Мой Темный айдол

      — Десять отказов. – сокрушался Дариель, — Никто не хочет инвестировать в наш проект.       — Ничего, братишка. У меня хорошие предчувствия относительно Аврелия Оллдена. – постарался подбодрить кузена Эстебаль.       — Ты прав. Не стоит терять веру. – через силу улыбнулся алхимик.       Офис Аврелия Оллдена располагался точно над центральным столичным супермаркетом Малгрейн. Кузены Талья подтвердили секретарю, что их ожидают. И вот уже спустя пять минут пили кофе в просторном светлом кабинете, украшенном старинными вещами – картинами в тяжелых золоченых рамах, статуэтками из полудрагоценных камней, свитками и кристаллами, расписными светильниками, редкими фолиантами на полках. Обычно Оллдены предпочитали строгий и деловой стиль. А эта комната подходила скорее дворянину из провинциального мира или архимагу. Богатому архимагу.       — Рад вас приветствовать, господа. Я уже в курсе вашего предложения. В общих чертах, само собой. Готов выслушать подробнее! – бодро вещал молодой деятельный торговец. Он был черноволос, жилист, с грубоватыми, но правильными чертами лица.       Эсте извлек из ящичка «Осенний костер» и запустил его. Кабинет мигом наполнился теплом и ароматом. Дариель и Эстебаль внимательно следили за реакцией Оллдена.       — Мне нравится. – кивнул наконец торговец, — Как я понимаю, денег для массового производства и рекламы у вас нет. Так что я готов выкупить патент. За хорошие деньги, само собой.       — Мы хотим процент с продаж! – решительно парировал Дариель. – Или мы ищем другого партнера.       Полный выкуп прав им с кузеном уже предлагали дважды. Но полностью лишиться возможности даже видеть свою фамилию в графе «Изготовитель», и не упоминаться в паспорте к собственному изделию было бы ужасно. Не для того они столько часов провели в лаборатории, создавая «Костер».       — Деловая хватка. – похвалил Оллден, — Хорошо. Обсудим процент. Но не забывайте, что я беру на себя все риски и расходы.       — Не забывайте, что это шанс поквитаться с Ульрихом Оллденом за то, что он обошел вас с контрактом на транспортные платформы «Гекса». – благодаря тому, что Бьяру раздобыл кое-какие сведения в сети, Дариель точно знал, куда следует бить.       Собеседник усмехнулся: — И вновь повторюсь – отличная деловая хватка.              Час спустя контракт был подписан. Кузены Талья могли больше самолично не создавать «Осенние костры» — теперь секрет изготовления был передан на производство. Все права и патент оставались у алхимика и стеклодува, но отныне Аврелий Оллден имел право пользоваться предоставленной технологией изготовления, отдавая авторам законные пятнадцать процентов от прибыли. Максимально выгодная сделка по меркам Альзы.       — Теперь Ульриху Оллдену и Виктору Талье придется потесниться. Их «Очаг-3050» никуда не годится. И порядком дороже. – улыбнулся Эсте.       — Хорошо, что мы обсудили и закрепили в контракте розничную цену на «Костер». – кивнул Дар, — Важно, что обогреватель могли себе позволить и не очень богатые семьи.              Идея рекламы Аврелию Оллдену тоже понравилась. То, что начиналось больше как шутка, стало коммерческим ходом. И теперь на экране время от времени можно было видеть, как Бьяру и Румаи нежатся на шезлонгах с коктейлями по обе стороны от обогревателя. И всё это в окружении кадок с тропическими растениями.       Как обычно, столь откровенный вид – шорты и майки — вызвал бурную и неоднозначную реакцию среди зрителей. Кто-то осуждал айдолов за излишнюю распутность, а кто-то выражал одобрение их смелостью и находчивостью.       Ульрих Оллден негодовал — мало того, что его "Очаг", в который он вложил столько денег, мало кто приобретал, так ещё и его певец оказался менее заметным в сети.       — Новый концертный наряд должен быть более соблазнительным и открытым! — объявил он к ужасу Бенедикта.       «Куда еще открытее?! Еще немного и он отправит меня на сцену голым.» — паниковал блондин. Сейчас айдолы на выступления старались одеваться максимально пышно, дорого, но не фривольно. Даже показаться в кадре в белье – как Румаи и Бьяру – было рискованным ходом.                     — Наконец-то! Мы сделали это. — голос Румаи был полон ликования. Дар давно не видел шамана столь оживлённым.       — В чем дело? — уточнил алхимик, отвлекаясь от книги.       — Духи нашли подсказку на счёт местоположения завещания твоего отца. Правда оно в доме дяди Виктора! — аракаи был необычайно взволнован.       Совершать месть до нахождения завещания было опасно. В этом случае Виктору просто наследовал бы его сын. И тот продолжил бы нападки на Дара и Эсте, как ранее его родитель. Может менее эффективно и коварно, но… оспаривать права на наследование станет в этом случае намного сложнее.       — Завещание доме дяди, но он его не нашёл?! — удивился Дариель. – Он же наверняка перерыв все вверх дном. И еще провел сотни информационных ритуалов.       — Именно, что в доме Виктора! На последней странице ежедневника твоего папы значилось на эмерском — моя воля среди остановившегося времени. Чтобы узнать её все стрелки должны устремиться в небеса. Но надпись похожа на орнамент – не сразу поймешь, что это фразы.       — Речь наверняка идет о старых не ходящих часах в холле. Их никак не могли починить – не получалось. Чтобы получить бумаги нужно установить время на двенадцать! — догадался зельевар. – Скорее всего в механизме спрятан скрытый от скана и информационных ритуалов тайник, который откроется только при положении стрелок ровно вверх.       — Похоже на то. Но нас не выпустят с завещанием. Дядя Виктор убьёт нас прямо на месте, если возникнет столь явная угроза его статусу. Он не стеснялся в методах даже когда завещания не было. – задумался шаман, — А стащить документ духи не смогут — на часах защита. Но... А что если мы приедем к Виктору Талье не одни?       Аракаи хитро прищурился.       — Чтобы он нас впустил — предложим нечто ценное. — улыбнулся Дариель.       Они с Румаи принялись обсуждать план.              — Я готов предоставить Зелье удачи. С рецептом. Продемонстрируем его обществу, как совместный проект. Вам — половина прибыли. Да, конечно, подпишем договор. — печально вещал Дариель по коммуникатору.       Дядя Виктор считал, что дела племянника шли из рук вон плохо – певцы не слушаются, Эстебаль спивается, здоровье подводит и денег очень мало – даже не хватает на второй концерт Ликориса. Данная капитуляция — это тяжёлый вынужденный ход.       — Да, я не возражаю против присутствия прессы. Да, подпишем бумаги в конце вечера. — и снова юноша был согласен на чужие условия.       Глава клана полагал, что Дару не отвертеться при членах клана и журналистах. Столь уникальное изобретение — редкий случай и достойно большой огласки. Виктор Талья надеялся постепенно заполучить все права на творение талантливого племянника.       — Да, скан и испытания образца накануне. — подтвердил молодой зельевар.       Румаи внимательно вслушался к разговору. Дар звучал весьма искренне и покорно.       "Я готов отдать своё самое лучшее творение, своё главное сокровище только сохраните мне жизнь и дайте средства к существованию." — убеждал тон юноши.       Ходили слухи, что Аврелий Оллден обманул Дара и оставил без средств, заполучив его магический обогреватель. Торговец был немного удивлен просьбе распространить эти слухи и скрыть доход Дара – весьма солидный. Но такими шансами не разбрасываются. В среде Оллденов считается признаком отличной репутации и деловой хватки облапошить простака. Если господин Талья просит – так тому и быть.       — Встретимся в центральной лаборатории. Там и проведем тесты. – с притворной мягкостью произнес глава клана.              — Он купился. – рассмеялся Дар, завершив беседу.       И почти сразу погрустнел. Юноша осознавал, что только что обманул другого человека, а потом планирует еще и убить его.       — Ты не делаешь ничего плохого, Булочка. Только защищаешь себя и своего близкого! – напомнил шаман, осознав причину грусти зельевара.       — Наверное… — протянул юноша не слишком уверенно.       Аракаи потрепал его по волосам.              