Мой Темный айдол

      Ульрих Оллден долго размышлял над тем, как именно подставить Румаи. По всему выходило, что логичнее всего будут выглядеть два обвинения – нападение на какую-нибудь девушку и употребление сильных наркотиков, которые строжайше запрещены в городе.       Домогательства до знатной дамы произвели бы большее впечатление и обеспечили больший тюремный срок. Но портить репутацию аристократки – слишком дорогая цена за поимку колдуна-аракаи. Хватит и обычной девушки из числа граждан. В конце концов – достаточно, чтобы темный эльф оказался в заключении. Там он может и пропасть без всякого следа.       На роль «жертвы» выбрали Санайю Кварт со студии звукозаписи. У Ульриха были на нее рычаги давления. Так что ключевая роль в предстоящем «спектакле» отводилась именно Санайе.              Элиас подвез Румаи до студии звукозаписи. Дариель принимал просителей в главной резиденции, Эстебаль возился в лаборатории, улучшая качества стекла и не мог отвлечься. Внезапный звонок из «Малгрейн рекордс» с просьбой подъехать и перезаписать трек Ликориса, пришелся очень некстати.       Так что везти айдола на работу пришлось вермингу. В студии по причине позднего времени было не так много народу – еще двое, помимо Санайи. Запись прошла быстро и довольно успешно. Особой разницы с первым вариантом аракаи не заметил. Это показалось ему подозрительным…              Санайя принялась действовать. Всё в соответствии с инструкцией, которую ей выдал куратор — господин Балверст. Господина Балверст девушка боялась и слушалась беспрекословно, хоть и не знала, на кого он работает. Она не хотела лишиться работы. А куратор мог устроить это в считанные часы.       Нынешнее задание было мерзким и подлым. Подставлять ни в чем не повинного айдола было противно, но выбора не наблюдалось. Так что Санайя подбросила наркотики в сумку Румаи, пока тот пел.       А потом направилась вместе с ним к стоянке тёмными коридорами студии. Поправить красивые золотые локоны, удостовериться, что блузка выглядит достаточно откровенно. Работница студии знала, что к сожалению, привлекательна. Для выполнения задания это было плюсом. Для неё самой — скорее минусом.       А вот и указанное место. Именно здесь предстояло разыграть весьма некрасивую сценку. Девушка сделала вид, что оступилась. Шаман поймал её, не позволив упасть. Тонкая девичья рука легла на мускулистое плечо аракаи.       — Ты ловкий. И сильный. Мы могли бы немного задержаться здесь. — тихо проговорила красавица.       Большого опыта в такого рода делах у неё не было. Так что она импровизировала как могла. Вариант «А» подразумевал соблазнение. Сделать вид, что согласна уединиться, позволить айдолу поцеловать и раздеть ее, а потом, когда в самый ответственный момент, появится охрана, заявить, что все было не добровольно.       Сердце бешено стучало.       — Нет, спасибо. Я спешу домой. – холодно улыбнулся Румаи.       Вся эта ситуация напомнила встречу со Стефани в оранжерее — так и не состоявшуюся, но оказавшуюся ловушкой.       Санайя вздохнула и перешла к варианту «Б». Она театрально упала на пол, растрепав волосы и расстегнув две дополнительных пуговки на блузке.       — Помогите, спасите! — закричала девушка с надрывом. Именно в этот момент в коридоре заработала камера.       Со стороны лестницы уже бежала охрана, так своевременно оказавшаяся рядом. Ее действия координировались при помощи другой камеры, которая работала все это время. В ночь нападения на Дариеля местные бойцы подобную прыть не проявляли и на помощь так и не пришли.       — Офицеры, он напал на меня! Я так испугалась. — дрожащим голосом сообщила Санайя, утирая слезы.       Румаи не сопротивлялся, когда его скрутили. Лишь несколько раз громко и четко сообщил, что не виноват.       Обыск аракаи ничего не дал. Зато наркотики внезапно обнаружились у самой Санайи — в кармане сумочки. Их заметила одна из охранниц, когда потерпевшая подбирала упавшие на пол вещи.       — Это не моё. Мне это подбросили! — поспешила заверить девушка. Вот только экспресс экспертиза установила, что на пакетиках лишь её отпечатки и её следы ауры.       Но главное обвинение — в нападении и попытке изнасилования — оставалось в силе. Румаи и его жертву на разных платформах повезли в полицейский участок. На аракаи были кандалы.       В процессе транспортировки певца несколько раз ударили, вымещая злобу. Хотя он не оказывал сопротивления.       — Чернорожая тварь. Таких нельзя пускать в приличное общество! Уж теперь-то тебя точно посадят. В тюрьме тебе самое место. – глумились стражи порядка. А вернее – верные служители Малгрейн.       Арестованный мрачно отмалчивался. Он знал, что сейчас что-то говорить бесполезно. Все и так отлично понимали, что он невиновен, но играли роли. К счастью, побои были не сильными. Во время тренировок отца Румаи перепадало и сильнее. А уж бои с особыми духами, специально призванными для оттачивания скорости реакции и силы удара – и вовсе оставляли шаману на память основательные кровоподтеки и синяки. По крайней мере – первое время. Удары полицейских дубинок в сравнение с этим сущие мелочи. К тому же – полуэльф не забыл защитится чарами. Наручники на нем были обычные, а не антимагические.       Наконец «нападавшего» и «жертву» привезли в участок. Санайя заранее приняла зелье, позволяющее пройти проверку на лживость. Теперь она рассказывала о том, что страшный большой тёмный эльф пытался домогаться до её. Девушка уверенно подтверждала свою легенду и подписала все необходимые документы, чтобы делу дали ход.       Скан и кристаллы правды говорили, что Санайя не врёт. Охранники и запись с камеры подтверждали её слова. Правда камера начала работать строго после того, как Санайя упала на пол и привела себя в пострадавший вид. Что происходило до этого не фиксировалось – вернее фиксировалось другой камерой, материал с которой стерли сразу после того, как камеру применили для координации прибытия охранников студии. Ещё немного и Румаи отправили бы за решетку. Забыв предупредить менеджера о его аресте.       Но следователи не знали главного. За сумкой шамана в студии следил Хинсу. Он же предупредил о спрятанных наркотиках, о ловушке и о том, что Ульрих похоже знает о тёмном эльфе правду – иначе зачем так старательно ловить именно певца. Репутации Дариеля арест темного эльфа не повредит. Менеджер всегда может сказать, что ему подсунули негодный товар и аракаи — испорченные преступники. Нет – целились лично в шамана.       Румаи перепрятал наркотики в сумку той, что собиралась его подставить. А потом позвонил Бьяру и немного задержался, чтобы тот успел подъехать вместе с Эстебалем – сам техномаг водить пока не умел. Ловушку следовало обезвредить. А для этого она должна почти сработать.              Ульрих, которого с самого начала держал в курсе дел его человек в полиции – всем ему обязанный боевой маг – уже радостно потирал руки и велел шоферу подать платформу к крыльцу – торговец рассчитывал лично допросить Румаи, когда того переведут из участка в «закрытую зону». Там только свои и можно явиться лично – без опасений.       Но тут все пошло не по плану. В участок заявились Дариель, Эстебаль, Бьяру, Элиас и даже Ирма. За прошедший с начала допросов час команда успела собраться полностью и прибыла спасать Ликориса. Главу Талья сопровождала охрана. Он выглядел максимально грозно и решительно. Суровый взгляд, дорогой темный плащ. В кабинет комиссара он торжественно прошествовал с непоколебимым видом. Дверь перед ним распахнул телохранитель.       — Господин Талья. Большая честь. Жаль, что знакомимся при таких обстоятельствах. – комиссар поднялся навстречу важному гостю.       Он ожидал его визита и не волновался. Ульрих предупредил, что аракаи попробуют вытащить, но не смогут.       — Темные эльфы сплошь преступники и склонны к насилию. Хорошо, что он не напал на вас. И что у вас есть другой — приличный — айдол. – деловито продолжил глава участка.       