Мой Темный айдол

      По стенам пещеры плясали темные тени. Румаи Тхарзо стоял на руках. Гибкое стройное тело вытянуто струной, мышцы напряжены. Под длинными сильными пальцами – камни. В расщелине меж камнями – точно напротив головы – минимум две дюжины свечей. Их дым и жар поднимались вверх, мешая юноше сосредоточиться и усложняя упражнение.       — Ровнее. – бросил Гемес Тхарзо, отец Румаи.       Юный темный эльф-полукровка подправил и без того почти идеальную стойку.       — Отжаться две дюжины раз. – распорядился старший темный эльф, когда удостоверился, что отпрыск стоит абсолютно правильно.       Подросток послушно принялся сгибать и разгибать руки. Мускулы под темно-серой кожей ходили ходуном. Из пучка, в который были собраны густые белые волосы, выбилось несколько прядей – к счастью, недостаточно длинных, чтобы достать до пламени свечей.       — Процитируй сто первое наставление. – потребовал Гемес, когда ученик завершил отжимания.       — Призывая духов тени, следует помнить о защитном круге или же костяной броне. Для Костяной брони подойдут… — Румаи уверенно и подробно цитировал строчки из книги шаманов, вопреки тому, что все еще стоял на руках вниз головой. Полукровка-темный эльф знал книгу наизусть. Ибо, как и его отец, умел видеть духов, призывать их, упокаивать, управлять ими.       — Очень хорошо. Сегодня я доволен тобой сын. — кивнул наконец старший, — У меня для тебя подарок.       Нож из черного камня сверкнул в воздухе. Гемес метнул его, целясь точно в грудь сына. Подросток неуловимым грациозным движением оттолкнулся руками от камней, сделал сальто в воздухе, поймал оружие и приземлился на пол пещеры. Он улыбался, ибо прекрасно знал – отец не желал ему навредить. Шаман клана не сомневался, что сын поймает клинок — отпрыск проделывал подобное тысячи раз до этого на многочисленных тренировках. Плох тот шаман Темных эльфов, которого так легко убить. А вот нож и правда был ценным и необычным – первый для Румаи настоящий шаманский ритуальный кинжал.       — Спасибо, отец! – поблагодарил полуэльф.       Гемес всегда был справедлив к Румаи – ругал за промахи, вознаграждал за старание. Да, тренировки были суровыми и изматывающими, но это лишь потому, что отец хотел для сына лучшего. Избалованный и слабый темный эльф не выживет в жестоком мире. А у будущего шамана клана ответственность куда больше, чем у рядовых воинов. Потому и спрос с него намного больше. Чтобы со временем заменить отца на его посту надо многое знать и уметь.       Поэтому подросток не считал муштру наказанием. Скорее – выражением возлагаемых на него надежд. Из трех сыновей Гемеса лишь один был особенно важен и драгоценен для главы клана – младший, Румаи, унаследовавший его магию. Лишь один на примерно десять тысяч Темных эльфов рождается с даром повелевать духами. Эта неимоверно ценная способность превосходит даже силу жриц.       А матриархальное общество Темных эльфов не любит мужчин, чья сила превосходит женскую. Так в свое время, еще на родине – в Элемезе, у Гемеса возник конфликт со служительницами богини Подземья. Его попытались убить. Но в итоге шаман убил своих противниц-жриц. Но противостоять всему обществу он бы не смог – ведь имелось много других общин и множество иных жриц. Они бы всенепременно отомстили за смерть сестер зарвавшемуся мужчине.       Гемес предпочел покинуть родной мир через Щель между мирами – временный блуждающий портал – вместе с парой дюжин верных сторонников, которым также претили обычаи Элемезы. Разумеется, среди сбежавших были лишь мужчины.       Покинувшие родину понимали, что судьба их потомков – раствориться среди хумансов и прочих рас. Но иного выхода они не видели. Темные эльфы-аракаи – так именовался данный подвид жителей подземных глубин – оказались в мире Альза.       Здесь когда-то произошла катастрофа – безудержное производство загрязнило землю, воду и воздух. С тех пор самая цивилизованная жизнь теплилась в городах под защитными куполами. Там всем заправляли могущественные маги порталов – Малгрейн, учинившие торговлю с прочими мирами и сказочно разбогатевшие на этом. Им помогали четыре Старших клана и изрядное число Младших. Все они правили жителями городов – уважаемыми гражданами.       Ну а вне куполов – в Пустошах – обитали НЕ граждане. Тут царили беззаконие, грязь, опасные банды и лили ядовитые дожди. Именно в одном из поселений пустошей обосновались беглецы. Они стали кланом Тхарзо – по фамилии их лидера. И держали в страхе и сам городок, и его окрестности. С учетом способностей, двух дюжин темных эльфов для этого вполне хватало.       