Мой Темный айдол

      Бьяру с довольным видом пил чай. Он наконец-то чувствовал себя в безопасности. Поверить в избавление от страшной участи было довольно непросто. Но постепенно осознание счастливого итога проникало в сознание, заставляя лучиться счастьем. Дар и Эсте оказались крайне милыми юношами. Правда порядком робкими. Кажется, суровый шаман совсем их застращал.       — А вот вы похожи на настоящего айдола! – заметил Эстебаль при знакомстве.       Друг аракаи был миниатюрным, дивно хорошеньким и безобидным на вид.       — Спасибо, но, к сожалению, не умею петь как Румаи. – повинился рыжий.       — Я могу немного это исправить. — пообещал Дариель.       — В итоге из нас двоих получится один нормальный певец – мой голос плюс внешность Бьяру. – улыбнулся темный эльф.       Утро у спасенного выдалось активным. После завтрака он возился с домашними защитными барьерами, затем с бытовой техникой. И то, и то было отлично настроено техномагом, стало эффективнее и самостоятельнее работать, потребляя намного меньше энергии. Вскоре оказались приведены в порядок пять ранее нежилых комнат, четверть сада обрела аккуратный вид за счет особых техномагических приспособлений, которые трио приобрело раньше, но пока не особо использовало. Кухонный комбайн из двух упаковок полуфабрикатов сготовил вполне приличный обед, а ранее барахлившая платформа превратилась из рухляди с отличное средство передвижения – не особо быстрое, но надежное.       — Какой ты милый и полезный! – оценил старания новенького Дар.       — А я не полезный? – хмыкнув слышавший этот разговор шаман.       Алхимик вздохнул: — Полезный. Но не милый.       — Вот и спасай этих зловредных колдунов. Никакой благодарности. – шутливо поворчал Румаи.       Когда техномаг наконец угомонился, его удалось привести в лабораторию и напоить певческим зельем работы Дариеля. Начался постепенный прогресс голоса юноши. Из категории «не выпускать на сцену даже в третьесортных кафе» он перешел в «может подойти в качестве бек-вокала».       — Это невероятно! Чудесное зелье. – оценил рыжий. – Если оно еще и безопасное, то твои духи точно даровали нам удачу хорошо устроиться в жизни, Румаи.       — Да, устроились мы отлично. – кивнул аракаи.       Вскоре появилась Ирма. Специалистка по продвижению бурно радовалась появлению в команде новенького, оценив его ухоженную внешность и типаж Веселого солнышка.       — Какая отличные данные. Бьяру подойдет в качестве вижуала. И бек-вокала. А основная партия – на Румаи. Но его можно показывать чуть меньше. – сообщила девушка.       — Вот это было обидно. – насмешливо хмыкнул шаман.       — Прости. Твой голос несравненен. Но видеть на экране лишь тебя для зрителей слишком... – она задумалась, подбирая слово, — Остро. И непривычно. А если в кадре две трети времени это рыжее чудо, то – баланс идеальный.       Полуэльф кивнул: — Я понимаю.       Румаи и не думал обижаться – просто ворчал по привычке.               Ирма проявила чудеса изобретательности и уже на следующий день двух айдолов ждали в студии для записи клипа.       — В сертификате значился один певец, а у меня их теперь два. — смущённо напомнил Дариель.       — Ничего страшного. До конца этого месяца услуги останутся бесплатными. А с нового месяца будет плата за двоих. — отмахнулась мисс Адарро.       "У неё всё равно есть процент с прибыли." — невольно подумал Румаи, — "В убытке не останется."       Бьяро с воодушевлением принялся готовиться к предстоящей записи. Он уже и не рассчитывал снова петь.       — Эти композиции такие мрачные и тёмные. Не думал, что мне доведётся исполнять такие. — произнёс рыжий с волнением.       — Бывают и мрачнее. Ты ведь справишься? — уточнил в ответ шаман.       — Конечно, я понимаю, что основной голос — твой и песни подобраны под тебя. — кивнул напарник, — Меня устраивает должность бек-вокала при главной звезде. Ты снова спас меня! Я всем тебе обязан.       — Ну, не только я... — смутился аракаи. При самом Даре он бы это ни за что не сказал.       — Господин Талья очень хороший. — кивнул рыжик.       — Нормальный. — проворчал шаман нехотя, — Для колдуна корпорации.       "То-то ты от него взгляда не отводишь." — усмехнулся лежавший неподалёку Хинсу.       "Это я слежу, чтобы он пакостей не делал." — хмыкнул полуэльф.       Ни он, ни тигр данным словам не поверили.              После репетиций с Румаи техномагу наконец дали доступ к мощному агрегату. Поскольку агрегат числился за аристократом старшего клана, возможностей у него было больше. Расширенные права при заходе на многие сайты. Это сильно развязывало руки Бьяру — потомку гремлинов — существ, специализирующихся на технике и управлении ею. У рыжего певца гремлином был один из дедушек. Сам айдол его никогда не видел, но был заочно благодарен за полезный дар.       — Вот, я нашёл странное списание большой суммы денег с дополнительного счета помощника Виктора Тальи как раз перед гибелью родителей господина Дариеля. И ещё несколько списаний с того же счета — перед нападением на вас в студии звукозаписи. И накануне ночной атаки на особняк. — сообщил Бьяру вечером.       — Снимали наличность. Доступа к операциям у меня нет, но просмотреть я вполне могу. Жаль это незаконно и потому не может стать доказательством в суде. — добавил техномаг.       — Мало ли зачем может понадобиться наличность... — Дар уже сомневался, но до последнего не хотел верить.       И потому Бьяру потратил ночь, чтобы отыскать списки звонков – помощник помощника Виктора покупал тот самый телефон, с которого звонили наёмникам перед операцией в "Малгрейн-рекордс". А ещё одного человека, работающего на заместителя главы клана Талья, засняла камера на парковке торгового центра на окраине. Он передавал пухлый пакет главе известной банды преступников – пропавшему вместе с товарищами как раз в тот же день. Впрочем, и сами помощники помощников Виктора бесследно исчезли. Те, кто контактировал с исполнителями и мог привести к господину долго не жил. Главный зельевар был крайне осторожен. Между ним и исполнителями неизменно оставалось как минимум три-четыре, а то и пять звеньев – любое можно было оборвать и не дать выйти на Виктора. К законному правосудию тут точно не обратишься.       — Ох, все эти переходы денег из рук в руки. Так ненадежно и неточно! – пожаловался Дариель, ознакомившись с результатом изысканий.       — Мой друг не спал всю ночь, разыскивая эти сведения. Ты хочешь, чтобы доказательства были на граните высечены? Такого не будет! – вспылил Румаи. – Я ТОЧНО знаю, кто виновен – мне это сказали духи. Лишних подтверждений не требуется. Бьяру старается только ради твоего спокойствия. Мы пытаемся спасти твою жизнь и жизнь Эсте!       — Не всем так просто решиться на убийство, как тебе. – алхимик перепугался повышенного голоса шамана и начал кричать в ответ – просто защищаясь.       — Между прочим, часть народу я убил, спасая твою бесполезную жизнь, неблагодарный колдун. – напомнил аракаи.       — И вовсе моя жизнь не бесполезная, грубиян! Я… например варю зелье, благодаря которому хорошо поете вы с Бьяру. – Дар всхлипнул и принялся исступленно колотить крохотными кулачками по широкой груди полуэльфа.       Само собой, тот почти ничего не ощутил – словно котенок давит лапками, а вот Талья ушибся, словил откат из-за связи и ойкнул от боли.       — Румаи, ну как тебе не стыдно! – рыжий укоризненно посмотрел на друга.       Шаман мигом смутился.       