стуча по столу своим кулаком. Пак неволей вздрагивает. — Я не мог! Его охрана заметила меня! Как Вы себе это представляете, я должен был рыться в его документах? Он бы застрелил меня на месте! Журналисту прилетает больная пощечина. Он широко раскрывает глаза, смотря неверяще. — Мне плевать на это. Было задание: сделать все, чтобы лишить его бизнеса. Ты не справился. Пошёл отсюда вон! От тебя никакого толку! Чимин чувствует чужие руки охранников на своих собственных. — А как же обговоренная зарплата? — кричит Пак, пытаясь вырваться. Только вот ему смеются прямо в лицо, повторяя то, что он ничего не заслужил.

***

Мин Юнги широко раскрывает глаза от удивления, видя на пороге своего кабинета того самого журналиста. Он смотрел ровно и прямо, будучи совершенно уверенным, зачем пришёл сюда. — Что ты здесь делаешь? — презрительно кидает Мин. — Ты был прав, — отвечает парень, играя желваками. Он выглядит чертовски злым. Юнги же ухмыляется, наклоняя голову и произнося: — Тебя все же выгнали, да? Избавились, как от ненужной вещи? — Я пришёл поговорить, — спокойно отвечает журналист, стараясь держать себя в руках и игнорируя все колкости. — Я тебя слушаю, но будь добр, уложись в минуту. У меня нет на тебя времени. Парень тяжело выдыхает, сжимая кулак и закрывая глаза. Он старается перевести дух, а после произносит: — Я могу помочь предоставить весь необходимый компромат на фирму, которая меня наняла. Я работал там около года, знаю все и всех. Вчера мне даже удалось прихватить парочку важных бумажек. — С чего ты взял, что я тебе поверю? — хмыкает Мин, — Кто знает, что ты задумал? Вчера ты работал на моих конкурентов, а сегодня вдруг пришёл сюда. Ты какой-то очень скользкий тип и явно что-то замышляешь. — Хорошо, можешь не верить, — пожимает плечами Пак, — Тогда я самолично подставлю и тебя, и компанию, на которую я работал. Твоё счастье, что я все же не показал этому борову, моему шефу, реальные компроматы на тебя. Мне просто захотелось его проверить, прежде чем он узнал бы всё. — И что, ты считаешь, я должен поклониться тебе в ноги? — Я просто предупреждаю тебя, что со мной лучше сотрудничать. Юнги усмехается, обходя свой стол, подходя близко к самоуверенному парню и спрашивая: — Раз ты такой всемогущий, зачем тебе я? — Деньги. Ты, кажется, предлагал двойную сумму. Я согласен, — кивает журналист. Мин сощуривает взгляд, рассматривая довольно интересные черты лица. — Как твоё имя? — выдыхает Юнги. — Пак Чимин. Без понятия, что именно тебе может сказать обо мне моё имя. — Твоё имя меня совершенно не интересует. Это на случай, если вдруг окажешься крысой и сбежишь. Надеюсь, ты понимаешь, насколько большое у меня влияние в этом городе? — Угрожай своим подчинённым, а не мне, — говорит Пак. — Подожди, насколько я понял, ты теперь тоже мой подчинённый, — хмыкает Юнги, а Чимин закатывает глаза.