Темные сочли новую жизнь вполне неплохой. Теперь пришлые вели себя с местными столь же высокомерно, как когда-то с ними самими – жрицы-аракаи. Приятно было из угнетаемой группы стать угнетающей. Впрочем, Гемес был мудр и не перегибал палку. Его правление было гуманнее того, что зачастую устраивали другие банды. Темных эльфов и так боялись и недолюбливали. К чему усугублять? Чтобы приносить пользу, жители Пустошей должны были быть крепкими и здоровыми, а не умирающими от голода и побоев. Отупевшие от ужаса работники никуда не годятся. Хумансы должны осознавать, что будут вознаграждены за усердие и наказаны за непослушание. По справедливости.       Вскоре у бойцов клана появились дети-полукровки. Два старших сына Гемеса Тхарзо пришли с ним из Элемезы и были чистокровными аракаи. Но шуткой судьбы новый шаман в семье появился лишь в Альзе – от хуманской женщины.       От созерцания кинжала и размышлений об истории рода Румаи отвлек голос отца: — Можешь немного отдохнуть.       Подросток поклонился и направился в купальню – приводить себя в порядок после тренировки. Было очень приятно скинуть просторные шаровары и погрузиться в воду с травами.       Румаи расслабился, впрочем, не забывая сканировать окружающее пространство при помощи духов. Именно дух сообщил юному шаману о приближении старшего братца – Савади.       — Здравствуй, брат. – произнес Румаи ровным голосом, не открывая глаз и не поворачиваясь.       Савади крался через тени, но все равно не остался незамеченным младшим.       — Отцовский любимчик… — недовольно хмыкнул аракаи. – Полукровка бледнокожий.       — И я очень рад тебя ВИДЕТЬ. – насмешливо отозвался Румаи.       Он намекал на то, что скрытность ничуть не помеха для духов. Младший не опасался. Когда он был мал, старшие братья пару раз совершили на него покушения. Отец был в таком гневе, что чуть сам не убил старших отпрысков за подобное. Чуть не лишить клан будущего из-за своих амбиций – шутка ли? В итоге Гемес сохранил старшим сыновьям жизнь, но наказал сурово. Больше они не пытались вытворить ничего подобного. Максимум – предпринимали безуспешные попытки вредить и говорили гадости. Против этого Гемес не возражал, полагая, что Румаи и сам справится. Ему полезно для практики.       Дело в том, что жизнь нового шамана драгоценна. То, что появился наследник дара – чудо и радость. Но и жизни простых аракаи крайне важны. Их всего две дюжины. Принимать в клан людей нельзя. Новенькие полукровки – несколько слабее отцов. Необходимо беречь каждого. Это на родине позволительно было интриговать друг против друга и предавать, подставлять и убивать. Здесь аракаи сплотились против всего мира. Клан – одна большая семья. Помощи и поддержки ждать больше неоткуда. Для прочих они опасные чужаки.       Так вышло, что Румаи вырос в уникальном темноэльфийском обществе – в условиях патриархата и без внутренних интриг, со сплоченной семьей.       — Ты пришёл просто подоставать меня или с какой-то более интеллектуальной целью? — лениво уточнил юный шаман у Савади.       Тот наконец вышел из скрытности.       — В Дальних чертогах неспокойно — снова бродят одинокие тени и звучат «пустые» шорохи. Отец сказал, что ты этим займёшься. — нехотя бросил старший.       Румаи наконец заинтересовался разговором настолько, чтобы открыть глаза: — Ясно. Передай отцу, что я всё сделаю.       Брат ушёл. Подросток выбрался из воды, облачился в чистое, подхватил оружие и сумку и направился прямиком в Дальние чертоги. Всё необходимое для рутинной работы шаман всегда носил с собой. Подземные владения клана велики и опасны. Инструменты для работы могут потребоваться в любой момент. Будет не до того, чтобы бежать в свою комнату за ингредиентами.        Аракаи пробирался по подземным коридорам, сканируя и прислушиваясь. Под землёй частенько заводятся неупокоенные духи, тревожа живых. Любой тёмный эльф легко определяет источник каждого из подземных шумов. Шум, берущийся из ниоткуда, верный признак неупокоенных. Как и тени, которые никто и ничто не отбрасывает.       Приближаясь к месту, шаман выставил защиту. Как раз вовремя. На него бросилось сразу несколько алчных злых духов. Они выглядели для аракаи, как плотные белёсые потоки воздуха с масками на лицах и алыми искрами в прорезях для глаз. Не шаман тут не увидел бы ничего и умер, не узнав, в чем дело. Духи напоролись на защиту и взвыли от досады и боли.       Румаи пустил в ход кинжал. Обычное оружие не причинило бы вреда неупокоенным. Руническое оружие, подаренное сегодня отцом, вполне могло. Осознав, как легко стало справляться с врагом, воодушевлённый полуэльф закружился в неистовом опасном танце, ловкими и точными движениями лезвия отправляя духов в небытие.       