Он погладил Дара по голове: — Прости меня, Булочка. Ты не бесполезный. Как и твоя жизнь.       — Я не позволю этому вредному шаману вас обижать. – поспешил утешить зельевара техномаг.       — Ну вот, теперь вы объединились против меня. Бьяру, я же тебя защищал от нападок Дара! – напомнил аракаи.       — Нападаешь тут только ты – на господина Дариеля. – рыжий показал другу язык.       Румаи недовольно скрестил руки на груди.       — Я… я согласен мстить. Но надо спросить и Эсте. Это же его отец. – выдохнул алхимик.       Взгляды всех присутствующих обратились к стеклодуву.       — Он пытался убить нас с Даром. Я согласен. – осторожно произнес Эстебаль.       Румаи с удивлением отметил про себя, что мягкий и робкий, тихий Эсте согласился на убийство намного легче, чем его кузен – на вид более решительный и бойкий.       «Тихони – они такие. Так же тихо и незаметно достанут ножик при необходимости!» — прокомментировал Хинсу.              Запись клипа прошла успешно. Даже вопреки тому, что Бьяру поспал всего часа три – в промежутке между обсуждением и поездкой.       Обоих исполнителей дерзко нарядили в потертые джинсы, кожаные жилетки, украсили пояса цепями и выдали высоченные тяжелые грубые сапоги на шнуровке. Теперь Румаи и Бьяру отчаянно напоминали певцов прежнего исторического периода – тех, что творили до катастрофы, изменившей мир.       Многие сотрудники студии сомневались, что стоит вот так внезапно рвать привычные шаблоны, но Ирма смело уговорила Дара рискнуть. И вот – юноши исполнили песню о гладиаторских боях далекого прошлого.       Несколько дублей, пара часов обработки и материал был запущен в эфир. Слушатели, жадно ищущие новинки, принялись скачивать композицию. Сейчас рынок был пресыщен. На жителей Альзы обрушился целый «звездопад» айдолов. Многие не продержатся и полгода. Слушатели выберут одну-две дюжины исполнителей, плюс еще с дюжину перейдут в категорию на любителя, для небольшой базы фанатов. И лишь не более пяти певцов или групп станут «золотыми». И обычно этих будущих звезд видно сразу. Важно было попасть в их число. Заявить о себе с самого начала. Популярные обретали еще большую популярность за счет того, что менее раскрученные конкуренты прогорали, а модных исполнителей слушало все больше народу, чтобы «быть в курсе и не отставать от прочих».       Чутье Ирмы не подвело – песни Румаи стали символом подросткового бунта и дерзости. Уже на следующий день юные смельчаки из числа детей граждан побогаче нацепили на пояса цепи и надели рваные кожаные жилеты – пока что самодельные, ибо в магазинах таких еще не было. Но вскоре появились – Ирма не забыла вручить Дариелю патент на обе новинки – особые приметы стиля его айдола. Теперь за пояса и жилетки «в стиле Ликориса» Талье полагался небольшой процент. Родители молодых бунтарей ругались, но подростки продолжали тратить карманные деньги на новый вопль моды.              — У нас постепенно появляются деньги! – радовался Дариель. Молодой Талья просматривал поступившие чеки, а также баланс своего счета через агрегат.       — А это что? – поинтересовался Эсте, маячивший в это время за спиной у брата и с любопытством заглядывавший ему через плечо. Стеклодув указывал на очередное не просмотренное сообщение.       — Хмм… Любопытно. – протянул алхимик. Это оказалось приглашение на прием для менеджеров успешных айдолов этим вечером. Явиться предлагалось со своими певцами.       — Наверное, надо пойти. – вздохнул Дар, — Не люблю такие сборища.       — Думаю, будет не так плохо! – постарался подбодрить его Эстебаль.              Решено было, что отправятся Дариель, Румаи и Бьяру. Эсте все еще прятался от клиентов, а рыжий, хоть и был новеньким, уже стал частью команды.       