Мой Темный айдол

      Во время первого визита в общую столовую на темного эльфа все неделикатно пялились. Его внешность и раса привлекали всеобщее внимание. Ученики тихо перешептывались, обсуждая новенького. Предполагалось, что Румаи ничего не слышит. Но острый слух аракаи позволял разобрать слова – «Настоящий темный эльф? Они же опасные! Зачем его приняли?», «Да какой из этого верзилы айдол?! Этого чернокожего ни один менеджер не выберет!», «А он петь то вообще умеет? Зачем ЭТО ЗДЕСЬ?», «Еще и водится с никчемышем! Два недоразумения объединились.»       Не сказать, что эти фразы как-то повлияли на настроение Румаи. Примерно такого он и ожидал.       Еда оказалась свежей, очень полезной и… крайне несытной. Бдительно следящим за калориями будущим звездам сцены урезали рацион, чтобы добиться стройности талии. Высокому широкоплечему аракаи, состоящему преимущественно из прочных костей и стальных мышц в таком меню не хватало мяса. Да и размера порции.       «Не хватало еще ослабеть от недостатка пищи! Этот вопрос надо решить!» — отметил про себя шаман.       В целом – ужин прошел мирно. Кроме тяжелых взглядов и оскорбительных слов в четверть громкости двух парий никак не трогали.                     Той ночью Румаи был впервые предоставлен сам себе – без пристального надзора военных или социальных работников. Осознание произошедшего накрыло его словно волна. Отца и братьев больше нет. Никто не отругает и не похвалит за результат тренировок. Не с кем теперь обсудить новые заклинания и призванных духов. Нет больше прежней жизни. Ранее юный шаман не сомневался, что станет главой клана и будет править Данеоном. Теперь он сирота в приюте – приюте принадлежащем корпорации, убившей его семью. Перспективы туманны, будущее тревожно. Зато впереди ждет месть. Надо со всем справиться, выдержать и выжить – чтобы отправить негодяев, повинных в гибели клана Тхарза, на личное свидание к предкам. А это весьма непросто. Ранее Румаи имел дело лишь с обычными хумансами. А сильных колдунов корпорации простыми духами и проклятьями не проймешь. Даже не зная о шаманизме, они способны ему противостоять – благодаря крайне высокому уровню энергии в теле, мощной ауре и защитным барьерам с охранными талисманами. Значит надо научиться вызывать более сильных духов, проклинать сильнее, узнать слабости врага.       В ту ночь Румаи ощущал себя несчастным и потерянным. Не сильным шаманом, а несчастным и одиноким ребенком. Он плакал, ругая себя за слабость. Араки оплакивал семью и свой рухнувший в одночасье мир…       Неожиданно на край его кровати сел Бьяру.       — Держись, Румаи. Ты сильный и справишься. Мы с тобой многого лишились, но теперь есть друг у друга. – тихо и ободряюще произнес новый товарищ.       Он погладил аракаи по плечу.       Шаман замер. Ему было стыдно. Какой позор – хуманс оказывается не спит и видел его слезы. Более того – жалеет его. Румаи сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, приходя в себя.       — Мы справимся, Бьяру. Вместе! – пообещал темный эльф уже куда более спокойным и уверенным голосом.       Сосед по комнате вернулся на свою кровать. Вскоре оба подростка уснули.              Новую попытку достать Румаи Бенедикт предпринял уже за завтраком. Он постарался подкрасться к противнику со спины и опрокинуть тарелку с кашей на голову аракаи. Этот маневр преследовал цель унизить полукровку и хоть немного реабилитироваться после вчерашнего проигрыша в потасовке. Но застать врасплох шамана весьма непросто. Бдительные духи кинулись под ноги злоумышленнику, так что тот упал и растянулся на полу, уронив тарелку на себя. «Принц» взвыл и спешно ретировался – приводить себя в порядок. Многие смеялись над ним. Уж больно нелепо все вышло.       — И когда же ты уймешься? – достаточно громко поинтересовался аракаи у удаляющегося золотоволосого. Слова сопровождались тяжелым насмешливым взглядом.       Все наблюдавшие за сценкой постепенно делали выводу, что к новенькому лучше не лезть.              