Против следующей партии он применил своих прирученных духов — куда более стабильных и склонных к компромиссу, чем нападающие. Ручные духи внешне напоминали больших лохматых псов и являлись духами леса. Сильные и надёжные, они отлично служили шаману. Атакующие схлынули, отойдя на безопасное расстояние.       Аракаи вошёл в пещеру, отпустил своих духов в родное подпространство, начертил защитный контур. Теперь настало время ритуала. Подросток старательно вычертил на каменном полу руны, порезал палец и капнул крови. Символы вспыхнули в темноте. Они полыхали ярче, чем красные глаза юного шамана. Потом по пещере прокатилась волна энергии. Дружно взвыли, исчезая, алчные тени. Румаи тщательно просканировал. Всё чисто. Работа завершена. Можно возвращаться.              Тренировочный бой показался Румаи скучным. По правилам, он не пользовался помощью духов, но и без них отлично справлялся. Уйти в сторону от атаки парными скимитарами одного противника, ударить по рукам, выбивая оружие. Пробежаться по древку глефы второго, врезав воину-аракаи по челюсти. Сделать сальто и оказаться за спиной у третьего, приставить кинжал к горлу.       Но отец хмурился.       — Недостаточно быстро! – вынес он свой вердикт, — С пятью противниками провозишься и вовсе пару минут, а это неприемлемо.       — Прости, отец. Буду стараться лучше! – юный шаман поклонился главе клана.       Оправдания вроде того, что эти трое были опытными умелыми воинами из Подземья – взрослыми полноценными аракаи, а он четырнадцатилетним полукровкой не считались. Шаман может увеличивать силу и скорость многократно. А значит должен многократно превосходить любого в клане. Иначе как он станет им править? Никаких поблажек.       Итог следующего сражения устроил строгого Гемеса куда больше. Он воздержался от похвалы, но смотрел одобрительного. На большее Румаи и не рассчитывал.              Румаи зарядил пистолет, прицелился и несколько раз выстрелил по мишени. Круглая мишень хаотично двигалась, мешая прицелиться, но все выстрелы легли точно в цель. Подросток повторно зарядил оружие и настроил мишени на бОльшую скорость и более сложную траекторию. Еще одна попытка. На этот раз пришлось повозиться дольше. Вновь все мишени поражены точно в десятку.       Темные эльфы никогда не любили огнестрельное оружие. Но в Пустошах без него никак. Равно как и без умения с ним обращаться. Даже у части мирного населения есть хотя бы один шестизарядник на семью. Если желаешь контролировать город – одними мечами и кинжалами не обойтись. Впрочем, патронов у населения Пустошей всегда было маловато. И в узких подземных коридорах клинок удобнее и намного тише. Так что и от традиций предков отходить было нельзя.       По официальной версии, владеть огнестрельным оружием не гражданам запрещалось. В реальности полиция из городов корпорации редко совалась в поселения вне защитных куполов и выполнение данного закона особо не контролировала. Главное – не устраивать пальбу, когда военные компании Малгрейн где-то рядом. А где-то рядом они бывают примерно не чаще одного раза в месяц.       А вот второе правило касательно огнестрела соблюдалось неукоснительно. Все оружие такого типа и боевые артефакты делились на несколько категорий – класс «А» — для военных корпорации, класс «В» — полиция и городские охранные службы. Куда менее мощный класс «С» — его Малгрейн иногда продавали в наиболее развитые из миров-партнеров. Класс «Д» — такое оружие незаконными путями попадало бандам Пустошей и в менее развитые техногенные миры. Класс «Е» — весьма посредственного качества и точности. Примерно подобное обычно приобретали мирные жители Пустошей для самообороны. Опять-таки незаконно и втайне.       Обладать оружием класса «С» и выше для не граждан (и граждан не военных специальностей) было смертным приговором. Такое военные корпорации не прощали, как прямую угрозу стабильности строя.       Клан Тхарза почти законопослушно использовал класс «Д», вооружив всех бойцов. Для поддержания порядка в поселении большего и не требовалось.              Денеон — поселение под контролем клана Тхарза было довольно крупным и благополучным для Пустошей. На этот лакомый кусочек с шахтой по добыче гамалит-кристаллов претендовали многие банды из окрестных городов.       Вот и сейчас чужаки нагло просочились на улицы Денеона и торговали дурью. Прощупывали почву, чтобы угнездиться и встать тут на ноги. Если драг-диллеров никто не прогонит, то можно обнаглеть и ввести в поселение бойцов. Тёмные эльфы не любили наглых типов. Они не любили дурь и тех, кто претендует на то, что они назвали своим.       