Талья облачился в традиционный костюм, положенный аристократу – даже прикупил новый по такому случаю. Шаман внимательно посмотрел на молодого господина в изысканном бежевом наряде и даже воздержался от традиционной порции колкостей – очень уж шла зельевару его обновка.       Бьяру оделся, как положено приличному айдолу – нечто светленькое, воздушное, с кружевом по расшитому воротнику. Аккуратная жилетка, перламутровые пуговицы на широких рукавах.       И только аракаи выделялся, как черная грозовая туча среди нежных облаков. Черная рубашка того же типа, как в вампирском клипе, алые украшения, черные штаны и высокие сапоги. Все равно в изящной белой одежде он смотрелся бы нелепо. А сценические черно-алые одеяния в стиле Темного владыки для выхода в общество не подходили – по причине излишней открытости. Сам шаман очень хотел пойти в черной кожаной куртке, черной футболке, потертых джинсах, нацепить высокие ботинки и пояс с цепями, но Дар его отговорил, пояснив, что так могут и не пустить на прием.       Троица пожелала Эсте хорошего вечера и погрузилась в миниплатформу — совершенно несолидную и скромную. То, что за рулем сидел сам Талья было довольно грубым нарушением правил этикета.       Так что Дар скромно припарковался подальше, чтобы привлекать меньше внимания, и в сопровождении своих певцов отправился к зданию – особняку Роджера Оллдена, где и должен был проходить торжественный прием.       Яркие, пестрые одеяния, запах духов, блеск украшений, шелест дорогих тканей одеяний айдолов, строгие деловые костюмы менеджеров, стоящие больше, чем самые изысканные наряды певцов. Царство роскоши и стиля. Хозяева новоявленных звезд спешили похвастаться своими «питомцами».              Румаи окунулся в жизнь богатых и влиятельных. От обилия колдунов корпорации рядом голова шла кругом, а чувства шамана вопили об опасности.       — И как ваше приобретение? Не доставляет проблем? Вид у него довольно дерзкий. — громко рассуждал один Оллден — владелец целой группы, общаясь с Даром.       — Нет-нет, проблем не доставляет. — заверил слегка перепуганный алхимик.       — Это хорошо. Айдолов надо держать в строгости. Лишь дашь слабину, и они тотчас на голову сядут. Хороший певец не должен перечить господину и лишний раз поднимать взгляд. — важно кивнул собеседник, — Чуть что не так — запирать и морить голодом. Голод айдолам только полезен — для стройности, яркости глаз и послушания. Вот вы своих как наказываете?       — Я? Не было особой необходимости... — начал было вконец ошарашенный Талья.       — Это зря. Повод всегда можно найти. — вступил в разговор один менеджер из клана Роуз – худой, бледный и с холодным взглядом.       — Твой господин тебя не наказывает? — обратился магический архитектор к шаману.       — Я очень послушный. — заверил аракаи, старательно скрывая хищный алый взгляд и припоминая сколько раз он за эти дни довёл своего менеджера до слез.       — Вид наглый. Не иначе как врешь часто. Надо наказывать. — снова высказал своё мнение Оллден.       — Эмм... Ну вчера я всё-таки его немного побил. И накричал. — нашёлся Дариель, вовремя вспомнив, как в слезах стучал кулачками по груди обидевшего его Румаи и как повысил на него голос в ответ на крики самого полуэльфа.       Аракаи опустил взгляд ещё ниже, стараясь не испортить всё гомерическим хохотом. Он то прекрасно понимал, о чем говорит Талья. Угнетение в исполнении Булочки было разве что милым.       Тем не менее, слова Дара вызвали одобрение слушателей. Они принялись наперебой рассказывать о своих "методах контроля" – сплошь суровых и ужасных. Дар отстранённо кивал — ему было крайне неприятно слушать подобное. Зельевар не одобрял насилие и жестокость. Один юный Оллден, присоединившийся к группе, попытался возражать и вещать о гуманности, но был быстро осмеян прочими и ретировался с позором.       