***

Работая с Юнги, Чимин все больше понимал, что он чист. На самом деле, у него не было на Мина никаких компроматов. Этот бизнесмен во время уплачивал налоги, даже занимался благотворительностью, что Пака очень удивило. В отличие от фирмы, на которую он работал, Юнги казался просто ангелом. В профессии журналиста в редких случаях приходилось забывать о человечности, раздувать из мухи слона, но Чимин гадом не был. Подставлять невинных людей казалось для него чем-то слишком несправедливым, а потому он все больше и больше понимал, что сделал правильный выбор, перейдя на другую сторону. Пак прекрасно осознавал, какие аферы проворачивал его бывший шеф, но работая на Мина, ему удавалось выяснить все новые и новые детали, и ему ещё больше хотелось наказать сволочь, позволившую себе его ударить и унизить. — Вот он встречается с наркодиллером. Он все трепется, что его био-добавки не вызывают привыкания, но этот козёл подмешивает туда наркотики, подсаживая людей на свои псевдо-витамины, — произносит Чимин, расскладывая несколько распечатанных фотографий в один ряд. — Хорошо, — кивает Юнги, — с этим материалом можно обратиться в полицию. Я думаю, нам стоит нанять детектива для этого дела… Чимин кивает, поджимая губы. Он работает в новом агентстве уже целый месяц, но у него предчувствие, что скоро его задание будет выполнено. Что будет дальше? Юнги уволит его. Странно, но почему-то Пак слишком привык к нему, привык отчитываться по каждому шагу, звонить по поводу и без даже во время важных встреч. Странно, но Мин всегда находил для него время. — Ты хочешь сказать, что после этого уволишь меня? — спрашивает Чимин. — Да, — кивает Юнги, — после того, как это дело закроют, мне не будет смысла платить сотруднику с бесполезной должностью. Пак кивает. Да он и сам это очень хорошо понимает, но почему-то внутри ощущение просто ужасное. Ему здесь очень удобно, комфортно, Юнги по своей сути очень хороший начальник, который обращается со своими подчинёнными не как с мусором. — А ты расстроился, да? — спрашивает начальник вдруг и Пак переводит на него свой взгляд. Потом смотрит на их руки, лежащие на столе не так далеко друг от друга. — Скажи, ведь у тебя никогда не было никакого компромата против меня? — Нет, — отвечает Чимин. — Я просто очень хотел отомстить этим гадам. — Хоть в чем-то мы похожи, — мягко усмехается Юнги. — Давно ты это понял? — спрашивает Пак. — Знал с самого начала. Я не делаю ничего противозаконного. Все мои деньги заработаны честным путем, моими личными потом и кровью. — Тогда я не понимаю… — Чимин снова поднимает свой взгляд на Юнги, выглядя очень растерянным. — Зачем ты взял меня к себе? — Просто стало интересно, — смеётся Мин. — Подумал, что с тобой будет, если перешагнешь свою напускную гордость, ну и дерзость, разумеется. Я читал много твоих статей. Ты часто писал о моих партнерах, меняющихся как перчатки. Откуда такие сведения? — А разве это не так? — вопросительно поднимает брови Чимин. — Нет. Подумай сам: разве у меня есть на это время? Я же практически живу в офисе. Конечно, вокруг меня много людей, но все они мне неинтересны, потому что я только и думаю, что о сделках и ценах на рынке, чтобы не продешевить. — И что ты пытаешься этим сказать? — хмыкает Пак. — Не знаю, твои статьи больше похожи на жалобы обиженного ребёнка. Словно ты мне завидуешь. Хотя нет, подожди, лучше подойдёт слово ревнуешь? Чимин стискивает зубы, высоко поднимая свой подбородок. — Давно ты? — продолжает Юнги шокированно, потому что попал в самую точку. — Достаточно. — Поэтому и хотел забрать у меня все и согласился на предложение своего бывшего шефа? — улыбается Мин, чувствуя себя самым умным человеком на свете. — Но я думаю, с этими статьями мы бы легко добились желаемого. Люди считают тебя настоящей гнидой, — кивает журналист, — потому что не знают лично. — Да, и это правильно. Доброта может стать твоей слабостью, лучше казаться дерьмом, тогда быстрее сможешь влиться в коллектив. — Такой себе приемчик, — пожимает плечами Пак. — Но ты им тоже пользуешься, да? — подмигивает Мин, — Но я тебя не осуждаю. Люди любят читать сплетни, признаться честно, я тоже. Там моя жизнь намного интереснее и красочнее. Спасибо, за то поднимаешь мне настроение после сложного рабочего дня. — И даже зная то, что я влюблен в тебя, ты сможешь меня уволить? — интересуется Чимин. — Да, но только чтобы взять на новую должность. Журналист жёлтой прессы мне не нужен, а вот контент-маркетолог — очень даже. Правда придётся тебе повысить квалификацию, но за это не переживай, я заплачу за все нужные курсы. — С чего это ты так добр ко мне? — хмыкает Пак. — Ну как, ты мне очень помог, избавил от огромной занозы в заднице. Я тоже хочу тебе помочь. — А на свидание готов со мной сходить? — интересуется Чимин. — Ладно. Только, я думаю, об этом нигде писать не надо, пусть это останется без внимания и за пределами фотовспышек, — у Пака краснеют кончики ушей и он быстро-быстро кивает, соглашаясь.