Испытания прошли блестяще. Скан и проверки подтвердили высочайшее качество зелья. Это действительно была удача без токсических эффектов и негативных последствий. На следующий день за Дариелем заехала платформа – дорогущая, длинная и черная. Он прихватил с собой в качестве сопровождающих Румаи и Элиаса. Шаман и алхимик заранее приняли по флакончику недавно созданного эликсира. В ближайшие сутки им нужна была максимальная лояльность Фортуны.       В особняке Виктора Талья и его саду толпилось много народу. Виктор бахвалился своим участием в создании уникального продукта. Даже несколько раз позволил сфотографировать себя рядом с Дариелем – для прессы.       Пока Талья вели светские беседы, шаман занимался иным делом – он пробрался в холл, где стояли часы – огромные, массивные, вычурные, с множеством золоченых фигурок и мелких деталей. Темный эльф улучил мгновение, когда на него никто не смотрит, снял со старинного механизма магическую защиту, открыл стекло и повернул стрелки вверх. Щелчок, скрежет. Аракаи вгляделся. Кажется, одна деталь позолоченного украшения корпуса теперь прилегала менее плотно. Сильные темные пальцы потянули за фрагмент. Раздался хруст древесины.       — Эй, ты что – ломаешь дорогую старинную вещь?! – закричал на айдола один из аристократов.       Но бумаги уже оказались в руках Ликориса. Шум усиливался, назревал скандал. Подтянулись гости из сада.       Прежде, чем Румаи успел ответить, рядом оказался Дар. Документ лег в раскрытую ладонь алхимика. Дар развернул. Виктор – белый от злости, попробовал подскочить и вырвать завещание, но Дариель увернулся и принялся читать вслух.       — Настоящим я, Кайрен Талья, находясь в здравом уме и твердой памяти, полностью добровольно завещаю титул и все свое имущество единственному сыну – Дариелю Талья… — возвестил Дар, сияя от гордости.       Если до этого толпа обсуждала наглого певца, осмелившегося сломать старинную вещь, то теперь нашлась тема в сотни раз интереснее – внезапная смена главы клана…              — Как же я устал. – признался Дариель, опускаясь в кресло.       Ему пришлось ответить на множество вопросов – в частности подтвердить, что передача зелья удачи не планировалась и изобрел его он один. А также, что он прибыл в особняк дяди за завещанием. Увы – об источнике, сообщившем, где искать ценный документ, зельевар смолчал, вопреки всем вопросам.       Впрочем, куда больше вопросов было у знати и журналистов к Виктору Талье. А именно – откуда взялось прежнее завещание, согласно которому Дариелю доставалось одно единственное старое здание с прилегающим запущенным садом и небольшая сумма денег. Проверка подтвердила – подлинным оказался именно найденный сегодня документ. Значит кто-то изготовил качественную подделку и убедил всех в ее подлинности. Дар не сомневался, что дядя сумеет откреститься от всех обвинений. И продолжит попытки убийства самого Дара и Эстебаля. Даже если бы речь не шла о мести за родителей – негодяй оставался опасен.       — Хорошо, что мы продолжим жить тут и пока тебе не исполнится двадцать один бОльшую часть управленческих функций возьмет на себя совет клана. – заметил Румаи.       Старые и консервативные зельевары – обладатели максимальных связей, капиталов и влияния – посчитали, что юноша восемнадцати лет – не лучший кандидат на роль правителя. Пусть подрастет еще хотя бы года три, постепенно обучаясь у них премудростям руководства.       — Согласен – хорошо, что я пока теоретический глава, а на практике почти все решения станут принимать другие. Переезжать не хотелось бы. – кивнул Дар и осторожно уточнил, — Значит, сегодня ночью?       — Да, пора. Все готово. – подтвердил шаман. Он с сочувствием посмотрел на алхимика. Вопреки всему, Булочка вовсе не горел желанием кого-то убивать.              Вечером Румаи устроился в дальней части сада и принялся за самый сложный и ответственный ритуал в своей жизни. Рядом с шаманом находился только верный Хинсу. В ход пошли особые порошки и ритуальный кинжал, специально заготовленные свечи и вырезанные из камня чаши. В центральной чаше – прямо в зелье – плавал волос Виктора Тальи. Чтобы призванный дух знал, кто его цель. Многочисленные ингредиенты с Уларно пригодились и сделали действо мощнее и эффективнее. Зелье удачи продолжало действовать.       