Румаи, наблюдавший с крыши дома за двумя небритыми рослыми хумансами, только что обменявшими в переулке пару пакетиков порошка на пачку купюр, был крайне недоволен. Все дела в городе делались с позволения клана Тхарза. А значит чужаки должны быть наказаны. Шаман спустил духов. Невидимые псы, слушаясь приказа хозяина, устремились к торговцам дурью. Пока подросток решил не убивать — лишь напугать и прогнать.       Хумансам внезапно стало холодно и очень страшно. Сердца будто сжали чьи-то руки. Оба принялись хватать ртом ускользающий воздух, бешено выпучив глаза. Едва только боль и удушье отпустили, драг диллеры бросились к оставленной на соседней улице транспортной платформе и спешно покинули Денеон.       Румаи довольно улыбался. Меж губами сверкнули белоснежные острые зубы.       «Отец будет доволен!» — отметил про себя парнишка.                     — Так вот мы здесь и оказались, господин. — вещал глава семейства. За его спиной понуро молчали жена и трое чумазых отпрысков. Хумансы только что прибыли в Данеон из соседнего поселения и просили у главы клана разрешения поселиться в городке. На родине местная банда отобрала у семейства их лавку, лишив средств к существованию.       "Мужчина крепкий и может работать в шахте. Там неплохо платят. Женщина хорошо шьёт. Оба честные и с бандами не связаны." — оценил про себя Румаи, стоявший чуть позади и справа от отца. Присутствовать при приёме просителей было его обязанностью, как наследника. Так он перенимал ценный опыт и учился разбираться в людях. Важно не допустить во владения шпионов и тунеядцев. Часть информации об этой семье юный шаман собрал заранее, часть сообщил скан.       — Совсем житья не стало на прежнем месте. Еле добрались сюда. Вся надежда на вашу милость. — продолжил меж тем мужчина, осмелившись поднять взгляд. Обветренное лицо в ранних морщинах, впалые глаза. В Пустошах хумансы угасают быстро.       — Хорошо. Я услышал твою просьбу и позволяю вашему семейству остаться в Денеоне. — кивнул Гемес.       Он пришёл к тем же выводам, что и его сын.       — Благодарю, господин! — хуманс низко поклонился. Он был рад, что его родные получили пристанище.                     Румаи шёл по улице, с интересом глядя по сторонам. Накануне праздника осени Денеон всегда украшали фонариками и гирляндами. Куда менее грязный, чем большинство городов Пустошей, он расцветал в это время. Наличие рабочих мест и почти полное отсутствие преступности делало это поселение желанным пристанищем для многих. Количество жителей росло, а дома даже на окраине не пустовали. Почти не наблюдалось разбитых окон.       Воду фильтровали в центральной водонапорной башне, а добывали из недр гор, у подножия которых разместился Денеон. Это позволяло снизить заболеваемость среди местных. Крепкие и здоровые хумансы приносили меньше проблем и лучше работали.       Подросток-аракаи привлекал много внимания. Румаи ощущал, как с его появлением хумансы опасливо напрягались – как обычно бывает при виде начальства. Хозяев города уважали и слегка боялись. Юный шаман не мог не заметить, что тем эльфам, что уже вступил в пору взрослости, достаются зазывные взгляды от местных девиц. Дело тут было не только в красоте сородичей Румаи.       Жизнь в Пустошах непростая. Гораздо лучше можно устроиться, вступив в хоть и временные отношения с аракаи. А если получится родить ребёнка-полукровку, то и того вольготнее. Отец помогал матери Румаи деньгами несколько лет после рождения сына — пока она не умерла от болезни. Мать полукровка помнил плохо — его рано забрали от неё. Потом позволили увидеть несколько раз, когда он подрос и на этом все. Так что воспоминания были смутными. Кажется, это была грустная, уставшая и красивая молодая женщина с длинными чёрными волосами.       "Года через четыре и мне на шею начнут вешаться юные хуманки." — думал Румаи. Он пока не знал, как к такому относиться.       Его не особо воодушевляли те скоротечные отношения, которые практиковали прочие члены клана.       — Добрый день, молодой господин. Не желаете ли попробовать выпечку? — с поклоном и улыбкой обратился к подростку хозяин лавки – дородный краснощекий мужчина в переднике. Он специально вышел из заведения, чтобы поздороваться.       — Спасибо, уважаемый Муроу. Не откажусь. — улыбнулся в ответ шаман. Он знал по именам многих жителей города. Румаи не особо любил пирожки, но отказаться было бы проявлением неуважения. Полуэльф скромно взял с подноса одну румяную сдобу и отправился дальше.