Не говоря ни слова, Дар кивнул Элиасу. Тот поместил в дископриемник местного стационарного агрегата диск и включил воспроизведение записанного на нем видео. Это была запись со второй камеры на том же этаже «Малгрейн рекордс», где произошло «нападение», той самой, которая работала с самого начала. На записи было отлично видно, как Санайя разыгрывает спектакль – сначала виснет на Румаи, специально падает, а потом сама же растрепывает свои волосы и расстегивает пуговицы. После чего резко переключается из полнейшего спокойствия на крики о помощи, хотя полуэльф к ней и не прикасается.       — Это… это наверняка подделка. – комиссар побледнел. Его лоб покрылся испариной. Он осознавал, что сотворит с ним Ульрих Оллден за неудачу. Дело против Тхарзы разваливалось на глазах.       — Проверьте подлинность в моем присутствии. И не пытайтесь повредить диск – у меня много копий. – Дар говорил зло и хлестко. Он пребывал в бешенстве.       Его айдола арестовали по ложным обвинениям. С ним возможно плохо обращались! Его держат взаперти. Ему грозит опасность.       — Да, конечно. – полицейский стушевался под яростным взглядом.       Экспертиза подтвердила – запись на диске подлинная. Данные с камеры сумел восстановить Бьяру. Именно так и планировалось. Идя вниз по лестницам в компании Санайи, Румаи знал, что его ждет и как именно его выручат.       — Это зелье нейтрализации эликсиров лжи. Я настаиваю, чтобы обвинительница выпила его и повторила свои показания. – не сбавлял оборотов глава Талья.       — Такого зелья нет! – в отчаянии возопил глава участка.       — Не рассказывайте главе алхимиков, какие зелья ЕСТЬ, а каких НЕТ! – парировал правитель Талья.       — Да, конечно… — вмиг смутился комиссар.       Проверка подтвердила – алхимик принес именно то, что заявил. У Санайи дрожали руки, когда обвинительница принимала эликсир. После первых же вопросов она расплакалась.       — Я не хочу повторять все снова! – пожаловалась Санайя и не соврала.       — Все не надо. Лишь ответить на четыре вопроса. – потребовал присутствовавший при допросе Дариель. Конечно это было против правил, но выгнать его не смогли бы никакими силами. Решалась судьба Румаи.       Девушка нехотя кивнула.       — Румаи нападал на тебя или проявлял хоть какую-то агрессию? – поинтересовался алхимик.       — Нет… — прошептала Санайя, сама не веря в то, что осмелилась сказать правду.       — Почему ты оговорила его?       Новый всхлип и дрожь: — Мне велели.       — Кто велел? – не сдавался Дар. Он умел порой вести себя жестко. Но это было и на пользу девушке.       — Господин Балверст. Я его боюсь. – призналась Санайя. И вновь никакой лжи.       — Наркотики тоже дал он? Подкинуть Румаи?       — Да, он. – девушка закусила губу.       — Спасибо за правду. – поблагодарил Талья, — Я не дам этому Балверсту добраться до тебя.              — Нет поводов и далее держать здесь Румаи Тхарзу. Все обвинения сняты. Можете забрать своего айдола, господин Талья. – проговорил комиссар.       Ульрих Оллден уже ждал его в «закрытой зоне» на окраине города и полицейский очень не хотел знать, что тот ему скажет. И что именно с ним сделает…       — Замечательно. Обвинения с мисс Санайи Кварт тоже сняты? – с нажимом уточнил Дариель.       — Да. Она дала показания против господина Балверста и может быть свободна. – нехотя кивнул глава участка.       — Отлично. – улыбнулся глава алхимиков.              — Простите… Я правда не хотела. Мне пришлось! – Санайя снова плакала. Слишком многое произошло за эти часы.       — Я понимаю и не сержусь. Господин Талья переправит тебя в один хороший хоть и несколько провинциальный мир. Там можно неплохо устроиться и там тебя не найдут те, кто не давал житья здесь. – заверил шаман.       Он чувствовал, что бедная девушка сильно настрадалась за последний год.       — Спасибо! – Санайя немного успокоилась и даже робко улыбнулась – пока еще весьма неуверенно. Её не станут преследовать, мучить, давать унизительные, опасные и противные задания. Наконец оставят в покое. Да и семья девушки отличалась такой суровостью, что она была только рада убраться от них подальше. А вот с парой приятелей с работы придется расстаться. Грустно, но терпимо. Новая жизнь того стоила.       