Аракаи зажег свечи, проверил линии силы гексаграммы и ударил в бубен посохом. Протяжный гул разнесся по округе. Фамильяр и его соратники следили за тем, чтобы шамана не потревожили за работой. А кроме того, чтобы никто не увидел и не услышал ничего лишнего. Дух-тигр отлично контролировать территорию и вполне мог такое устроить.       Шаман почувствовал, что он приближался – дух защиты невиновных. Такой дорого берет за помощь. Именно поэтому вызвать его без последствий для себя очень дорого в плане ингредиентов. Не хочешь расплатиться здоровьем или жизнью? Нужны щедрые подношения.       Огромное существо с гротескными чертами морды и покрытое белой густой шерстью прошло через врата духов. Оно принюхалось. Оценило дары и приняло их, не тронув темного эльфа. Шаман выдохнул с облегчением. И подношения, и цель призывы были сочтены духом подходящими.       Призванный приблизился к центральной чаше и принюхался к волосу. Зелье, в которое волос был погружен усиливало его эманации – так духу будет проще отыскать цель.       Мохнатое создание, оставаясь невидимым для прочих, устремилось к Виктору Талье. А Румаи принялся ждать, наблюдая за происходящим глазами призванного. Дух защиты невиновных пронесся по городу и сломал защиту особняка главы клана алхимиков. Ему помогло то, что цель находилась за барьерами и потому купола из маны поддались намного легче. По периметру разместилась многочисленная охрана – Виктора пока взяли под стражу в его же собственном доме – до завершения следствия. Правда с единственным ограничением – не покидать здание. В остальном бывший глава был волен делать, что пожелает. Белое мохнатое существо прошло мимо бойцов незамеченным.       Мелькание богато обставленных коридоров и комнат. Шаман был несказанно удивился, обнаружив врага в подвале. Тот был занят не менее мощным ритуалом, чем сам аракаи. На полу горела выложенная из драгоценных камней пентаграмма, полыхали свечи и благовония. Целью действа, как без труда определил дух, было умереть, но увести за собой на ту сторону своего противника – Дариеля.       «Раз я не буду править кланом, то и ты не будешь!» — решил Виктор. Он написал прощальную записку семье, попросил не беспокоить его до утра и теперь применял запретную магию высокой ступени. Не успей дух вовремя – к рассвету Дара бы не было в живых.       Но призванное шаманом существо успело. Покрытое белым мехом создание с минуту прислушивалось к плавной и тягучей речи колдуна, читавшего сложное заклинание. А потом перекрыло когтистой лапой один из лучей силы. Энергия, которая должна была уйти вовне и принести гибель Дариелю, развернулась к самому колдующему. Мгновение и Виктор с криком упал на каменный пол. Он был мертв – выжжен изнутри переизбытком маны. Дух, исполнив обещанное, ушел обратно на свой уровень.              — Я рад, что он умер во многом из-за своей же волшбы. – тихо произнес Дар, когда Румаи рассказал товарищам об увиденном.       — Сам нарвался! – закивал Бьяру. – Дух капельку помог. Больше спас господина Дариеля.       — И вот я остался сиротой. Но лучше вообще никакого отца, чем такой. – вздохнул Эстебаль, — Он был так суров, что скучать не стану.       — Кажется, я тут единственный не сирота. – тихо признался Элиас.       — Мы обязательно сделаем так, чтобы ты увидел родителей! – пообещал вермингу техномаг.                     Труп Виктора обнаружили утром следователи по его делу. И сделали логичный вывод, что негодяй пытался с помощью темных чар погубить нынешнего главу клана – Дариеля Талью, но не справился со сложным ритуалом и погиб. Обо всем доложили Дару. Тот подписал указ о временной ссылке для жены и детей негодяя – как настоял совет. Семья Виктора отправилась в провинцию – заштатный мирок с минимумом благ цивилизации.       Так завершился первый из четырех этапов мести. Оставались еще Оллден, Орсо и Роуз. С момента знакомства Румаи и Дариеля прошло три месяца.