В иной ситуации и сам Талья рискнул бы поддержать смельчака, но не стоит привлекать к себе внимание, если ты на магической связи со своим певцом. Так что выбор один — молчать и делать вид, что ты такой же как все.       Румаи меж тем осматривался и сканировал. Вот Бенедикт со своим менеджером. Шаман не сразу узнал давнего знакомца. От яркого и активного Бене осталась лишь нервная и измученная тень. Нет, выглядел золотой принц Вестроуда идеально и был прекрасен, как никогда, но вот его аура мельтешила пятнами и имела рваные края. Певец едва держался, из последних сил балансируя на грани срыва. Искусственная улыбка, потухший взгляд. Жалкая марионетка на ниточках жестокого кукловода. Бенедикт заметил Румаи и Бьяру, но никак не отреагировал. Это было совершенно не типично для него.       "Менеджер не позволяет говорить с кем-то по своему выбору." — понял шаман и даже проникся сочувствием к бедному парню.       Кроме того, здесь же присутствовали Джошуа и Лианна с Оливией Роуз. Эти смотрелись холодно, но производили менее удручающее впечатление. Красивые, ухоженные, довольные, с огоньками зарождающихся взаимных чувств.       "Хоть кому-то повезло!" — оценил Румаи.       Потом на глаза аракаи попалась Стефани. Вернее, уже Стелла. Румаи с печалью отметил, что она под зверской смесью алкоголя и зелья.       "Недолго продержится. Может спиться..." — с грустью отметил тёмный эльф.       — Вас с Бьяру не сдали в бордель? Неожиданно! – зло бросила Стеф, увидев давних знакомых. Хитрости у нее заметно поубавилось. Своим поведением она начинала напоминать прежнего Бенедикта.       Румаи напомнил себе, что за девушку сейчас говорят стресс и алкоголь с кучей зелий. Ей весьма непросто живется и ее собственное положение отличается от упомянутого борделя разве что меньшим количеством клиентов. Так что шаман решил не злобствовать.       — Как видишь – нет. Еще увидимся на большой сцене. – уверенно отозвался аракаи, так и не ударив по больному, как мог бы.       — Жаль ее и Бене. – тихо выдал стоявший рядом Бьяру, — Мне, конечно, сильно доставалось от нашего принца, но это было давно. И было не столь сурово, как то, через что он проходит.       Сканировал Бьяру похуже шамана, но тоже неплохо.       — И мне немного жаль их. – согласился Румаи.       — Я сумел ненадолго подключиться к коммуникатору Ульриха Оллдена. Постараюсь расшифровать полученные данные, как окажусь дома. – сообщил техномаг.       — Отлично. – одними губами прошептал полуэльф.              — А аракаи точно можно пускать сюда? – громко ворчала какая-то пышно наряженная дама, — Говорят они злые и неадеватные.       «Сама ты неадекватная.» — мысленно отозвался шаман.       — Надо на него намордник нацепить. А то вон какие зубищи! Вдруг он ест людей? Куда смотрит охрана. – выражал неудовольствие по поводу темнокожего айдола пожилой господин.       «На себя намордник надень, старый пень!» — ворчал в ответ Румаи – само собой про себя.       — Хорошие певцы так не выглядят! Нельзя пускать подобных в приличное общество. – заметил слегка прыщавый юноша-Роуз.       «Из приличного общества тут я, Бьяру и Дар. Остальное – неприличное.» — комментировал шаман.       — Может продадите этот неудачный образец? У вас все равно есть рыженький – хороший и перспективный. А я научу чернокожего верзилу манерам и послушанию. – нагло предлагал Дариелю полный Оллден с пышными усами и оттопыренными ушами, — Готов избавить по доброте душевной. Вам, юноша, наверное, впарили негодный товар из-за неопытности.       — Спасибо, но меня все устраивает. Румаи не продается! – старательно отнекивался алхимик.       Шаман все больше злился. Прием продолжался…