Первые несколько уроков были общеобразовательными – математика, история, литература. Румаи они даже понравились. Он получил неплохое образование в Данеоне, но явно не столь хорошее как у детей граждан в городах корпорации. Так что подросток старательно слушал учителей, впитывая знания. К счастью, по данным дисциплинам спрашивали учеников не особо строго, считая, что им эта информация мало пригодится в жизни. Да и сидящий за одной партой с Румаи Бьяро оказался прилежным студиозусом и активно помогал другу.       Дальше шли занятия по вокалу. Тут аракаи пришлось сложнее. Умения обращаться с недавно приобретенным голосом у него пока не было. Да и дух-птица, которого шаман подселил в себя был лишь магическим «костылем» на первое время. Когда начнутся выступления перед зрителями-колдунами применять такие уловки будет нельзя. Только петь самому.       Наставник Кристоф Бредли – молодой, тонкий с курчавыми каштановыми волосами и длинными чуткими пальцами истинного музыканта – был строгим, но требовательным.       — Нет, не так, новенький. Старайся больше. – вздыхал он, прикладывая ладонь к высокому лбу.       Полуэльф старался как мог. Но милые песни были совершенно не его сильной стороной.       «Будь я СВЕТЛЫМ эльфом, то возможно был бы хорош в пении и музыке. А так – максимум слышу, когда фальшивлю.» — думал Румаи.       — Он все равно ничему не научится… — рассмеялся Бенедикт.       За что удостоился сурового взгляда от учителя Бредли.       Впрочем, у Бьяру дела с вокалом тоже шли не очень – даже хуже, чем у Румаи. Шаман осознал, что его товарища пока не выставляют из Вестроуда только потому, что сейчас огромный недобор воспитанников.       «Только бы Бьяру не выгнали!» — мрачно думал аракаи.       В младшей группе юношей – от тринадцати до пятнадцати лет – наблюдалось две звезды, щедро наделенные талантом. Помимо Бенедикта с его сказочным бархатным голосом, еще и Джошуа Руби – внешне холодное серебрянноволосое чудо с льдисто-синими глазами. Безупречно элегантный, молчаливый и отстраненный, Джошуа был единственным, кому позволялось носить очки. Они оказались важным элементом его образа – строгого и делового. Очки сами по себе были подлинным произведением искусства – с тонкой серебристой оправой, инкрустированной синими переливчатыми камнями и изящной цепочкой со звонкими бусинами. Так Джошуа смотрелся еще лучше и необычнее.              Дальше были занятия по отработке походки, манер, этикета. И здесь новенький пока что не блистал.       Бенедикт ехидно обсуждал промахи оракаи в обращении с чашечками, вилками и ложками. А Джошуа не преминул подойти к Румаи.       — Ты совсем не уважаешь местные традиции. Ни данных, ни усердия. Таким как ты здесь не место. – мрачно сообщил он.       — Да неужели? – полуэльф выразительно приподнял бровь.       — Это всего лишь первый день! – вступился за товарища Бьяро. Сам он двигался красиво и грациозно. Точно, как надо.       «Льдинка» не удостоил обоих ответа. Джошуа вздернул подбородок и вернулся на свое место. Он ни с кем не общался и держался высокомерно-отстраненно.              После уроков этикета и манер, последовала подлинная экзекуция для Румаи – доведение внешности до блеска и подбор сценических костюмов.       В бело-золотистых, нежно-бирюзовых или розовых нарядах Румаи смотрелся глупо. Словно меч, который попытались завернуть в кружево. Средства по уходу за кожей и волосами упорно не желали влиять на темнокожего новичка. Грим и сценическая косметика не подходили. Об густые белые пряди сломались три гребня.       — Это безнадежно. Совершенно безнадежно. – вздыхал субтильный кудрявый наставник Анатоль Шалле – ответственный за улучшение внешнего вида юношей.       Зато у Бьяро хоть здесь все было отлично – его данные идеально соответствовали тому, чего ждали от айдолов-мужчин. А Джошуа и Бенедикта восхваляли, приводя в пример ухоженности и стиля.                     Обед, а затем новый этап обучения. Учеников заставили раздеться, измерили и взвесили. Это немало смутило Румаи, но он осознал, что здесь это норма и решил, что должен привыкнуть к местным порядкам.       — Хмм… — протянул наставник по физической подготовке – Сем Уйатлоу, задумчиво изучая рельефную мускулатуру шамана. – Слишком мускулистый. И крупный. Тяжеловат.       Сам Уайтлоу, единственный из учителей, не выглядел красиво и гламурно. Он был скорее тренером. Мускулистый, коротко стриженный, мрачный, с массивным подбородком и обветренным лицом.       — Худеть мне бесполезно – это мышцы. И меньше я стать не могу. – логично заметил темный эльф.       — Очень плохо. – хмыкнул Уайтлоу, — Не слишком подходящее для айдола телосложение.       — Извините. Я таким уродился. – притворно покаялся Темный эльф.       Наставник тяжело вздохнул: — Понаберут непонятно кого, а мне потом разбираться.       Он прекрасно видел по распечатке скана, что лишнего жира у парнишки нет и в помине. Диетой тут не обойдешься. А сгонять мышцы – подопечный может наоборот располнеть. Да и при таком телосложении изящным крохой его не сделаешь. Даже магией.       Куда хуже досталось двум другим мальчишкам. Уйатлоу всем продемонстрировал цифру, которую показали весы при взвешивании Дарни и Хавьена.       — Вы считаете это приемлемо?! Отъелись как свиньи. Скоро перестанете влезать в сценические костюмы. А это что за складки на боках. Айдол должен быть красивым и стройным, а не дряблым и жирным. Так – время для решительных мер. Передам в столовую, чтобы вам на две трети урезали порции. И всю неделю на пробежке дополнительный круг! – мрачно объявил учитель.       Провинившиеся в ужасе округлили глаза. Похоже, что целый дополнительный круг был для них серьезным испытанием. Да и порции и так не поражали размером. Травлю со стороны учителя поддержали Бенедикт и его приспешники. Они мигом начали звать несчастных оштрафованных жирными поросятами. Жертвы чуть не плакали от обиды…              Когда ученики снова оделись – на этот раз в спортивные формы – и были отправлены бегать – по специальному маршруту в лесу, Румаи проявил себя отлично. Он моментально вырвался вперед, опередив всех прочих и скрылся из виду.       «Отлично. А то я опасался, что загнусь без тренировок!» — обрадованно думал аракаи. Он видел метки трассы для тренировок учеников. Но маршрут показался ему слишком коротким и простым. Шаман решил добавить себе утяжелителей – в виде особых духов – и в несколько раз увеличить дистанцию. А также изрядную часть пути проделать по пересеченной местности. На финиш он вернулся первым, за что удостоился похвалы.       — Здесь очень суровая физическая подготовка. Обычно только поступившие с трудом привыкают к ней. – заметил Уайтлоу, заметно оттаивая по отношению к ученику.       — Мне было не сложно, учитель. – улыбнулся подросток, думая о том, что тренировки шамана аракаи примерно в сотню раз сложнее. И наставник упал бы в обморок, узнав о том, какое расстояние на самом деле и с каким грузом преодолел новенький.       «Если я собираюсь мстить, мне надо не раскисать, а становиться сильнее.» — решил про себя Румаи.       Во время второго круга он снова свернул с пути – отжимания, стоя на руках, отжимания, вися на ветке дерева, растяжка. Все это было проделано в скрытности, чтобы не увидели посторонние. Затем шаман вновь вклинился в толпу бегущих, помешал Бенедикту ставить подножки другим воспитанникам, опять обогнал соратников и опять первым пришел к финишу. Даже не отказался от третьего круга. Хотя тот был лишь для желающих либо проштрафившихся. И третий круг был по удлиненному маршруту. Благо камер наблюдения ни на трассе, ни в остальной части леса не было.       «Хороший лес. Много трав. И духов» — оценил темный эльф. Он уже примерно понимал, как поддерживать себя в форме, не привлекая внимания.       В это время прочие ученики приходили в себя после пробежки. Большинство было еле-еле живо от усталости. Нагрузка не шуточная. Из этих подростков не хотели сделать сильных спортсменов. Бег применялся для сжигания калорий и поддержания стройности. Плюс свежий воздух был важен для цвета лица.       — Ну все! В душ и по комнатам. Вам еще делать домашнее задание. – распорядился Уайтлоу.              