Мой Темный айдол

      К Металлической битве предстояло подготовить три песни. Причем две из них должны были быть новыми. Зато об оснащении и сцене можно было не думать – оборудование предоставят, петь предстояло на возвышении в центре арены для сражений големов.       — Оденемся на манер древнеримских гладиаторов! – предложил Румаи, ознакомившись с особенностями состязания, на котором ему и Бьяру предстояло развлекать публику. – А одной из композиций будет «Колизей».       Бьяру закашлялся: — Да нас обвинят в крамоле! Слишком явная аналогия. Металлическая битва – Колизей, Альза – Древний Рим на этапе упадка, бойцы в роботах-големах – гладиаторы, глава Малгрейн – Цезарь.       — Да всё это шоу – большая отсылка на гладиаторские бои. Мы просто продолжаем развивать мысль. – уверенно отмахнулся шаман.       — Будем дерзкими до конца! – согласился Дариель. – Все равно текст всех трех песен проверят до начала «Битвы». В эфир не выпустят ничего, что сочтут сомнительным.       — Я немного опасаюсь, но согласен с кузеном. – кивнул Эстебаль.       Так, большинством голосов «Колизей» был принят. Бьяру песня тоже очень нравилась. Просто техномаг сильнее прочих волновался за реакцию знати. Как оказалось – зря. И композицию старинного певца, и песню работы Румаи «Последний гладиатор», и трек самого Бьяру «Кровь на песке» — приняли благосклонно и разрешили к исполнению на шоу.       Началась усиленная подготовка – сценические костюмы и экран с трансляцией эпизодов гладиаторских боев. Если с визуальным рядом был полный порядок – техномаг просто отреставрировал фрагменты старых фильмов, то вот с одеяниями наблюдались сложности. Аракаи в легком доспехе выглядел достаточно откровенно и весьма устрашающе, а на Бьяру они смотрелись нелепо. Как облачение рыцарского коня-тяжеловоза на пони из парка аттракционов. В итоге решено было сделать Бьяру не гладиатором, а римским певцом. Свободные белые одеяния ему вполне подошли. Ситуация выправилась.       Попутно с подготовкой к «Металлической битве» и куда серьезнее шаман готовился к совсем иному событию. Убийству Виктора Талья. Сбор информации по врагу был фактически завершен. Дариель во время приема по случаю своей помолвки умудрился прихватить один волос, упавший с головы дядюшки. Это было важной частью предстоящего ритуала. Кроме того, чтобы справиться со взрослым, вошедшим в полную силу колдуном корпорации нужен был особенно сильный дух – даже сильнее Хинсу. Чтобы призвать такого и контролировать шаман должен был быть очень силен – позаимствованная за счет Связи с кузенами Талья энергия сделала наконец Румаи достаточно мощным, чтобы попытаться провернуть подобное. Помимо этого, требовались шаманский бубен и шаманский посох. Теперь деньги позволяли четверке закупить дорогостоящие ингредиенты.       Аракаи взял в руки ветку дерева ханамурн, обстругал ритуальным ножом, окурил дымом специальных дорогих благовоний, опалил в пламени черных травяных свечей, выдержал в особом зелье. Выдерживать в зелье по два часа в день и проводить над заготовкой посоха особый обряд предстояло в течение недели. А потом еще изготовление навершия, нанесение рун. Дел предстояло много…       «Всему этому научил меня отец. Но его больше нет рядом. Он не похвалит за успехи. Не напомнит трудиться усерднее, не улыбнется в знак одобрения. Гемес мертв. Его убил Ульрих. Отнял у нас счастливые годы вместе. И он за это поплатится.» — думал аракаи, трудясь над главным инструментом шамана.       — Как продвигаются дела? – поинтересовался наблюдавший за работой Румаи Дариель.       Талья сидел на подоконнике и выглядел весьма заинтересованным.       — Прости, если помешал. Просто смотрится завораживающе. – повинился зельевар.       — Бестолочь, не сиди тут, когда я шаманю. Через врата приходят духи и… они могут укусить за аппетитный бочок эту сдобную Булочку. – Румаи положил заготовку посоха в чан с зельем, свернул портативную пентаграмму-коврик, подошел к подоконнику, выразительно клацнул зубами и ухватил Дара пальцами за бок, изображая укус.       — Ай! – заверещал алхимик, отбиваясь.       К некоторому сожалению зельевара араки почти сразу прекратил безобразия.       — На самом деле – дела продвигаются хорошо. Отец оставил очень подробные инструкции, как изготовить посох и бубен. – при упоминании Гемеса, аракаи невольно вздохну, — Теперь благодаря деньгам и фамилии Талья в запросах мы можем заказывать любые ингредиенты. Иначе собрать их было бы очень сложно. Свой посох мой родитель принес из родного мира. Там с этим было проще.       — Ты скучаешь по отцу? – догадался Дар, сочувственно касаясь мускулистого плеча Румаи. – Я тоже скучаю по маме и папе…       — Но это вовсе не значит, что мы схожи! – шаман мигом снова «выставил иголки» и отошел.       — Да, я знаю. – кивнул алхимик, — Мое зелье удачи тоже почти готово.       — Хорошо. – клыкасто усмехнулся аракаи, — Мы фактически у цели.              Огромный подземный зал «Металлической битвы» гудел. Рев голосов с трибун, лязг железа, грохот боевых ритмов из динамиков, звуки выстрелов. Румаи со смешанными чувствами наблюдал за происходящим на арене. Менеджерам и певцам отвели небольшую, но неплохую ложу с прекрасным обзором. И теперь шаман созерцал необычное действо.       Оно вызывало интерес. Люди – выходцы из Пустошей без денег, перспектив и гражданства, как правило бывшие наемники и бандиты или же пленные иномирцы шли в бой по приказу колдунов корпорации, выкупивших их и ставших их менеджерами, а точнее хозяевами.       «Гладиаторы» – облачались в большие экзоскелеты – смесь магии и технологии. И сражались в них на потеху толпе. Аракаи, как умелому воину, было любопытно наблюдать за тактикой столь необычного боя и особенными приемами. Да – это было зрелищно. Организаторами и менеджерами здесь выступали в основном артефайзеры и потомки гоблинов – Орсо. Именно они создавали «железных големов» — как именовались данные конструкции. «Битва» была состязанием не только воинов, но и магов-артефайзеров. Чья модель лучше, быстрее, защищеннее и мощнее? Самый удачный образец возьмет на вооружение армия. А это контракт и огромные деньги. Големов применяли только вне Альзы – во внешних конфликтах и их сила поражала. Чтобы зрители не пострадали их отделяло от арены пять энергокуполов повышенной надежности.       Для самого гладиатора – а точнее координатора голема – победа в финале означала свободу и гражданство. Но для этого требовалось пройти все этапы и одолеть десятки противников. Сегодня был именно финал – пять последних решающих боев в самой столице.       «Хорошо, что я стал айдолом, а не гладиатором. Мигом бы выдал себя. И не смог бы скрыть способности.» — думал шаман. Кроме того, он попал в столицу подростком. В гладиаторы набирали взрослых и опытных воинов.       Кроме интереса, «Битва» вызывала отвращение своей кровавой жестокостью. Травмы и смерти здесь были частым делом – особенно ближе к финалу. Прямо сейчас на арене один голем – крупный и тяжеловесный — напрыгнул на другого – более маневренного и подвижного, но в данный момент поврежденного, придавив всем массивным телом. Грохот, скрежет, крики. Едва ли проигравший координатор уцелел внутри той груды металлолома, в которую превратился боевой механизм. На предварительных этапах убийств старались не допускать, но на завершающих – вполне. Смерти будоражили толпу и повышали продажи билетов на шоу.       В следующем бою у небольшого округлого голема враг оторвал руки и ноги и гонял по арене на манер мяча. Что при этом пережил запертый внутри «мяча» координатор, лучше было и не думать. По крайней мере – унесли его на носилках – покалеченного, но живого.       — Если бы я знал, что тут такое творится, ни за что бы не пришел! – жалобно простонал Дариель. Он только что вернулся из уборной, где его нещадно тошнило. Сейчас оба Талья сидели обнявшись и с закрытыми глазами, чтобы только не видеть происходящие ужасы.       — Нда. Не стоило соглашаться. – вздохнул Румаи. Он ранее не смотрел «Металлическую битву» и знал о ней лишь по рассказам. На словах все было далеко не столь неприглядно. Да и похоже четверке не повезло попасть на самую кошмарную часть, где бойцов окончательно «спустили с поводка».       — Скажи, когда можно будет смотреть. – попросил Дар.       — Хорошо. – аракаи кивнул и бросил взгляд на Бьяру.       Тот, вопреки ожиданиям и нежной натуре, с любовью взирал на големов. Потомок гремлинов не мог не оценить красоту исполнения чудесных механизмов. Наверняка продумывал сейчас свою собственную модель. Этот творческий порыв позволял игнорировать творящиеся в боевом круге жестокости.       — Самые перспективные тут двое – вот этот сине-белый голем с энергооружием. Очень подвижный и маневренный. Ты заметил? Его координатор никого не убил и не покалечил. Причем я проверил – не только сегодня, но и во время предыдущих боев. Бойца зовут Серебряная звезда. Второй кандидат на победу в последнем сражении – в ало-золотом големе – этот покрупнее и потяжелее. Передвигается медленнее, зато атакует сильнее. Более бронированный. Кровавый меч. Очень суров! – бодро рассуждал Бьяру, не сводя глаз с арены.       — Любопытно. – кивнул Румаи. Он невольно думал, что многие сейчас смотрят на происходящее со столь же огромным интересом. Но одних волнуют деньги, контракты и ставки, другие упиваются жестокостью боя и только Бьяру – один из немногих, просто обожает роботов. Даже если тех используют для убийств.       «Гремлины такие гремлины!» — отметил про себя шаман. – «Как увидят механизм – забывают обо всем на свете от восторга.»       Теперь и темный эльф следил за успехами Серебряной звезды. Этот воин бился ловко, умно, продуманно и благородно, как паладин. Его отточенными движениями нельзя было не залюбоваться. Вот он молниеносно вырвал кабель подачи энергии в центральный блок у противника и обезвредил того, никак не повредив координатору внутри. Да и ремонт механизма при такой поломке обойдется не так дорого. Очень гуманное и мирное решение.       В следующем сражении «паладин» повредил коленные сочленения вражеского голема и тем самым заставил его рухнуть на песок – шумно, зрелищно, но безопасно для управляющего конструкцией хуманса. Очередная чистая победа.       Другой фаворит действовал совершенно иначе – кроваво и жестоко. Прямые лобовые атаки, суровый стиль боя, звериная ярость. От него никто не уходил живым. Кровавый меч не давал пощады. Его огненные залпы плавили вражескую броню. Сокрушительные удары кулаков – заставляли трескаться корпуса и щиты.       — Да когда же все это закончится? – причитал Дар. Он слышал, как толпа начинает орать злее и неистовее, требуя крови, если на арену выходил Меч.       — Прости, еще не скоро. – посочувствовал Румаи.       — Певцов ожидают на сцене! – именно с этими словами в ложу заглянул один из местных работников.       Шаман и техномаг кивнули и проследовали за ним по коридору до нужного выхода. У тяжелых металлических дверей сопровождающий оставил айдолов. Те отворили скрипучие створки и шагнули навстречу свету, шуму голосов и механическому гулу. С арены как раз унесли очередного пострадавшего и убрали обломки.       Зрители затихли, ожидая иное развлечение. Петь на техническом возвышении в центре поля битвы роботов было непривычно и странно. Куда более взрослая аудитория – а не подростки, как раньше. Более суровые и требовательные слушатели. Стальная арматура вокруг, а не привычная сцена. Воздух напоён эманациями сражений, боли, смерти. Ранее на «Металлической битве» выступали третьесортные выпускники музыкальных заведений. Айдол первого эшелона – действительно раскрученный и популярный – пел здесь впервые. Как никак – финал большого соревнования в самой столице. Да и ранее подходящих исполнителей среди звезд не наблюдалось.       Ликорис с наслаждением исполнил мрачный «Колизей». Бьяру вторил ему и следил за работой техники. Зрители восприняли песню весьма одобрительно. Она пришлась как раз под настроение этого места. Румаи и его бек вокал покидали арену под бурные овации.       — Давай хоть одним глазком посмотрим на големов! – запросился техномаг по дороге обратно в ложу. Сопроводить обратно их забыли или не посчитали нужным и юноши оказались предоставлены сами себе. До нового выступления было еще сорок пять минут.       — Ну, хорошо. Только быстро. – согласился аракаи.       Бьяру прекрасно ощущал, где держат роботов – большие ангары под ареной. Он устремился к своему любимцу – Серебряной звезде.              — Идиот безмозглый! Твое благородство будет стоить тебе жизни. – орал Кинзар Орсо – менеджер Серебряной звезды, — Я создал столь могучего голема не для того, чтобы ты проиграл, недоумок!       Молодой мужчина со шрамом через пол лица и длинными белыми волосами – координатор робота – меньше всего походил на головореза из Пустошей. Даже шрам не делал его более устрашающим. Если бы не увечье, его можно было бы назвать весьма симпатичным. Правильные черты, прямой нос, высокий лоб. Полный контраст с массивным и похожим на гориллу артефайзером-менеджером. Потомок гоблинов отличался грубыми чертами, был черноволос и коротко подстрижен.       — Я не могу биться иначе. Не приучен! – тихо, но эмоционально отозвался «гладиатор».       — Значит скоро умрешь. – хмыкнул Кинзар, — Кровавый меч тебя на части порвет. Мой драгоценный голем поврежден. Сражаться в полную силу ты не сможешь. Только и остается, что сделать ставку на противника, а от тебя избавиться после сегодняшних боев. Отправишься в шахты.       Орсо ненадолго сжал горло беловолосого, а потом резко отпустил – так, что тот отлетел к стене и осел. Менеджер зло скрежетнул зубами и поспешно ушел, не скрывая своих разочарования и раздражения.       Румаи и Бьяру, ставшие невольными и невидимыми свидетелями данной сценки, приоткрыли дверь, за которой спрятались и устремились к «гладиатору». Тот уже поднялся и теперь с удивлением смотрел на визитеров.       — Что вы здесь делаете? – ошарашенно, но доброжелательно спросил боец.       — Пришли выразить восхищение. – нашелся Бьяру.       — Восхищаться особо нечем. – вздохнул беловолосый, — Менеджер прав – мало кто из зрителей заметил, но Серебряная звезда получил повреждения в последнем бою. А мне еще дважды выходить на арену. Один раз против Кровавого меча. Шансов нет. Так что, если вы делали ставки на меня – заберите пока не поздно.       — Не делали. – сообщил Бьяру. Потомок гремлинов знал про повреждения механизма. Он был одним из немногих, кто заметил их еще на арене. Отчасти поэтому он и был сейчас тут – в ангаре. – Но все равно я считаю, что ты великолепно сражаешься и достоин победы!       — Не всегда побеждает достойный. – сообщил «гладиатор», — Но все равно спасибо за поддержку! Кстати, меня зовут Элиас.       — Я – Бьяру. А это – Румаи. – представился и представил товарища техномаг.       — Мне нравятся ваши песни. – улыбнулся Элиас.       — Ты не из Пустошей. – осторожно заметил техномаг.       — Из Вамаши. Поселение вермингов. – тихо произнес боец и как –то особенно выразительно посмотрел на рыжего.       Тот словно бы получил подтверждение того, что и так знал.       — Могу я посмотреть на голема вблизи? – уточнил Бьяру.       — Конечно. – координатор кивнул. Румаи и его товарищ приблизились к огромной металлической махине, которая близи поражала еще больше, чем при взгляде из ложи.       Потомок гремлинов прикоснулся к боевому роботу, и шаман уловил сканом его волшбу.       — Хороший голем. Прослужит еще долго. – произнес Бьяру спустя минуту. Не пожелание, а констатация факта.       Потом произошло и вовсе странное – Бьяру приблизился к бойцу и коснулся его лба раскрытой ладонью. Аура Элиаса стала ярче и шире.       — Спасибо! За разговор и… не только. – благодарно улыбнулся беловолосый.       — Нам пора. – напомнил аракаи.       Гладиатор и певцы распрощались. Айдолы поспешили к своим менеджерам.       — Ну что ты творишь, Бьяру?! – в ужасе вопрошал шаман по дороге. Все равно рядом никого не было и разговор не могли подслушать. – Он же понял, что ты колдовал, понял, кто ты! И выдаст нас.       — Он это понял еще в то время, когда Элиас был на арене, а я – в ложе. Мы одновременно ощутили друг друга. – произнес техномаг.       — Но как?! – удивился темный эльф.       — Верминги – спутники гремлинов. Верминги отвечают за продажи, коммуникации, бои. Гремлины – создают то, что можно продать иным расам, то, чем смогут сражаться верминги. А также то, что облегчит жизнь обеим расам. Вот только те верминги, из которых происходит Элиас, давно не видели гремлинов. Потому верминга смогли захватить. Будь он вооружен гремлином – это было бы куда сложнее. – поведал Бьяру, — Я не мог не помочь. И Элиас точно нас не выдаст – не сможет выдать потомка гремлина.       — Да, он был счастлив тебя видеть. Словно на него неземная благодать обрушилась. – согласился Румаи.       — Так и есть – вернее не благодать, а Благословение. И это кроме починки голема. – улыбнулся рыжий, — Не желаешь сделать ставку? А то я точно знаю, кто сегодня победит.              — Где вы были?! Мы волновались. – выпалил Дар, когда певцы наконец вернулись в ложу.       — Ты же чувствовал через Связь, что со мной все хорошо. – напомнил шаман.       — Я переживал за Бьяру! – нашелся алхимик. Он обиженно насупился.       — Ох, я встретил кое-кого необычного. Дома расскажу! – довольно сообщил техномаг. – А теперь давайте смотреть бои. Нас ожидает много интересного.