После всего причиненного вреда господин Дариель был готов помочь ей.              К утру нового дня сеть пестрела статьями об аресте Ликориса. В качестве опровержения Бьяру выложил фрагмент видео с камеры. На нем фактически не было видно лица Санайи. Зато было отлично видно и слышно, что именно происходит – подлая подстава ни в чем не повинного певца.       Ирма организовала выпуск статьи с объяснениями. Там она подробно сообщила, что айдол полностью оправдан и обвинения с него сняты за беспочвенностью.       Дуэт снова бурно обсуждали, перемывая косточки обоим певцам. Припомнили «прегрешения» Бьяру. Дескать он – заразный шлюх. А Ликорис – наркоман и насильник. Наличие опровержений их не волновало. Но большинство поклонников отреагировало адекватно – они любили песни Румаи и верили музыканту. Вновь ушли самые легковерные и впечатлительные, зато прибавилось брутальных бунтарей, которых только радовали скандалы и плохая репутация артистов.       — Тебя называют Темный айдол. – сообщил техномаг другу после очередной вылазки в сеть, — За суровость, цвет кожи, мрачные песни и репутацию.       — Темный айдол. Мне нравится! – оценил полуэльф. Он клыкасто усмехнулся.              — Нам надо как можно скорее избавиться от Ульриха Оллдена. – объявил аракаи на ежевечернем собрании обитателей особняка, — Похоже, он знает, что я маг и может сообщить соратникам.       — Злодей постарается поймать тебя на колдовстве… Если Оллден раздобудет доказательства – нам всем конец. – кивнул Бьяру, соглашаясь.       — Но как мы сможем добраться до Ульриха Оллдена? — тихо спросил Дариель. Его не радовала перспектива очередного убийства, но выбора не было. Враг раскрыл тайну Румаи. С его гибелью следовало поспешить.       — Этот коварный тип должен минимум полчаса провести в подготовленном мной помещении — заранее, чтобы пропитаться нужными эманациями и ночью духу было проще его найти, миновав все барьеры. Энергии собрано достаточно, посох и бубен есть. Я призову духа мести, и он убьёт для меня Оллдена. Но кто-то должен будет в ночь охоты духа зажечь рядом с Ульрихом особую свечу. И она не должна гаснуть, пока цель не погибнет. — произнёс шаман.       — Сложно. Очень сложно. — заметил Эстебаль, — Как заставить врага полчаса оставаться в помещении, которое ты подготовил? Да ещё и наверняка одновременно с тобой. Кроме того, надо найти желающего зажечь свечу неподалёку от цели в нужное время — поддерживать пламя от начала охоты до её окончания. Это явно должен сделать кто-то из окружения Ульриха, но они все преданы ему.       — Мне поможет новый концерт в шаманском образе. Стены снова распишем рунами. Я воспользуюсь бубном и посохом. — отозвался аракаи.       — Ульрих Оллден один из организаторов концерта в Ивари-холле. Он всенепременно там будет. Право выступить получат те три исполнителя или коллектива, чьи клипы наберут больше всего лайков за неделю. – сообщил Бьяру, добывший эту информацию в сети.       — Отличная идея! Добьемся права на выступление и полчаса, а то и больше в одном помещении гарантированы. Раз выступаем не только мы – стены расписать никто не позволит. Но можно будет применить ширмы. – с энтузиазмом закивал темный эльф.       — Не сумев арестовать тебя, Ульрих решит убить. Будь осторожен! – попросил Дар.       Румаи коснулся его плеча: — Дом сторожит Хинсу. Все будет хорошо. Не тревожься. Скоро враг попадет в ловушку.       — Но кто зажжет свечу для дополнительного высвечивания цели? – напомнил Элиас.       — Наш с Бьяру общий блондинистый знакомый по Вестроуду, проживающий рядом с Оллденом. — усмехнулся шаман.       — Бенедикт согласится?! — заволновался техномаг. – Разве ему можно верить?!       Шаман уверенно кивнул: — Он очень сильно ненавидит своего хозяина и пойдет на что угодно ради спасения.