Мистер Блеквотер перевелся в приют Вестроуд с блестящими рекомендациями. И сразу оказался на должности старшего менеджера. Элайджа Блеквотер имел обширные связи и не боялся их использовать. Особенно для того, чтобы без всяких проблем получать то, что ему нравится. А нравились ему молоденькие мальчики. Особенно испуганные, милые и беззащитные – этакие невинные ангелочки. Старшая группа воспитанников слишком взрослая – от шестнадцати до почти восемнадцати лет. А вот младшая – иное дело. Взглядом настоящего хищника, выслеживающего добычу, Элайджа без сомнений определил того, кто ему нужен – одиночка-пария – рыженький хрупкий Бьяру. Такой мигом подчинится и не станет болтать лишнего. Да и кому этот сиротка сможет пожаловаться?       Из учеников-парий, отбившихся от «стада» был еще темнокожий эльф. Румаи, кажется. Но он не заинтересовал старшего менеджера. Тоже красивый. И с необычной внешностью, но уж очень крепок физически, с дерзким взглядом, ершистым характером и острыми зубками – и в прямом, и в переносном смыслах. Этот может некстати взбрыкнуть. Да и ростом повыше самого Блеквотера. А ну как вздумает, наплевав на неприятности, дать сдачи?       Нет, лучше выбрать помельче, попокладистее и побезопаснее.              — Румаи! – голос Бьяру был исполнен паники.       — В чем дело?! – аракаи отвлекся от учебника. Он пробыл в приюте всего неделю, но за это время успел привыкнуть к соседу. И потому ужас в голосе рыжего заставил шамана мигом забыть о делах.       — Я… я сегодня ходил на дополнительные занятия к мистеру Блеквотеру – вместе с еще шестью учениками. – начал Бьяру.       Полуэльф кивнул. Про это он помнил. И слышал про нового менеджера, который вызвался послушать вокал некоторых учеников. В основном – отстающих.       Рыжий сглотнул и сбивчиво продолжил: — Старший менеджер оставил меня после занятия. Приказал спеть еще пару песен. А потом начал говорить о том, что я не особо хорошо пою, но весьма хорошенький. Что такая внешность очень ценится – если не у айдола, то в других… заведениях – менее певческого толка. И мне стоит быть более раскрепощенным. Он погладил меня по плечу и сказал зайти к нему позже – часов в девять, обсудить мое будущее в приюте. Ох, может я что-то не так понял и придумываю лишнего?! Но меня напугали его тон и взгляд.       Румаи закашлялся от шока. Бьяру, как и он сам, были несовершеннолетними. И слишком пристальный интерес менеджера вкупе с приказом зайти в позднее время, когда все воспитанники обычно сидят по комнатам, явно были не к добру.       — Так. Не волнуйся. Мне кое-что надо сделать. Давай ты не будешь задавать лишних вопросов, а я постараюсь решить проблему. Да… Идти к менеджеру точно НЕ НАДО! – выпалил шаман.       Рыжего впечатлил уверенный и решительный тон товарища. Он послушно кивнул. А Румаи извлек из тайника чаши и портативную пентаграмму, начертанную на коврике из металлических пластин. Шаман запер дверь изнутри, запалил фитиль свечи и принялся сканировать. Аракаи смотрел на наставника Блеквотера глазами духов. Опасения Бьяру подтвердились. Менеджер рассчитывал на интим с зависимым от него сиротой этим вечером. Он проделывал подобное не в первый раз. Безнаказанно брал на ложе несовершеннолетних юнцов, ломал их, словно кукол, оставляя живыми, но с поруганными телом и психикой. Настоящий монстр в обличье человека. И теперь этот монстр нацелился на Бьяру, который, к счастью, не до конца понимает, что ему грозит. В шамане закипал гнев – словно лава вулкана. ЕГО семью никто не смеет тронуть. Больше Румаи не потеряет СВОИХ.       Блеквотер не был колдуном. Всего лишь обычным хумансом. На нем самом имелось пара амулетов, еще один – на комнате. Но слабые. Такие не помеха. Хинсу мигом отозвался на призыв хозяина и устремился к цели. Никто не видел, как нематериальная лапа духа коснулась злого и подлого сердца Элайджи. Тот захрипел, свалился на пол, хватаясь рукой за горло. А потом забился в конвульсиях. Смерть от остановки сердца. Такая простая и естественная. Бывает. Ведь старший менеджер не маг и ему под пятьдесят.       — Этот тип больше не побеспокоит тебя. – тихо произнес Румаи, открывая глаза и обратив взор на замершего в удивлении товарища.